Заноза для ищейки

Тяжело вздохнув, села на кровати. Посмотрела на часы – стрелки остановились на трёх. Судя по тому, что за окном было светло, всё же дня, а не ночи.

– Мне же это не приснилось? – с тоской посмотрела на Лео, который лежал на моих ногах и подсматривал за мной одним глазом.

Он нехотя поднял голову и зевнул, выражая своё отношение ко всему происходящему. Ему-то легко, а я…

Стараясь не думать о плохом, я кое-как поднялась, чувствуя себя ужасно разбитой. Потом вернула фотографии сестры на положенное им место. Зачем вообще убирала? Просто… не хотела лишних расспросов. Лгать, глядя в глаза, я ещё не научилась. Хотя стоило бы приобрести этот, бесспорно, полезный навык. Взять бы у Лео пару уроков, потому что, даже зная, что уже покормила его, я не всегда могла отказать прохвосту, если он изображал умирающего от голода. Талант, что сказать.

Потом доползла до кухни и принялась готовить не то обед, не то ужин. Завтрак я явно проспала.

Как я умудрилась попасть в такую ситуацию? Ладно, привела Хайда домой, но лабораторию могла бы и на ключ закрыть. Обычно я так и делала, даже в самом бессознательном состоянии не оставляла дверь открытой. Сегодня же… А всему виной азарт, который захватил меня. Давно в мои руки не попадало никаких особенных зелий и составов, вот я и забыла о безопасности. Эх, теперь-то что зря переживать, всё уже случилось.

Прибрав на кухне и переодевшись в рабочую одежду, я зашла в лабораторию. На этот раз закрыла дверь на ключ и перепроверила на всякий случай, чтобы Лео уж точно не смог бы сюда просочиться. Коту такой расклад совершенно не понравился, так что он добрые полчаса сидел под дверью и истошно орал, жалуясь на вселенскую несправедливость. Меня его крики отнюдь не разжалобили, знала я, чем обернётся его появление в лаборатории.

– Я скоро, – бросила, точно зная, что он меня и услышит, и поймёт. Не факт, что это обещание его удовлетворит, но попробовать стоило.

Лео ненадолго замолчал. Потом проворчал что-то особо ругательное на своём кошачьем языке, и, наконец, оставил меня в покое.

За изучением образца, что мне удалось собрать с медальона, я провела много времени. Но выявить смогла только три основных ингредиента. Не густо, потому что я предполагала, что их там не меньше десяти. Очнулась опять же благодаря коту – он недвусмысленно напомнил, что, вообще-то, было бы неплохо, если бы я его покормила. С наслаждением потянувшись, вышла из лаборатории.

Несмотря на то, что я проспала добрую половину дня, после ужина и душа я снова уснула. А проснулась задолго до будильника, в полной мере осознав, что мне сегодня предстоит. Что-то слабо верилось в то, что Лестер так просто «забудет» о моей лаборатории, наверняка будет шантажировать. Это вполне в его духе. А я что? Мне остаётся только молчать, потому что это вчера мне было всё равно на то, что произойдёт дальше, а сегодня я выспалась, туман в мыслях развеялся, и я осознала масштаб катастрофы.

В итоге в управление я пришла первой. Здание было пустым, а незнакомый мне дежурный долго и с недоверием рассматривал мой пропуск. Едва ли на зуб его не пробовал. Но хоть не хамил, не высмеивал и не пытался выставить за дверь.

Наконец, оказавшись в общем кабинете, я села на всё тот же злополучный стул, на котором ждала Лестера в первый раз.

Сердце неистово колотилось. Мысленно я пыталась придумать оправдательную речь, которая звучала бы убедительно, но либо выходил невнятный бред, либо я скатывалась на откровенную грубость. Потому что время от времени во мне просыпалась злость из-за того, что начальник оказался таким неблагодарным болваном. После злость затихала, я вновь вспоминала, что вообще-то должна остаться в отделе, а не с треском из него вылететь, и мысли начинали течь в мирном направлении.

Ближе к восьми, я услышала, что кто-то поднимается по лестнице. Удивительное дело, но я по шагам сразу определила, что это был не Лестер Хайд. И когда только я успела его так хорошо изучить, чтобы узнавать по малейшему шороху?

Сделав вид, что совершенно не нервничаю, посмотрела на того, кто приближался. Это был Джеймс. Мужчина, увидев меня, слегка удивился, а после доброжелательно улыбнулся и подмигнул:

– Уже поправилась?

Поправилась? О чём это он?

Заметив на моём лице недоумение, он пояснил, при этом растянув губы в лукавой улыбке:

– Просто Лестер вчера сказал, что ты приболела и отпросилась.

Эм… А мы точно про одного и того же Лестера сейчас говорим? Он мог такое сказать? То есть, начальник солгал ради меня, чтобы не привлекать лишнего внимания со стороны сотрудников? Это… довольно благородно с его стороны. Хоть и не извиняет все его грубости, сказанные в мой адрес за время нашего знакомства.

– Да, небольшое недомогание, сегодня уже всё отлично, – улыбка моя вышла слегка нервной. Но Джеймс предпочёл этого не заметить.

Он прошёл к своему столу, достал из ящика увесистую папку и принялся изучать её, время от времени что-то помечая карандашом в своём блокноте. Мне было любопытно, чем он занимается, но у меня не хватило смелости спросить его об этом.

Следом за Джеймсом пришёл Фред. Он был хмурым и недовольным, а на вопрос старшего товарища, что с ним такого стряслось, ответил довольно просто:

– Что хорошего в том, когда приходится вставать в такую рань?

Джеймса его ворчание ничуть не смутило:

– Опять полночи гулял?

Фред скривился, растягиваясь на столе и надеясь вздремнуть до прихода начальства:

– Я молод, мне нужно гулять.

– Ночью нужно спать, – Джеймс усмехнулся.

– Вот доживу до твоих лет и буду спать, а пока что… – пробубнил он и замолчал, не договорив.

Наблюдая за их разговором, я немного отвлеклась и не заметила, как свидетелем этой перепалки стал ещё один человек:

– Гулять ты должен, Фредди, в свой законный выходной, потому что на службе мне нужны нормально соображающие сотрудники, ясно? – услышав голос Хайда, я вздрогнула.

Поворачиваться не спешила. Было страшно увидеть в глазах начальника приговор…

– Да я так, я ж в норме, – принялся оправдываться Фред, но Лестер его уже не слушал. Я чувствовала на себе его внимательный взгляд.

– Эмили, идите за мной, – так и не дождавшись от меня слов приветствия, он сразу перешёл к делу. Мне ничего не оставалось, как, тяжело вздохнуть и подняться со своего места. Фред, получивший нагоняй, прошептал:

– Удачи тебе!

Я с благодарностью посмотрела на парня и поспешила за начальником. Вот только когда он привёл меня всё к той же комнатке, которую я разбирала позавчера, притормозила.

– Вы серьёзно? – спросила, скрестив руки на груди.

То есть, сначала я её разбирала, а теперь буду отмывать? Ему совершенно наплевать на то, что он попросту уничтожает мой талант, вкупе с верой в себя?

Судя по скептическому взгляду, которым он меня окинул – да, ему было наплевать.

– Конечно, я серьёзен, как никогда, – ответил и уже взялся за ручку двери, как меня всё же прорвало.

– Послушайте! – начала я, едва сдерживая злость. – Конечно, я понимаю, что не понравилась вам с самого начала и вы не оставляете надежд избавиться от меня, но поймите, наконец, я могу быть полезной! Я, в конце концов, прекрасно разбираюсь в ядах и противоядиях к ним! Неужели так сложно поверить, что женщина способна не только тряпкой махать?

Я понимала, что зря всё это говорю, но… Слушая меня, Хайд улыбался и это только постёгивало мою злость. Разжигало пожар до таких гигантских размеров, что я рисковала вылететь на улицу прямо сейчас.

С трудом замолчав, я сжала губы, лишь бы больше ничего не произнести. Лестер же тем временем сложил руки на груди и беззаботно уточнил:

– Всё сказали?

О, нет! Я, совершенно точно, сказала не всё, но… Лучше промолчать.

– Отлично, – невесть чему обрадовался мужчина, – теперь, когда вы способны адекватно воспринимать информацию, я хотел бы поручить вам одно очень важное дело.

На этих словах он открыл каморку, и я с недоумением посмотрела туда, где ещё позавчера стояли стеллажи и коробки. Комната преобразилась. Вместо ненужного барахла, там обнаружился один широкий стол, второй чуть поменьше. Удобное кресло и невысокий шкаф со стеклянными дверцами.

Отойдя в сторону, Лестер сделал приглашающий жест:

– Проходите, не стесняйтесь, теперь это ваше рабочее место.

Я почувствовала, как моё лицо начинает полыхать от смущения. Всё, что я ему сейчас высказала… О, боги! Какая же я глупая!

Хайд сделал вид, что не заметил той неловкости, которая буквально сковала меня по рукам и ногам. Подошёл к столу и положил руку на гору папок. Её я даже не заметила…

– Вам нужно отсмотреть эти дела. Здесь все, в которых фигурирует «яд неизвестного происхождения». Описания признаков довольно полные, но если что-то будет не понятно, то можно обратиться к Оливеру, возможно, у него будут какие-то комментарии на этот счёт. По времени никаких ограничений, мне важен лишь результат, а когда он будет – не столь принципиально.

К концу его речи, мне начало казаться, что я всё ещё дома, сплю. Поэтому, прежде чем ответить, я со всей силы ущипнула себя. Едва не вскрикнула от боли, но зато убедилась, что нет, это вовсе не сон.

Значит, кто-то подменил Лестера Хайда?

– Простите, а вы могли бы повторить всё, что только что сказали? – попросила хриплым голосом, потому что… Да не может это быть правдой! Не может, и всё тут!

Мужчина усмехнулся, покачал головой и направился на выход из каморки, хотя нет, теперь это помещение можно с уверенностью величать полноценным кабинетом.

– Работайте, – произнёс Хайд, оставляя меня одну.

Как только дверь за моей спиной закрылась, я шумно выдохнула. Зажмурилась, потом вновь открыла глаза – картинка никуда не исчезла. Передо мной всё так же стоял стол и на нём лежали папки. С делами.

– А-а-а! – пропищала тихо и вновь ущипнула себя. Так сказать, контрольная проверка.

Получается, я теперь полноценный сотрудник особого отдела по борьбе с магпреступлениями? А не уборщица, которой только и могут доверить разбирать старые вещи? Невероятно!

Выходит, Лестер Хайд не такой уж и гад…

Следующие несколько дней я работала. Работала. И снова работала. Для всех остальных я будто бы превратилась в невидимку, в том числе для Лестера Хайда. Все в отделе словно забыли о моём существовании.

Кто-то мог бы подумать, что меня это расстроило, но напротив, я с головой ушла в изучение дел и старалась не отвлекаться от этого процесса. Мне безумно хотелось впечатлить Хайда, чтобы поставить уже точку в его сомнениях на мой счёт.

Дела были… интересными. Точнее, интересными были титульные листы – ни на одном из них не было имён. Фамилии тоже отсутствовали. Был указан только пол, возраст, рост и прочие физиологические признаки. Было ли это выражением недоверия или обычной предосторожностью – я не знала. И узнавать не планировала. Главное, что я уяснила, так это то, что от меня ждали результат, остальное – вторично.

Домой я возвращалась позже обычного, наспех ела только то, что можно было быстро приготовить, и шла в лабораторию, где продолжила изучать состав зелья. К тому же освежала в памяти признаки смерти, которые причинены ядом, что поступал в организм. На работе что-то мне подсказывал Оливер, благодаря которому я ещё могла рационально мыслить, потому что стоило мне прийти в мертвецкую за советом, как меня, выдав этот самый совет, усаживали за стол, вручали огромную чашку чая, сладости и ароматнейшие пироги, что пекла его супруга.

Оливеру, как и Лео, моя отрешённость совершенно не нравилась. И если патолог проявлял заботу, то питомец выбрал иной путь. Он то и дело пытался привлечь моё внимание, и всегда его способы были довольно экстравагантными. Кот то пытался удрать из квартиры, заставляя меня пробежаться по ступеням вверх и вниз, то устроил на кухне конец света, сбросив всё, до чего дотянулись его шаловливые лапы, пока я была на работе, то выманивал меня обычными истошными криками из лаборатории. Я понимала, что ему скучно, но не могла оставить работу. Только ночью, ложась на диван, я прижимала его к себе и гладила, гладила, гладила, пока сон не утаскивал меня в свои сети.

Изучив три дела, я насторожилась. Потому что и этих жертв отравили с помощью яда, изготавливаемого племенами, проживающими всё на тех же островах, на стыке Южного и Яростного океанов.

Мне нужно было отразить в отчёте эту закономерность? Или забыть, как и сказал тогда Хайд? Так и не придя к однозначному решению, я сделала пометку на отдельном листе. Если что, смогу быстро приложить к делам.

К окончанию пятого дня из стопки в тридцать папок, осталось меньше десяти. С удовлетворением отметив этот факт, я встала и потянулась до хруста, разминая затекшее тело. За окном давно потемнело, и нужно было собираться домой.

В управлении стояла тишина. Все сотрудники давно ушли. Почти…

Выйдя в коридор, я столкнулась с Лестером. Кажется, он совершенно не ожидал увидеть меня здесь, поэтому прежде, чем что-то сказать, несколько секунд молча рассматривал меня.

– Почему вы ещё здесь? – наконец, отмер он.

Голос его прозвучал то ли недовольно, то ли устало. Впрочем, в случае с начальником, обе причины могли быть одновременно.

– И вам добрый вечер, – не смогла сдержаться, съязвила. – Работала, – ответила на его вопрос, озвучив очевидное, и пожала плечами.

Повернув ключ в двери, закрыла свой кабинет и застыла, ожидая, что Хайд скажет мне что-то ещё. Вдруг по губам мужчины скользнула какая-то странная улыбка, жутковая даже, и он, указав рукой в сторону лестницы, произнёс:

– После вас.

Нет, начальник, выдающий мне рабочие задания – хоть и было явлением странным, но всё же не таким, где этот же начальник, превратившийся ещё и в настоящего джентльмена.

Бросив на него настороженный взгляд, сделала неуверенный шаг, потом ещё один. Лестер следил за мной и от этого я лишь больше терялась.

Но ничего не случилось, ни когда я спустилась по лестнице на первый этаж, чувствуя за спиной тихие шаги, ни когда мы отметились у дежурного, выдав молодому парню для сверки свои пропуски, ни когда вышли на улицу. А вот когда спустились со ступеней управления на тротуар, кое-что всё же случилось.

Хайд поймал мой взгляд и, улыбнувшись, опять же очень странной улыбкой, попрощался со мной, пожелав спокойной ночи. А затем спешным шагом направился прочь. У меня был только один вопрос: «Что это было?»

Всю дорогу до дома меня не покидало ощущение, что что-то не так. И только войдя в квартиру, я расслабилась. Но, как оказалось, зря. Стоило сделать пару шагов в направлении жутко недовольного Лео, как в дверь постучали. Очень настойчиво постучали, так что этот стук набатом разнёсся по тёмному коридору.

Открыла я не сразу. Сначала замерла. Гостей я не ждала, да и мало кто знал мой адрес. А потом всё же осторожно, стараясь не шуметь, подошла к двери. За ней царила тишина.

– Откройте, Эмили, – глухой голос Хайда настолько меня испугал, что я, напротив, отпрянула и затаила дыхание.

Стук повторился, а за ним и голос, давая понять, что ни то, ни другое мне вовсе не померещилось:

– Я знаю, что вы дома. Откройте.

Сердце колотилось, словно сумасшедшее, и я с трудом заставила себя открыть дверь. За ней, действительно, стоял Лестер Хайд собственной персоной. Окинув меня всё тем же странным взглядом, что при недавнем прощании, он, не дожидаясь приглашения, вошёл внутрь, бесцеремонно подвинув меня со своего пути. Так же, не спрашивая разрешения, дважды повернул ключ, закрывая за собой дверь.

– Что происходит? – выдавила, наконец. – Вас снова отравили? – это единственная причина, которая пришла мне на ум, потому что… не мог же он в другом случае, прийти сюда?

Услышав моё предположение, он криво усмехнулся, но произнёс вполне серьёзно:

– Эмили, у меня есть для вас необычное задание. Выслушаете?

Г