Отец жениха. Запретам вопреки

Она зашуганно прижимается к креслу. Я пристегиваюсь и прикрываю глаза, откинув голову назад. Пытаюсь расслабиться.

Слишком много всего происходит в моей жизни! Балашова эта! И тут же вспоминаю, как член реагировал на касание к ее заднице.

Нет! Я не буду об этом думать!

Надеваю наушники и включаю свою любимую музыку. И у меня получается даже заснуть.

Просыпаюсь от того, что мое плечо кто-то задевает. Открываю глаза и вижу впереди, что напитки везут на тележке. Решаю сходить в туалет.

Поворачиваюсь и смотрю на Анжелику. Спит, вроде. Дура.

Я встаю и потягиваюсь. Тело чуть затекло от долгого сидения.

Иду к туалетам. Там, к счастью, никого. На двери зеленый значок и я дергаю дверь, открывая ее. И замираю.

Передо мной стоит Балташова. В одном лифчике стоит и какую-то тряпку оттирает в раковине. Похоже, это ее майка.

- Ой! – восклицает она, увидев меня.

- Дверь закрывать надо! – рычу я, а сам не могу дверь-то захлопнуть! Так и держу ее приоткрытой и пялюсь на грудь девчонки.

Как прыщавый пацан! Как будто никогда бабу в лифчике не видел!

Грудь в девчонки такая высокая, аппетитная. Интересно, а какого цвета соски?

Тьфу, блять!

- Выйдите немедленно! – просит она и прижимает мокрую тряпку к груди.

И ведь она права! Я должен извиниться, выйти и терпеливо ждать. Там ждать, в коридорчике. Но что-то во мне противиться этому. Я как будто назло ей хочу сделать!

Поэтому просто открываю дверь шире и ступаю туда.

Глава 21

- Выйдете немедленно! – повторяет Балташова и смотрит на меня грозно.

Неужели и правда думает, что я испугаюсь?

Вместо ответа я делаю шаг и оказываюсь совсем близко от девчонки. И в нос ударяет ее запах. Уже знакомый легкий аромат. Только сейчас он сильнее бьет по всем органам чувств.

- Арсений Николаевич, - она пытается отойти, но некуда!

Кабинка и так маленькая, а мы тут вдвоем. От этой нечаянной близости чувствую, как тяжелеет в штанах. Член приятно дергается и яйца наливаются возбуждением.

Да блядство! Я хочу эту девчонку! Но нельзя! Я не должен!

И разум проигрывает в этой схватке.

Я молча поднимаю руку и кладу ее на плечо Балташовой. И как будто разрядом прошибает! Нежная и теплая кожа.

- Что вы делаете? – шепчет испуганно она, а у самой губы дрожат. Сухие от волнения или страха губы.

Сухие.

Смотрю на них и борюсь с желанием облизать их. Смочить своим языком.

Приятные импульсы возбуждения в паху. Не помню, когда в последний раз я испытывал что-то подобное от обычной близости женского тела.

Второй рукой на автомате поправляю член через брюки, потому что головка упирается в ткань и от этого я испытываю дискомфорт.

Взгляд Балташовой тут же опускается туда и она удивленно хлопает глазами.

- Что вы делаете? – повторяет она. – Отойдите, - и сбрасывает мою руку с себя. – Я… я все Артему расскажу…

И эта ее угроза словно отрезвляет меня. Что я творю на самом деле? Стоит ли эта пигалица моих отношений с сыном? У нас и так с ним проблемы в понимании друг друга. А что будет, если…

Отдергиваю руку и открываю кран с холодной водой. Наклоняюсь и умываю лицо. Охлаждаю себя. И потом, не глядя больше на девчонку, разворачиваюсь и ухожу прочь.

Возбуждение, конечно, никуда не делось. Наоборот, член уже принял боевую стойку в предвкушении.

Плюхаюсь на свое кресло. оглядываюсь по сторонам. Хорошо, что все спят вокруг. Ночной перелет и никто не увидел мой позор.

- Милый, ты где был? – лезет ко мне с обниманиями и поцелуями Анжелика. – Я проснулась, а тебя рядом нет…

Кладет руку мне на грудь и потом медленно опускает вниз. И, конечно, нащупывает бугор в моих штанах.

- Ого! – улыбается довольно. – Соскучился?

Мнет мой возбужденный член.

- Делом займись, - ухмыляюсь я и наклоняю ее голову туда.

Рядом с нами никто не сидит. Те, кто впереди, - спят. К тому же я накрываю нас одеялом, которое попросила Анжелика у стюардессы перед сном.

- Арсений, но… тут?... – сомневается Анжелика.

- Ты видишь, что я хочу. Тут хочу, - киваю на ширинку. – Хватит из себя девочку строить, Анжелика.

И она улыбается и начинает расстегивать брюки на мне.

Я пытаюсь расслабиться и откидывая голову назад.

Анжелика берет сразу в рот. Посасывает и я сдерживаю рык. Часто дышу. Прикрываю глаза и вижу перед собой Балашову Машу в одном кружевном лифчике. Улыбаюсь, представляя ее на месте Анжелики.

Хотел бы я ее ротик поиметь. Этот упрямый и такой сладкий ротик.

Открываю глаза и тут же встречаюсь взглядом с той самой Балташовой. Она, по-видимому, вышла из туалета и, проходя мимо, застукала нас.

И сейчас стоит в проходе и круглыми глазами смотрит на двигающуюся вверх-вниз голову Анжелики под одеялом.

Но я не собираюсь останавливать ее. пусть смотрит. Наоборот, мне как будто доставляет удовольствие ее изумленный взгляд. И я кладу ладонь на голову Анжелики и начинаю глубже и чаще наклонять ее. еще. Еще глубже.

И выстреливаю прямо ей в рот.

Громко выдыхаю облегченно. И тут Балташова как будто в себя приходит.

Зажмуривается и закрывает лицо руками. Разворачивается и убегает прочь.

Глава 22

Злой на себя. На Анжелику. Но больше всего на Балташову! Ведь именно она заставляет меня совершать глупые поступки! Я как мальчишка делаю ей назло, делаю все, чтобы получить в ответ реакцию. Словно проверяю ее.

Зачем?

У меня есть Анжелика, готовая выполнить любой мой каприз. Анжелика, которая не будет спорить. Опытная любовница, знающая мои предпочтения.

Зачем мне какая-то девка? Которая еще и девушка моего сына?

От этих всех мыслей голова гудит и я срываюсь на Анжелику. Мы ссоримся на пустом месте. Она надувает губы, которые только что сосали мой член, и весь оставшийся полет сидит молча, отвернувшись и не приставая с разговорами и обниманиями.

Мы прилетаем ранним утром. Маленький аэропорт почти пустой. Оставив Анжелику с ее сумками, я иду проверить оборудование, которое мы взяли с собой.

Я мог бы этого не делать, но то и дело смотрю по сторонам. Ищу взглядом Балташову. С того самого момента мы не виделись. И сейчас ее нигде нет.

- Арсений Николаевич! – ко мне подбегает Ольга Валентиновна. – Вот документы по спонсорским деньгам. Вы просили отчеты приготовить. Я все сделала!

- Хорошо, - хмуро отвечаю я и, не глядя, беру папку. – Все на месте у нас? Никто не потерялся по дороге? – еще раз осматриваю зал и не нахожу Балташову.

- Да, все в порядке, Арсений Николаевич! Не волнуйтесь! – успокаивает меня Ольга Валентиновна.

Возвращаюсь к своим сумкам.

- Арсений, скоро нас в гостиницу отвезут? – в голосе Анжелики явно скользит недовольство.

Она морщит свой красиво сделанный нос и пренебрежительно оглядывает территорию аэропорта.

- Скоро, - бросаю ей и пихаю ей в грудь папку. – Подержи пока. Мне надо проверить списки. Иди в машину, Анжелика, и жди меня там.

Она недовольно фыркает, но не спорит. Я иду к коробкам с оборудованием. Их уже выгрузили, раньше другого багажа. Я предупреждал, что я ними надо аккуратнее. Там дорогое оборудование. Но дело даже не в цене, а в том, что без этого оборудования вся экспедиция может застопориться.

Осматриваю и увы, но обнаруживаю повреждение на одной из коробок высотой с мой рост.

Чертыхаюсь и матерюсь про себя. Надеюсь, что повреждена только упаковка. Чтобы проверить это, а также составить акт, мне приходится остаться в аэропорту.

Остальные участники экспедиции едут в гостиницу. Анжелике я тоже говорю, чтобы не ждала меня. Все потом.

Зависаю в пустынном аэропорту на пару часов. Работников тут немного и все тянется очень долго.

К счастью, дорогое оборудование по повреждено. И я облегченно выдыхаю.

Составив претензию и отследив, чтобы наши коробки аккуратно погрузили в грузовики и отправили к месту раскопок, я, наконец, еду на такси в гостиницу.

Смотрю на часы. До утра и всеобщего сбора остается три часа. Не высплюсь, но отдохнуть можно попробовать. Главное, чтобы Анжелика не доставала. Если начнет опять канючить и ныть, то отправлю ее назад, домой. И от этой мысли прямо тепло становится. Почему я так хочу избавиться от нее?

Нет, не буду сейчас думать об этом. Все, что мне сейчас нужно, - отдых.

Расплатившись с таксистом, захожу в гостиницу. Иду к стойке ресепшн. Надеюсь, Анжелика зарегистрировала меня тоже и мне нужно только узнать цифру нашего с ней номера.

Шаг и что-то заставляет меня обернуться налево. Чей-то тихий чих и шмыганье носом.

И я застываю на месте. Вглядываюсь, не веря своим глазам.

В углу на полу, рядом с большим горшком с пальмой, сидит Балташова Маша. В ногах – ее рюзак. Она сидит, обняв колени руками и положив на них голову. Волосы мокрые. Да на ней и одежда вся мокрая!

Но какого хрена?! Что она тут делает?!

Глава 23

- Маша! – зовет меня Ольга Валентиновна, когда мы выходим из автобуса возле гостиницы.

Оборачиваюсь и иду к ней.

- Маша, выручай! Надо срочно отправить вот эти документы в Москву. Здесь факса нет, я узнала. Но сказали, что в магазинчике через дорогу есть аппарат, - быстро говорит Ольга Валентиновна. – Сделай, пожалуйста! А то мне еще заселением заниматься! А если Арсений Николаевич узнает, что документы не отправили, устроит мне!

И она жалобно смотрит мне в глаза.

- Конечно, - сразу же соглашаюсь я. Почему бы и не помочь ей? – А, может, проще по имейл отправить? А то факс…

- Да какой имейл! – улыбается Ольга Валентиновна. – В этой дыре и мобильная связь-то не всегда работает!

И это правда. Может, в гостинице будет нормальная связь.

- Ой, спасибо тебе, Маш! – радостно восклицает Ольга Валентиновна, протягивая мне папку с документами. – Очень выручишь! А то я ничего не успеваю!

Она с благодарностью кивает мне и убегает. Я вздыхаю и иду в тот самый магазин, где есть факс.

Я очень устала и с удовольствием бы легла в номере, но…

А еще оказывается, что отправка даже факса отсюда – тот еще квест! Сначала работник магазина долго пытается понять, что мне нужно. Увы, но английский тут знают не все. мне приходится буквально на пальцах объяснять работнику магазина, что я хочу от него.

Наконец, факс доступен. Я даже расслабляюсь, когда очередной листок оказывается в нем, и тут… О нет! Пропадает электричество! А потом еще и связь!

В общем, все это занимает у меня почти четыре часа.

Я ужасно вымотана и все, что я хочу, - это упасть где-нибудь и уснуть. Мне вставать через три с половиной часа и надо хотя бы попробовать выспаться.

С трудом открывая уставшие веки, я иду обратно в гостиницу. Сейчас узнаю, какой мой номер и сразу туда. Даже душ принимать не буду. Просто лягу спать. Можно даже в одежде.

Но на стойке гостиницы никого нет. Слабый свет едва освещает помещение, но стойка ресепшн пуста.

Я звоню в колокольчик. Мне приходится сделать это несколько раз и только тогда из какой-то комнатки появляется заспанная и явно недовольная женщина. Удивленно смотрит на меня.

- Доброй ночи, - говорю я. – Скажите, какой мой номер?

- Паспорт, - протягивает руку и я подаю ей документ.

Она открывает его и по какому-то журналу ищет мою фамилию.

Не находит и ищет еще раз.

Возвращает мне паспорт и мотает головой.

- Что? – спрашиваю я. – Что такое?

- Вас нет в списке на заселение, - спокойно отвечает он, зевая, и собирается уже уйти.

- Погодите! – чуть не плачу я. – Но я же тут! Я в команде экспедиции! Вам должны были предоставить списки!

- Да, они есть, списки эти. Только вас там нет.

Взглядом блуждаю по стойке ресепшн. Что происходит?

- Хорошо, давайте, я сама заплачу за номер, - в отчаянии предлагаю я и роюсь в рюкзаке в поиске кошелька.

- Мест нет, - ответ просто убивает меня. – Все номера заняты.

Я и правда готова расплакаться, но она неумолима. Мест нет.

В конце концов она уходит опять в ту самую комнатку, а мне ничего не остается, как прислониться к стене и медленно сползти по ней на пол. Тут в холле даже стульчика нет! Если мне и придется спать в холле, то только на полу!

Я подгибаю колени и обнимаю их руками. Кладу голову и всхлипываю от обиды.

Я не знаю, куда идти и что делать. Не знаю.

И веки предательски опускаются. Мне все тяжелее их поднимать.

Тяжелый вздох и я проваливаюсь в приятную дрему. Организм настолько устал, что вырубается даже в такой позе на полу гостиницы.

Глава 24

- Мария? – будит меня хриплый бас и я даже вздрагиваю. Даже во сне пугаюсь этого голоса.

Еще крепче обнимаю себя и хочу прогнать этот сон.

- Мария! – теперь меня еще и в плечо чуть толкают.

И тогда я распахиваю глаза и вижу свой кошмар так близко, что пытаюсь пятиться назад, но за моей спиной и так уже стена. Пятиться-то и некуда.

Круглыми глазами смотрю на Воронцова.

Лицо у него уставшее и нахмуренное. Он явно недоволен, что видит меня здесь. Ну, простите, не на улице же мне ночевать.

- Ты что тут делаешь? Почему не в номере? – грозно нависает надо мной.

Я провожу ладонью по лицу и встаю, держась за стену. Тело все затекло. Этот сон явно не пошел мне на пользу.

- Я не знаю… - лепечу устало. – Сказали, что меня в списках на заселение не было… у меня нет номера, - вздыхаю.

- Что за херня? – хмурится еще больше мужчина. – Такого не может быть. Стой здесь.

Можно подумать, я куда-то уйти смогу. Ну, стою. Достаю из сумки бутылку с минералкой и отпиваю пару глотков, прочищая горло.

Наблюдаю за тем, как Воронцов подходит к стойке ресепшн и вызывает работницу, которая отказала мне.

Я не слышу, о чем они говорят, но по интонации понимаю, что Воронцов очень зол. Он что-то выясняет. Поворачивается и я не успеваю отвести от него взгляд. Оглядывает меня сурово и снова возвращается к женщине.

Спустя несколько минут он идет ко мне. В руках – карточка.

- Пошли, - кивает хмуро, даже не взглянув на меня.

- Куда?

- Ты здесь собралась спать?

- Но мне сказали, что у них нет свободных номеров… - непонимающе смотрю на него.

- Ошиблись. Есть, - и показывает мне карточку. – Но он последний. Так что, или ты идешь, или…

И разворачивается и не дожидается от меня ответа. Идет по коридору к лестнице. Я хватаю сумку и бегу за ним. Правильно ли я поступаю? Не хочу пока думать. Я спать хочу. И не на полу.

Мы поднимаемся на второй этаж и Воронцов открывает дверь номера. В полумраке я вижу только одну большую кровать.

- Проходи, - хмуро произносит он.

Я несмело шагаю внутрь. Он тоже заходит! И закрывает за собой дверь.

- Что смотришь? – замечает мой крайне удивленный взгляд. – Сказал же: больше номеров свободных нет. Я спать в коридоре не буду. И вообще, Балташова, - морщится так, как будто лимон съел, - я пиздец как спать хочу. Если тебя что-то не устраивает, можешь уйти. Номер свободный один. Либо спишь тут, либо…

Окидывает взглядом кровать.

- Кровать большая, - говорит он. – Ляжем на разных концах.

И опять поворачивается ко мне.

Несколько секунд обмен взглядами и я ставлю сумку на пол.

Он прав. Чего мне вообще бояться? А спать хочется.

- В душ пойдешь? – спрашивает он. – Давай иди. Я потом. Только быстро и экономно. Тут с горячей водой напряг. Итак, наверное, наши всю воду использовали. Нагреться не успела.

Я стою, не шевелюсь. Это все как-то странно…

- Слушай, Мария Балташова, - не выдерживает Воронцов. – Ничего с тобой не случится. Не бойся. Я не маньяк. Просто. Иди в душ и ложись спать. Я сделаю то же самое. Я как руководитель экспедиции не могу тебя оставить ночевать в коридоре. А номер один. Поэтому уж как-нибудь перетерпишь одну ночь, а завтра разберемся с гостиницей. Договорились?

Не сразу, но киваю.

- Тогда быстро в душ! – командует он и я забегаю в ванную комнату.

Глава 25

Тяжело выдыхаю, когда за девчонкой закрывается дверь. Тру пальцами уставшие глаза.

Чертова гостиница! Ну, почему у них только один номер свободный?! И тот пришлось буквально выбивать!

Я мог бы пойти в номер к Анжелике. Самый дорогой люкс, который возможен в этой дыре, но….

Какого хуя Анжелика сделала это?! Зачем?! Какая-то глупая и низкая месть.

Ведь это у нее были списки на заселение. И это она вычеркнула оттуда Балташову Марию.

Чтобы что? Чего она думала этим добиться?

Дура!

По-хорошему пойти бы и устроить ей разнос. И отправить назад, домой! Но… Анжелика наверняка разорется на всю гостиницу. Перебудит всех. В итоге все не выспятся. А я, как руководитель экспедиции, не могу этого допустить.

К тому же я так, сука, устал, что не хочу сейчас выслушивать бредни Анжелики. И даже видеть ее не хочу.

Все-таки, взять ее с собой было большой ошибкой. Но ничего, я привык исправлять ошибки.

Главное – не допустить новых. И зачем-то кошусь на дверь ванной комнаты, за которой закрылась Балташова Маша. Девушка моего сына. Та, от которой меня ведет. Которая раздражает и бесит. Но именно с ней я проведу остаток этой ночи.

Осматриваю номер и падаю на кровать. Ложусь и правда сбоку, практически на краю. Сейчас перевернуться – и я упаду.

Но с другого края ляжет девчонка и я хочу максимально увеличить расстояние между нами.

Попробовать заснуть до того, как она выйдет из душа? Я же хочу спать! Вернее, хотел!

Сейчас я чувствую свой зашкаливающий пульс и обжигающие как лава потоки крови по венам.

Смотрю в потолок недолго, а потом закрываю глаза. Но сна как ни бывало.

Это все злость. Злость на Анжелику. Больше нет других причин так волноваться!

С силой бью подушку кулаком и переворачиваюсь набок. Все еще пытаюсь заснуть.

Выравниваю дыхание. Пытаюсь думать об оборудовании. Ну, а о чем еще?

И перестаю дышать, когда слышу тихий скрип двери и быстрые шаги к кровати. Девчонка вышла из ванной.

Не шевелюсь. Пусть думает, что я сплю.

А у самого вся концентрация на слухе.

Вот, она подошла к кровати и, похоже, нерешительно стоит возле нее. Не ложится. Так и вижу ее, переминающуюся с ноги на ногу.

Что на ней? Полотенце? Или…

Инстинктивно сжимаю зубы.

Наконец, девчонка ложится. Кровать едва колышется от этого.

Все. Спи. И я буду спать.

Завтра тяжелый день. Надо хотя бы пару часов поспать.

Но что-то не дает сделать этого. Я прямо ощущаю на своем лице ее взгляд. Она ведь смотрит на меня! Смотрит!

И надо бы не обращать на это внимание. Вдруг мне все это кажется? вдруг она спит уже?

Но я произношу на выдохе:

- Хватит на меня смотреть.

Открываю глаза и ловлю девчонку на горячем. Она не успевает убрать взгляд. Испуганно вздергивает брови и быстро моргает.

Глава 26

Все происходит как в каком-то сне.

Стою под прохладными каплями воды. С горячей, похожу, тут и правда напряженка. Стою, закрыв глаза, и пытаюсь понять, что это все на самом деле происходит.

Зачем я пошла с ним в номер? Надо было остаться досыпать на полу?

Как вести себя? А вдруг он уснет, пока я буду душ принимать? Да, надо подольше тут постоять. Пусть уснет. Так будет легче.

Не знаю, сколько я так простояла бы, но вода окончательно стала ледяной и я заматываюсь в полотенце и выхожу. Сразу осматриваю комнату.

Воронцов лежит на краю кровати. Прямо на самом краю. И он спит.

Да, он заснул! Ура! Внутренне ликую.

Быстро переодеваюсь в пижаму и подхожу к кровати.

Еще раз осматриваю комнату. Ни дивана, ни даже стула. Лечь можно только на эту широкую кровать. Но хорошо хоть она реально большая. Если я лягу на другом конце, то между нами с мужчиной будет почти метр расстояния.

Тихо, чтобы не разбудить спящего Воронцова, ложусь и накрываюсь тонким одеялом.

Закрываю глаза, но сон не идет. Сердце готово пробить грудную клетку и выскочить наружу. Аккуратно переворачиваюсь на бок и приоткрываю один глаз. Смотрю на безэмоциональное лицо мужчины.

Они не похожи с Артемом. У Воронцова-старшего лицо такое волевое, мужественное. Не холеное, как у его сына. И волосы другие. Жесткие. Как и их хозяин.

Но Артем говорил, что он похож на маму. Что же он взял от отца? ведь даже по характеру они разные.

Не замечаю, как уже обоими глазами рассматриваю спящего рядом мужчину.

Спать не хочу. Лежу с открытыми глазами и изучаю лицо Воронцова Арсения Николаевича.

- Хватит на меня смотреть, - звучит тихий бас, но меня словно громом ударяет.

Не успеваю зажмуриться или хотя бы отвести взгляд, как черные глаза Воронцова буквально впиваются в меня. Теперь уже я не смогу отвернуться. Он не отпускает.

Кажется, что ничего не делает, но одним взглядом не отпускает.

- Я думала, вы спите, - шепчу в полумраке.

Комнату едва освещает лунный свет, но мужчину я вижу отлично. Как и он меня, наверное.

- Уснешь тут с тобой, - ворчит он и хмурится.

- Простите, я там всю воду истратила, - признаюсь я.

Ведь, раз он не спит, значит захочет принять душ?

Воронцов молчит. Смотрит и молчит. А потом его взгляд скользит с моего лица и опускается на шею и ключицы.

Я подтягиваю одеяло, словно спрятаться хочу.

- Зачем ты поехала в эту долбанную экспедицию? – голос мужчины становится хриплым.

Я не понимаю, что он имеет в виду. Поэтому не знаю, что ответить. Молчу.

- Ой! – тихо вскрикиваю, когда он в одно движение оказывается рядом.

И сразу нависает надо мной.

Нос забивает его запах. Запах мужчины, смешанный с горьким парфюмом.

Черные глаза прожигают насквозь и как будто лишают кислорода.

В комнате становится мало воздуха. В горле – ком. Во рту – пустыня. Губы сухие и я разомкнуть их не могу.

Удерживая руками одеяло у самого подбородка, испуганно смотрю на серьезное лицо мужчины, нависшего надо мной.

От него исходит его запах и жар. И этот жар передается мне. Становится душно и мне кажется, я перестаю дышать.

И все это в тишине. Вернее, слышно только его громкое и частое дыхание.

- Балташова Мария, - с легкой усмешкой произносит он. – Зачем ты поехала?

Нада же что-то ответить. И я облизываю губы и собираюсь сказать хоть слово, но в ту же секунду взгляд Воронцова падает на мои губы. Он с хрипом выдыхает и буквально придавливает меня к кровати, впившись в мой приоткрытый от изумления рот.