Бесконечные земли "первый вдох"

Седьмой шар.

Тощий маг рухнул на колени. Он ещё пытался подняться, но Огневик уже не ждал. Он перехватил кувалду поудобнее, размахнулся — и ударил.

Маг затих.

Огневик стоял над ним, тяжело дыша, сжимая кувалду, и в глазах его был страх — он только что убил человека. Он смотрел на свои руки, которые дрожали, и не мог понять, что чувствует.

Корд не видел этого. Он видел только воина.

Коренастый, с щитом, отступал, уходя от атак — Корд бил, бил, бил, не замечая, как рапира скользит по щиту, как он сам пропускает удар — меч воина полоснул его по плечу, оставляя кровавую полосу. Корд не почувствовал боли. Он чувствовал только холод.

Второй удар. В грудь. Он отшатнулся, но не упал. Поднялся. Пошёл снова.

Воин понял, что проигрывает, когда увидел, как Корд уходит в сторону, обходит щит — резко, ловко, — и рапира находит щель между пластинами доспеха. Входит под мышку. Раз. Второй. И добивает.

Тело рухнуло на землю, лицом вниз, даже не вскрикнув.

Корд стоял над ним, сжимая окровавленную рапиру. В ушах звенело. Дыхание было рваным, хриплым, и он не мог остановиться, не мог успокоиться.

Он смотрел на поверженного воина и не понимал, почему тот так легко упал. Всего несколько ударов. Всего несколько. Такой бой мог бы выдержать и он сам, если бы был готов.

Анника уже вскинула руки. Белый свет вырвался из пальцев — не удар, а поток, мягкий, текучий, — коснулся Корда, затягивая рану на плече, успокаивая боль; коснулся Огневика, поднимая ему здоровье, которое он сжёг на заклинания.

Тишина.

Корд опустил рапиру. Медленно, словно каждое движение стоило ему сил, повернулся и пошёл к обочине.

Ушастик лежал неподвижно. Глаза его были открыты, пустые, и шерсть уже не дымилась.

Корд опустился на колени. Протянул руку, коснулся маленького тела. Шерсть была холодной.

— Его аура... — тихо сказала Анника, подходя и опускаясь рядом. Она видела то, чего не видели другие: золотой свет, который всегда окружал Ушастика, гас. Рассеивался. Исчезал. — Он ушёл. Но восстановление займёт сутки. Через сутки он вернётся.

— Через сутки, — повторил Корд, и голос его был глухим, как из-под земли. Он смотрел на Ушастика и не мог поверить. — Через сутки...

Огневик подошёл, остановился рядом, переступая с ноги на ногу.

— Мы отомстили, — сказал он, и голос его дрожал. — Мы их убили. Обоих.

— Они воскреснут, — холодно ответила Анника. — Как и все.

Корд поднял голову. В глазах его не было слёз. Только холод и что-то жёсткое, что появилось в нём за последние минуты.

— И мы воскреснем, — сказал он. — Но Ушастик не виноват. Мы должны были защитить его.

Он бережно поднял тельце зверька, положил его во внутренний карман куртки, застегнул. Сердце его колотилось где-то в горле, но он не плакал. Он не мог.

— В город, — сказал он. — Надо понять, что нам грозит.

Они вошли в Перелесье, когда на площади уже зажигали фонари. Тёплый жёлтый свет разливался по мощёной улице, где-то играла музыка, кто-то смеялся, звенели кружки — мирная жизнь текла своим чередом. Никто не смотрел на них. Никто не знал, что у ворот, в темноте, только что погибло маленькое существо.

Корд шагал вперёд, сжимая в кармане холодное тельце Ушастика, и думал о том, как вернёт его. Как сделает так, чтобы это не повторилось.

Письма пришли одновременно — уведомления щёлкнули в интерфейсе, и каждый из них получил своё.

Корд открыл:

«Гильдия «Серые волки» объявляет вас вне закона на территории Перелесья и прилегающих лесов.

Любой член гильдии имеет право атаковать вас без системного штрафа.

Ваши головы оценены в 10 золотых за каждую.

Берегитесь, нубы.»

Он прочитал дважды. Сжал кулак, не обращая внимания на хруст бумаги в руке.

— Десять золотых за голову, — прочитал Огневик, и голос его дрогнул. — Ну, могло быть и больше.

— Это не смешно, — сказала Анника, убирая письмо в инвентарь. — Они не шутят. Мы — изгои. Нам нужен план. Место, где можно обсудить это. Таверна — безопасная зона. Там нас не тронут.

Они зашли в первую попавшуюся таверну — «Усталый путник», — сели за угловой столик, подальше от окон. Заказали еду, но никто не ел. Огневик ковырял вилкой мясо, Анника смотрела в кружку с водой, Корд сидел неподвижно, сжимая в кармане карман, в котором лежал Ушастик.

Через несколько минут к их столику подошёл незнакомец.

Высокий, в тёмном плаще с серебряной волчьей головой на плече, двигался он плавно, уверенно, как хищник, который знает, что его боятся. Подошёл — остановился в шаге от стола, смотрел на них сверху вниз. У него были тёмные глаза, почти чёрные, и улыбка его была холодной.

— Ведаете ли, отроки, что вы только что натворили? — спросил он, и голос его был тягучим, как патока, но в нём звенел холод. — Убили двоих наших. Новеньких. Зелёных, как трава в мае. Они только класс сменили, ещё и навыков толком не освоили. А вы их — в грязь лицом. В грязь. Нашу гильдию — в грязь.

Он говорил медленно, с расстановкой, и каждое слово его падало на стол, как камень, тяжёлое, холодное.

— Мы не знали, — сказал Корд, и голос его стал жёстким. — Они напали первыми. Убили нашего питомца.

— Питомца? — усмехнулся маг, и усмешка его была холодной, как сталь. — Всего-то зверушка. Воскреснет. А вы убили двоих людей. Живых людей. Да, они воскреснут, но они только начали играть за новые классы. Им нужен был опыт, репутация. А вы их убили. На глазах у всех, кто мог видеть. Вы опозорили нашу гильдию.

— Мы защищались, — сказала Анника, и голос её был ровным, но Корд видел, как побелели костяшки её пальцев.

— Система не разбирает «защищались», отроки. Есть факт. Вы убили наших новичков. Наш чёрный список — это не просто угрозы. Это закон на территории Перелесья. Никто не примет вас. Никто не продаст вам снаряжение. Никто не даст квесты. Вы — изгои.

Маг наклонился ближе, понизил голос:

— Но дело не в том, что вы убили. Дело в том, кого вы убили. Новеньких. Зелёных. Теперь вся гильдия знает, что какие-то нубы расправились с нашими рекрутами. Нам нужно восстановить лицо. Публично. И вы для этого — идеальная цель.

Он выпрямился.

— Как только вы выйдете за порог таверны — начнётся охота. И вы не доживёте до утра. Потому что теперь это не месть. Это вопрос чести.

Он развернулся, не оглядываясь, и пошёл к дальнему столику, где его уже ждала кружка пива. Он сел, поднял кружку, отпил — как будто ничего не произошло.

Тишина.

Корд сидел неподвижно, глядя перед собой пустым взглядом. На столе остывала еда. Огневик смотрел в кружку, не поднимая головы. Анника перебирала пальцами край скатерти.

— Мы загнаны в угол, — сказала Анника, и голос её был холодным и тихим. — Без ресурсов, без союзников, с чёрной меткой.

— Но мы можем уйти, — сказал Корд. — Из города. В лес. Или в другие земли.

— Через портал? — усмехнулась Анника. — Портал в другие земли — в центре площади. И он охраняется «волками». Нас не пропустят.

Корд замолчал.

И в этот момент к их столику подошла женщина.

Пожилая, в засаленном переднике, руки в муке, лицо доброе, морщинистое. В руках у неё была тарелка с ещё тёплой сладкой булочкой, посыпанной сахаром. Она поставила тарелку на стол, оглядела их — и вдруг нахмурилась.

— А где же Ушастик? — спросила она, и голос её был мягким, материнским. — Я сегодня пекла, думала, он придёт. Он всегда приходит на булочки. Где он, милые?

Корд поднял голову. Посмотрел на булочку. На тёплый пар, поднимающийся от неё.

— Его убили, — сказал он, и голос его дрогнул. — Сегодня. У ворот. Волки.

Кухарка ахнула. Прижала руки к груди.

— Ой, батюшки... — прошептала она. — Как же так? Ушастик — хороший зверёк. Всегда к кухне приходил, я ему булочки давала, он чихал, искры разбрасывал... И за что ж его? За что?

Она вытерла руки о передник — жест повторяющийся, привычный, — и с тревогой посмотрела на них.

— А вы чего такие кислые? Тоже, поди, волки обидели? Я видела, они сегодня в городе шумят. Кого-то ищут. Вас, что ли?

— Нас, — ответил Огневик глухо. — Мы их убили, а они нас в чёрный список занесли. Теперь мы в осаде. Не можем выйти из таверны.

Кухарка охала. Оглянулась по сторонам, наклонилась к ним и заговорила шёпотом, заговорщицки:

— Так я ж знаю ход. Из погреба. Там под таверной — катакомбы. Старые, глубокие. Трактирщик один зал себе под склад переделал, отгородил дверью. Я туда хожу за мукой и крупами. Дверь тяжёлая, но я ключ знаю.

Она смотрела на них с надеждой.

— Вы через погреб уйдёте. Там ни волки, ни кто другой не найдёт. А дальше... дальше сами решайте. Но ночевать в таверне нельзя — придут за вами, рано или поздно. Мне Ушастика жалко. И вас жалко. Молодые вы ещё.

Корд поднялся.

— Покажи.

Кухарка вела их через кухню — мимо котлов, разделочных столов, штабелей дров, где пахло жареным мясом и хлебом. В углу, за мешком с мукой, был люк. Она подняла его, и оттуда пахнуло холодом, сыростью, запахом плесени и мокрого камня.

— Там лестница, — сказала она, показывая вниз, в темноту. — В конце — дверь. Откроете ключом.

Корд взял фонарь, который она протянула. Спустился первым.

Ступени скрипели под ногами, и где-то внизу капала вода — мерно, бесконечно. Свет из кухни гас, когда дверь над ними захлопнулась. Тишина. Только капли, только шорох его собственного дыхания.

Анника спустилась следом, Огневик замыкал. Они стояли в тесном коридоре, и стены были из грубого камня, покрытого слизью.

Корд поднял фонарь. Свет вырвал из темноты дверь — массивную, железную, с тяжёлым замком.

Он вставил ключ. Провернул.

Замок щёлкнул — громко, как выстрел.

Дверь открылась. Внутри был зал, заставленный бочками и мешками, а в дальнем конце — узкий проход, уходящий в темноту.

Корд шагнул вперёд. Тень его, длинная, упала на каменную стену и распалась на две, будто за спиной у него было что-то ещё.

Он не обернулся.

Анника догнала его, коснулась плеча.

— Мы справимся, — сказала она тихо. — Мы всегда справлялись.

Корд смотрел в темноту прохода. Там ничего не было — только камень, сырость и тишина, которая давила на уши.

— Знаю, — ответил он. — Но в этот раз я хочу, чтобы Ушастик был с нами. Когда он вернётся... мы будем уже далеко.

Он сделал ещё один шаг. Второй. И скрылся в темноте.

Огневик оглянулся на дверь, потом на проход. Покачал головой:

— Ладно. Идём. Но если мы там встретим что-то страшное — я буду жаловаться. Громко и долго.

Из темноты донёсся короткий смешок Корда — невесёлый, но живой.

Дверь за ними захлопнулась. Свет из кухни погас окончательно. Впереди было только темнота, влажный камень и тишина.

Корд не знал, что ждёт их впереди. Не представлял, сколько продлится этот путь. Но когда его пальцы коснулись кармана, в котором лежало холодное тело Ушастика, он сжал челюсти и пошёл дальше.

Они выйдут. Они вернутся. И Ушастик снова будет чихать искрами на его плече.

А пока — только темнота, только шаги, и звук капель, падающих с потолка, как тиканье часов, которые отсчитывают время до его возвращения.

Глава 15

ГЛАВА 15. «КРЫСИНЫЙ КОРОЛЬ»

Подземные переходы встретили их сыростью и густой, почти осязаемой тьмой. Свет факелов остался где-то там, наверху, за железной дверью, которую трактирщик запер на три засова, и теперь вокруг была только чернота, давящая на глаза, заставляющая вслушиваться в каждый шорох, в каждый вздох, в тихое посапывание Ушастика, который спал на плече Корда, свернувшись калачиком.

— Тьма, — сказал Огневик, и голос его прозвучал глухо, будто из-под воды. — Я не вижу даже своих рук.

— Света нет, — ответила Анника. — И магия здесь плохо работает. Что-то давит.

Корд провёл рукой по стене. Камень был холодным, влажным, покрытым склизким налётом. Пахло сыростью и гнилью, и где-то вдалеке, в глубине, слышалось мерное капанье воды — как часы, отсчитывающие время до их гибели.

— Надо что-то делать, — сказал он. — Мы не пройдём так.

Огневик завозился в темноте. Корд услышал, как рвётся ткань, как пальцы шарят по сумке, как звякает стекло.

— Мой плащ, — пробормотал Огневик, и в голосе его послышалась боль. — Старый, но я его любил. Хотел починить, да всё руки не доходили... И денег жалко было. А теперь — на тряпки.

— Ты что делаешь? — спросила Анника.

— Свет. Факелы. — Огневик тяжело вздохнул. — Впервые в жизни так бездарно перевожу алхимические ингредиенты. Масло, которое я копил для машины... на тряпки. На факелы. Тьфу.

Послышалось хлюпанье, затем скрежет кремня, и — через секунду — вспыхнул тусклый, подрагивающий свет. Факел горел плохо, обильно коптил, пуская вверх густую черную струю дыма. Но света было достаточно, чтобы увидеть коридор: низкий, узкий, со стенами, покрытыми зеленоватым мхом, с полом, усеянным мелкими камнями и костями.

— Хорошо, — сказал Корд, беря второй факел. — Идём.

Дым стелился низко, утягиваясь в глубину коридора, как будто кто-то тянул его за собой, в темноту. Огневик заметил это первым — остановился, наклонил голову, наблюдая, как черная струя уходит вперёд, исчезая в проёме.

— Смотрите, — сказал он. — Дым тянет вниз. Туда, где есть выход. Или где воздух движется.

— И что? — Корд поднял факел, всматриваясь в темноту.

— А то, — Огневик усмехнулся — невесело, но с искоркой в голосе, — что мы должны идти против сквозняка. Там, откуда дует воздух, — выход. Или проветривание. А это — путь.

— Как ты понял?

— Дым всегда идёт туда, где есть движение. Если бы выход был за нами — дым шёл бы назад, вверх. А он идёт вперёд, вниз. Значит, там — либо выход на поверхность, либо большая полость.

Корд кивнул. Повернулся, поднял факел, и они пошли вперёд — в ту сторону, откуда тянуло холодным, влажным воздухом.

Шли долго. Коридор изгибался, уходил вниз, становился то шире, то уже. Факелы горели тускло, дым ел глаза, и Корд чувствовал, как сажа оседает на лице, на руках, как воздух становится тяжелым, как копоть оседает в лёгких.

И тогда из темноты выпрыгнула крыса.

Корд не успел даже вскрикнуть. Тварь — серая, тощая, с длинным голым хвостом — вцепилась ему в руку, и зубы её вонзились в плоть, оставляя глубокую, болезненную рану. Корд дернулся, сбил её ударом щита, и крыса, пискнув, исчезла в щели в стене.

— Твою ж... — выдохнул он, прижимая руку к груди. — Откуда они?

— Везде, — ответила Анника, уже поднимая руку для заклинания. — Я чувствую их. Их много.

Они появились из щелей, из теней, из нор в полу. Маленькие, серые, быстрые — они выпрыгивали из темноты, кусали, исчезали, и в следующий миг уже атаковали с другой стороны. Урона они наносили мало, но укусы были болезненными, и кровь сочилась из ран, пропитывая одежду.

— Да чтоб вас! — Корд отбился от очередной крысы, рубанул рапирой, но та уже исчезла, и клинок встретил только пустоту. — Стоят, гады! Никакого толку!

И в этот момент перед глазами всплыла панель. Золотистая, мерцающая.

Поздравляем! Получен новый навык:

«Боевое предвиденье» (уровень 1)

Эффект: визуализация силуэтов атакующих и вектора движения за 0.1 секунды до атаки.

Корд моргнул. И тут же увидел — на мгновение, на долю секунды, — как из щели справа вылетает серая тень, как она летит к его ноге, как тянет зубы к икре.

Он увидел. Понял.

Но не успел.

Зубы вонзились в ногу, и Корд взвыл от боли и злости. Он пнул тварь, та отлетела, ударилась о стену и исчезла в темноте. А он стоял, сжимая рапиру, чувствуя, как в груди закипает глухое, почти бешеное раздражение.

— Бесполезный навык! — крикнул он в темноту. — Я вижу их за десятую долю секунды! Как я должен на это реагировать?!

— Корд! — крикнула Анника, отбиваясь от крысы, повисшей на её плаще. — Помоги!

Он рванул к ней, рубанул рапирой — и снова промахнулся. Крыса отскочила, исчезла, и только звонкий писк из темноты напоминал о том, что она была здесь.

— Я их вижу! — крикнул Корд, рубанул ещё раз — и снова в пустоту. — Я вижу, как они прыгают! Но я не успеваю! Они слишком быстрые!

— Успокойся! — Огневик стоял рядом с кувалдой, и каждая его атака заканчивалась глухим ударом по камню. — Они слабые. Мы справимся. Просто будь внимательнее!

— Внимательнее?! Я вижу их за десятую долю секунды! Это невозможно!

Он снова отбился от крысы — на этот раз успел, щит встретил тварь, и та отлетела, ударилась о стену и затихла. Корд стоял, тяжело дыша, сжимая рапиру, чувствуя, как кровь сочится из ран на руках и ногах.

— Разработчики, — выдохнул он, глядя в потолок. — Гениальные разработчики. Дают навык, который невозможно использовать. Просто... гениально.

— Корд! — Анника шагнула к нему, накладывая лечение. — Тише. Я сейчас.

Они шли вперёд, отбиваясь от крыс, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Корд видел атаки — золотистые силуэты, подсвеченные системой, — но его тело не успевало за его глазами. И это бесило.

— Бесполезно, — повторил он, отбивая очередную тварь. — Абсолютно бесполезно.

— Не жалуйся, — сказал Огневик, тяжело дыша. — Лучше помоги.

— Я помогаю! Но я не успеваю!

— Тогда просто бей наугад!

Корд хотел ответить, но осекся. Из темноты, из-за поворота, вышла она. Крупнее остальных, с шерстью, блестевшей в свете факелов, с глазами, горевшими тусклым зеленым. Она двигалась бесшумно, как тень, и в её взгляде было что-то умное, почти разумное.

Альфа-крыса. Уровень 8. Опасность: высокая.

Способности: элементаль тени (скрытность, укусы с ослаблением и кровотечением).

Корд поднял щит, готовясь к атаке. Но Альфа не напала. Она исчезла в темноте, и только зелёный отблеск остался на стене, тая, как дым.

— Она прячется, — прошептала Анника. — Я не вижу её.

— Я тоже, — Корд сжал рапиру, всматриваясь в темноту. — Она ждёт.

Укус пришёл слева. Крыса — не Альфа, простая — вцепилась в плечо Корда, и он взвыл, сбивая её. Следом — ещё одна, и ещё, и ещё. Три, пять, семь — они вылетали из щелей, из нор, из темноты, и с каждым укусом Корд чувствовал, как слабеет, как ноги становятся ватными.

— Она управляет ими! — крикнула Анника. — Она не атакует сама! Она использует стаю!

Корд рубанул, отбиваясь, но крысы не отступали. И в этом хаосе, в этом бесконечном потоке серых тел, он понял: они не смогут убить всех. Их слишком много. Альфа будет присылать новых, пока они не упадут.

— Надо найти её! — крикнул он, отбиваясь от очередной твари. — Надо убить Альфу!

Анника стояла за его спиной, внимательно глядя в темноту. Она не атаковала, не лечила — она наблюдала. Крысы нападали в основном на Корда и Огневика, оставляя её в покое, и она использовала это.

Она смотрела на тени, на отблески света на стенах, на щели в полу и в потолке. И постепенно, атака за атакой, она начала замечать закономерность.

Альфа никогда не атаковала с открытого места. Всегда рядом с преградой — стеной, углом, колонной. Всегда там, где свет факела отбрасывал тень. Всегда рядом с лазейкой, с норой, с трещиной — с местом, куда можно уйти, если что-то пойдёт не так.

— Я вижу её, — прошептала Анника, и в голосе её зазвенела сталь. — Я знаю, где она прячется.

Она подняла руку. Белый свет вырвался из ладони — и ударил в стену, в то место, где тень казалась чуть гуще, чуть темнее.

Альфа взвизгнула. Вылетела из укрытия, ослеплённая, дезориентированная — и Корд рванул к ней. Рапира вошла в бок твари, и та рухнула, забилась на камнях, извиваясь, и затихла.

Убита Альфа-крыса. +30 опыта.

Добыча: шкура, зуб, коготь.

Корд перевёл дыхание, вытер пот со лба. Анника стояла над телом, глядя на него с лёгкой улыбкой.

— Я видела, как она двигалась, — сказала она. — Она всегда выбирала места с тенью и с выходом.

— Ты... — Корд запнулся. — Ты заметила это?

— Я следила. И она попалась.

Перед глазами Анники всплыла панель. Золотистая, мерцающая.

Поздравляем! Получен новый навык:

«Иллюзия» (уровень 1).

Ветка магии разума открыта.

Эффект: создание неподвижной копии объекта.

Она прочитала и кивнула.

— Пригодится, — сказала она. — Идём.

Они двинулись дальше. Крысы атаковали, но теперь, без Альфы, они были просто тупыми, слабыми тварями. Корд отбивался, иногда успевая использовать «Боевое предвиденье» — не всегда, но хотя бы иногда.

— Ты всё ещё злишься на навык? — спросил Огневик, шагая рядом. — Или уже привык?

— Привык, — ответил Корд, отбивая крысу. — Я привык, что он бесполезен.

— Он не бесполезен, — сказала Анника. — Он просто требует прокачки. Поднимешь уровень — и окно станет больше. Ты сможешь реагировать.

Корд хмыкнул.

— Может быть. Но сейчас он меня бесит.

— Навыки не всегда дают мгновенное преимущество, — заметил Огневик. — Им нужно учиться. Как с машиной — сначала она не работает, потом начинает, и только потом даёт результат.

Он вытащил из кармана что-то маленькое, металлическое. Поднёс к свету факела. Это был паук — крошечный, с восемью лапками, с блестящим кристаллом в центре брюшка. Механический. Сложенный из десятков мелких деталей.

— Это мой проект, — сказал Огневик, и голос его стал мягче, почти нежным. — Рано или поздно я сделаю из него универсального боевого бота. Но пока...

Он вздохнул.

— Я не могу его запустить. Мана течёт от кристалла к механизмам, но я не понимаю, как сделать так, чтобы она распределялась правильно. Мастера в городе знают это, но они учат только своих подмастерьев. А я не хочу... я не хочу быть чьим-то учеником.

— Почему? — спросила Анника.

— Потому что это ограничивает свободу, — ответил Огневик. — Обязательная работа в мастерской. Заказы, которые нужно делать тогда, когда надо, а не когда хочется. Я не хочу этого. Я хочу быть свободным.

Корд посмотрел на него. На его грязное лицо, на руки, покрытые сажей, на его глаза, в которых горел огонь — не магии, а упрямства. И понял: этот парень не сдастся. Даже если не сможет запустить своего паука, он будет пытаться снова и снова.

— Ты найдёшь способ, — сказал Корд. — У тебя получится.

Огневик улыбнулся — невесело, но с надеждой.

— Может быть. Если мы выберемся отсюда.

Они шли вперёд, отбиваясь от крыс, и постепенно, шаг за шагом, коридор стал расширяться. Стены стали выше, потолок ушёл вверх, и воздух стал свежее, прохладнее.

— Похоже, мы приближаемся к выходу, — сказала Анника.

— Или к чему-то ещё, — ответил Огневик.

И в этот момент перед глазами всех троих всплыла панель. Красная, пульсирующая, тревожная.

Внимание! Истребление крыс в подземелье вызвало гнев Крысиного короля. Босс локации активирован. Рекомендуется покинуть зону.

— О нет, — выдохнул Огневик. — Только не это.

— Бежим! — Корд схватил его за плечо, рванул вперёд. — Анника, за мной!

Они бросились по коридору, оставляя факелы позади. Сзади, в темноте, послышался треск — стена ломалась, камни падали, и сквозь грохот пробивался низкий, яростный рёв.

Корд оглянулся на бегу. Из пролома, втискиваясь в узкий коридор, лезло чудовище. Три крысы, сросшиеся хвостами, каждая размером вдвое больше собаки. Глаза их горели красным, зубы лязгали, когти высекали искры из камня.

— Быстрее! — крикнула Анника. — Он не пролезет в узкие места!

Они бежали, не разбирая дороги. Коридор вилял, сужался, расширялся, и каждый раз, когда он становился шире, чудовище нагоняло, и когти скрежетали по камню в паре шагов от них.

— Сворачивай! — Корд толкнул Огневика в боковой проход.

Тот влетел в него, ударился плечом о стену, но удержался на ногах. Анника проскочила следом. Корд — последним, и в тот же миг чудовище врезалось в стену прохода, не сумев втиснуться в узкий лаз.

Рёв разнёсся по коридору. Когти скребли по камню, пытаясь пробиться, но проход был слишком узким. Чудовище билось о стену, ломало камни, но не могло продвинуться дальше.

— Бежим, — выдохнул Корд. — Пока оно не проломило стену.

Они побежали дальше, слыша за спиной грохот и рёв. Но через несколько поворотов звук стих, и только удаляющийся топот напоминал о том, что монстр был рядом.

Коридор расширился в небольшой зал. Каменный пол, низкий потолок, сырые стены. Никаких щелей, никаких нор. Только тишина, которая давила на уши.

— Кажется, оторвались, — сказал Огневик, прислоняясь к стене.

— Не расслабляйся, — ответил Корд, но сам почувствовал, как ноги подкашиваются.

Он опустился на корточки, опираясь на щит. Анника села рядом, прислонившись спиной к камню. Ушастик, проснувшийся от шума, завозился на плече Корда, чихнул и снова прижался к его шее.