Причудливый узор нити жизни

– Где камень?

– В кустах, – недоумённо ответила Марыся. Яр вздохнул.

– Пойдём, – мальчишка подошёл к проходу и обернулся на Арысь-поле. Та подошла ближе. – Вытяни руку.

Марыся приподняла бровь, но указание выполнила.

– Иди вперёд, – девушка хмыкнула и, сделав пару шагов, уперлась рукой в камень. Яромир встал рядом и, положив свою руку поверх, надавил на руку Марыси.

– Больно, – прошипела та, отдергивая руку. – Сбрендил, что ли?

– Тебе не пройти в Карагай, – лаконично ответил ей на это Яр. – Сама видишь, гора тебя не пускает.

Марыся испуганно на него посмотрела, её глаза наполнялись слезами.

– Но как же так? Почему?

– Не знаю. Тебе там не место.

– А ей что, место? – всхлипнула Марыся, указывая на Злату, сидевшую на траве.

– На ней метка Нави, забыла? – вполголоса заметил Яр.

Марыся снова всхлипнула и оттолкнула Яра от прохода. Ударив несколько раз по камню и ничего этим не добившись, она села на землю и разрыдалась. Злата подошла к девушке и присела рядом, пытаясь её успокоить.

– Это мне, мне туда надо! – всхлипывала Марыся. – Не тебе!

Не выдержав собственных эмоций, девушка толкнула Злату. Та упала в траву, удивлённо наблюдая за обычно спокойной Арысь-поле. Подошедший Яр помог подняться Злате, а затем оттащил Марысю от входа. Что-то прошипел, щелкнул пальцами и Марыся заснула. Полоз покачал головой, глядя на неё. Затем встал и направился к Злате.

– Я не хочу, чтобы ты туда шла, – горько сказал он, не глядя девушке в глаза. – Но остаться здесь ты не можешь.

Он немного помолчал и добавил:

– И, как видишь, сопровождать тебя никто не вправе.

Злата с грустью посмотрела на Марысю. С ней было бы намного спокойней.

– Запомни, там время течёт иначе, – посмотрев на небо, мальчишка засуетился. – Пора. Если сейчас не уйдешь, беда будет.

Каркнул ворон. С ближайших деревьев взлетела стайка маленьких птичек. Злата испуганно огляделась.

– Будь осторожна, – не дав опомниться, Яромир толкнул её в проход, отчего девушка упала. Он опять что-то прошипел, топнул ногой и стена начала закрываться.

Злата встала с земли, со страхом наблюдая, как уменьшается полоска света. Яр стоял спиной к стене. Судя по звукам, на поляне что-то происходило: кто-то рычал, кто-то кричал. Тут каменная стена полностью захлопнулась, и Злату окутали тишина и темнота.

Девушка в панике пыталась достать свёрток, что ей дал Яромир. Темнота давила, на какой-то миг ей даже начало казаться, что она ослепла. Но вот, наконец, она нащупала заветный сверток. Стоило размотать тряпицу, как цветок папоротника озарил пещеру.

Злата ахнула и прикрыла глаза. Привыкнув к свету, девушка начала рассматривать подарок Полоза. В её руках – не просто цветок, а настоящее сокровище. Он был выполнен из драгоценных каменьев и сверкал так, что при взгляде на него резало глаза. Свет от цветка создавал причудливые тени на стенах, и сердце Златы учащённо билось при взгляде на них. В пещере было холодно – изо рта Златы вырывалось облачко пара. Здесь, под землёй, была самая настоящая зима. С потолка свисали причудливые сосульки, они же словно росли из земли. По стенам разбежалась изморозь. Девушка поёжилась и полезла в котомку за чем-нибудь теплым. Накинув платок и сжав покрепче в руках драгоценный цветок, Злата пошла единственной доступной ей дорогой – вперёд.

Пещера поражала воображение, и Злата увлечённо рассматривала коридоры, по которым шла. Гигантские сосульки сверкали на свету, бликуя различными оттенками – от нежно-голубого до яркого белого. Где-то изморозь на стенах ощетинилась иголками, а где-то свисала снежной бахромой. Каменные коридоры то извивались, то расширялись, то сужались, одно было неизменно – ледяные узоры, пускающие разноцветные блики из-за света, исходящего от цветка папоротника.

Злата не знала как долго она идёт под сводами пещеры. Ей казалось, что уже всю жизнь. Девушка давно потеряла счёт времени и не знала, сколько часов прошло с тех пор, как она сюда вошла. В животе заурчало. Злата устало присела на большой камень, задумчиво оглядывая место, где оказалась. На ближайшей к ней стене что-то виднелось и, приглядевшись, она обнаружила непонятные рисунки.

Не решившись развести костёр, Злата наскоро перекусила пирожками и вновь собралась в путь. Стоило как можно скорее найти выход из пещеры.

Дорога не радовала. Становилось холоднее, а каменные коридоры всё сужались, змеей извиваясь внутри горы. Порой девушке приходилось нагибаться, чтобы пройти через многочисленные проходы. В свете цветка всё вокруг казалось тёмным и зловещим. Порой тишину разрушал тихий шорох, тогда можно было заметить, как по каменной стене пробегает ящерица. Злата каждый раз вздрагивала, наблюдая за сероватыми тельцами ловко бегущими по стенам. Чем дальше уходила девушка, тем больше становилось ящериц. Так Злата шла вперёд, пока от усталости не начали подкашиваться ноги.

«Не могу больше», – мелькнула мысль, и девушка опустилась на пол пещеры.

В этой части коридора он был земляной, и его устилали камни разной величины. Разворошив их, Злата скинула платок на землю и улеглась на него, положив котомку под голову. Обняв сверкающий цветок, Злата сразу заснула.

По щеке что-то ползло. Холодное и маленькое. Злата громко завизжала, скидывая маленькое тельце. Продолжая кричать, она вскочила и замахала руками, пытаясь скинуть с себя всё, что могло по ней ползти. Наконец она открыла глаза и увидела, как от неё разбегается целая толпа ящериц. Одну из них девушка как раз и смахнула со своего лица. Перестав кричать, Злата снова села и обняла колени, поджав их к груди. Её крик всё ещё эхом гулял под сводами пещеры, отражаясь где-то далеко.

Ящерки выглядывали из темноты, выбегая из углов поближе к девушке. Не выдержав столь пристального внимания с их стороны, Злата встала и, набросив платок и котомку на плечи, отправилась дальше, освещая себе путь чудесным цветком. Далеко уйти не удалось, девушка уперлась в развилку.

«Как там в быличках говорилось? – думала она. – Прямо пойдёшь – смерть свою сыщешь? Если это о Нави, то какой из этих двух каменных проходов – прямо? Как же быть?».

Оглядевшись, она вновь сбросила котомку на землю и присела рядом. Ящерки отстали, и в небольшой круглой пещере с двумя выходами девушка была одна.

На всякий случай осмотрев стены пещеры, Злата решила поспать ещё. Устроившись на земле, она прижала цветок к груди и заснула. Сквозь сон ей слышались голоса. Кто-то что-то обсуждал на непонятном ей языке, а потом и вовсе снилось, что она летит через пещеры куда-то вперёд. Затем наступила тишина, и ничто больше не мешало её сну.

Пробуждение было резким, словно ледяной водой окатили. Распахнув глаза, Злата села на лежанке и с удивлением огляделась. Несколько минут девушка пыталась понять сон это или явь. Она находилась в небольшой светлой комнатке, стены которой были украшены яркими самоцветами. Её котомка стояла тут же – рядом с лежанкой, а сверху на ней притулился цветок папоротника.

На одной из стен было маленькое круглое окошко, через которое сочился яркий свет, на другой стене висела занавеска, скрывающая дверной проем.

«Солнце! – радости Златы не было предела. – Неужели я добралась до выхода из пещеры?» – она осматривала оконце, не решаясь встать и подойти к нему.

Тут занавеска шевельнулась, и в комнатку вошла пожилая женщина в накидке из звериной шкуры. Края накидки удерживала фибула с мордой медведя. У женщины были очень светлые кожа и волосы, блёклые глаза. Добродушная на вид в цветастом платке и медным обручем с ряснами поверх него, она мило улыбнулась Злате.

– Проснулась! – воскликнула женщина, всплеснув руками, отчего рясы зазвенели, перекликаясь с браслетами на руках. – Мы уж переживать начали, что померла. Как хорошо-то! Как ты себя чувствуешь, деточка?

Женщина подошла и протянула руку, чтобы потрогать лоб Златы. Девушка, не ожидавшая такого, резко отстранилась, прижавшись спиной к стене. Женщина рассмеялась.

– Не боись. Худо не сделаю, – Злата продолжала молчать и насторожено смотреть. Женщина сделала пару шагов назад. – Ну, хорошо. Пойдем, хоть покормлю.

– А где я? – наконец подала голос Злата.

– В Биармии, – ответила женщина с улыбкой. – Слыхала о такой?

– Нет, – честно ответила девушка. – Это где-то в Нави?

– Почему же в Нави? – засмеялась незнакомка. – Вполне себе в Яви, или я на мертвеца похожа?

Злата ещё раз оглядела женщину. Несмотря на бледный вид, она выглядела вполне живой и здоровой. Поймав Златин изучающий взгляд, женщина снова рассмеялась.

– Идём, давай. Я мясо запекла, – с этими словами она вышла из комнаты, оставив Злату одну. Девушка растерянно смотрела ей вслед.

«Как же так? Я была глубоко в пещере на пути в Карагай, а попала обратно на поверхность в Явь, – размышляла она. – И как я здесь очутилась? Точно помню – уснула в пещере… А может, мне это снится?».

Мысли девушки прервал аромат жаренного мяса, ворвавшийся с порывом сквозняка. В животе заурчало, и Злата решила подумать об этом позже. Она уже направилась к выходу, как вдруг нерешительно замерла. Обдумав что-то, вернулась назад. Порывшись в котомке, она достала платок, в который бережно завернула цветок папоротника. Злата обернулась, проверяя, что её никто не видит, после чего спрятала драгоценный подарок за пазуху. Проверила на месте ли тятин гребень и только после этого отправилась вслед за женщиной.

Сноски:

Фибула - металлическая застёжка.

Рясны - древнерусские украшения в форме подвесок, крепившихся с двух сторон к женскому головному убору.

Биармия - историческая область Восточной Европы, известная по сагам и летописям. По мнению исследователей находилась на территории современного Пермского края.

Глава 14

Соседнее помещение было больше и богаче, чем комнатка в которой проснулась Злата. Стены в ней были из неизвестного девушке камня тёмно-зелёного цвета. Сколько не рассматривай – на вид шкура змеиная. То тут, то там сверкали самоцветы самых разных цветов. Девушка с изумлением рассматривала всё это богатство.

– Баско тебе? – спросил её мужчина, сидящий за столом.

Залюбовавшись каменьями, девушка не сразу его приметила. Он был довольно рослый и крепко сложенный, об этом можно было судить по размаху плеч даже не видя его в полный рост. Длинные серебряные волосы, прихваченные медным обручем, и борода такого же оттенка делали его похожим на древнего старца. Глаза его были такие светлые, что казались белыми, но взгляд был молодой, живой. Женщина, пригласившая Злату к столу, хлопотала тут же, выставляя на каменный стол соленья, варенья и прочие кушанья. Её рясы и браслеты звенели в такт движениям. Пауза затягивалась. Девушка, не зная, что ответить на его вопрос просто кивнула.

– Да-а, баско у нас тут, лучше чем там на верхах, – продолжил мужчина, лукаво поглядывая на Злату. Та начала ёжиться, в помещении было прохладно. Мужчина окликнул хозяйку: – Эй, мать! Дай ей епанчу иль шубейку какую, а то застудится девка.

Женщина придирчиво оглядела Злату и направилась к сундукам в углу. Покопавшись в них, вытащила чудную меховину – белую, как заячья шуба зимой. Вернувшись, заботливо накинула её на девушку, подхватив пряжкой. Злата залюбовалась украшением. Пряжка была медная в виде медведя, державшего в лапах солнце над своей головой. До того тонкая работа, что девушка могла разглядеть шерсть медведя. Ни разу в жизни Злате не удавалось видеть, а тем более носить такие вещи.

– Вот краса, любо-дорого глянуть, – довольно сказала женщина, делая шаг назад и осматривая девушку.

Мужчина согласно кивнул. Тут отворилась дверь, и по комнате пролетел небольшой сквозняк. Злата обернулась. В дверях стоял парень чуть старше её, такой же высокий и беловолосый, как и её новые знакомцы. На плечи наброшена медвежья шкура лапами вперёд. Голова медведя покоилась поверх головы парня, пугая раскрытой пастью. Парень скинул её назад. Уверенно подойдя к столу, он поцеловал в щёку женщину и кивнул мужчине, после чего повернулся к Злате.

– Добро пожаловать в Биармию. Я рад, что ты пришла в себя, – юноша помолчал ожидая ответ, но Злата пропустила его приветствие, увлеченно рассматривая необычный вид незнакомца. Парень не сдавался: – Как тебя зовут?

– Обожди, Паш, дай девице осмотреться, попривыкнуть, – осадил юношу мужчина, сидевший за столом. – Сейчас покушаем, а там, глядишь, и расскажет всё сама.

Паш недовольно поглядел на мужчину, но спорить не стал, вместо этого направился к столу и уселся рядом.

– Ну, чего встала? – к Злате подошла женщина и легонько подтолкнула её к ближайшему стулу. – Садись давай.

Девушка неуверенно села. Женщина тут же подала на стол большое блюдо с мясом. От него шёл ароматный пар так, что слюнки текли. Злата невольно сглотнула. Мужчина ухмыльнулся и, отрезав кусок мяса, положил ей на тарелку.

– Ешь давай, сил набирайся.

Когда все насытились, мужчина начал разговор.

– Ну, так как говоришь звать тебя, девица? Я вот Епим, а это, – указал он на юношу. – Сын мой – Паш. Ну, и женушка моя дорогая – Авъя.

Он ласково посмотрел на женщину, сидевшую подле Златы. Та сразу зарделась и заулыбалась.

– Звать меня Злата.

– А как же ты, Злата, в краях наших оказалась? – слегка прищурившись, продолжил Епим.

– То мне неведомо. Шла по пещере, устала и прилегла поспать, а проснулась уже здесь, у вас.

– Сюда тебя я принес, – подал голос Паш, не сводивший со Златы взгляда. – Но как ты оказалась в пещерах?

– Великий Полоз открыл мне дорогу. Мой путь лежит в Карагай.

– В Карагай? – удивлённо переспросил Епим. – Что же ты забыла в чёрном лесу?

Злата слегка помялась, думая о том, стоит ли рассказывать этим людям о Древе жизни, но в итоге решилась.

– Мне нужно в Навь. Попасть туда можно только через Карагай.

– В Навь? – ещё больше удивился Епим.

– Навь – не место для живых людей, – строго сказал Паш. – Тем более для девиц. Да и Карагай – не ромашковый луг.

– Обожди, – мягко сказала Авъя, положив ладонь поверх руки сына. – Дай ей рассказать.

– Да чего слушать-то? Сразу видать, глупая девица, считающая, что способна выжить в Карагае. Она же и у нас в пещере бы померла, если мы с робятами её не нашли.

– А вот и нет! – возмутилась девушка. – Я спокойно шла себе, дошла до развилки и дальше бы пошла, если бы не ты.

– Если бы не слуги Хозяйки, ты бы и до развилки не дошла!

– Не было никаких слуг, одна я была!

– Были. Ящерки охраняли тебя с того момента, как ты в пещеру вошла.

– Ящерки охраняли? – девушка от возмущения даже привстала. – Да они меня только пугали до смерти!

Паш хотел что-то ответить, но его родители вклинились в перепалку.

– Тише-тише, – начал Епим. – Злата, Паш прав. Любого, кто заходит внутрь нашей горы, оберегают слуги Хозяйки, но и от человека многое зависит. Если человек хороший, то ящерки помогут, выведут. Если плохой, то и загубить могут.

– А кто ваша Хозяйка? – Злата поутихла, присаживаясь обратно.

– О-о-о, – протянул Епим. – Она не совсем наша Хозяйка, она владычица этих мест. Когда-то мы тоже жили там, наверху. Люди прозвали наш народ чудью. Жили мирно, пока соседей наших не начала одолевать зависть да жадность. Всего им было мало. Тогда, чтобы спастись от набегов и избежать бойни, мы были вынуждены спуститься под землю. Мы искали прибежища и ведать не ведали, что пещера, в которую спустились, пронизывает гору насквозь и ведёт в лес на грани миров. И вот в один из дней нашего блуждания в одной из глухих стен появился проход, и вышла из него женщина красоты невиданной. В платье диковинном: вроде шёлк заморский, а стоит ей замереть – как есть камень – малахит, на голове венец, каменьями украшенный. Представилась женщина Медной горы Хозяйкой и пообещала нам покой и защиту, если мы готовы служить ей и её горе, а самое главное – охранять пещеру от людей. Так мы и остались в здесь. С металлом да каменьями нам любо возиться, а она и довольна. Провела она нас своим проходом, с тех пор и появилась наша Биармия.

Епим замолк, внимательно наблюдая за гостьей.

– Получается, что мы сейчас под землёй? – удивилась Злата. – Но ведь я в оконце видала солнце.

И девушка махнула рукой в сторону комнатки, где проснулась.

– То не солнце, а блеск каменьев, – с мягкой улыбкой ответила ей Авъя.

– Это что же, у вас всегда так светло? Даже ночью? – подивилась Злата.

– Ну что ты, конечно нет, – Епим довольно пригладил усы. – Самоцветы зачарованы самой Хозяйкой, к вечеру тускнеют, а ночами еле светят, но все равно любо-дорого поглядеть. Мерцают на потолке пещеры не хуже ваших звёзд.

– Получается, вы ни разу ни видели солнце?

– Почему же? Иногда мы выходим к людям, обмениваем свои товары, приобретаем ваши, но то редко бывает. И выходят, конечно, далеко не все, – на этих словах Паш скрестил руки на груди и поджал губы. Епим строго посмотрел на сына. – Паш ещё ни разу не выходил на свет. Молод он пока, горяч.

– Холост, кстати, – неожиданно для Златы вставила Авъя. Паш, решивший выпить воды, поперхнулся. – Как мы рады были, когда он тебя принес! Ну, думаем, наконец сына женим.

Женщина с надеждой посмотрела на девушку. В дверь кто-то поскрёбся. Паш встал, чтоб отворить. В дверной проём проскользнула ящерка и ловко забралась по штанине Паша на самый верх. Злата моргнуть не успела, а ящерка уже покоится на его плече и словно что-то шепчет на ухо.

– Хозяйка просит, чтобы Злата явилась к ней в ближайшее время, – сказал Паш серьезно, опуская ящерку обратно на землю.

– Вот, – довольно протянул Епим. – Самая настоящая Хозяйка! Ничего от неё не скроется.

Злата как-то сжалась на стуле.

– Не бойся, – похлопала её по плечу Авъя. – Сейчас тебя отмоем, приоденем и пойдешь к нашей Малахитнице. Она у нас строгая, но справедливая.

Злата покорно кивнула.

Про нарядиться Авъя-то не пошутила. Сразу, как весть от Хозяйки получили, повела она Злату в одну из комнат. Стены в этой комнате были белыми, как снег, и на их фоне сверкающие самоцветы выглядели ещё ярче. Прямо посреди комнаты было небольшое озерцо с прозрачной бирюзовой водой, а из стены рядом вытекал ручей. От воды шёл пар. Злата распахнула епанчу и вытерла пот со лба.

– Жарко? – довольно спросила Авъя. Злата лишь кивнула. – Да, нам повезло иметь горячий источник в доме. Не нарадуемся.

Женщина скинула свою меховую накидку и собрала волосы платком.

– Вот там можешь раздеться, – махнула она в угол, где стояли лавки. – И сразу в воду спускайся. А я пока травы да масла принесу.

С этими словами женщина вышла из комнатки и куда-то ушла. Злата дивилась купальне. Подойдя к краю озерца, она аккуратно потрогала воду – та оказалась тёплой, как парное молоко. Не раздумывая более, девушка наспех расплела косу, разделась и опасливо зашла в воду. Дно было приятное – каменное, не склизкое от ила, как в речушке, где она летом в деревне купалась. Озерцо было неглубоким и, проплыв пару кругов, Злата заметила на дне каменную лавку. Подплыв поближе, девушка смогла на неё сесть так, что из воды торчала только голова да шея. Тут и Авъя вернулась с какими-то горшочками.

– Ну, как ты, деточка?

– Спасибо, хорошо, – ответила Злата, нежась в тёплой воде.

– Я рада, – довольно продолжила Авъя. – Сейчас как отмокнешь немного, травами тебя намажу, тебе понравится. Аромат у них прекрасный.

Авъя старательно натёрла Злату пахучими травами, причесала волосы, а затем принесла наряд. Длинную рубаху: алую, как заря, украшенную орнаментом, неизвестным Злате; цветастый сарафан, похожий на тот, что был надет на самой Авъе. Только Златин был наряднее и вышит каменьями. Наконец, накинув епанчу, они вышли из комнаты. Епим довольно осмотрел девушку и кивнул Пашу, парень оглядел Злату с головы до ног.

– Идём, – сухо сказал он. – Нас ждут.

Девушка покорно пошла за ним к дверям.

– Хорошо сходить, – радостно сказала Авъя, вставая рядом с мужем.

– А вы, что же, с нами не пойдёте? – Злата остановилась и обернулась на родителей Паша.

– Конечно, нет, – ответил Епим. – Чего нам в тереме Хозяйки делать? Это тебя в гости ждут. Паш проводит и тоже воротится.

Злата печально вздохнула и, больше не задавая вопросов, вышла вслед за Пашем на улицу.

Паш был молчалив, шёл быстро, и Злата еле за ним поспевала. Пока шли по улице, она постоянно крутила головой по сторонам, стремясь все рассмотреть. Паш сердился, что девушка отстаёт, но кроме как взглядом, больше никак это не выражал. Кругом были каменные дома, а вокруг них стояли высоченные деревья. Только вот совсем не такие, как в лесах, к которым привыкла Злата, а тоже будто каменные. Листочки на ветру колышутся и издают лёгкий звон, словно поют. И всё вокруг такое яркое, одно другого краше. Везде каменья светятся. У домов цветы диковинные растут, а над ними летают золотые букашки, сверкают в свете каменьев, как искорки. По улицам снуют люди в звериных шкурах с такими же светлыми волосами и глазами, как у Паша и его семьи.

Вот парень свернул в неприметную улочку и, подойдя к стене, облепленной ящерками, постучался. Злата с удивлением рассматривала глухую стену, украшенную узором из медных цветов – никакой двери тут не было. Только подивилась, как зашумело что-то, словно земляная осыпь, и появился сияющий проход. Девушка зажмурилась от яркого света.

– Идём, – вновь сухо сказал Паш и направился в проход.

«Какой он угрюмый, – думала девушка, идя следом. – Такое ощущение, что ему всё не нравится».

Пока шли по длинному проходу, можно было увидать, как по бокам то появлялись, то исчезали большие комнаты. Стены везде разных цветов, ящерки снуют туда-сюда. И много-много каменьев кругом. Дошли наконец до огромного зала. Там и столы, и табуреточки – всё из металла какого. Стены малахитовые самоцветами украшены, а потолок, что звёздное небо. Злата застыла, в восхищении разглядывая убранство зала. Ни разу в жизни ей в таких богатых хоромах бывать не доводилось.

Паш стоял со скучающим видом, словно каменный истукан. Тут отворилась неприметная дверца, и к ним навстречу вышла женщина: ростом мала, лицом строгая, коса сизо-чёрная, словно прилипла к ней, ни колыхнётся. Стоило ей появится, как Паш ожил. На бледных щеках зажёгся румянец, а глаза засверкали. Женщина улыбнулась и кивнула Пашу, разрешая покинуть зал. Парень задержал взгляд на женщине в зеленых одеждах, а затем, склонив голову, вышел из зала, несколько раз обернувшись.

– Ходит мне тут, пороги обивает, – весело сказала женщина, в которой Злата сразу признала Хозяйку, про которую ей говорили. – Не понимает, что неведомо каменной девке чувство, что его терзает.

Хозяйка подошла к ближайшему столику и опустилась на маленькую табуреточку.

– Прошу, садись, – указала она перстом на соседнюю к ней. – Поболтаем о нашем, девичьем.

Стоило Злате сесть, как Хозяйка захлопала в ладошки и сразу набежали ящерки.

– Принесите нам сладости какой да чаю, – дала она распоряжение, и ящерки сразу разбежались кто куда. Женщина сложила руки на коленях, приготовившись слушать. – Что ж, Злата, расскажи-ка мне, как дела там наверху, куда сама путь держишь и как в гору мою забрела?

– Не знакомы мы с вами, – робко начала Злата. – Вам моё имя известно, а я вашего не ведаю.

Хозяйка звонко рассмеялась.

– И то верно. Люди меня Медной горы Хозяйкой зовут, иногда Малахитницей кличут. Тут как нравится, так и называй, не обижусь.

«Значит вот она какая, эта Хозяйка», – подумала Злата, с любопытством разглядывая женщину, пока проворные ящерки накрывали на стол.

Сноски:

Баско - красиво.

Епанча - тёплый, безрукавный плащ.

Чудь, она же чудь белоглазая – древний мифический народ, персонажи русского и финно-угорского (в частности коми и саамского) фольклора.

Глава 15

Злата поведала Хозяйке всё, как есть. Та слушала внимательно, лишь изредка задавала вопросы.

– Рассказ у тебя ладный вышел, только вот, будь я обычным человеком, не поверила бы ни единому твоему слову, – улыбнулась Хозяйка. Злата потупилась. – Пропустить тебя в Карагай просто так я не могу, плата за такие вещи взимается немалая.

Злата побелела. Монет, что дали родители, оставалось не так много.

– Не пужайся ты так. Деньги ваши мне не нужны, у меня своих богатств хватает, – и Хозяйка провела рукой, указывая на стены и потолок пещеры. – Вот скажи-ка мне лучше, может, ты рукодельница хорошая? Чего творить умеешь? Люди мои – мастера дивные, таких и днём с огнём не сыщешь. Редкие таланты. Предлагаю уговор: ты меня творением каким удивишь, а я тебе дорогу в Карагай укажу.

Услышав про рукоделие, Злата сразу пригорюнилась. Удивлять ей было нечем. От матушки только прясть научилась, да и то выходило не совсем ладно.