По ту сторону клана Курода. Книга I - Свой путь

— Теперь и ты?

Она улыбнулась.

***

До следующей пары оставалось почти сорок минут.

Аканэ посмотрела на телефон.

— Мне нужно обратно.

— Иди, — сказал Рэн.

— Вы без меня не подерётесь?

— Нет.

Юма пожал плечами.

— Вероятность небольшая.

Аканэ посмотрела на него.

— Это не тот ответ.

— Другого нет.

Рэн усмехнулся.

Она на секунду задержалась.

Посмотрела сначала на него.

Потом на Юму.

И почему-то улыбнулась.

— Что? — спросил Рэн.

— Ничего.

— Я знаю это «ничего».

— Тогда тем более ничего.

Она быстро поцеловала Рэна в щёку.

— На обеде.

— В двенадцать десять.

— Молодец.

Аканэ ушла.

Рэн проводил её взглядом.

Только когда она скрылась за поворотом, вспомнил, кто стоит рядом.

Юма смотрел на него.

— Что?

— Ничего.

— Куросаки.

— Я начинаю понимать её метод.

— Какой?

— Это действительно раздражает.

Рэн посмотрел на него.

— Спасибо.

— За что?

— Теперь ты понимаешь.

Они пошли обратно к учебному корпусу.

Несколько секунд молчали.

Впервые за всё время рядом не было Аканэ.

Не было драки.

Не было преподавателя.

Не было ресторана.

Только они двое.

Рэн почему-то почувствовал себя неловко.

Он засунул руки в карманы.

— Ну.

Юма посмотрел на него.

— Что?

— Ничего.

— Хороший разговор.

— Ты тоже очень стараешься.

— Я не начинал.

Они прошли ещё несколько метров.

Рэн тихо выдохнул.

— Куросаки.

— Мм?

— За вчера… спасибо.

Юма остановился.

Рэн тоже.

— Вы уже меня накормили.

— Вот именно… «Мы»…

Юма посмотрел на него чуть внимательнее.

— Таааак.

Рэн почувствовал себя ещё глупее.

— Когда я оказался на полу.

— Мм.

— Если бы ты не вмешался…

— Тебя бы ещё раз ударили.

— А ты умеешь поддержать.

— Ты же хотел честный ответ?

Рэн усмехнулся.

— Почему вообще полез?

Юма немного наклонил голову.

— Тебя били втроём.

— Я заметил.

— Мне это не понравилось.

Ответ прозвучал настолько просто, что Рэн не сразу понял, что именно в нём зацепило.

— Ты всегда лезешь в чужие драки?

Юма подумал.

На этот раз дольше обычного.

— Нет.

— Почему тогда вчера?

— Не знаю.

Рэн ждал продолжения.

Его не было.

Юма снова пошёл.

Рэн несколько секунд смотрел ему вслед.

Потом догнал.

— Очень содержательно.

— Ты задал вопрос, на который я не знаю ответа.

— Можно было придумать.

— Зачем?

— Люди обычно так делают.

— Странно.

— Говорит человек, который ест десерт до ужина.

— Мы снова вернулись к этому?

— Я тогда не закончил.

Юма слегка улыбнулся.

Неловкость исчезла.

Почти.

Они дошли до небольшого внутреннего дворика между корпусами.

До пары ещё оставалось время.

Юма сел на низкую каменную ограду возле дерева.

Рэн остался стоять.

— Вчера ты сказал одну вещь, — произнёс он.

— Я говорил много вещей.

— Не настолько много.

— Будь проще.

— Про ноги.

Юма поднял взгляд.

— Ты слишком много думаешь ногами?

— Именно.

— Это правда.

— Объясни.

Юма посмотрел на него внимательнее.

Тот ленивый, почти сонный взгляд на мгновение стал другим.

Собранным.

— Ты сильнее каждого из них.

— Спасибо.

— И быстрее.

— Продолжай.

— Поэтому решил, что уже победил.

Улыбка исчезла.

Юма чуть наклонился вперёд.

— В начале ты следил за расстоянием. Не давал зайти за спину. Каждый раз ставил ногу раньше, чем переносил вес.

Рэн молчал.

— Потом один упал.

Юма показал пальцем в сторону, словно вчерашние противники всё ещё стояли перед ними.

— Ты расслабился.

— Не расслабился.

— Расслабился.

— Я был собран.

— Ты начал разговаривать.

Рэн замолчал.

Юма продолжил:

— Потом посмотрел на Тачибану.

— Один раз.

— Дважды.

— Мы уже это обсуждали.

— Второй раз всё ещё существует.

Рэн вздохнул.

— Дальше.

— Получил сюда.

Юма указал на собственное солнечное сплетение.

Бок Рэна будто снова отозвался болью.

— И всё закончилось.

— Не совсем.

— Для тебя — почти.

Неприятно.

Но честно.

Рэн скрестил руки на груди.

— То есть я плохо дерусь?

— Нет.

— Тогда что?

Юма несколько секунд подбирал слова.

— Ты хорошо умеешь делать то, чему тебя научил наставник.

— Но?

— Пока что твоему телу приходится вспоминать каждый урок заново.

Пауза.

— А оно должно действовать рефлекторно, без участия головы.

Рэн замер.

Юма говорил спокойно.

Без насмешки.

Без желания задеть.

И именно поэтому фраза попала значительно точнее.

Рэн вспомнил вчерашний бой.

Стойка.

Вес.

Дистанция.

Не дать окружить.

Дыхание.

Каждое действие проходило через голову прежде, чем становилось движением.

В тренировочном зале это работало.

Против человека напротив — тоже.

Но когда вокруг оказались трое…

Он действительно вспоминал.

— А ты? — спросил Рэн.

— Что я?

— Тебя кто учил?

— Чему?

— Драться.

— Никто.

Рэн поднял бровь.

— Куросаки.

— Что?

— Я видел тебя вчера.

— Именно поэтому очевидно, что меня никто не учил.

Рэн хотел возразить.

Не смог.

Стойки у Юмы действительно не было.

Техники — тоже.

Он наступал на ноги.

Бил коленом в бедро.

Толкал людей в стены.

Цеплялся за одежду.

Один раз ударил головой и сразу признал, что решение было плохим.

С точки зрения любого боевого искусства это выглядело ужасно.

Но работало.

— Тогда каким образом ты так хорошо читаешь движения?

Юма пожал плечами.

— Смотрю.

— И всё?

— Обычно достаточно.

Рэн прищурился.

— У тебя опять лицо, — сказал Юма.

— Какое?

— Допрос.

— Это моё обычное лицо.

— Нет.

Рэн усмехнулся.

— Вы с Тачибаной действительно слишком быстро нашли общий язык.

— Я говорил.

— Не радуйся.

Юма опустил подбородок обратно на поднятое колено.

— Уже.

***

В двенадцать десять Аканэ нашла их в столовой.

И остановилась.

Рэн сидел за столом.

Юма — напротив.

Между ними стояли две чашки кофе и открытая упаковка печенья из автомата.

Они о чём-то спорили.

Аканэ несколько секунд просто смотрела.

Потом подошла.

— Ого.

Рэн поднял голову.

— Что?

— Ничего.

— Тачибана.

Она села рядом.

— Я просто оставила вас одних на сорок минут.

Юма посмотрел на часы.

— Дольше.

— И вы всё ещё живы.

— Были сложности, — сказал он.

Рэн нахмурился.

— Какие?

— Ты много разговариваешь.

— Я?!

Аканэ закрыла рот ладонью.

— Вот теперь я довольна.

— Чем?

— Ничем.

Рэн посмотрел на неё.

Потом на Юму.

— Вы двое меня раздражаете.

Юма взял печенье.

— Ты часто это говоришь.

— Потому что вы часто это делаете.

Аканэ наклонилась к упаковке.

— Мне можно?

Юма подвинул её к ней.

— Конечно.

Рэн посмотрел.

— Это моё печенье.

— Ты купил?

— Нет.

— Тогда не твоё.

— Но ты поставил его между нами.

— Теперь между нами тремя.

Рэн медленно откинулся на спинку стула.

— Прекрасно.

Аканэ взяла печенье.

— Кстати, Куросаки.

— Мм?

— Караоке.

Юма перестал жевать.

— Нет.

— Это не вопрос.

— Тогда зачем сказала?

Рэн указал на него.

— Я предупреждал.

— Ты тоже идёшь, — сказала Аканэ.

— Зачем?

— Будешь моральной поддержкой.

— Для кого?

Она посмотрела на Юму.

Тот сидел с совершенно серьёзным лицом.

— Для общества.

Юма взял ещё одно печенье.

— Я подумаю.

Аканэ улыбнулась.

— Это уже почти согласие.

— Нет.

— Я тоже сначала так думал, — сказал Рэн.

Юма посмотрел на него.

— И что случилось?

Рэн перевёл взгляд на Аканэ.

— Она не принимает отказ.

— Принимаю, — возразила Аканэ.

Рэн повернулся к ней.

— Когда?

Она задумалась.

Несколько секунд действительно вспоминала.

— Не помню.

Юма кивнул.

— Понятно.

Через несколько минут они уже обсуждали совершенно обычные вещи.

Преподавателей.

Расписание.

Еду в столовой.

Почему Юма считает автомат с кофе на третьем этаже лучше того, что стоит на первом.

— Они одинаковые, — сказал Рэн.

— Нет.

— Одна сеть.

— Верхний выдаёт горячее.

— На два градуса?

— Не измерял.

— Тогда откуда знаешь?

— Чувствую.

Аканэ посмотрела на Рэна.

— Ты нашёл человека, который способен спорить с тобой о вещах ещё бессмысленнее твоих.

— Я не искал.

— Вот это и прекрасно.

Рэн хотел возразить.

Не стал.

Потому что неожиданно понял:

ему действительно было хорошо.

Вчера Юма был просто странным беловолосым парнем, который вмешался в драку.

Потом оказался новым одногруппником.

Потом случайно пошёл с ними на ужин.

Сегодня принёс кофе.

Сейчас сидел напротив, ел печенье и совершенно серьёзно объяснял Аканэ, почему температура кофе является объективным критерием качества автомата.

Странно.

Но почему-то естественно.

***

Вечером квартира была тихой.

Аканэ сидела на диване с ноутбуком и работала над эскизом.

Плюшевый медведь занимал место рядом, всё ещё в зелёном шарфе.

Рэн стоял перед зеркалом в спальне.

Футболка лежала на кровати.

В отражении снова были видны синяки.

За день они стали темнее.

Он коснулся пальцами края одного из них.

Боль уже почти не беспокоила.

Но воспоминание осталось.

Колено на холодном полу.

Невозможность вдохнуть.

Тень человека впереди.

И белые волосы Юмы.

«Вставай. Я один не справлюсь».

Рэн опустил руку.

Следом вспомнилась другая фраза.

«Пока что твоему телу приходится вспоминать каждый урок заново».

Он ненавидел, насколько точно это звучало.

Девять месяцев тренировок казались огромным временем.

Каждое утро.

Каждый вечер.

Повторение движений до тех пор, пока мышцы не начинали дрожать.

Синяки.

Мозоли.

Разбитые костяшки.

Когда Рэн вернулся в Хосикаву, часть его действительно верила, что теперь он способен справиться почти с чем угодно.

Вчера трое обычных студентов доказали обратное.

Не потому, что были сильнее.

Не потому, что лучше умели драться.

Потому что бой оказался не таким, каким его учили.

Слишком хаотичным.

Слишком быстрым.

И в самый важный момент Рэн посмотрел не туда.

Он взял телефон.

Открыл список контактов.

Долго листать не пришлось.

Имя всё ещё было там.

Рэн смотрел на него несколько секунд.

Из гостиной донёсся голос Аканэ:

— Курода!

— Что?

— Ты собираешься стоять перед зеркалом весь вечер?

— Возможно.

— Тогда хотя бы надень футболку. Ты отвлекаешь.

Рэн невольно усмехнулся.

— От работы?

— Да.

— Точно от работы?

Пауза.

— Курода.

— Уже надеваю.

Он взял футболку.

Натянул её.

Потом снова посмотрел на экран.

Аканэ появилась в дверном проёме.

— Ты что-то решил?

Рэн поднял глаза.

— С чего ты взяла?

Она кивнула на телефон.

— У тебя лицо.

— Какое?

— Не допрос.

— Уже хорошо.

— Хуже.

Рэн посмотрел на неё.

Аканэ подошла ближе.

— Из-за вчерашнего?

— Да.

— Я же сказала: их было трое.

— Не в этом дело.

Она остановилась.

Рэн сел на край кровати.

— Я был слишком самонадеян и решил, что этих девяти месяцев достаточно.

— Для чего?

Он задумался.

— Чтобы больше никогда не оказаться тем человеком, которым был раньше.

Аканэ ничего не сказала.

Рэн продолжил:

— Вчера я был сильнее каждого из них. Наверное, даже лучше подготовлен.

— Определённо.

— И всё равно оказался на полу.

Он посмотрел на телефон.

— Потому что начал думать, что уже умею драться.

Аканэ села рядом.

— А теперь?

— Теперь думаю, что умею тренироваться.

Она повернула голову.

Рэн усмехнулся.

— Куросаки сегодня сказал примерно то же самое. Другими словами.

— Он неожиданно наблюдательный.

— Слишком.

— Тебя это раздражает?

— Очень.

— Значит, нравится.

Рэн посмотрел на неё.

— Почему у тебя всё так работает?

— Три года практики.

Он покачал головой.

Несколько секунд они молчали.

Потом Рэн снова посмотрел на контакт.

— Я хочу вернуться к тренировкам.

Аканэ не удивилась.

— Нормально вернуться?

— Что это значит?

— Не исчезать на весь день. Не приходить домой полумёртвым. Не считать сломанное ребро «незначительным неудобством».

— У меня никогда не было сломанного ребра.

Она посмотрела на него.

— Неважно.

— Это очень конкретное условие для того, чего не происходило.

— Я работаю на опережение.

Рэн улыбнулся.

— Хорошо.

— И ещё.

— Что?

Аканэ взяла его за руку.

— Не ради того, чтобы больше никогда не нуждаться в помощи.

Рэн замолчал.

— Вчера Куросаки помог тебе. Это не делает тебя слабым.

— Знаю.

— Правда?

Рэн посмотрел на их руки.

— Постараюсь запомнить.

— Уже лучше.

Она слегка сжала его пальцы.

— Звони.

Рэн набрал номер.

Гудок.

Второй.

Третий.

На другом конце ответили.

— Слушаю.

Голос был знакомым.

Сухим.

Спокойным.

Рэн невольно выпрямился.

Тело помнило его лучше головы.

— Это Курода.

Пауза.

— Я вижу.

Рэн посмотрел на Аканэ.

Она сидела рядом и молча ждала.

— Я хочу вернуться к тренировкам.

На другом конце снова возникла тишина.

Затем:

— Почему?

Рэн посмотрел на своё отражение в тёмном окне.

На синяк возле скулы.

На Аканэ рядом.

Вспомнил троих в коридоре.

Юму.

Собственное колено на полу.

И ответил:

— Потому что понял, что девяти месяцев было недостаточно.

Голос в телефоне ничего не сказал.

Рэн продолжил:

— Я хочу стать лучше.

— Это я уже слышал.

— Знаю.

— И чем этот раз отличается?

Рэн помолчал.

Потом усмехнулся.

— В этот раз я уже успел получить по лицу.

На другом конце раздался короткий выдох.

Почти смех.

Почти.

— Завтра. Шесть утра.

Рэн замер.

— Здесь?

— Я найду место.

— Вы уже в Хосикаве?

— Завтра узнаешь.

Связь оборвалась.

Рэн медленно опустил телефон.

Аканэ смотрела на него.

— Ну?

— Завтра в шесть.

— Утра?

— Да.

Она посмотрела на часы.

Потом снова на Рэна.

— Ты понимаешь, что сейчас почти десять?

— Понимаю.

— Значит, ложимся спать.

— Я не устал.

Аканэ встала.

— Это не обсуждается.

— Тачибана.

— Что?

— Я только что сам принял серьёзное взрослое решение.

— Молодец.

Она взяла его за руку и потянула с кровати.

— А теперь серьёзный взрослый мужчина идёт чистить зубы.

Рэн позволил поднять себя.

— Ты всегда будешь так разрушать драматичные моменты?

— Да.

— Почему?

Аканэ улыбнулась.

— Чтобы ты слишком много не думал.

Рэн посмотрел на неё.

— Ногами?

Она моргнула.

— Что?

Он усмехнулся.

— Ничего.

— Курода.

— Завтра расскажу.

— Почему завтра?

— Потому что сейчас серьёзный взрослый мужчина идёт чистить зубы.

Аканэ рассмеялась.

Рэн вышел вслед за ней из спальни.

Тело всё ещё болело.

Завтра утром, вероятно, будет болеть ещё сильнее.

Но впервые после вчерашней драки это перестало раздражать.

Теперь боль напоминала не только об ошибке.

Она напоминала, что в следующий раз Рэн собирался быть лучше.

Глава 18. Друг

8 апреля

В шесть утра университет Сэйран выглядел так, словно ещё не решил, стоит ли вообще просыпаться.

Корпуса стояли почти тёмными. На дорожках не было привычного потока студентов, автоматы с напитками гудели громче человеческих голосов, а над спортивным комплексом только начинало светлеть весеннее небо.

Рэн остановился перед стеклянными дверями и посмотрел на часы.

05:57.

— Даже не опоздал.

Дверь открылась прежде, чем он успел взяться за ручку.

— На три минуты раньше, — раздался знакомый голос. — Стареешь.

Рэн поднял взгляд.

Мужчине, стоявшему в дверях, было сорок пять, но первое впечатление совершенно не вязалось со словом «мастер».

Курода Сэй был примерно одного роста с Рэном — чуть выше ста восьмидесяти. Сухое, функциональное тело без показной массы скрывали простая серая футболка, свободно сидевшая на плечах, и чёрные спортивные брюки. Короткие тёмные волосы уже заметно серебрились на висках. На подбородке и щеках лежала аккуратная тёмная щетина, делавшая его похожим скорее на бывшего спортсмена, которого слишком рано подняли с кровати, чем на человека, пятнадцать лет ходившего по миру от одного мастера боевых искусств к другому.

Тёмные глаза смотрели спокойно.

Почти лениво.

Черты лица были знакомыми — что-то от Гэндзо в линии скул, что-то от отца Рэна в форме бровей.

Но больше всего семейное сходство проявлялось в способности смотреть на человека так, словно уже заранее знаешь, какую глупость он сейчас совершит.

Рэн сунул руки в карманы.

— Доброе утро, дядя.

— Уже лучше.

— Что лучше?

— В прошлый раз ты в шесть утра разговаривал только звуками.

— Девять месяцев общения с тобой закалили психику.

Сэй усмехнулся и отошёл от двери.

— Заходи.

Рэн вошёл внутрь.

Они пошли по пустому коридору спортивного корпуса.

— Кстати, — сказал Рэн. — У меня есть вопрос.

— Плохое начало.

— Почему у тебя есть ключи от университетского спортзала?

— Потому что я здесь работаю.

Рэн остановился.

Сэй прошёл ещё несколько шагов.

Тоже остановился.

Обернулся.

— Что?

— Повтори.

— Я здесь работаю.

— С каких пор?

Сэй посмотрел куда-то вверх, будто надеялся найти дату на потолке.

— Судя по документам… со вчерашнего дня.

— Ты устроился преподавателем в мой университет за один день?

— Нет.

— Тогда как?

— Кайто устроил.

Рэн закрыл глаза.

Конечно.

— Он вообще спрашивал тебя?

— Нет.

— Меня?

— Видимо, тоже нет.

— И тебя это устраивает?

Сэй пожал плечами.

— Зарплата неплохая.

Рэн уставился на него.

— Ты серьёзно?

— А ещё мне дали доступ к залу до начала занятий и после них.

— Ты даже не попытался сопротивляться.

— Рэн, я прожил достаточно долго, чтобы понимать, когда сопротивление Кайто только увеличит количество бумаг.

Он снова пошёл.

— Кроме того, идея хорошая.

— Ненавижу, когда он оказывается прав.

— Привыкай.

— Не собираюсь.

— Тогда страдай.

Они вошли в большой тренировочный зал.

Свет уже горел.

На одной стороне находились баскетбольные кольца и сложенные гимнастические маты, на другой — зона с тренажёрами. Ближе к дальней стене Сэй заранее разложил несколько больших матов, образовав квадрат.

Рэн посмотрел на него.

— Ты давно здесь?

— С пяти двадцати.

— Зачем?

— Хотел понять, где ты будешь падать.

— Очень смешно.

— Я не шутил.

Рэн снял толстовку.

— Начинаем?

Сэй посмотрел на часы.

06:01.

— Ты опоздал.

— Я пришёл раньше.

— В зал вошёл в шесть одну.

— Ты задержал меня разговором.

— Уже ищешь оправдания.

— Я пытаюсь восстановить справедливость.

— Разминайся.

— С тобой невозможно разговаривать.

— Отлично. Значит, больше времени останется на работу.

***

Через двадцать минут Рэн понял, что девять месяцев воспоминаний о тренировках были значительно приятнее самих тренировок.

Сэй не начал с ударов.

Не дал ему спарринг.

Даже не позволил сразу перейти к связкам.

Сначала была разминка.

Потом растяжка.

Потом работа ног.

Снова.

И снова.

И снова.

— Левая.

Рэн переставил стопу.

— Ещё.

Он вернулся.

— Левая.

Сделал.

— Ещё.

— Я помню, как ставить ногу.

— Тогда почему каждый третий раз ставишь неправильно?

Рэн молча повторил.

— Вес.

Перенёс.

— Поздно.

Снова.

— Вес.

Снова.

— Поздно.

Рэн выдохнул через нос.

— Ты специально меня раздражаешь?

— Нет.

— Тогда у тебя талант.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Тогда спасибо ещё раз.

Рэн посмотрел на него.

Сэй совершенно спокойно указал на исходную позицию.

— Ещё.

Рэн вернулся.

Банка-рю.

Школа бесчисленных изменений.

Когда Сэй впервые произнёс это название девять месяцев назад, Рэн решил, что дядя просто придумал нечто достаточно пафосное, чтобы оправдать пятнадцать лет скитаний по залам, дворам, монастырям, школам и каким-то местам, названия которых тот до сих пор отказывался нормально объяснять.

Потом оказалось, что название было почти буквальным.

Сэй мог неделями заставлять его повторять одну стойку, а после спокойно сказать, что в реальном бою эта стойка может вообще не понадобиться.

Главное было не движение.

Главное — почему оно работает.

Баланс.

Дистанция.

Вес.

Положение корпуса.

Возможность изменить решение в любой момент.

И именно поэтому следующие сорок минут Рэн делал практически то же самое, что делал девять месяцев назад.

Шаг.

Вес.

Поворот.

Удар.

Возврат.

Снова.

Через некоторое время футболка прилипла к спине.

Синяк после драки напомнил о себе уже на первой серии ударов.

Сэй, разумеется, заметил.

— Болит?

— Немного.

— Сильно?

— Нет.

— Хорошо.

— А если бы сказал «да»?

— Сделали бы другое упражнение.

Рэн моргнул.

— Я ожидал чего-нибудь вроде «боль укрепляет дух».

— Боль обычно означает, что организм просит тебя перестать быть идиотом.

— Ты точно мастер боевых искусств?

— Иногда сомневаюсь.

Сэй поднял ладонь.

— Ещё раз.

Рэн атаковал.

Шаг.

Перенос веса.

Поворот таза.

Прямой удар.

Сэй отвёл его руку.

— Поздно.

— Что поздно?

— Всё.

— Очень полезное объяснение.

— Ты сначала поставил ногу.

Рэн нахмурился.

— Так ты сам меня этому учил.

— Потом подумал о весе.

— Да.

— Потом перенёс его.

— Да.

— Потом вспомнил про плечо.

Рэн промолчал.

Сэй посмотрел на него.

— Потом ударил.

— И?

— А я всё это время должен был стоять и ждать?

Рэн опустил руки.

В голове неожиданно всплыли вчерашние слова.

«Пока что твоему телу приходится вспоминать каждый урок заново».

Рэн нахмурился.

Сэй заметил.

— Что?

— Ничего.

— Тогда стойка.

Рэн поднял руки.

***

Юма пришёл в университет значительно раньше, чем требовало расписание.

Причины он себе не объяснял.

Проснулся в пять.

Больше не уснул.

К шести двадцати уже успел выпить банку кофе из автомата возле станции и каким-то образом оказался на территории Сэйрана.

Это было лучше, чем лежать и смотреть в потолок.

По крайней мере, здесь потолки менялись.

Он шёл вдоль спортивного корпуса, засунув руки в карманы свободной чёрной куртки, когда услышал удар.

Не громкий.

Короткий.

Следом ещё один.

Юма остановился.

Посмотрел на стеклянные двери.

Потом продолжил идти.

Через три шага остановился снова.

— Нет, — тихо сказал он самому себе.

Постоял.

Развернулся.

— Любопытство — плохая привычка.

И вошёл внутрь.

Коридор был пуст.

Звук повторился.

Теперь он различил ещё и голос.

— Слишком высоко.