По ту сторону клана Курода. Книга I - Свой путь

— Тогда откуда знаешь?

Юма пожал плечами.

— Смотрел.

— Просто смотрел?

— Да.

Рэн снова прищурился.

Аканэ заметила.

— Не начинай.

— Что?

— У тебя опять лицо.

— Какое лицо?

Юма ответил раньше неё:

— Допрос.

— У меня нет лица для допроса!

Аканэ и Юма посмотрели друг на друга.

— Есть, — одновременно сказали оба.

Рэн замолчал.

Аканэ рассмеялась первой.

Юма снова занялся своим парфе.

— Ненавижу этот вечер.

— Нет, — сказала Аканэ.

— Откуда ты знаешь?

— Ты уже перестал читать меню.

Он посмотрел вниз.

Меню действительно лежало закрытым.

— Это ничего не значит.

Юма:

— Значит.

— Куросаки.

— Допрос.

Рэн хотел ответить.

Но сам усмехнулся.

* * *

Когда основные блюда закончились, Юма неожиданно заказал ещё один десерт.

Рэн смотрел на него так, словно только что обнаружил неизвестный науке биологический вид.

— Ты уже ел десерт.

— Да.

— До еды.

— Да.

— И теперь заказал ещё один.

— Да.

— После еды.

— Верно.

Рэн медленно повернулся к Аканэ.

— Я сдаюсь.

Она улыбнулась.

— Быстро.

— Этот человек разрушил фундаментальные правила питания.

Юма поднял взгляд.

— Ты слишком эмоционально относишься к еде.

— Потому что у неё есть порядок.

— Кто его установил?

— Люди.

— Какие?

Рэн открыл рот.

Закрыл.

Аканэ начала смеяться.

— Не помогай ему!

— Я ничего не делаю!

— Ты смеёшься!

— Потому что ты проигрываешь спор о десерте человеку, которого знаешь половину дня.

Юма слегка наклонил голову.

— Я бы не сказал, что это спор.

Рэн посмотрел на него.

— Конечно. Потому что спор предполагает две разумные позиции.

Юма кивнул.

— Именно.

На несколько секунд стало тихо.

Аканэ уронила лоб на стол.

— Всё. Я больше не могу.

Рэн наконец рассмеялся уже нормально.

Юма тоже улыбнулся.

Едва заметно.

Но в этот раз не на секунду.

* * *

Они просидели почти два часа.

Рэн заметил это только тогда, когда за окном окончательно стемнело.

К этому моменту разговор уже совершенно перестал напоминать попытку познакомить двух незнакомых людей.

Юма рассказал, что не любит шумные места.

Аканэ тут же спросила:

— Караоке?

— Не знаю.

— Как можно не знать?

— Не был.

Она медленно повернулась к Рэну.

— Мы обязаны это исправить.

— Почему «мы»?

— Потому что человек прожил двадцать два года и не был в караоке.

Юма пожал плечами.

— Я выжил.

— Пока.

Рэн усмехнулся.

— Не сопротивляйся. Если она решила — всё.

Аканэ посмотрела на него.

— Ты быстро понял.

— Три года практики.

Юма перевёл взгляд между ними.

— Вы давно вместе?

Рэн и Аканэ одновременно ответили:

— Нет.

Потом посмотрели друг на друга.

Аканэ уточнила:

— Четыре дня.

Юма замер с ложкой в руке.

— Четыре?

— Да.

Он посмотрел на Рэна.

Потом на Аканэ.

Снова на Рэна.

— Я думал, несколько лет.

Оба одновременно:

— Почему?

Юма задумался.

— Вы ругаетесь как люди, которые давно живут вместе.

Аканэ подавилась водой.

Рэн кашлянул.

— Мы не живём вместе.

Аканэ посмотрела на него.

Рэн поправился:

— Не совсем.

Юма молча наблюдал.

— Не спрашивай, — сказал Рэн.

— Я и не собирался.

Пауза.

— Но теперь интересно.

Аканэ прыснула.

— Куросаки, ты быстро учишься.

Рэн закрыл лицо ладонью.

* * *

Когда принесли счёт, Юма протянул руку.

Аканэ сразу накрыла бумажку ладонью.

— Нет.

— Почему?

— Мы пригласили.

— Это было до двух десертов.

— Всё равно.

Юма посмотрел на неё.

— Я могу заплатить.

— Мы тоже.

Он перевёл взгляд на Рэна.

Тот пожал плечами.

— Даже не пытайся. Она решила.

— Ты мог бы поддержать меня.

— Я пытался сегодня уже несколько раз.

— Неудачно?

— Очень.

Аканэ довольно улыбнулась.

— Учится.

Рэн оплатил счёт.

Юма не стал спорить второй раз.

Только когда они вышли на улицу, сказал:

— Тогда следующий ужин за мной.

Рэн посмотрел на него.

— Следующий?

Юма сунул руки в карманы.

— Ты же собираешься вернуть деньги за второй десерт.

— Я вообще не собирался.

— Теперь собираешься.

Аканэ улыбнулась.

— Значит, договорились.

Рэн посмотрел на неё.

— Когда именно вы двое начали принимать решения за меня?

— Примерно после первого десерта.

Юма задумался.

— Раньше.

— Прекрасно.

Вечер был прохладным.

Улицы возле университета постепенно пустели.

До станции они дошли вместе.

Там Юме нужно было в одну сторону.

Рэну и Аканэ — в другую.

Он остановился возле лестницы.

— Спасибо за ужин.

— Это тебе спасибо, — сказала Аканэ. — За сегодня.

Юма слегка пожал плечами.

— Я ничего особенного не сделал.

Рэн посмотрел на него.

— Ты влез в драку против троих, когда сам сказал, что один не справишься.

— Это была плохая оценка риска.

— Ага.

— В следующий раз оценю лучше.

— Лучше пусть следующего раза не будет.

Юма посмотрел на него.

— С тобой?

Пауза.

— Сомневаюсь.

Аканэ засмеялась.

Рэн покачал головой.

— Увидимся завтра.

Фраза прозвучала совершенно автоматически.

Юма на секунду замер.

Настолько коротко, что Рэн даже не был уверен, заметил ли это.

Потом кивнул.

— Завтра.

Он развернулся и начал спускаться к платформе.

Рэн проводил его взглядом.

Странный.

Сутулый.

Невыносимо спокойный.

Ест десерт до ужина.

Дерётся так, будто никто никогда не объяснял ему, что существуют правила.

И каким-то образом за один день успел начать раздражать Рэна почти так же естественно, как люди, которых он знал годами.

— Что? — спросил Рэн.

Аканэ стояла рядом и смотрела на него.

Улыбалась.

— Ничего.

— Тачибана.

— Правда ничего.

— Я знаю эту улыбку.

— Какую?

— После неё ты говоришь что-нибудь раздражающее.

— Хорошо.

Она взяла его под руку.

Несколько секунд они шли молча.

Потом:

— Ты завёл друга.

Рэн сбился с шага.

— Что?

— Д-ру-га.

— Мы знакомы один день.

— Конечно.

— И вообще он странный.

— Очень.

— Раздражает.

— Ужасно.

— У него какие-то ненормальные отношения с десертами.

— Это действительно тревожно.

Рэн подозрительно посмотрел на неё.

Аканэ сохраняла абсолютно серьёзное лицо.

— И это не значит, что мы друзья.

— Разумеется.

— Мы просто учимся вместе.

— Конечно.

— И сегодня случайно подрались на одной стороне.

— Бывает.

— И случайно поужинали.

— Совершенно случайно.

Рэн замолчал.

Они дошли до перехода.

Загорелся красный.

Аканэ прижалась к его плечу.

— Завтра сядешь рядом с ним?

Рэн не ответил.

Она подняла голову.

— Курода?

— Он и так сидит рядом.

— А-а.

— Преподаватель сам посадил.

— Разумеется.

— Я тут вообще ни при чём.

— Даже не сомневаюсь.

Загорелся зелёный.

Они пошли через дорогу.

Рэн выдержал почти половину перехода.

— И вообще…

— Мм?

— Если я пересяду, это будет выглядеть странно.

Аканэ ничего не сказала.

Рэн посмотрел на неё.

Она улыбалась.

— Даже не начинай.

— Я молчу.

— Вот именно.

Аканэ рассмеялась и крепче обхватила его руку.

А где-то на другой платформе Куросаки Юма сидел на скамейке, поджав одну ногу под себя, и смотрел на экран телефона.

В списке контактов появились два новых имени.

«Курода Рэн».

И ниже:

«Тачибана Аканэ».

Юма несколько секунд смотрел на них.

Потом убрал телефон в карман.

Поезд подошёл к платформе.

Он поднялся.

И впервые за очень долгое время мысль о том, что завтра снова придётся идти в университет, не казалась ему совершенно безразличной.

Глава 17. В следующий раз

7 апреля

Рэн понял, что вчерашняя драка закончилась не совсем победой, когда попытался сесть на кровати.

Боль сразу же пробила тело.

Сначала отозвался бок.

Потом плечо.

Следом напомнили о себе рёбра, спина и мышцы живота, существование которых он обычно замечал только после особенно тяжёлых тренировок.

Рэн замер, опираясь ладонью о матрас.

— Чёрт…

— Доброе утро.

Он поднял взгляд.

Аканэ стояла возле шкафа и застёгивала манжету светло-голубой блузки. Сегодня вместо привычной юбки она выбрала тёмные брюки с высокой талией и лёгкий бежевый жакет, лежавший на спинке стула. Медно-рыжие волосы были собраны в свободный низкий хвост, несколько прядей оставались у лица.

Она смотрела на него слишком довольно.

— Не начинай.

— Я ничего не сказала.

— Именно поэтому и переживаю.

Аканэ подошла ближе.

Рэн попытался выпрямиться.

Бок снова заболел.

Он едва заметно поморщился.

Разумеется, Тачибана заметила.

— Как там было?

— Что?

Она сложила руки на груди.

— «Девять месяцев не зря пропадал».

Рэн закрыл глаза.

— Я уже пожалел, что это сказал.

— Нет.

— Что нет?

— Недостаточно.

Она села рядом и потянулась к его футболке.

Рэн перехватил её запястье.

— Что ты делаешь?

— Проверяю.

— Что именно?

— Сколько повреждений осталось от великой демонстрации боевого искусства Курода Рэна.

— Мне нравится, как ты произносишь это так, будто я вчера устроил представление специально.

Аканэ молча посмотрела на него.

Рэн выдержал её взгляд.

Секунду.

Две.

— Хорошо. Частично специально.

— Спасибо за честность.

Она всё-таки приподняла край футболки.

На боку уже проступал тёмный синяк.

Аканэ нахмурилась.

— Здесь сильно болит?

— Терпимо.

Она очень осторожно коснулась кожи рядом.

Рэн дёрнулся.

— Ай.

— Терпимо?

— Я не говорил, что приятно.

— А сюда?

Её палец переместился чуть выше.

— Нормально.

— А сюда?

— Тачибана.

— Что?

— Ты врач?

— Нет.

— Тогда перестань диагностировать меня пальцем.

— Зато метод эффективный.

Она снова коснулась синяка.

Рэн поймал её руку.

— Всё.

— Боишься?

— За твою жизнь.

Аканэ улыбнулась.

Рэн отпустил её запястье и встал.

Медленно.

Сегодня тело решило напомнить ему буквально обо всех вчерашних ошибках.

Тот удар в солнечное сплетение оказался особенно убедительным.

Стоило вспомнить момент, как внутри снова возникло неприятное ощущение.

Колено на полу.

Воздух не входил в лёгкие.

Перед глазами плыл коридор.

Трое ещё стояли.

Пусть побитые.

Пусть уставшие.

Но стояли.

А он — нет.

Рэн подошёл к шкафу и достал чистую чёрную футболку.

— Ты опять задумался, — сказала Аканэ.

— Немного.

— О вчерашнем?

Он кивнул.

Аканэ несколько секунд молчала.

— Их было трое.

— Знаю.

— И ты до этого почти справился.

— Почти не считается.

— Иногда считается.

Рэн снял домашнюю футболку.

В зеркале напротив шкафа были хорошо видны вчерашние последствия: синяк на боку, лёгкое покраснение возле плеча, небольшая ссадина на скуле.

Ничего серьёзного.

Но неприятно.

Не из-за боли.

— Если бы Куросаки не появился…

Аканэ не закончила.

Рэн натянул чистую футболку.

— Знаю.

— Рэн.

Он посмотрел на неё.

Она редко называла его по имени утром.

Обычно только когда действительно хотела, чтобы он услышал.

— Ты не проиграл.

— Я стоял на колене и не мог вдохнуть.

— После того как трое человек пытались тебя избить.

— Один попал.

— Да.

— Потому что я смотрел на тебя.

Аканэ замолчала.

Рэн увидел отражение собственного лица в зеркале.

Слишком серьёзное для обычного утра.

Он отвернулся.

— Это была глупая ошибка.

— Ты хотел убедиться, что со мной всё нормально.

— И именно поэтому пропустил удар.

— Курода…

— В следующий раз я должен смотреть на того, кто пытается меня ударить.

Аканэ несколько секунд изучала его лицо.

Потом поднялась.

— Хорошо.

Рэн ожидал продолжения.

Его не последовало.

— Всё?

— А что ты хочешь услышать?

— Не знаю. Обычно ты споришь.

— Я могу.

— Не нужно.

— Отлично.

Она взяла жакет.

Рэн посмотрел на неё.

— Ты слишком легко согласилась.

— Потому что ты прав.

Это было ещё подозрительнее.

Аканэ подошла к двери спальни.

— Но если в следующий раз ты снова решишь впечатлить меня во время драки…

Она обернулась.

— Я сама тебя ударю.

Рэн усмехнулся.

— А ты умеешь поддержать.

— Я стараюсь.

***

В университет они приехали раньше обычного.

После вчерашней драки Рэн ожидал хотя бы нескольких взглядов.

Получил значительно больше.

Стоило им войти в главный корпус, как разговоры вокруг будто становились чуть тише.

Кто-то смотрел на его скулу.

Кто-то — на Аканэ.

Кто-то явно уже слышал собственную версию вчерашних событий, в которой Рэн, вероятно, в одиночку сражался с половиной кампуса.

— Прекрасно, — пробормотал он.

— Что?

— Через два дня всё забудут.

— Оптимист.

— Через неделю?

— Уже лучше.

Они поднялись на второй этаж.

Возле лестницы Аканэ остановилась.

— У меня первая пара в другом корпусе.

— Вчера ты была здесь.

— Вчера расписание поменяли.

— Ты говорила?

— Говорила.

Рэн попытался вспомнить.

Ничего.

Аканэ прищурилась.

— Ты не слушал.

— Слушал.

— Какая у меня первая пара?

Пауза.

— Дизайн.

— Очень конкретно.

— У тебя почти всё дизайн.

— Композиция костюма.

— Я собирался сказать.

— Конечно.

Она поправила ремешок сумки.

— Увидимся на обеде.

— В двенадцать десять?

— Если преподаватель снова не решит проверить твоё терпение.

— Я вчера опоздал на три минуты.

— На шесть.

— На три после того, как должен был выйти.

— Именно так люди обычно и считают опоздания.

Рэн собирался ответить, но Аканэ вдруг поднялась на носки и быстро поцеловала его в щёку.

Несколько проходивших рядом студентов тут же посмотрели в их сторону.

Рэн замер.

Аканэ отступила.

— Лечебная процедура.

— Какая?

— Для синяка.

— Он с другой стороны.

— Значит, ошиблась.

— Повторишь?

— Вечером.

Она развернулась.

— Тачибана.

— Что?

— Это шантаж.

— Работает?

Рэн посмотрел на неё.

— Иди на пару.

Аканэ улыбнулась и ушла к лестнице.

Рэн проводил её взглядом.

Потом вспомнил вчерашний удар.

И заставил себя отвернуться первым.

— Уже лучше.

Рэн резко повернул голову.

Возле двери аудитории стоял Юма.

Он выглядел примерно так, словно вчерашняя драка произошла исключительно с окружающими.

Почти.

На левой скуле появился небольшой синяк. Возле края брови была тонкая полоска пластыря.

В остальном — всё тот же.

Растрёпанные белые волосы.

Свободная чёрная куртка поверх белой футболки.

Широкие тёмные брюки.

Сутулые плечи.

Руки в карманах.

— Ты давно стоишь? — спросил Рэн.

— Достаточно.

— И что значит «уже лучше»?

Юма посмотрел туда, куда ушла Аканэ.

— Ты отвернулся.

Рэн замолчал.

— Куросаки.

— Что?

— Доброе утро.

— Доброе.

Юма вошёл в аудиторию.

Рэн пошёл следом.

Он ожидал увидеть Юму на вчерашнем месте.

Не ошибся.

Тот уже устроился возле окна, каким-то образом снова превратив обычный университетский стул в конструкцию, предназначение которой преподаватель явно не предусматривал.

Одна нога была подтянута на сиденье.

Плечи ссутулены.

Подбородок почти лежал на колене.

Рядом с местом Рэна стояла банка кофе.

Он остановился.

Посмотрел на банку.

Потом на Юму.

— Это что?

Юма поднял глаза.

— Кофе.

— Я вижу.

— Тогда зачем спросил?

Рэн взял банку.

Холодная.

Чёрный кофе без сахара.

— Почему он стоит здесь?

— Купил два.

— Зачем?

— Один выпил.

— А второй?

Юма посмотрел на банку в его руке.

— Судя по всему, твой.

Рэн нахмурился.

— Ты специально купил мне кофе?

— Не уверен.

— Как можно быть не уверенным?

Юма задумался.

— Я увидел две банки.

— И?

— Взял две.

— Это ничего не объясняет.

— Я не говорил, что собираюсь объяснять.

Рэн сел.

Ещё раз посмотрел на кофе.

Потом открыл.

— Спасибо.

Юма кивнул.

— Не привыкай.

Рэн замер.

Медленно повернулся к нему.

— Ты сейчас украл фразу Тачибаны?

— Она часто её говорит.

— Ты знаком с ней один день.

— Этого хватило.

Рэн сделал глоток.

— Вы слишком быстро нашли общий язык.

— Она разумная.

— Вчера ты назвал разумным человека, который поддержал твою теорию десерта до ужина.

— Именно.

Рэн покачал головой.

На самом деле кофе оказался очень кстати.

Первая пара ещё не началась.

В аудиторию постепенно входили студенты.

Некоторые приветствовали Рэна.

Несколько человек с любопытством смотрели на Юму.

Он игнорировал всех с одинаковым успехом.

Рэн заметил, что на костяшках его пальцев появились небольшие ссадины.

— Тебе тоже досталось.

Юма посмотрел на руки.

— Немного.

— Голова?

— На месте.

— Я про то, как ты вчера ударил того парня лбом.

— А.

Юма коснулся пластыря возле брови.

— Это была плохая идея.

— Ты сам это сказал сразу после удара.

— Значит, мнение не изменилось.

Рэн усмехнулся.

В этот момент дверь аудитории открылась.

Вошёл преподаватель.

Следом — сотрудник университетской администрации.

Рэн сразу перестал улыбаться.

Мужчина что-то тихо сказал преподавателю.

Тот посмотрел в аудиторию.

И, разумеется, остановил взгляд на них.

— Курода. Куросаки.

Рэн вздохнул.

— Вот и всё.

Юма не пошевелился.

— Что?

— Нас отчисляют.

Юма задумался.

— Быстро.

Он опустил поднятую ногу на пол.

— Я даже учебник не купил.

***

Их не отчислили.

По крайней мере, пока.

В небольшом кабинете административного корпуса уже сидела Аканэ.

Когда Рэн вошёл, она подняла брови.

— Доброе утро ещё раз.

— Ты знала?

— Меня забрали с пары пять минут назад.

— И не написала?

— Хотела посмотреть на твоё лицо.

— Очень заботливо.

— Я стараюсь.

Юма вошёл следом.

В дальнем конце стола сидели те самые трое.

Сегодня они выглядели значительно хуже, чем вчера.

У одного распухла губа.

У второго возле носа был пластырь.

Самый крупный держал руку возле рёбер и смотрел на Рэна с такой ненавистью, будто тот публично его унизил.

Хотя так, в общем-то, и было.

Рэн ответил спокойным взглядом.

Рядом с ними находились двое взрослых мужчин.

Вероятно, родственники.

Ещё один представитель университета сидел во главе стола.

Мужчина лет пятидесяти, в строгом сером костюме, с очень усталым выражением лица.

— Садитесь.

Рэн сел рядом с Аканэ.

Юма занял свободный стул по другую сторону.

Нормально.

Рэн даже удивился.

Представитель администрации открыл папку.

— Я не собираюсь превращать это в многочасовой разговор. Университет уже просмотрел записи камер наблюдения.

Один из троих сразу подался вперёд.

— Они нас избили!

— Сядьте, — спокойно сказал мужчина.

— Но…

— Сядьте.

Тот нехотя опустился обратно.

— На записи хорошо видно, — продолжил представитель администрации, — как вы втроём остановили студентку Тачибану. Видно, как она несколько раз попыталась уйти. Видно, как один из вас схватил её за запястье.

Аканэ молчала.

Рэн почувствовал, как пальцы сами сжимаются под столом.

— Затем видно удар по лицу, — продолжил мужчина. — После чего студент Курода вмешался.

Один из взрослых рядом с нападавшими нахмурился.

— Но дальнейшее применение силы явно превышает…

— Ваш сын ударил девушку.

Тишина.

Мужчина замолчал.

Представитель университета перевёл взгляд на Рэна.

— Курода.

— Да.

— После того как непосредственная угроза Тачибане была устранена, вы продолжили драку.

— Да.

Аканэ слегка повернула голову.

Рэн почувствовал её взгляд.

— Почему? — спросил мужчина.

Рэн посмотрел на троих напротив.

— Потому что они не остановились.

— На записи видно, что первый удар после вашего вмешательства нанёс один из них.

— Тогда вы знаете ответ.

Представитель университета несколько секунд смотрел на него.

Потом перевёл взгляд на Юму.

— Куросаки.

— Да.

— Вы появились позже.

— Да.

— Почему вмешались?

Юма подумал.

— Их было трое.

— И?

— Его били.

— Вы знакомы?

Рэн и Юма посмотрели друг на друга.

— На тот момент почти нет, — ответил Рэн.

Юма добавил:

— Сейчас чуть больше.

Мужчина во главе стола на секунду прикрыл глаза.

— Хорошо.

Один из троих резко сказал:

— Они вдвоём едва нас не покалечили!

Юма посмотрел на него.

— Нет.

Все повернулись к нему.

— Что «нет»? — спросил парень.

— Если бы хотели покалечить, результат был бы другим.

Рэн медленно повернул голову.

Аканэ прикрыла рот ладонью.

Представитель администрации снял очки.

— Куросаки.

— Что?

— Лучше молчите.

— Хорошо.

Рэн наклонился к нему.

— Очень помог.

— Я ответил честно.

— Именно этого я и боялся.

Один из взрослых мужчин поднялся.

— Вы вообще знаете, с кем разговариваете? Мой сын…

Представитель университета снова надел очки.

— Сейчас меня значительно больше интересует, что делал ваш сын.

Мужчина замолчал.

В кабинете стало тихо.

Рэн мельком посмотрел на Юму.

Тот сидел, слегка ссутулившись, и без особого интереса рассматривал край стола.

Словно разговор о влиятельных родителях совершенно его не касался.

Это почему-то показалось Рэну странным.

Но мысль почти сразу исчезла.

— Решение дисциплинарной комиссии будет окончательно оформлено позже, — сказал представитель университета. — На данный момент трое студентов временно отстраняются от занятий до завершения внутреннего разбирательства.

Один из них резко поднял голову.

— Что?!

— Вы слышали.

— Мой отец…

— Может ознакомиться с правилами университета на официальном сайте.

Рэн едва удержался от улыбки.

— Что касается Куроды и Куросаки.

Теперь стало не так весело.

— С учётом видеозаписей ваши действия первоначально рассматриваются как защита себя и другого человека. Однако университет не может игнорировать продолжительность драки и масштаб последствий.

Рэн кивнул.

— Понимаю.

— Если подобное повторится, последствия будут значительно серьёзнее.

Юма поднял руку.

Мужчина устало посмотрел на него.

— Что?

— А если снова будет трое?

Рэн закрыл лицо ладонью.

— Куросаки…

— Я уточняю правило.

Представитель администрации несколько секунд молчал.

— Постарайтесь не проверять.

— Понял.

У выхода один из троих задержался возле Рэна.

— Это ещё не конец.

Рэн посмотрел на него.

Рядом тут же остановилась Аканэ.

Юма продолжил идти.

Потом понял, что остальные не двигаются.

Вернулся на два шага.

— Что? — спросил он.

Парень перевёл взгляд на него.

— Ничего.

— Тогда идём.

Он ушёл.

Рэн смотрел ему вслед.

— Удивительно.

— Что? — спросила Аканэ.

— Кажется, Куросаки только что случайно разрешил конфликт.

— Не привыкай.

Рэн повернулся к ней.