Гибрид. Книга 15. Охота на мастера. Том 2

Успокаивало одно. На данный момент кресло главы рода находилось от меня в настолько далекой перспективе, что по этому поводу можно было не беспокоиться.

Судите сами. Мертвый род с поруганной честью. Обескровленная гвардия, в которой осталось меньше сотни человек, что в масштабах страны сродни одинокой капле в море. Поэтому прежде чем возникнет вопрос моего главенства, мне сначала надо будет продемонстрировать своей гвардии, что я этого достоин. Придется доказать всему миру, что Расхэ были уничтожены незаслуженно. Умудриться их полностью реабилитировать, наказать виновных, добиться восстановления рода как явления, вернуть себе родовое имя, каким-то образом доказать тэрнэ и всему первому роду, что мой Талант не представляет для них угрозы. И вот только потом… может быть… если я не откажусь от этой чести… меня торжественно повысят и наденут на голову венец власти, который, кстати, придется еще и выковывать заново.

Третий вывод, к которому я пришел этой ночью, заключался в том, что и весь род, и три последних тана, принимая меня, прекрасно отдавали себе отчет в своих действиях.

То есть они понимали, что обряд был проведен не совсем правильно. Он, несмотря ни на что, не сделал меня ничьим должником. Не навесил дополнительных обязательств. Не лишил меня права выбора. Ничем меня не ограничил. Но, что самое важное, все участники процесса прекрасно сознавали, что для такого, как я, род – это может быть не навсегда. Потому что и из рода, и из семьи можно было выйти.

Иными словами, Расхэ, когда утверждали окончательное решение… а я все-таки думаю, что тан Урос принял его далеко не единолично… проявили в отношении меня неслыханное доверие. И одновременно с тем огромную мудрость, не став ни давить на меня, ни требовать что-то взамен.

Вместо этого они меня, можно сказать, отпустили.

Именно поэтому я, хорошенько поразмыслив, пришел к четвертому и, пожалуй, самому важному на сегодня выводу.

На самом деле я ведь подумывал однажды пойти на «Джи–2» и всерьез прикидывал, что в случае победы смогу основать свой собственный род. Для самородка вроде меня это, по большому счету, была единственная возможность не только выделиться, но и обрести независимость.

Но поначалу это было не очень осознанное желание. Я просто отметил для себя, что такая возможность существует, и однажды в разговоре с мастером Даэ упомянул, что вижу в этой возможности шанс самореализоваться.

Тогда мне казалось, что это гораздо безопаснее, чем идти к кому-то под руку. Тогда я думал, что другого пути просто нет. Одиночке в Норлаэне пробиться на самый верх было действительно трудно. Одиночка без связей и репутации никому не был нужен, и его никто не принимал всерьез.

Тот же лэн Даорн, отказавшись в свое время от предложения Хатхэ, годами ждал нормальной должности, и то его, скорее всего, не заметили бы, если бы мастер Даэ чутка не помог.

А на что тогда мог рассчитывать я?

Так что род – это сила. Тем более что в своем собственном роду я по определению не буду зависеть от мнения чужого тана. В своем роду мне не придется кому-то служить или исполнять чьи-то дурацкие приказы. Мне не придется давать нерушимых клятв или раскрывать перед кем-то свои секреты и тайны.

Но раньше я не сознавал в полной мере одну простую вещь: создание своего собственного рода автоматически означало и то, что я неминуемо стану его главой. То есть заполучу все те же плюсы и минусы, которые сегодня предложили мне Расхэ. Только сейчас это произошло само собой. Без дополнительных усилий с моей стороны. Без турнира. Без ограничений. Без риска спалиться. Более того, намного проще и быстрее, чем я когда-то планировал. Да еще и с довеском в виде пусть небольшой, зато хорошо обученной, обкатанной в боях, проверенной и полностью экипированной армии, которая уже сейчас, а не когда-то в необозримом будущем, была готова меня защищать. Плюс с теневой казной, которая со временем тоже перейдет ко мне в руки. С уже налаженными связями в Нижнем городе. С репутацией. С системой снабжения, огромным арсеналом амуниции и боеприпасов…

Ну и зачем при таком раскладе мне другой род, когда уже есть один и он к тому же готов оказывать мне всестороннюю поддержку?

Для чего идти на турнир через два-три года, когда все необходимое у меня есть здесь и сейчас?

К тому же на «Джи–2» мне придется усиленно скрывать свои особенности и от коллег, и особенно от зрителей, что при наличии сильных соперников и вездесущих видеокамер будет крайне проблематично. Плюс получить право на создание собственного рода и реализовать это самое право – две совершенно разные вещи. Если бы это было так просто, то в Норлаэне как минимум раз в несколько лет появлялся бы новый младший род.

Почему же их все еще нет?

Да очень просто. Потому что род, как мне когда-то и говорили, это не просто бумажка с подписью. Род – это земли, деньги, связи… а какие связи есть у самородка? Да и с земельным наделом, если победителю его вдруг и дадут, нужно будет что-то делать.

Вы, к примеру, знаете, что?

Вот и я не в курсе. Ни одного самородка, как можно догадаться, никто этому не научит, никто не наполнит его родовую казну, не даст людей, не обеспечит материалами для стоительства хотя бы родового гнезда. Поэтому на самом деле главный приз в «Джи–2» все равно что белый слон в известной притче – может быть, и престижно, но, увы, невыполнимо.

Так что турнир по факту – та еще подстава. Да и зачем он нужен, если свой самый главный приз я и так уже получил?

Что?

Скажете, что род проблемный, мертвый и вообще бабушка надвое сказала, получится ли у меня его возродить?

Скажете, что я еще ни черта не знаю того, что положено знать настоящему тану?

Ну так на то у меня и есть голова на плечах, чтобы не бояться трудностей. Тем более когда весь род теперь фактически стоит за моей спиной. Когда его гвардия уже сейчас готова ко мне прислушиваться. Когда у меня есть свободный доступ к памяти, а теперь еще и к силе рода. И когда не один, а сразу три тана меня полностью поддержали.

«А все-таки Расхэ меня просчитали, – со смешанным чувством подумал я, наконец-то сообразив, почему сегодняшний обряд получился таким, мягко говоря, странным. – И пока я составлял подробные психопрофили на них, эти жуки благополучно составляли профиль на меня».

«Думаешь, они смогли бы так точно угадать твое решение?» – с ноткой сомнения переспросила Эмма.

«Не решение – намерения, цели, подоплеку…»

«Почему ты так решил?»

«Да просто когда я пришел к ним в первый раз, то дал понять, что жду от них не спасения, а всего лишь совета, потому что со всем остальным был готов справляться самостоятельно. Когда мы встретились снова, я продемонстрировал стремление к независимости, неприятие жестких рамок и нежелание подчиняться авторитетам. Когда они открыли мне память рода, я поступил дерзко, зачерпнув оттуда знаний от души и не погнушавшись послать всех на хрен, едва мне показалось, что меня хотят обмануть. При этом в конечном итоге я не отказался им помочь. Но дал понять, что у меня есть свои цели и планы, а также время, возможности и средства для их достижения. Потом, если помнишь, я продемонстрировал им тебя. Показал и доказал свои знания как в магии, так и в маготехнике. Но при этом не отрицал, что наши цели во многом совпадают. И все три тана, когда об этом узнали, в остальное время многократно проверяли меня на вшивость, начиная с той самой сделки, которую мы заключили, и заканчивая докладами Нокса, в которых он, разумеется, высказал свое мнение по моему поводу. Причем его мнение как главы службы безопасности рода являлось для них более чем весомым».

«Значит, он наверняка рассказал им, что ты забрал прах их предков из поместья, – задумчиво проговорила сестренка, когда я умолк. – Причем забрал сам, без напоминаний. Просто потому, что посчитал это правильным».

«Он рассказал им все. И про Кри. И про похищение. И про то, как я их оттуда вытащил. И вот когда у танов появилось достаточно данных для анализа, они по-быстрому прикинули варианты и пришли к выводу, что, несмотря ни на что, я все-таки обладаю нужными с их точки зрения качествами. Родовая магия, Талант, сопряженная магия, которой в роду Расхэ никогда раньше не было, маготехника, найниит, связи как в высшем обществе, так и в Нижнем городе. Плюс добавь сюда мои моральные качества, которые три старых интригана, естественно, тщательно изучили и тоже учли…»

Я усмехнулся.

«Полагаю, звание мастера кханто, подтвержденное сразу четырьмя великими мастерами Норлаэна, тоже этому поспособствовало. Как и умение убивать, не страдая после этого угрызениями совести… Короче, они уже давно решили, что примут меня в род. Просто выжидали подходящего момента. Да и про обряд усиления обмолвились не просто так. Боюсь, они и правда нас сделали, сестренка. И нашли способ получить именно тот результат, который им был нужен. Причем умудрились провернуть это таким образом, что мне теперь ни ссориться с ними, ни отказываться от рода вроде как не резон».

Эмма немного помолчала, анализируя мои умозаключения и заново перебирая известные нам факты.

«Думаешь, тан Альнбар не поймет, что ты обо всем догадался?»

«Напротив, – улыбнулся я, погладив тихонько мурлыкающего йорка. – Он совершенно точно знал, что в самое ближайшее время до меня дойдет, в чем дело. Если бы не это, он не дал бы мне сутки на размышление. Не помог бы с Ноксом. И тем более не стал бы оставлять мне свободу. Он знал, что если попробует загнать меня в угол, то я пошлю его на хрен еще быстрее, чем в прошлый раз. Если бы я обнаружил, что меня пытаются подчинить или контролировать, то развернулся бы и ушел. Но тан Альнбар поступил умнее. Сделал ставку не на ограничения или клятвы, а на доверие. Рискнул пойти ва-банк, при этом умудрившись не преступить черты. Он меня, по большому счету, всего лишь подтолкнул в нужную ему сторону. Поэтому я не злюсь. Я им, честно говоря, восхищаюсь. Влиять на других вот так, без всякой магии, одним только вовремя сказанным словом…»

«Ты прав. Это большое искусство, – еще немного подумав, согласилась подруга. – У нас с тобой, к сожалению, нет подобного опыта».

Я рассеянно угукнул.

Да. Опыта у нас действительно пока маловато. Этой стороны жизни в Норлаэне ни Эмма, ни я еще не касались. Но, думаю, если я попрошу тана Расхэ со мной поделиться знаниями, он не откажет. Хотя…

Вдруг он уже со мной поделился?

Я запоздало вспомнил, что у меня остались нераспакованные данные из памяти рода, и встрепенулся. После чего решительно сел, закрыл глаза, потянулся к тому пласту знаний, который получил в подарок от своего биологического отца, и… напрочь забыл про такую нужную, важную, но на данный момент совершенно неуместную штуку, как сон.

Глава 3

Утром в сан-рэ[6] я явился на большой академический стадион буквально за четверть рэйна до начала соревнований, поскольку, естественно, заснул поздно, встал позже обычного, да еще и не рассчитывал на такой ажиотаж на парковке и потратил немало времени, чтобы найти место для своей «Фурии».

Пришел, правда, один – лэн Даорн хотел сегодня встретиться с сослуживцами и старыми друзьями, и я всецело одобрил это желание, тем более что сегодня должен был состояться только первый, отборочный тур соревнований по групповым магическим поединкам. К тому же мы с «Дайнами» будем сидеть на трибуне для участников, то есть достаточно далеко от зрителей. Да и сами соревнования из-за большого числа команд-участниц продлятся довольно долго. И если мы с ребятами непременно останемся посмотреть на потенциальных соперников, то наставнику там наверняка будет скучно.

Надо сказать, после бессонной ночи башка у меня еще немного гудела. Но небольшая доза стимуляторов свое дело все-таки сделала, поэтому я был собран, внимателен, настроен на работу, а все посторонние мысли задвинул в дальний угол, чтобы не мешали.

– Гурто, ну ты что?! – проворчала Ания, когда я пробрался на фиолетовую трибуну и, отыскав друзей, уселся на свободное место. – Ты – наш координатор! Как ты смеешь опаздывать?!

– Ур, – пренебрежительно фыркнул сидящий на моем плече и активно озирающийся йорк.

– Начальство не опаздывает, а задерживается, – со смешком перевел его урчание я, махнув всем рукой, а потом покрутил головой в поисках знакомых лиц и удовлетворенно кивнул.

Ага.

«Столичные щеголи» уже в сборе. Вон в уголке сидят, на две скамейки ниже нас и почти у самого входа на стадион. Китт, Вар, Олин, Дин и новичок-первокурсник, которого они взяли только в этом году. Совсем, кстати, молоденький. Лет тринадцать-четырнадцать, не старше. Судя по внешности, еще один Дэсхэ – они с Дином прямо на одно лицо были, ну с поправкой на возраст, конечно. Хотя, с другой стороны, если парень смог поступить в академию, это характеризовало его более чем положительно.

«Снежные лэнны» тоже были здесь. Сидели еще на ряд ниже «Щеголей» и выделялись в своих ослепительно белых платьях среди остальных участников, словно стая лебедей. Красотки, как и всегда. Одинаково одетые, одинаково уложенные, с идентичным неброским макияжем…

О, а вот и наша Шонта.

Поймав взгляд подруги, которая в этот момент приподнялась со скамьи и принялась настойчиво кого-то высматривать… полагаю, что Тэри… я приветственно махнул ей рукой и молча показал большой палец.

Она мило зарделась. А потом все-таки отыскала своего ненаглядного и с энтузиазмом ему помахала, да еще и сразу обеими руками.

– Хороша, – довольно прищелкнула языком Ания при виде девчонки. – Кстати, вы обратили внимание, что в этом году намного больше команд решили приодеться и стали выделяться?

Я угукнул.

Да, только вот хотел сказать, что на этих соревнованиях большинство ребят все-таки позаботились об имидже, поэтому у «Технарей» появились какие-то причудливые шапки футуристического вида. «Иллюзионисты» нанесли одинаковые рисунки на лица. «Лесные кроги» нарядились в одинаковые темно-коричневые костюмы с вышитыми на груди волчьими мордами. «Истребители магов» обзавелись длинными фиолетовыми плащами. «Горные лорды», как и «снежинки», снова отдали предпочтение белому цвету. «Разрушители» и «Щеголи» тоже остались в своем репертуаре. Ну а мы, в пику «Лэннам» и «Лордам» и раз уж назвались дайнами, дружно оделись во все черное с ног до головы, а еще я предложил в этом году не обходиться одними перстнями с черепами, а заказать у Юджи одинаковые броши в том же дизайне, только покрупнее, чтобы было видно издалека.

«Вампиреныш», естественно, не отказал, поэтому сейчас у всех нас на левой стороне груди красовалось по зловеще скалящемуся серебряному черепу с рубиновыми глазами. Юджи, правда, предлагал сделать так, чтобы время от времени они вспыхивали зловещими огнями, но на турнире были запрещены какие бы то ни было артефакты, поэтому нам и у перстней в свое время свечение пришлось на время соревнований убрать, и с брошками мы тоже рисковать не захотели.

Так… а это у нас кто?

Завидев группу парней в черных-золотых костюмах и с боевой раскраской в виде таких же черно-золотых молний на лицах, я мысленно хмыкнул.

«Тэрнийские охотники».

Не развалились еще, значит?

Впрочем, старожилов там почти не осталось. Из трех теперь уже пятикурсников и бывших шестерок Дэма в команде задержался лишь один – Дами ро-Хатхэ, которого я в свое время прилично приложил по кумполу на военных играх. Остальные двое куда-то испарились. А может, просто по возрасту не вписались. Зато тот паренек, что два года назад выступал против нас на пару с Дэмом и еще демонстративно отстранился тогда от поединка… Нис Хатхэ вроде… по-прежнему остался в команде. Более того, сейчас он учился на третьем курсе, как и мы. И ребята, которые за эти два года не раз и не два сталкивались с ним на боевой магии, утверждали, что парнишка сильно вырос в мастерстве и превратился в достаточно серьезного противника.

Новичок у них в этом году тоже имелся. И тоже кто-то из Хатхэ, раз уж на его груди, как у остальных, виднелся герб рода. Но я его на полигоне раньше не видел. «Охотники» мне, откровенно говоря, там ни разу на глаза не попались. Впрочем, я и бывал-то там раз в неделю, буквально на мэн забегал, чтобы отметиться. Да и после прошлогоднего провала «Охотниками», прямо скажем, особо не интересовался.

А сейчас я вдруг заметил, что среди них есть еще два знакомых лица – Дорин Хатхэ и его приятель Тиан ро-Хатхэ… ну надо же!

Дорин, кстати, тоже меня увидел.

Я, если честно, полагал, что он презрительно выпятит губу или, как когда-то Дэм, скорчит злобную гримасу, которая должна была означать что-то вроде «гад-убью-за-брата-ответишь». Однако Хатхэ, как ни странно, особых эмоций при виде меня не проявил. А вместо этого лишь едва заметно кивнул, словно говоря, что увидел и узнал. И сразу же отвернулся.

Занятно, да?

Впрочем, поразмыслить на эту тему мне уже не дали, потому что именно в этот момент над стадионом пронесся тягучий звук гонга, возвещающий о начале ежегодного турнира по групповым магическим поединкам. После чего на уже полностью готовую для боев, оснащенную всем необходимым оборудованием арену вышел начальник академии, лэн Сарин Усхэ, и, как и в предыдущие два года, толкнул торжественную речь, которую, как обычно, никто толком не слушал.

Следом за ним ненадолго взял слово лэн Кайра Остэн, замначальника по учебной части, а по совместительству наш бессменный куратор и просто очень хороший человек. Как и всегда, напомнил участникам основные правила. Представил судей. После чего так же кратко пожелал всем удачи и под жидкие аплодисменты покинул арену, а одновременно с этим по всему стадиону зажглись многочисленные экраны, на которых сначала промелькнул список команд-участниц, а следом за этим проступило и табло, на котором высветились имена первых двух команд.

– «Тэрнийские охотники» и «Таэринские дайны»! – раздалось громогласное из динамиков, заставив меня удивленно вскинуть брови. А следом соответствующая надпись появилась и на всех остальных экранах.

О как.

Это был уже второй раз, когда нам пришлось открывать турнирную таблицу, и первый, когда нам по воле рандома «повезло» открывать собственно турнир.

Да еще и Хатхэ в соперниках…

К-комбо, однако.

– У-ур-р, – задумчиво проурчал Ши, на всякий случай покрепче вцепившись коготками в мое плечо.

Впрочем, рандом есть рандом. Хорошо еще, что это оказались именно «Охотники», а не «Лэнны», «Щеголи» или «Разрушители». Не в том смысле, что я или кто-то из нас всерьез опасался проигрыша. Отнюдь. Но после третьего места было бы одинаково обидно как самим вылететь из турнира прямо в отборочном туре, так и вышибить из турнирной таблицы кого-то из наших друзей.

Под одобрительные выкрики и ободряющий свист с трибун мы и «Охотники» спустились вниз, заняв свои места на арене. Хатхэ при этом держались подчеркнуто спокойно. Мы тоже давно не были новичками, поэтому ребята без напоминаний построились и вопросительно уставились на судей.

Традиционное приветствие соперников.

Вставшая на положенное ей место магическая защита.

Внимательные взгляды стоящих по периметру рефери и тихое гудение включившихся блокираторов…

– Хэтж! – наконец скомандовал главный судья, давая отмашку к бою, и первый поединок этого турнира начался с того, что обе команды, не сговариваясь, окружили себя мощным щитами, и только после этого начался собственно бой.

Причем щиты по уровню у нас получились практически одинаковыми – в нашей команде огненный компонент для щита традиционно держала Босхо, Лархэ активно помогал ей воздухом и немного водой, Сархэ, соответственно, добавлял элементы магии воздуха и магии земли. Тэри, как чистый воздушник, в защите был откровенно слаб, поэтому в постановке щитов участвовал меньше всех, зато в качестве атакующего работал, пожалуй, даже лучше наших высокородных коллег.

Именно поэтому мы традиционно использовали построение в виде пятиконечной звезды, обращенной основанием к противникам, а вершиной – к краю стадиона. Ания и Тэри, как два сильнейших дамагера, находились на первой линии, причем достаточно близко друг к другу. Кэвин и Нолэн, одинаково хорошо владеющие и атакой, и защитными техниками, стояли от них на несколько шагов сзади и немного в стороне, чтобы иметь возможность и прикрыть, и спокойно ударить, никого при этом не задев. Ну а я, как и раньше, занимал почетную третью линию обороны, потому что именно там я мог видеть всю арену целиком и держать ситуацию под контролем. И именно с этой позиции у меня был не только наилучший обзор, но и хорошая возможность прикрыть любого из своих друзей.

Хатхэ, к слову, выбрали точно такую же расстановку в команде – в виде звезды, ну разве что место сильнейшего у них занял не Нис, а Дорин. Впрочем, это было объяснимо – Нис был всего лишь двухстихийником, тогда как Дорин – уже трех. У Ниса, если я правильно видел, и земля, и вода были послабее, чем у брата Дэма. А вот опыта в групповых поединках все же прилично больше, поэтому лично я убрал бы его во вторую линию, в защиту, а вперед поставил бы Дами ро-Хатхэ с пятого курса. Однако сам ро-Хатхэ, который, как и в прошлом году, остался в группе за командира, посчитал иначе, и не мне было указывать ему, что делать.

Кстати, ударили «Охотники» все-таки первыми, обрушив на наши головы целый ливень из всевозможных магических элементов сразу всех четырех стихий. Правда, пока не очень мощный. Так, скорее, чтобы просто попробовать крепость наших щитов.

Щиты, естественно, устояли. Более того, ни с одной стороны толком даже не прогнулись. Ну а как только поток ледяных копий, огненных шаров, мелких булыжников и прочих магических штук начал иссякать, я взял дело в свои руки, и бой пошел уже на равных, благо синхронно приоткрывать щиты в самых неожиданных местах мы уже давно научились, да и ребята понимали меня с полуслова, поэтому вдарили по «Охотникам» мы знатно.

При этом я велел Босхо поактивнее поработать с огнем и в том числе создать приличное задымление внутри защитного купола, чтобы немного усложнить Хатхэ жизнь. Мои друзья, естественно, при этом тоже потеряли противника из виду, но для моего второго зрения даже очень густой дым помехой не являлся, а уж доверять мне ребята научились давно, поэтому резкое ухудшение видимости сыграло нам только на руку.

Хатхэ, конечно, попытались сдуть нашу дымовую завесу. Да и вообще очень даже правильно заподозрили подвох. Однако как только они отвлеклись на рассеивание смога, Сархэ, Дэрс и Лархэ быстренько отвлекли их внимание мощными слаженными ударами. Тогда как Ания, пока «Охотники» были заняты другими вещами, не только заполонила всю арену густыми клубами черного дыма, но и активно поддержала парней, поэтому Хатхэ в итоге пришлось плюнуть на все и сосредоточиться преимущественно на защите, которая от наших совместных усилий не только просела, но и ощутимо затрещала.

После этого кто-то из «Охотников» решил схитрить и попытался создать вокруг команды несколько пространственных карманов, да еще и со сдвинутым в сторону ускорения временем, в надежде, что дым начнет уходить именно туда. Но я достаточно быстро просек это дело и порушил им все границы, поэтому с карманами у Хатхэ ничего не вышло.

Неожиданно я заметил, что облачко сознания Дорина стало светиться ярче, а его аура отчетливо расширилась, словно он надумал перевести поединок в раздел не только стихийной, но и ментальной магии.

Но как только ментальные щупальца потянулись в нашу сторону, я набросил на всю нашу команду еще один, для зрителей совершенно невидимый щит и мысленно ухмыльнулся, в который раз поблагодарив лэна Лойена за науку.

В сам щит особо вкладываться не стал.

С тех пор, как я начал изучать ментальную магию, для меня стало очевидным, что для таких вот скоротечных поединков она совершенно не подходит. И причина этого была проста до безобразия – в команде противника всегда было пять игроков, уровень магии которых ты практически никогда точно не знал. Чтобы на кого-то из них воздействовать, на человека надо было сначала настроиться, а это занимало какое-то время. Плюс требовалось взломать как минимум природную ментальную защиту. А это тоже происходило не мгновенно. Плюс, если ты не угадаешь с противником, тебе придется иметь дело со специальными защитными техниками, которые тем более вот так с ходу не пробьешь.

Ну вот и получалось, что в отведенные на поединок десять мэнов даже выпускник-пятикурсник с факультета спецдисциплин в лучшем случае сможет вывести из строя одного человека. И то, скорее всего, неумеху-первокурсника. Если ему, конечно, кто-нибудь не поможет.

Ну и наконец последнее – ментальная атака требовала не только времени, но и полного сосредоточения на процессе. То есть менталист в этом случае фактически выбывал из схватки, тем самым ослабляя команду. Поэтому по совокупности причин менталистов в командах практически не было, а если и были, то им некогда становилось работать по основному профилю, да и эффект от них, прямо скажем, ожидался слабый.