Полная версия
19
Но он не был мертв. После того, как Ельвед и еще несколько человек отнесли его в приемную, где люди на раскладушках вскочили, чтобы предоставить ему кровать, Стелла увидела, что он все еще дышит.
– Среди ваших людей есть врач, – сказала она Лан Пироту, – Если нет, то в Хавентуре есть врач, который приедет в Мокбеггар, если вы пообещаете ей безопасный проезд сюда и обратно. Хотя я не знаю, могу ли я положиться на ваше слово.
– Уверяю вас, леди Стелла, что бы ни случилось, это окажется несчастным случаем.
В присутствии своих людей он вернулся к формальностям в обращении к ней. Но сейчас ее это почти не волновало. Она положила руку на лоб Паггла, как будто чувствовать себя прислугой было частью ее повседневной жизни. Хотя она понятия не имела, что думать о том, как ощущался его лоб. Это было похоже на пастернак, которого до этой недели она тоже никогда не чувствовала.
Она отказалась от сопровождения наверх и без церемоний попрощалась с Лан Пиротом. Вечер закончился плохо – ужасно, для бедного Паггла, – но не без некоторой небольшой награды. Она использовала заклинание, чтобы Сковать льдом реки. Маленький шажок, чтобы быть уверенным. Но это вино было приятно охлаждено ее работой.
Она ускорила шаг, когда поняла, что если бы в ее личных покоях были мужчины, переставлявшие мебель, кто –то мог бы снять книги с ее полок. К счастью, солдаты, казалось, не интересовались книгами. Маленькая библиотека была поднята в целости и сохранности и установлена в ее спальне.
Мисс Мерт и Рейн сидели, прижавшись друг к другу, на диване. Лицо мисс Мерт было мокрым, но теперь стало сухим, как будто навсегда. В ее мрачной силе было что –то от флекстоуна.
– Это мебельный склад, – сказала Стелла. По комнате можно было передвигаться, забравшись на шкаф, комоды, стулья. Кошке бы понравилась эта комната, она бы вскочила и больше никогда не спускалась. Но там едва хватало места на полу, чтобы делать ежедневные подтягивания, чтобы держать ее попу дерзкой.
– Мы не можем так жить. Мерт, что случилось?
– Вы не пробыли и получаса, леди Стелла, как они с грохотом ворвались в дверь. Приказ генерала, сказали они. Они заперли нас в этой комнате, пока не убрались. Паггл пытался остановить их, но они ничего не хотели слушать. Их было почти дюжина, и все молодые люди, не проявлявшие никакого уважения к мужчине его возраста. Они подняли его по лестнице на парапет, чтобы убрать с дороги. Я не знаю, что произошло дальше. Они сказали мне, что он вырвался и упал через балюстраду. Ужасные лжецы, большинство из них. Что с нами будет?
– Тебе придется спать на диване. Рейн, ты можешь успокоиться?
Но Рейн превратилась в кошку. Она взобралась на комод, перелезла через секретер и вскарабкалась на шкаф.
– Я могу спать здесь, наверху! – крикнула она.
Для нее это было весело. Что ж, подумала Стелла, возможно, ей казалось, что у нее есть семья. Что менее забавно, чем обычно признается в популярной прессе.
– Ты не сделаешь ничего подобного. Спускайся оттуда. Ты будешь следующим, кто разобьет тебе череп.
Мерт засуетился.
– О, мэм, это то, что случилось с Пагглом?
– Он жив, по крайней мере, был жив, когда я ушла от него. Я не знаю, в каком он состоянии. Думаю, они посылают за доктором Вуттерс.
Рейн сказал:
– Ваш ужин был приготовлен?
– Как мило с твоей стороны помнить.
В сложившихся обстоятельствах Стелла была тронута.
– Он был принят так хорошо, как я и ожидала.
Мерт поправил ее.
– Она имеет в виду, осталось ли что–нибудь. Мы не успели поесть, как вторглись похитители мебели.
– Я сейчас же прослежу за этим.
Теперь она была оролева кухни, она вышла из своей комнаты. Но в большом зале ее остановили четверо солдат в парадных мундирах. У них были рапиры, церемониальные, но острые.
Ни один из них не был Ельведом.
– Комендантский час, леди Стелла, – сказал один из них, – Извинения от генерала.
– Но я проголодалась. Пойду подкреплюсь.
– Мы здесь, чтобы быть полезными.
– Глупости. Вы что, собираетесь убрать ночной горшок? Петь нам на сон грядущий, если приснится плохой сон? Мальчики. С дороги.
– Приказывайте, леди Стелла. Мы пошлем на кухню за тем, что вам нужно. Хлеб и сыр подойдут?
– Ржаной хлеб. И молока. У меня ребенок, не знаете ли вы, – Как странно делать такое заявление, – У меня есть еще и компаньонка. Так что бутылку бренди из чабера, раз уж вы здесь.
Возвращаясь в свою комнату, она чувствовала себя побежденной. Когда за ней закрылась дверь, Рейн и мисс Мерт переглянулись с глазами, похожими на утонувшие пудинги. (Неужели до конца жизни Стелле все будет казаться испорченной едой? Печальный комментарий.) Ей нечего было сказать. Но гром снаружи дома, на этот раз ближе, сказал за нее.
– Давай откроем шторы и поднимем окно. Втроем здесь душно. По крайней мере, двоим из нас следовало бы почаще мыться, если бы мы знали, что будем жить вместе.
Она направила мисс Мерт к оконной раме и при этом поняла, что они оказались в комнате с окнами, которые смотрели только в одном направлении – на восток. Стелла всегда предпочитала спать в комнате, которую обслуживал восход солнца, но теперь, когда она была изгнана из других покоев, у нее не было вида на сады перед домом и на Тихое озеро, за исключением расстояний до замка Хогарда. Флотилия, приплывающая с реки Гиликин и западного Тихого озера, может приближаться к лодочным домикам, и она никогда не увидит их, пока они не пройдут – или не прибудут.
– Гром, но никаких признаков дождя, – сказала мисс Мерт, – Ночь безоблачная.
– Вот на что похоже веселье, – сказала Рейн почти про себя.
– Надевай свою ночную рубашку, – рявкнула Стелла.
– Это в моем сундучке. Наверху, на чердаке, где я сплю.
– Тебе придется позаимствовать кое –что из моего. Мисс Мерт, найдите ей кофточку. Что –нибудь.
После легкого ужина, который больше походил на пикник – все они сидели на кровати Стеллы и повсюду рассыпали крошки, – они пожелали друг другу спокойной ночи, и мисс Мерт задула свечу.
– Мисс Мерт. Есть ли вечерние молитвы за ребенка?
– Леди Стелла, – сказал Мерти в темноте, – вы никогда не поручали мне воспитывать этого ребенка. Дайте ей все детские молитвы, которые вы помните. Мои собственные молитвы – это личные молитвы.
– Я знаю, ты молишься о моей немедленной смерти, от моей собственной руки, от пищевого отравления. Очень хорошо. Рейн, вот что мы говорили в Перта –Хилсе, когда моя мама укладывала меня.
Воспоминание, похожее на образование льда, приходило медленно. В конце концов, Стелла сказала:
Сладко и уверенно цветет сирень,
И вереск, и метла.
Каждая мышь и крот радуются
Когда воробьи повышают голоса.
– Это не молитва, это детский стишок, и ты все неправильно поняла, – огрызнулся Мерт.
– Боже, благослови нас всех. Кроме тебя, – сказала Стелла.
20
Погода оставалась ясной, но душной. Стелле и мисс Мерт разрешили ежедневно сидеть в гостиной и играть в карты в присутствии четырех вооруженных мужчин. Рейн вызывали один или два раза на уроки.
– Ты уже можешь читать достаточно, чтобы понять, что происходит? – прошептала Стелла перед уходом Рейн, – Немного подглядывать?
Рейн закатила глаза и не ответила.
На третью ночь, когда ситуация стала невыносимой, Рейн дождалась, пока погаснет свет. Затем она прервала продолжающуюся попытку Стеллы читать набожный стих, сказав:
– Пока мы писали письмо, преподаватель ушел, и в комнате больше никого не было. Что –то происходило, и я подкралась к двери, а потом выскользнула наружу. Я обошел сараи. Никто меня не видел.
– Слишком опасно. Больше так не делай, а то я тебя отшлепаю. Что ты видела?
– Это был не гром, который мы слышим по ночам. Это драконы в молочных амбарах вверх по склону.
Стелла сидела прямо в темноте.
– Это правда. Они завели драконов для своих лодок, я думаю. Я слышала, как Лан Пирот кричал на кого –то за неправильное обращение с одним из этих зверей. Парню раздробило ногу, и ее пришлось отрезать. Дама доктор Вуттерс теперь живет там, как и мы. В сарае с мотыгами, тяпками и прочим. Это ее хирургия.
– Драконы! – Мисс Мерт говорила так, как будто она могла бы плакать, если бы была менее черствой, – Лурлина, сохрани нас!
– Они большие, как дома, – сказала девочка, – и сверкают золотом даже в тени. Но они воняют, плюются и бьются, как кошки. Она схватила себя за предплечье и издала крик дрозда.
Стелла уставилась в темноту.
– Это начинает обретать смысл. Почему нас загнали в комнату, выходящую только на восток. И почему они сожгли здешние поля. Они не хотят, чтобы новости о драконах дошли до жителей Манчкинии.
– И почему Лан Пирот так рассердился после того кукольного представления с драконом в озере! – взволнованно сказал Мерт.
– Я думала, ты не смотрела. Вы должны были присматривать за девочкой.
– Мы подглядывали. Так что посадите нас в тюрьму.
– Мы уже там, – Стелла прикусила губу, – Я предполагаю, что это летающие драконы – я никогда не видела драконов, поэтому не знаю, есть ли другие разновидности. У них есть крылья, Рейн?
– Как большие неряшливые палатки. Когда они их растягивают, они поднимаются до потолка амбаров! Они беспокоят голубей, которые гадят на них. А потом они съедают голубей.
– Возможно, в этом есть смысл в конструкции судна, – добавила Мерт, – Эти приземистые мачты и странные двойные носы. Возможно, это не совсем парусники, но лодки, управляемые драконами в упряжи. Дракон может прорезаться между двубортным носом.
– Как изобретательно.
Стелла знала, что ей нужно снова посмотреть в Гримуатика, но она не осмеливалась сделать это, когда рядом маячила мисс Мерт. Рейн была неразговорчива со всем миром, но мисс Мерт могла проболтаться, если ее загнать в угол.
– Рейн, – сказала Стелла, – я думаю, нам лучше отменить твои уроки чтения прямо сейчас. Точка зрения была высказана.
– Дело сделано. Ты не неспособна выучить буквы. Рот Рейн сложился в букву О, – Но я почти читаю, по –настоящему читаю! Лан Пирот постоянно приносит мне старые газеты и обучает меня на них, и я уже начинаю понимать, что к чему.
Словно лед, который Стелла смогла образовать в бокале вина, начал замутнять кровь в ее жилах.
– Что это за страницы?
– Не могу сказать. Думаю, старые магические, но я пока не могу их понять.
– Значит, он знал, кто она. Теперь она в опасности, и никакой ошибки.
– Ни слова больше, – сказала Стелла, – пора спать. Если ты будешь еще болтать, я буду читать тебе детские стихи.
В комнате воцарилась тишина, и вскоре Мерт захрапела, а дыхание Рейн затихло до уровня, не позволяющего слышать. Но Стелла не спала.
На следующий день она попросила аудиенции у Лан Пирота. Он ответил только в конце дня и сказал, что придет к ней на закате. Через посредника она попросила разрешения разрешить Рейне и мисс Мерт подышать воздухом в травяном саду – который, как она знала, был достаточно скрыт и от амбаров, и от берега озера, чтобы не встревожить солдат, – чтобы они с Лан Пиротом могли уединиться в ее комнате. Он разрешил, сказал его эмиссар.
Он прибыл вовремя, выглядя еще более измученным, чем раньше.
– Ты наконец –то сломил мое сопротивление, – сказала она ему, – Вот я, генерал, развлекаю вас во всем, кроме той самой кровати, в которой я сплю.
– Я приношу извинения за причиненные неудобства, – Он стал более учтивым и более отстраненным, – Чем я могу быть полезен?
– Мне нужно знать о Пагглсе.
Он выглядел смущенным.
– По Андерстар. Пагллс. Мой дворецкий.
– О, да. Ну что ж, он держится. Он немного пришел в сознание, но не его язык.
– Что говорит госпожа доктор Вуттерс?
– Сломанный позвоночник.
И подумать только, он мог бы уйти вместе с остальными, если бы ей не понадобился дворецкий.
– Генерал, я хотел бы поговорить с врачом и осмотреть пациента
– Я отпустил врача. Она говорит, что сделала все, что можно было сделать.
– Где Паггл?
– Ему устроили комнату в чулане под одной из лестниц.
Стелла встала и направилась к двери. Лан Пирот встал и сказал:
– Я не могу этого допустить.
– Тогда останови меня силой. Тебе должно это понравиться, – Она проскользнула мимо него, сердитая, настороженная, чувствительная к опасности от мочек ушей до пальцев ног. Он не прикасался к ней.
Она пронеслась мимо солдат в соседней комнате с поднятыми рапирами.
– Джентльмены, – сказала она. Позади нее Лан Пирот, должно быть, сигнализирует, что ей разрешают пройти.
Она не знала, что под западной лестницей есть шкаф. От него пахло поднимающейся сыростью. Неокрашенный пол был усеян мышиным пометом. Паггл был закутан в грубую верхнюю рубашку, и его колени были обнажены. Он не пошевелился, чтобы прикрыть их, когда увидел ее. Он действительно видел ее – она была уверена в этом, проследив за его взглядом, – но он не мог пошевелить руками. Или ему больше не было дела до того, выставляет ли он колени перед своим начальником.
– О, Паггл, – прошептала она. Она села прямо на его кровать и взяла его пальцы в свои. Липкий и безжизненный, но не холодный, Вы можете рассказать мне что –нибудь о том, что произошло? Ты можешь говорить?
Он моргнул. Кожа на его нижних веках набухла, став темно –серой.
– Я знаю, что вы вели себя должным образом. Я прослежу, чтобы о тебе заботились так, как ты того заслуживаешь, в меру своих возможностей. Я хочу, чтобы ты это знал, – она сглотнула.
– По Андерстар. Ты понимаешь? – Не было никакого способа узнать, сделал ли он это. Она сидела там, поглаживая его по руке, а затем оставила его. Сопровождающий вернул ее в комнату. По крайней мере, на мгновение она осталась одна, потому что Мерт и Рейн все еще наслаждались садом с травами. Ей следовало бы присоединиться к ним, но десять минут одиночества были самим блаженством.
Она взялась за Гримуатика и надеялась, что благодаря успеху ее небольшого упражнения в создании льда, он смягчится и откроет ей доступ к другим страницам, другим заклинаниям, но, как обычно книга имела свое мнение. Она хотела выбросить его в окно, но знала, что это не так.
После обеда, когда Стелла немного полежала с опущенными шторами, Рейн хлопала пальмовым веером, чтобы отогнать мух и обеспечить легкий ветерок, в дверь постучали. Один из солдат передал мисс Мерт письмо от Лан Пирота леди Стелле.
– Я посмотрю его позже, Мерт, – сказала Стелла и погрузилась в беспокойный покой. На мгновение или десять она вернулась в Шиз, взбежала на аллею цветущей айвы, помчалась с Бастиндой к фонтану в задней части двора. Бастинда сияла от усилий – сияющий изумруд!– и Стелла, в своем сне, почти отсутствовала сама с собой, увлеченная восхищением своей подругой. Это случалось так редко, освобождаясь из тюрьмы своих ограниченных опасений. – «Даже сны казались тяжелыми для нее, подумала она, просыпаясь. Но увидеть Бастинду, даже во сне, – это и награда, и наказание, потому что это напоминает мне о потере».
– Где Мерт? Я имею в виду мисс Мерт? – спросила она Рейн.
– Не знаю.
Раздался гром – настоящий гром, а не крик дракона, – и долго откладываемый ливень обрушился на дом. Рейн подскочила, чтобы помочь Стелле захлопнуть окна. Она надеялась, что кто –нибудь внизу не забудет закрыть окна, чтобы защитить паркет, но, поскольку Мерт уехала, а Паггл выведен из строя, пол, вероятно, будет мокрым и нуждаться в ремонте. Черт, черт, черт.
Они играли в карты. Дождь продолжался.
Пока мисс Мерт не торопилась, они проверили Гримуатика. И снова Рейн смогла открыть ее, в то время как Стелла не могла, но, как обычно, они не могли открыть ни одной другой страницы, кроме той, которую Гримуатика, казалось, склонен был позволить им увидеть.
К чаю Стелла испытала муки раздражения, готового превратиться в ярость.
– Я должна все здесь делать? – спросила она Рейн.
– Я попугай, – сказал Рейн с верхней части шкафа, – Чирик –чирик.
Когда солдат прибыл с послеобеденным чаем, Стелла обратилась к нему.
– Где мисс Мерт? Найди ее и скажи, чтобы она прекратила гулять. Она не может быть снаружи, она не в порядке. Более того, там стреляют из бочек, – Она сделала паузу. Возможно, мисс Мерт была привязана к Пагглу. Была ли между ними нежность?
Нет, Невозможно. Только не Мерт. Она не была способна на такое прекрасное чувство, и она не внушила бы его никому другому.
– Мисс Мерт с Пагглом? – спросила она.
– Я просто завариваю тебе чай, мэм, – сказал он.
– Ты что, совсем слабоумный? Это требование для военнослужащих? Это леди Стелла! – Она теряла самообладание, по –крупному, – Найди мне Мерт!
На закате, когда дождь наконец прошел и жара вернулась, как будто промокания никогда и не было, появился Ельвед. Он крутил в руках свою кепку, как будто платил социальный взнос.
– В чем дело, Ельвед?
– Ты спросила о Мерт, мэм, и генерал не понимает.
– О чем ты там болтаешь?
– Записка, которую генерал прислал тебе сразу после обеда, мэм.
– Там была записка, – услужливо сказала Рейн, прыгая со шкафа на кровать, как обезумевшая обезьяна –бандит. Постельное белье взлетело вверх, – Разве она не лежит там, под чемоданом?
Бумага, сложенная под графином с хересом. Стелла поспешила посмотреть.
«Леди Стелла,
Я сожалею о дальнейших неудобствах. В соответствии с вашей просьбой разрешить назвать, какой сотрудник вашей службы может быть освобожден из –за растущего давления на семью, я хотел бы получить вашу рекомендацию. Я бы предложил девушку, так как она должна быть вам менее полезна, чем ваша фрейлина. Я мог бы как –нибудь использовать ее.
Сердечно,
Генерал Трапер Л. Лан Пирот,
Hx. Красный. Продвинутый.
– Для меня это не имеет никакого смысла. Я его не получила. Я дремала.
Ельвед выглядел явно смущенным.
– Генерал действовал по вашему предложению.
– Я не делала никаких предложений. Я дремала, я тебе сказала.
Он протянул ей сложенную страницу ее собственной почтовой бумаги.
Общие:
В сложившихся обстоятельствах я отпущу мисс Мерт.
Леди Стелла из Мокбеггар –холла
Ардуенна с Нагорья,
Дама Чаффри,
Почетный министр престола,
Почетный председатель благотворительных организаций,
Покровитель Святой Эстеллы на Сланцевых отмелях и т.д.
Мерт сделал слишком точное факсимильное изображение подписи Стеллы.
21
Она попыталась протиснуться мимо Ельведа, как только что прошла мимо Лан Пирота, но он преградил ей путь.
– Не волнуйся, мэм, – сказал он, – Карантин.
– Карантин? О чем ты говоришь?
– Это то, что мне сказали. Ты заперта в своей комнате. Еда будет предоставлена.
– Что было сделано с мисс Мерт?
– У меня есть приказ.
Внезапно его прыщи показались маскировкой; он был человеком, держащимся за покрытый струпьями щит молодости, чтобы использовать его в своих интересах.
– Вам было бы разумно вернуться в свою комнату, леди Стелла. Она устремила на него такой энергичный и ядовитый взгляд, какой только могла, но уже через мгновение смягчила его.
– Ельвед. Я не хочу причинять тебе неприятности. Пошлите за своим командиром, и мы во всем разберемся.
– Генерал отдал приказ, чтобы его не беспокоили.
Поэтому она вошла в комнату и закрыла дверь. Рейн запрыгнула на кровать и плюхнулась на нее, вытянув ноги.
– Куда ушла мисс Мерт?
– Не обращай на это внимания, – Она подошла к окну и подняла раму. Был ли какой –нибудь способ сбежать? Ее собственный подоконник расширялся, соединяясь с чем –то вроде каменного обода или перемычки шириной около трех дюймов, которая проходила вокруг здания, соединяя все окна на этом уровне. Она не могла надеяться зацепиться за такой узкий выступ.
Она посмотрела вниз. Девятифутовое падение на плоскую крышу расположенного внизу зала. Даже если бы можно было спрыгнуть или спуститься вниз под покровом темноты, высота бального зала составляла двадцать два фута, она знала...
в прошлом году она переделала комнату. Балаган занимал отдельное крыло, и его окна с трех сторон выходили на террасы, чтобы разгоряченные танцоры могли охладиться на вечернем воздухе. Это означало, что рядом со зданием не росли полезные деревья, не было ни вьющихся кипарисов, ни шпалерного плюща, которые служили бы для побега.
– Если бы я была птицей, я могла бы просто взмахнуть крыльями в воздухе, – сказала Рейн, словно прочитав ее мысли.
– Ты не отойдешь от меня ни на дюйм, пока я не скажу. Ни на дюйм. Ты меня слышишь?
– Рейн заснул почти сразу. Возможно, подумала Стелла с некоторым чувством вины, возможно, она никогда раньше не спала в чьих –то объятиях. Они провели ночь, обнимая друг друга.
К утру стало ясно, что приказ об эвакуации был отдан. На завтрак не было ничего, кроме чая и слегка черствого хлеба. Если они сидели очень тихо у открытого окна, то могли слышать звук кораблей, направлявшихся к точке старта. Как они могли быть снаряжены так быстро? Стелла полагала, что при достаточно твердом руководителе триста человек, имеющих свободное время, могут добиться многого.
В полдень этого дня, когда пробивался летний свет, Стелла услышала шум драконов. Их крик был одновременно зазубренным и мелодичным. Глиссанди скрипки виолончели прерывались воплями разгоряченных кошек. Теперь, когда Стелла была по –настоящему заключена в темницу, ее обидчики явно не испытывали больше потребности в секретности. Дрессировщики драконов вели грозных тварей по восточному краю дома, под бальным залом. Своего рода военный парад. Их было шестеро. Возможно, по одному, чтобы тащить четыре военных корабля, и еще один дракон спереди и еще один сзади, в качестве дозорных.
Внушающий страх? Она думала, что, возможно, больше никогда ни о чем другом не будет мечтать. На каждом из этих мерзких существ сидел солдат в кожаных штанах. Каждый солдат, вооруженный кнутом и кинжалом, выглядел испуганным.
Каждый наклонился вперед, непристойно обхватил шею своего скакуна и что –то прошептал ему. Повелители драконов. Она слышала о таких вещах.
Но сами существа. Рейн рассказала только о самой очаровательной части этого. Да, была чешуя, пылающая на солнце, вкрапления бронзы и синюшно –пурпурного золота. Но была и ящеричная промозглость, вонь болота. Их черепа по форме напоминали не лошадей, а каких –то странных вытянутых насекомых. А глаза! Она вспомнила светящиеся глаза Часов Дракона Времени. Как и настоящие глаза, те светились жизнью, но глаза настоящего дракона выглядели отполированными, пустыми, черными, смертоносными. Они отражали все, ничего не выдавали.
– Отойди назад, чтобы никто из них тебя не увидел, – сказала Стелла, но Рейн вела себя так, словно была на параде бродячего зоопарка. Стелле пришлось взять Рейн за руки, чтобы та не захлопала в ладоши.
– Давай попробуем книгу еще раз, ладно? – сказала она, когда драконы прошли мимо. Прежде чем они успели ее выложить, Ельвед без стука открыл дверь, и в нее вошел Лан Пирот.
– Я ухожу, – сказал он ей, – Ельвед останется, чтобы позаботиться о твоих нуждах. Я прошу прощения за неудобства, но ты понимаешь, почему мы не могли позволить тебе управлять домом и пользоваться услугами твоих помощников.
– Почему бы вам не убить меня и не избавить себя от необходимости издеваться над моим персоналом? – сказала она, поставив Рейн позади себя и удерживая ее на месте сцепленными руками. Тем не менее, она чувствовала, как Рейн заглядывает ей за бедро.
– В зависимости от того, как будет развиваться дело, ты еще можешь пригодиться. Не мне – вашей стране. Ваши освобожденные сотрудники наверняка разнесли весть о том, что вас задержали против вашей воли. Весь западный Манчкинленд знает, что вы заперты здесь. Если мы решим просить о мире, вы будете в выгодном положении как лояльный озианец, сильно привязанный к Манчкинленду. Бывший министр престола с личными связями с мятежной провинцией. Жители Манчкинленда примут вас как эмиссара императора. Мы устроили так, чтобы вы были готовы служить.
– Что вы сделали с Мерт?
Он медленно двинулся вперед. В пылу надвигающейся битвы собирался ли он наконец поцеловать ее? Но он имел в виду нечто большее, чем насмешку.
– Почему тебя это должно волновать? – сказал он, – Ты даже не знаешь ее имени.
Она фыркнула и подумала о том, чтобы дать ему пощечину, но это было бы слишком похоже на фарс в гостиной. Он сказал:
– Я хочу взять девушку с собой.
– По –моему, фраза звучит так: "Только через мой труп". И раз уж вы намерены сохранить мне жизнь, то можете отправляться в свои похождения. В любом случае, твои дни в качестве наставника закончились; у тебя есть своя армия, которой ты должен управлять. Хотя, полагаю, теперь они стали флотом.
