Аксиома справедливости. Комплект из трех книг

– Спортинвентарь. Костюмы. Спортивная обувь.

– Для каких видов спорта? – торопливо уточнил Илья.

– В основном для танцев и гимнастики, – настороженно ответила Ира. – А почему вы спрашиваете?

– Забыли внести в протокол, начальник ругается, – быстро соврал Илья. – Спасибо за помощь, Ирина Николаевна.

– Пожалуйста, – равнодушно ответила она.

Илья сбросил звонок.

– Кажется, складывается, – сказал он озадаченному водителю.

– Что складывается?

– Всё.

* * *

Арина аккуратно зафиксировала бинт на ладони Влада, закрыла аптечку и подняла глаза.

– Что‑нибудь нашёл? – спросила она, внимательно глядя на Влада.

– Есть номера только двух последних. Получается, прошлогодний поиск и позапрошлогодний. Но не факт, что они ещё актуальны, – ответил он. – Другие чаты удалены.

– Пришли мне хотя бы их.

– Сейчас...

Арина дождалась звука уведомления о входящем сообщении, постаралась изобразить как можно более естественную улыбку и встала с табурета.

– Ну, мне пора, – сказала она.

Влад не ответил.

– Всё в порядке? – уточнила Арина.

Он поморщился:

– Да. Просто устал. Какие‑то сумасшедшие дни.

– Что есть, то есть, – согласилась она. – Ладно, мне правда надо бежать.

– Дверь заперта, – сообщил Влад. – Поверни против часовой, потом потяни ручку вверх, потом ещё раз замок против часовой и ручку вниз.

Эта схема показалась знакомой, и спустя секунду Арина поняла, почему.

– Совсем как во Дворце в кабинете директора, – сказала она.

– Да. Я сделал так специально. Это... успокаивает.

– Понятно, – пробормотала Арина. – Пойду. Пока.

Она закинула на плечо рюкзак и направилась к двери, чувствуя на себе тяжёлый взгляд Влада. Осторожно повернула замок, дёрнула ручку и поняла, что что‑то не так – сдвинуть ручку вверх не получилось.

– Не можешь выйти? – прозвучало прямо у неё над ухом.

Сердце загрохотало в груди. Арина резко обернулась к неслышно подошедшему Владу, оказалась с ним буквально лицом к лицу и замерла – его чёрные глаза её почти загипнотизировали. По спине побежали мурашки, и она вдруг подумала, что надо переложить нож из рюкзака в карман платья – благо, широкая юбка точно его скроет.

– Почему ты так на меня смотришь? – медленно спросил Влад.

– Я устала, – повторила она его слова, тщательно контролируя голос. – Сумасшедшие дни.

Влад усмехнулся и одним движением открыл дверь:

– Прошу.

– Поеду, наверное, домой, – зачем‑то соврала Арина, увеличивая дистанцию. – Посплю.

– Ты не обязана отчитываться, – сказал он.

– Да. Не обязана.

Шаг, ещё шаг, поворот тяжёлой уличной двери – и Арина оказалась на свежем воздухе. Судорожно выдохнула, провела дрожащей рукой по вспотевшему лбу, в последний раз оглянулась на мастерскую и быстро пошла в сторону автобусной остановки.

Там будут люди. Много людей. В толпе она сможет успокоиться и соберётся с мыслями. Обязательно соберётся.

* * *

Илья открыл дверь кабинета и успел услышать слова Дронова, обращённые к заплаканной женщине с большим животом:

– Подпишите, пожалуйста, протокол. Вот тут, где отмечено.

Женщина всхлипнула, расписалась и растерянно обернулась к Илье.

– Здравствуйте, – тихо сказала она, прижимая к глазам платок.

– Добрый день, – вежливо ответил он.

Женщина с трудом поднялась со стула и медленно вышла в коридор. А Илья, вздохнув, прошёл к своему столу и сел.

– Мать Инны? – уточнил он у хмурого Дронова.

Тот кивнул.

– Кого‑то из четверых опознала?

– Арину, – мрачно ответил Дронов. – И то потому, что подписана на её канал.

Илья присвистнул.

– Вот‑вот. Ну я сразу говорил, что толку не будет, – заметил Дронов. – Не могла она его видеть. Он не идиот, чтобы светить свою рожу.

– Ну мало ли, – глубокомысленно заметил Илья. – Всякое бывает. А подруги Инны уже были?

– Пока нет. Но я не думаю, что они кого‑то узнают. Это тупик, – сказал Дронов. – Всё, что нам осталось – это опросить девочек из списка Арины, убедиться, что они никак между собой не связаны и уходили из дома совершенно добровольно, и окончательно утереться.

– Они связаны.

– В смысле?

– Я знаю, как они связаны и с кем. Они все занимались спортом, Санёк.

– Ты чего, сам уже всех обзвонил? – подозрительно уточнил Дронов. – Или напряг нашего нового друга Филистовича?

Илья усмехнулся:

– Нет. Но ты посмотри, откуда они уходили, это всё есть на сайте поисковиков. Сплошные дворцы спорта и спортзалы.

– Так, предположим, и что?

– И я уверен, что они занимались либо танцами, либо гимнастикой.

– С чего ты... – начал было Дронов, но Илья не дал ему договорить:

– Поспорим?

– Мы не будем спорить, Илюх, – серьёзно сказал Дронов. – Объясняй.

– Кузнецов продаёт одежду и обувь для танцев и гимнастики. Все эти девочки могли быть его клиентками. Он мог быть знаком с каждой из них задолго до дня исчезновения. Я думаю, он присматривался к ним заранее. Вступал в контакт. Втирался в доверие. Понимаешь?

– Понимаю. Да, это бы всё объяснило.

Илья кивнул:

– Да.

– Ладно, – согласился Дронов. – Отработаю.

– Позвонишь, как закончишь?

– А ты... А, да, ты же в СОГ. Да, позвоню. Но мне кажется, Кузнецов тут ни при чём.

Его прервал телефонный звонок.

– Да, – сказал Дронов в трубку. – Хорошо, Алексевна. Всё понял. Выхожу, – он завершил вызов и посмотрел на Илью. – Так, обзвон пока отменяется. Некрасова освободилась, поедем с ней на обыск к Назарову.

– Пустая трата времени.

– Как знать, Илюха, как знать, – возразил Дронов. – Не забывай о ювелирке, которую Инна получала от своего поклонника. Назаров тоже мог общаться с потеряшками. И, кстати, втереться в доверие к девчонкам гораздо проще молодому парню, чем престарелому мужику.

* * *

Металлический голос в телефоне сообщил, что данный номер больше не обслуживается. Арина сбросила звонок и набрала второй из номеров, найденных Владом – ответом стали длинные гудки.

Она вздохнула и с сомнением посмотрела на телефонную трубку. Затем решилась и выбрала контакт "Мама", но не успела нажать на нопку вызова. Мобильный сам зазвонил в её руке.

– Алло, – как можно быстрее произнесла Арина. Перед глазами поплыли разноцветные круги, как будто ей перестало хватать воздуха.

– У меня неотвеченный с вашего номера, – настороженно сказала женщина на том конце телефонной линии.

– Да, я звонила. Мне нужна Варя Бессонова.

Женщина помолчала.

– Я не Варя, – сообщила она после паузы. – А вы были её подругой?

– Да, – мгновенно соврала Арина. – Почти. Я её одноклассница, бывшая. Мы уезжали, а теперь вернулись, и я хотела с ней встретиться...

– Это сложно.

Арина ждала продолжения, но, кажется, её собеседница не собиралась ничего объяснять.

– Почему? Вы не могли бы передать ей трубку, я хочу...

Женщина не дала ей договорить:

– Вари нет.

Вари нет? Что значит "нет"? Совсем нет? – чуть было с ужасом не спросила Арина, но вовремя прикусила язык.

– Она в монастыре, – добавила женщина.

– О, ясно, – с облегчением сказала Арина. – Я тогда перезвоню вечером, спасибо вам огромное!

– Зачем вы собираетесь сюда перезванивать?

– Что?

– Я же сказала, Варя в монастыре.

– В монастыре... насовсем? – тупо переспросила Арина.

– Да.

Они помолчали.

– Давно? – уточнила Арина.

– Почти два года.

– Ммм... ясно. А в каком?

– Зачем вам это? – с подозрением спросила женщина.

– Хотела навестить... пообщаться...

– Навестить? Ну попробуйте, навестите. Пообщайтесь. Может, хоть послушает, как нормальные люди живут, и...

– В каком она монастыре? – перебила Арина.

– В Солотчинском.

– Спасибо! – на выдохе сказала Арина. – Вы мне очень, очень помогли!

* * *

– Заявление писать будете? – равнодушно спросила Ксения Андреевна.

– К‑конечно б‑буду, – со злостью ответил ей потерпевший – болезненно худой молодой мужчина с прокушенными почти до крови губами. Он сел на скамейку, отложил в сторону телефон, который только что показывал следователю, и дрожащими пальцами взял протянутую ему ручку.

Илья обвёл взглядом уютный дворик старой пятиэтажки, откуда поступил текущий вызов – много зелени, начинающие цвести вишни, распускающиеся на клумбах тюльпаны, непривычно спокойная стайка детей на крошечной игровой площадке – и вздохнул.

– А вы его т‑точно п‑посадите? – спросил потерпевший, продолжая писать. Хотя, наверное, считать его потерпевшим было уже не совсем правильно. Прямо сейчас он расписывал привычную схему приобретения амфетамина, в которой сегодня произошёл сбой: в обещанном поставщиком месте закладки не было, а деньги за двадцать доз были уплачены вперёд. Будь он в нормальном состоянии, то понимал бы, что и сам пойдёт под суд по двести двадцать восьмой – фактически он писал признание в приобретении и хранении наркотиков в значительном размере. Но у него была ломка. И он не понимал.

Обычное дело.

Телефон Ильи зазвонил. Ксения Андреевна недовольно на него покосилась, но потом сосредоточилась на наркомане.

– Да, Вер, слушаю, – негромко сказал Илья, отходя в сторону.

– Макаров с вами?

– Да. Сидит в машине. Отсыпается после вчерашнего. А что?

– Нам нужен криминалист, срочно. Свободных нет. Можете подъехать в район Кремля? Адрес скину.

Илья бросил короткий взгляд на Ксению Андреевну и с сомнением произнёс:

– Не уверен.

– Вы сегодня с Ксюшей? – быстро уточнила Вера.

– Можно сказать и так, – пробормотал Илья.

Ксюша. Если бы он хоть раз осмелился назвать так Ксению Андреевну, то, наверное, умер бы в ту же секунду.

– Передай, что я попросила.

– Попробую, – сказал Илья.

Он повесил трубку и снова неуверенно посмотрел на следователя. Та заговорила первой:

– Некрасова?

– Да.

– Что хотела?

– Эксперта, – ответил Илья.

– Ну так чего ты стоишь, Игнатов? – нетерпеливо спросила Ксения Андреевна. – Мы тут уже всё оформили. Поехали.

– Ладно, – удивлённо сказал он. – Поехали.

На этот раз место рядом с водителем заняла следователь, а Илья сел сзади. Растолкал Макарова, объяснил, куда они едут, и остаток дороги слушал его нытьё, что ни один уважающий себя эксперт без кофе работать не может. Как только автомобиль притормозил на стоянке перед входом на территорию кремлевского парка, Макаров сорвался в сторону кофемобиля, припаркованного в десятке метров от них.

Илья раздражённо хмыкнул и тоже выбрался из газели.

– Этот за кофе что ли побежал? – спросила вставшая рядом Ксения Андреевна.

– Вроде да.

– Значит, купит два, – сказала следователь.

Илья нахмурился, но тут же понял ход её мыслей, усмехнулся и кивнул.

– Наверняка.

Они дождались Макарова, обменялись понимающими взглядами – тот действительно купил два кофе – и пошли по тихой пешеходной улочке вдоль ряда старинных двухэтажных домов. Илья увидел нужную вывеску, оповещающую прохожих о том, что именно тут можно приобрести ювелирные украшения и другие изделия из металла ручной работы, и указал на неё Макарову:

– Тебе туда.

Тот кивнул и ускорил шаг.

– Думаю, мы тоже полюбопытствуем, – хищным тоном сказала Ксения Андреевна.

– Как скажете, – покладисто ответил Илья.

Макаров потянул на себя массивную входную дверь и придержал её, пропуская вперёд остальных. Ксения Андреевна вошла в здание первой, сразу же громко заговорила, обращаясь к Вере, а Илья остановился у порога, разглядывая открывшуюся им картину.

Не очень большое по площади помещение. Несколько прилавков с украшениями и холодным оружием, перед которыми стояли две взбудораженные пожилые женщины. Пыльный пол. Лежащий на этом полу лицом вниз Влад, с застёгнутыми на запястьях наручниками.

– Ничего себе, – хмыкнул Илья.

– Вот тебе и пустая трата времени, Илюха, – самодовольно откликнулся Дронов, сидевший на корточках рядом с Владом. – У этого расцарапаны руки и тело. В подвале следы борьбы, кровь и остатки розовой ткани.

– Меня подставили, – невнятно сказал Влад и попытался перевернуться.

– Да‑да, – ответил Дронов и прижал его коленом к полу. – Ты это уже говорил. Не повторяйся.

Илья оглянулся на Веру, ожидая услышать хоть какие‑то объяснения, но увидел только, как Макаров протягивает ей стаканчик с кофе, а Ксения Андреевна ехидно ухмыляется.

– Макар совсем берега попутал, – недовольно пробурчал Дронов. – Работать надо, а не яйца подкатывать.

– Меня подставили, – уже громче сказал Влад. – Вчера вечером там ничего не было, а утром я ещё ни разу туда не ходил. Меня подставили, вы это понимаете?

– Кто же тебя подставил, родной? – проникновенно спросил Дронов, пристально следя за тем, как Вера, Макаров и Ксения Андреевна начинают спуск в подвал.

– Кузнецова, – ответил Влад.

– Кто‑кто? – с изумлением переспросил Илья.

– Арина.

Дронов перевёл взгляд на Влада и покачал головой:

– Неожиданный поворот, – сказал он, включая на своём телефоне запись голоса. – Давай‑ка с этого места поподробнее.

* * *

– Я не понимаю, что вы хотите от меня услышать. Уходите.

Арина сжала кулаки и опустила голову.

Уходите.

Она сходила с ума, или эта девушка, облачённая в чёрный подрясник и платок, была не только того же роста и телосложения, но и говорила почти так же, как и Ира?

– Пропала девочка. Ушла с соревнований, как и ты два года назад, – устало сказала Арина и с ужасом поняла, что повторяется. Накануне вечером она говорила то же самое Ире, и ничего хорошего из этого не вышло.

– Мне очень жаль, – негромко ответила Варя. – Но её уход не имеет к моему никакого отношения. Я уверена.

– Да почему? – с раздражением спросила Арина. – Почему ты уверена?

Объяснений не последовало, и она покачала головой:

– Ладно. Я поняла, что ты не хочешь помогать. Но это так странно, – Арина демонстративно обвела взглядом монастырский сад, – ведь ты же решила служить Богу. Делать добрые дела и всё такое, да?

– Да, – едва слышно подтвердила Варя.

– Так почему ты не хочешь помочь найти ребёнка?

– Потому что не могу.

– Не можешь? Отлично!

– Вам лучше покинуть монастырь, – сказала Варя. – Матушка будет недовольна. Я не должна с вами разговаривать, у меня много работы.

Арина зажмурилась, пытаясь придумать что‑то ещё, чем можно зацепить девушку, но ничего толкового в голову не приходило.

– Хорошо, сейчас я уйду, – пообещала она. – Но ответь ещё на один вопрос, пожалуйста.

– На какой вопрос?

– Два года назад ты сбежала сама? По доброй воле?

Варя застыла и тяжело вздохнула. Затем всё‑таки ответила:

– Нет.

Арина, не веря своей удаче, впилась в неё взглядом.

– Вы сказали, что уйдёте, – твёрдо добавила Варя. – Уходите.

– Да, конечно, меня уже почти нет, – успокаивающе произнесла Арина. – Только давай сделаем так...

Она быстро скинула с плеча рюкзак, дёрнула молнию и запустила руку внутрь, молясь богу, чтобы там нашлась хотя бы одна из сотни визиток, полученных два месяца назад на работе.

Визитные карточки. Рудимент. Напрочь устаревший способ обмена контактами. Но сейчас она понимала, что иного варианта остаться на связи с этой девушкой нет – не заставлять же её силой записать номер в телефонную книгу?

Арина наконец‑то нащупала плотный картонный прямоугольник, вытащила и протянула Варе:

– Вот, возьми. И если решишь, что готова рассказать что‑то ещё, позвони, хорошо?

Варя неуверенно взяла визитку и кивнула.

Арина повторила её жест, развернулась и медленно побрела к выходу из монастыря.

– Стойте! – раздался громкий окрик за её спиной. Она удивлённо развернулась к Варе.

– Это не шутка? Вы правда Кузнецова? – с ужасом спросила девушка. – Вы – Арина Кузнецова?

– Да.

– Тогда я должна, – с ясно слышимым отчаянием в голосе сказала Варя. – Я должна с вами поговорить.

Глава 16

С узкой лавочки, стоявшей за оградой монастыря, открывался неплохой вид на заросший деревьями берег реки и узкую полоску воды, но перед глазами Арины снова плясали разноцветные пятна и полосы, не давая ни на чём сфокусироваться.

Варя отвлеклась от разглядывания выбеленной кирпичной кладки и села рядом.

– Всё началось с того, что он написал мне сообщение, – сказала она и неожиданно растянула уголки бледных губ в жалком подобии улыбки. – Он написал, что сидел вместе с моим братом, что вышел, и что Витя просил его передать мне подарок.

Арина осторожно покосилась на спрятанный в складках юбки телефон, проверяя, что запись голоса действительно включена. Варя проследила за её взглядом и усмехнулась.

– Твой брат в тюрьме? – спросила Арина.

– В колонии. Двойное убийство, – тихо ответила Варя. – То, что было доказано. На самом деле он убил гораздо больше людей.

– Мне жаль.

Варя, прищурившись, посмотрела на реку и снова заговорила:

– Он сказал, что не может привезти подарок лично, так как вышел условно‑досрочно и ему нельзя уезжать из его города. Но он спросил мой адрес и прислал подарок по почте. Это были шахматы.

– Шахматы?

Варя кивнула:

– Да. Все заключенные работают. Витя работал на производстве сувениров, поэтому я не удивилась. Шахматы были очень красивые. Резные. Внутри посылки было письмо от Вити. Он просил ничего не говорить маме, чтобы лишний раз не напоминать о его отсидке и не расстраивать. Я поверила и не сказала. А потом...

Она замолчала и прикрыла глаза.

– А потом? – поторопила её Арина.

– Мы продолжили переписываться. Он казался... понимающим. А в моей жизни тогда был какой‑то кромешный ад, я поссорилась со своим партнёром, и выходило, что надо бросать танцы, а кроме танцев у меня ничего и не было... Но вот появился он. И я... наверное, я почти влюбилась.

– Понятно, – с трудом произнесла Арина.

– Потом он прислал новый подарок. Уже от себя. Потом ещё и ещё. И мы продолжали общаться. А потом был турнир, только я в нём уже не участвовала. Я сидела в зале и плакала, а он написал, что вырвался в Рязань и очень хочет меня увидеть. И я пошла к нему на свидание. И..

Арина стиснула челюсти.

– Я села к нему в машину. И потом словно какой‑то провал в памяти, – с отчаянием сказала Варя. – Я пришла в себя в каком‑то тёмном месте, с крошечной дыркой под потолком вместо окна. Там была только я... и он. И он... он рассказал, кто он на самом деле. Витя... Витя убил его жену и маленького сына...

Арина с ужасом посмотрела на Варю.

– ... И он сказал, что убьёт меня, – продолжила девушка. – Око за око... Я стала плакать и просить не убивать. И он... сжалился надо мной. Сказал, что даст искупить грехи семьи иначе. Сказал, что если я... если я его... обслужу... как надо... тогда он снимет всё на видео и отправит Вите, этого будет достаточно, а меня он оставит в живых.

Варя прерывисто выдохнула.

– ... Сначала я не хотела, но потом поняла, что другого выбора просто нет. И сил бороться у меня не было. Он не давал мне еды, только воду. Мерзкую, отвратительную на вкус воду, как будто набирал её в луже. И я... Я сделала всё, как он сказал. Обычно он приходил ко мне два раза в день. Вечером он приносил мне воду, а утром... Утром он приходил забирать долг. И я... отдавала. Я делала это на протяжении двух недель, он снимал всё на видеокамеру, а за это он начал меня кормить. Ещё через неделю он меня отпустил. Велел сказать, что я ушла по собственной воле и пряталась у подруги, иначе он вернётся и убьёт меня и маму. А потом вывез в лес с завязанными глазами, сунул в руки телефон и уехал. Его лица я ни разу толком не видела.

Арина ощутила бесконечную усталость.

Ну да. Разумеется. Он не мог так глупо подставиться. Если бы девушка могла его опознать, она бы не выжила.

– Это всё, – сказала Варя.

Они помолчали.

– Но... но... – Арина сглотнула вставший в горле ком. – Почему ты не рассказала? Ведь он... он...

– Он был в своём праве, – ровным голосом ответила Варя. – Мой брат убил его семью. Жену и сына. Сына, маленького беззащитного ребёнка. Это невозможно искупить. И я... я не хотела, чтобы мама узнала о том, какой Витя на самом деле. Убить ребёнка – это бесчеловечно. Но жить так, как жила раньше, я уже не могла. И я решила побыть тут. Тут хорошо. Спокойно. Очень спокойно.

Больше всего на свете Арине хотелось дать волю слезам, но она чудовищным усилием воли обуздала себя.

Не время.

Не время для слёз.

Они никому не помогут.

– На какой он был машине? – спросила Арина.

Варя помедлила, словно решала, отвечать или нет на этот вопрос.

– Серый логан, – наконец сказала она.

– А номера?

– Их не было видно. Грязь.

– Ясно. Спасибо.

Варя неторопливо встала со скамейки и аккуратно расправила складки чёрной ткани на талии.

– Теперь вы понимаете, – с горечью сказала она, – что моя история никак не может помочь этой девочке.

Арина хотела возразить, но не смогла подобрать слов и молча покачала головой.

– Мне нужно возвращаться в монастырь, – добавила Варя, делая шаг в сторону. – Прощайте. И будьте осторожнее.

– Осторожнее... я? – непонимающе спросила Арина.

Варя пожала плечами:

– Мне кажется, вы можете знать этого человека. И, возможно... Возможно, он хочет отомстить кому‑то из ваших родных.

– Почему?

– Он никогда не говорил как его зовут. Я знала только его сетевой ник. Кузнец. А вы Кузнецова.

Арина сжала кулаки, не отрывая глаз от Вари.

– А ещё, – та странно сморщила лицо, – когда... когда он кончал... он почти всегда говорил: да, моя девочка, да, как же хорошо, Арина...

– Арина? Нет, это не может... возможно, ты перепутала? Наверное, он говорил про Ирину?

– Я не перепутала. Арина.

Варя снова поправила безупречный подрясник, затем развела руками, словно извиняясь за свои слова, и пошла прочь.

Арина проводила её застывшим взглядом. Попыталась проглотить вставший в горле ком, поняла, что опять не дышит, втянула в себя воздух – и сложилась пополам от резкой боли в животе и за грудиной. Стиснув зубы, переждала этот приступ, заставила себя встать и, с трудом передвигая ноги, пошла в сторону центральной площади посёлка.

Такси, на котором Арина добралась из Рязани в Солотчу, ещё не уехало, и это помогло принять решение, что делать дальше. Лишь бы хватило наличных денег для оплаты всех поездок, а впрочем, найти банкомат не будет большой проблемой...

– До Заборья теперь не подбросите? – спросила Арина у водителя и попыталась вежливо улыбнуться. Но внутренности скрутил очередной спазм, и улыбка не получилась.