Ликвидатор

Это было слишком сильно. В порыве этой внезапной духовной близости Эла, забыв о предупреждениях, потянулась к его лицу. Она просто хотела почувствовать, что он настоящий. Что этот момент — не очередная галлюцинация «Омеги».

Её пальцы коснулись его щеки.

Мир взорвался звуком.

Это не был хлопок. Это был удар колокола размером с небо. Внутри фургона время словно замерло. Все приборы на панели Джакса мгновенно сгорели, выбросив снопы искр. Все стекла, кроме бронированного лобового, разлетелись в пыль. Элу отбросило к задним дверям с такой силой, что заклепки на металле лопнули. Кай рухнул на пол, из его носа хлынула кровь, а вокруг него закружился ядовито-оранжевый вихрь, буквально разрывающий обшивку фургона.

Фургон вильнул и врезался в опору эстакады.

— Ксо1! — Джакс вывалился из кресла, его лицо было окровавлено. — Я же говорил! Вы как две оголенные фазы под мегавольтным напряжением! Вы нас чуть не аннигилировали!

Эла лежала на холодном металле, чувствуя, как каждая клетка её тела вибрирует от боли. Её костюм истошно пищал, выдавая сообщения о критическом повреждении нейронных мостов.

— Что… что это было? — прохрипела она.

Кай медленно поднялся, опираясь на искореженную переборку. Его руки всё еще дрожали.

— Это физика, Эла. Твой костюм — идеальный приемник, моё тело — абсолютный излучатель. В момент касания мы создали замкнутый цикл бесконечного усиления. Если бы мы продержали контакт еще секунду, от этого сектора осталась бы только воронка.

Он посмотрел на неё, и в его взгляде Эла увидела приговор.

— Теперь ты понимаешь? Мы — идеальный дуэт, пока между нами есть пустота. Но мы никогда не сможем коснуться друг друга по-настоящему, без перчаток, без костюмов. Ни-ког-да.

Эти слова ударили её больнее, чем акустический взрыв. Она посмотрела на свои руки, на золотые нити, которые теперь казались ей не силой, а проклятием. В мире, где чувства продаются за кредиты, она нашла единственную настоящую связь — и она оказалась смертельно опасной.

— Так, хватит соплей. — Джакс встряхнул их обоих, хватая за плечи. — Мы застряли посреди Синих Панелей. Мотор сдох, электроника выгорела. А «Пустые» уже бегут на этот звук. Если вы сейчас не научитесь работать вместе без поцелуев, нас разорвут на сувениры через пять минут.

Он указал на лобовое стекло. Из багрового тумана начали выходить фигуры. Десятки, сотни людей. Они шли на запах того невероятного резонанса, который только что выдали Эла и Кай. Для них это был запах жизни, которой им не хватало.

— Эла, слушай меня. — Кай встал в полный рост, превозмогая боль. — Ты должна научиться «расщеплять» входящий звук. Когда они навалятся, не пытайся его сдержать. Пропусти его сквозь костюм и отдай мне. Я превращу этот хаос в щит.

— Это как… как переливание? — спросила Эла, поднимаясь.

— Скорее как настройка радиостанции. — Кай протянул руку в её сторону, остановив её в паре сантиметров. — Я буду твоим заземлением. Давай!

Эла сосредоточилась, вызвав образ Лиры. Она открыла свои «сейфы» и позволила шуму приближающейся толпы войти в неё. Не стала бороться с ним, а представила, что золотые нити — это русла рек. Она направила всю боль и голод «Пустых» по этим руслам к своим ладоням.

— Принимай! — выдохнула она.

Кай поймал невидимый поток. Его янтарное свечение стало чистым, мощным. Он начал медленно вращать руками, и шум за пределами фургона начал меняться. Он превращался в низкую, густую вибрацию, которая обволакивала машину.

«Пустые», коснувшиеся этой волны, не падали замертво, а лишь замирали. Их лица разглаживались. Звук, рожденный союзом Элы и Кая, на мгновение заполнил их внутреннюю пустоту, даруя им покой.

— Получилось… — прошептала Эла. — Мы не убиваем их. Мы их… лечим?

— На пару минут, не больше. — Джакс уже копался в проводах под приборной панелью. — Но этого хватит, чтобы я завел резервный мотор в этой колымаге.

Джакс соединил два провода, и мотор фургона отозвался хриплым кашлем, а затем ровным гулом.

— Мы прорвемся, — сказала Эла, глядя на Кая.

— Прорвемся, — кивнул он. — Но Варик видел этот всплеск. Он уже знает, что мы научились синхронизироваться. И он не даст нам дойти до Монолита так просто.

Фургон дернулся и поехал вперед, раздвигая толпу спящих людей. Впереди, за лесом бетонных многоэтажек, уже поднимались лучи прожекторов Жнецов. Варик объявил охоту.

Глава 7. Эхо в пустоте

Синий Сектор всегда считался витриной Гросс-Сити. Здесь бетон был чище, неоновые вывески — ярче, а туман казался почти прозрачным, словно его фильтровали через легкие самых богатых жителей мегаполиса. Но сейчас, когда Банк объявил «Тишину», Синий Сектор выглядел как заброшенная декорация к фильму об апокалипсисе. Окна элитных высоток зияли чернотой, а на идеально выметенных тротуарах замерли брошенные люкс-кары.

Фургон Джакса, избитый и хрипящий, замер в тени многоуровневого паркинга на границе сектора. Электроника внутри машины окончательно выгорела после их с Каем «замыкания», и теперь салон освещался лишь тусклыми аварийными лампами. Всё же лучше, чем ничего.

Эла сидела на полу, обхватив колени руками. Её знобило. «Омега-костюм» под плащом казался ей теперь не броней, а саваном. Каждое слово Джакса о «Золотом Эфире» крутилось в её голове, как заезженная пластинка.

— Мы должны что-то придумать. — Кай сидел напротив неё, прислонившись спиной к искореженной двери. Его янтарный свет был едва заметен, словно он сам пытался превратиться в тень. — Варик не просто так отключил эфир. Он выжимает город, как лимон, чтобы получить чистый резонанс. И Лира… она в центре этого процесса.

— Я чувствую её, — прошептала Эла. Она подняла глаза на Кая, и в её взгляде он увидел нечто такое, что заставило его вздрогнуть. — Это не просто связь сестер. После того, как мы синхронизировались в фургоне, я начала слышать её частоту. Она… она кричит, Кай, но не ртом. Её мозг вибрирует на такой частоте, что у меня зубы начинают крошиться.

Джакс, который до этого лихорадочно копался в портативном терминале, запитанном от резервного аккумулятора, внезапно замер. На его лице, перепачканном мазутом и кровью, отразилось выражение чистого, незамутненного ужаса.

— Ребята, вы должны это увидеть. — Его голос сорвался. — Я взломал телеметрию ближнего узла Банка. Я искал данные по Ликвидаторам, но наткнулся на протокол «Маяк».

Эла и Кай подошли к маленькому экрану. На нем в хаотичном танце прыгали графики пульса, давления и нейронной активности. В углу экрана горел идентификатор: Объект Лира Вэйн.

— Смотрите сюда, — Джакс указал на красную линию, которая резко взлетала вверх каждые несколько секунд. — Это не скачки давления, а выбросы энергии. «Золотой Эфир» вступил в реакцию с её клетками. Он не восстанавливает нейронные связи, Эла. Он их… заменяет. Металлом. Жидким золотом.

— Что ты хочешь этим сказать? — Эла схватила Джакса за плечо так сильно, что он поморщился.

— Варик превратил её в органическую антенну. — Джакс сглотнул. — Напомню, она теперь как живой камертон. Каждый раз, когда ты или Кай проявляете активность, Лира получает сигнал. Она резонирует. И этот резонанс уходит обратно в Монолит, давая им ваши точные координаты с погрешностью в метр. Но это не самое страшное.

Джакс нажал на другую вкладку, и на экране появилось изображение камеры наблюдения из Сектора Ноль. Комната была абсолютно белой. Посреди неё в прозрачном коконе, опутанном сотнями проводов, лежала Лира. Она не двигалась, но из её ушей и глаз сочилось нечто золотистое, светящееся в полумраке.

— Её тело не выдерживает такой нагрузки, — тихо сказал Кай, подходя к экрану. — «Золотой Эфир» пожирает её изнутри... Это началось с той первой дозы, которую Варик вручил Лире после ликвидации «Шепчущего». Каждый раз, когда она передает сигнал Банку, часть её личности стирается. Она становится… транзистором. Еще пара таких всплесков, как наш под мостом, и от её сознания не останется ничего. Только пустая оболочка, передающая шум.

Эла отшатнулась. Ей казалось, что стены фургона сжимаются. Вся её жизнь, весь её бизнес по «очистке чужих смертей», все те кредиты, которые она выплачивала Варику — всё это было вкладом в уничтожение единственного человека, которого она любила. Она сама оплатила покупку этого золотого яда. Она сама, будучи эффективным Ликвидатором, была частью этой машины, которая теперь перемалывала её сестру. А теперь ещё осознание, что идя на поводу у собственного эгоизма и желания коснуться запретного, добивает Лиру в разы быстрее.

— Я убью его. — Голос Элы был лишен эмоций. Это был голос человека, который уже переступил черту. — Я не просто заберу Лиру. Я сожгу этот Банк до самого фундамента.

— Варик рассчитывает на твою ярость. — Кай уже было потянулся к ней, но отдёрнул руки. В этот раз он не пытался синхронизироваться, но любое прикосновение могло стоить жизни не только им, а всему вокруг. — Он знает твой психопрофиль. Знает, что ты кинешься спасать её, и тогда он сможет захватить нас обоих. Мы для него — недостающие части его симфонии. Мы — генератор, Лира — передатчик. Ему не хватает только одного…

— Контроллера, — закончил за него Джакс. — И этим контроллером станет сам Варик, когда подключит свой мозг к центральному узлу.

Эла закрыла глаза, пытаясь мыслить как Ликвидатор, как стратег, которым она была долгие годы. Она начала «профилировать» ситуацию, как её учили на курсах продвинутой психологии Банка. Варик — нарцисс, одержимый порядком и эстетикой звука. Он не будет просто стрелять. Он будет «дирижировать». Значит, его слабое место — в предсказуемости его «оркестра».

— Если он использует Лиру как антенну, значит, сигнал идет через региональный узел «Синих Панелей». — Эла указала на карту на экране. — Это ближайшая точка сопряжения. Если мы её вырубим, Лира на время перестанет быть маяком. Варик ослепнет. На десять, может, пятнадцать минут, пока система не переключится на резерв. Не так ли?

— Региональный узел — это крепость. — Джакс покачал головой. — Там Жнецов больше, чем крыс в Омуте.

— Там не нужны Жнецы, чтобы остановить нас, — возразил Кай. — Там стоят акустические щиты, которые просто расщепят мой резонанс на входе.

— Но они не расщепят мой. — Эла посмотрела на свои руки. Золотые нити костюма «Омега» отозвались коротким, хищным мерцанием. — Мой костюм — часть их системы. Он узнает свои протоколы. Я смогу войти в систему под кодом Ликвидатора 402. Предполагаю, она еще не аннулирована в региональной базе, Варик слишком уверен в себе, чтобы менять все пароли так быстро.

— Это безумие… — Джакс начал лихорадочно собирать свое снаряжение. — Нам нужно оружие. Настоящее! Кай, твой резонанс хорош, но против турелей Банка он не поможет.

Джакс вытащил из-под сиденья тяжелый кейс. Внутри лежали странные диски, похожие на обточенные куски черного обсидиана.

— Это «Гармонические мины». Моя личная разработка. — Гордо произнес он. — Они не взрываются огнем, но создают зону «Абсолютной Тишины» в радиусе пяти метров. Если мы заложим их в охладительные контуры узла, вся их акустическая система защиты просто заглохнет. У них начнется обратный резонанс.

Эла взяла один из дисков. Он был холодным и тяжелым. Она чувствовала, как её костюм с опаской реагирует на это устройство.

— Как только узел падет, у нас будет временное окно, точно не скажу, но придется поторопиться. Кай, ты должен будешь ударить по центральному кабелю связи своим самым мощным аккордом. Мы должны послать по системе не сигнал, а «вирус» живого звука. Пусть все их ретрансляторы в городе на секунду услышат правду.

— И что это даст? — спросил Кай, с лёгкой нотой непонимания в голосе.

— Это даст нам шанс дойти до Монолита. Пока они будут чинить свои мозги, мы будем уже у дверей.

Эла подошла к разбитому зеркалу заднего вида. Она увидела в отражении не ту девушку, которая вчера боялась долгов. Она видела воина, чья душа была выкована в Омуте и закалена обманом.

— Джакс, сколько времени до рассвета?

— Сорок минут, Эла. Если мы не сделаем это сейчас, Варик запустит протокол «Великая Тишина», и тогда голос Лиры станет последним, что услышит этот город перед тем, как окончательно оглохнуть.

— Тогда выдвигаемся. — Эла с переполняющей душу решимостью накинула плащ, скрывая мерцание костюма. — Мы идем ломать их симфонию.

Они вышли из фургона и двинулись через пустынные дворы Синего Сектора. Здесь, среди роскошных апартаментов, тишина казалась особенно зловещей. Эла шла впереди, стараясь шагать почти бесшумно. Она чувствовала Лиру. Каждую секунду в её голове вспыхивала короткая, болезненная вспышка золотого света — сестра звала её. «Держись, малышка. Еще немного. Я уже близко», — думала Эла, сжимая в кармане «Гармоническую мину».

Они остановились у подножия массивного здания, похожего на перевернутую пирамиду из матового стекла и стали. Региональный узел Банка «Сириус». От него во все стороны тянулись толстые кабели, уходящие под землю — нервы Гросс-Сити, по которым текла украденная жизнь.

— Охрана на входе — четыре Жнеца, — прошептал Кай, указывая на тени у массивных гермоворот. — И еще двое на вышках.

— Я возьму на себя вход. — Эла начала активировать «Омегу», но в этот раз она делала это так, чтобы звук был направлен внутрь её тела. — Как только ворота откроются, Джакс, ты бежишь к серверной. Кай, твоя задача — прикрывать нас с тыла. Если увидишь Селену… не вступай в бой. Просто дай мне знать.

— Понял, — кивнул Кай. Его рука на мгновение чуть не коснулась её плеча. — Эла… если что-то пойдет не так…

— Всё пойдет не так, Кай, — горько улыбнулась она. — Это Гросс-Сити. Здесь по-другому не бывает.

Она сделала глубокий вдох, настраивая свой внутренний резонанс на частоту «покоя», которой её учил Кай. Но внутри этого покоя теперь жила стальная нить ярости.

Ликвидатор 402 вернулась в строй. Но в этот раз она пришла не чистить смерть. Она пришла её принести.

***

Площадь перед региональным узлом «Сириус» напоминала ледяное озеро. Матовый гранит плит под ногами был таким чистым, что в нем отражались редкие огни охранных вышек. Здесь не было мусора, не было тумана — только пустота и холодный свет прожекторов, которые медленно резали темноту, как скальпели.

— Идут по графику, — прошептал Джакс, прижимаясь к выступу бетонного парапета. Он кивнул в сторону двух фигур в черной броне, которые мерно расхаживали у входа. — Шестьдесят секунд между разворотами. Если не успеем проскочить к терминалу, нас поджарят раньше, чем мы успеем поздороваться.

Эла чувствовала, как костюм под плащом начинает вибрировать. Но уже не хаотичным шумом, а подконтрольной мелодией. После уроков Кая она научилась убирать этот звук вглубь себя, прятать его под ребрами.

— Я пойду первой, — сказала она. Её голос звучал глухо из-за высокого воротника. — Система узнает мой биологический код. Для неё я всё еще Ликвидатор 402, который вернулся с затянувшегося задания. Пока она будет соображать, почему мой костюм искрит, я введу вирус.

— Будь осторожна. — Кай коснулся её локтя, надев перчатки — только так это и было возможно. В этот раз он даже не пытался использовать свою силу, это был простой человеческий жест. — Если они заметят, что ты не одна, они заблокируют шлюз. И тогда, скорее всего, Лира останется там навсегда.

Эла кивнула и вышла на открытое пространство.

Каждый шаг по пустой площади отдавался в её ушах оглушительным грохотом, хотя она ступала мягко. Она чувствовала себя мишенью в тире. Один неверный жест — и снайперы на крышах превратят Элу в решето.

Она подошла к массивному стальному столбу терминала. Над ним висела камера, её «глаз» медленно повернулся и замер на лице Элы.

— Ликвидатор 402, — произнесла она, прикладывая запястье к считывателю.

Под кожей на руке зачесалось. Золотые нити костюма встретились с электронным лучом сканера. Эла затаила дыхание. В недрах здания что-то щелкнуло, загудело. Она видела, как на экране терминала побежали строчки кода.

«Идентификация… — мигала надпись на экране. — Объект: Вэйн, Эла. Статус: На задании. Внимание: Обнаружены повреждения брони. Требуется технический осмотр».

— Проверка связи, — прошептала Эла, вводя на сенсорной панели комбинацию цифр, которую Джакс заставил её вызубрить.

Это был код экстренного сброса данных. Для системы это выглядело так, будто Ликвидатор вернулся с перебитым передатчиком и пытается вручную сдать отчет.

«Доступ разрешен. Добро пожаловать, Ликвидатор».

Тяжелые створки ворот с шипением разошлись в стороны. Эла сделала шаг в прохладный полумрак вестибюля, и в ту же секунду из теней вышли двое Жнецов. Их визоры светились холодным синим светом.

— 402-я? — Один из них поднял винтовку, но не в боевое положение, а скорее из любопытства. — Тебя уже списали в утиль. Сказали, ты погибла в Омуте.

— Как видишь, Омут меня не переварил. — Эла старалась, чтобы её голос не дрожал. — У меня срочный доклад для Варика. Лично.

— Директор занят. — Жнец сделал шаг к ней, его тяжелые сапоги гулко бухали по мрамору. — Сдавай капсулу с эфиром и иди в медблок. Ты выглядишь так, будто тебя переехал фургон.

В этот момент за спиной Жнеца, в глубине коридора, зажегся один из экранов. На нем были не графики и не цифры. На нем было лицо Лиры. Девочка открыла рот в беззвучном крике, и из динамиков под потолком вырвался тонкий, сверлящий звук.

Он не был похож на голос. Скорее, на ультразвук, от которого в вестибюле задрожали стекла. Жнецы схватились за шлемы, их системы защиты не были рассчитаны на атаку изнутри собственной сети.

— Сейчас! — крикнула Эла.

Из-за створок ворот, которые еще не успели закрыться, вылетел Кай. Он не бежал — он скользил, и за ним тянулся шлейф янтарного света. Одним плавным движением он пронесся мимо первого Жнеца. Тот даже не успел вскинуть оружие: резонанс Кая просто выключил его сознание, как тумблер. Солдат рухнул на пол грудой мертвого металла.

Второй Жнец успел нажать на курок. Синяя вспышка прорезала воздух в сантиметре от плеча Кая.

— Эла, зеркало! — крикнул Кай.

Эла долго не раздумывала. Она вскинула руки, настраивая «Омегу» на частоту выстрела. Не стала прятаться и поймала второй импульс Жнеца прямо ладонями. Боль была такой, будто ей в руки влили расплавленное свинец, но она удержала её, не дала звуку разрушить себя. Она развернула его и отбросила обратно в Жнеца, усилив своей собственной яростью.

Противника отшвырнуло к стене. Послышался треск ломающегося пластика и искры короткого замыкания. Путь был свободен.

Джакс ворвался в вестибюль последним, прижимая к груди сумку с минами.

— Быстрее! — прохрипел он. — Лира дала нам окно, но Варик сейчас поймет, что это был не сбой!

Они бежали по длинным, бесконечным коридорам, которые напоминали внутренности гигантского компьютера. Повсюду были кабели, мигающие огни и запах озона. И повсюду был голос Лиры. Он доносился из каждой колонки, из каждого терминала.

Это не была песня. Это было эхо страха. Лира чувствовала, что Эла рядом. Её мозг, превращенный в антенну, разрывался от близости родного резонанса.

— Она зовет меня... — Эла остановилась на секунду, прижимая руку к голове. — Кай, ей больно. Каждый мой шаг делает ей больнее.

Её сердце сжималось от боли за сестру, накатывали слёзы.

— Поэтому мы должны это закончить. — Кай снял перчатку, взял её за руку, и на мгновение их пульс стал общим. — Джакс, где серверная?

— Сектор С, уровень минус два! — Джакс уже возился с панелью лифта. — Если мы заложим мины в центральный охладитель, вся система связи «захлебнется». Варик потеряет картинку и перестанет видеть мир глазами Лиры.

Они ввалились в лифт. Двери закрылись, и кабина начала стремительно падать вниз.

— Эла. — Кай посмотрел на неё в тусклом свете лифта. — Когда мы взорвем узел, город на мгновение погрузится в абсолютную тишину. Это будет твой шанс. Ты должна будешь послать Лире сигнал. Не через костюм, не через магию. Просто... вспомни тот парк. Тот смех. Она должна услышать тебя в этой пустоте.

Эла закрыла глаза. Она видела Лиру — маленькую, хрупкую, опутанную золотыми нитями в белой комнате Монолита.

Лифт вздрогнул и остановился. Двери разошлись, открывая вид на колоссальный зал, заполненный гудящими стойками серверов. В центре зала, под прозрачным куполом, пульсировало «сердце» узла — огромный кристалл, через который проходили все чувства Гросс-Сити.

— Вот оно. — Джакс вытащил первую «Гармоническую мину». — Сейчас мы устроим этому городу тихий час, который он никогда не забудет.

Но прежде, чем он успел сделать шаг, из динамиков под потолком раздался голос Варика. Спокойный, почти ласковый.

— Эла, ты всегда была моим лучшим сотрудником. Столько рвения... Столько страсти. Но ты забыла главное правило Ликвидатора: уйти можно лишь единожды, второго шанса не бывает.

Из теней за серверными стойками начали выходить Жнецы. Много Жнецов. А в центре, на мостике над кристаллом, возникла голограмма Варика. Он смотрел на них сверху вниз, и в его глазах не было ничего, кроме холодного научного любопытства.

— Ты привела мне Кая Торна прямо в руки. — Варик слегка поклонился. — Спасибо, Эла. Теперь моя симфония будет завершена. Лира, дорогая... поздоровайся с сестрой.

В зале раздался крик. Настоящий человеческий крик Лиры, усиленный в тысячи раз. От этого звука на серверных стойках начали лопаться индикаторы. Эла упала на колени, чувствуя, как её «Омега» начинает плавиться от входящего потока боли.

Это была ловушка. И они только что захлопнули её за собой.

Глава 8. Золотая клетка

Крик Лиры не был звуком, который можно просто заткнуть, закрыв уши. Он прошивал насквозь. Он вибрировал в зубах, в костях, в самой глубине зрачков. Это была не просьба о помощи и даже не физическая боль. Это был звук распадающейся души, которую насильно переплавляли в чистую энергию.

Эла стояла на коленях на холодном металлическом полу серверного зала «Сириуса». Её «Омега-костюм» сошел с ума. Золотые нити под плащом горели так ярко, что сквозь ткань проступали узоры, похожие на вскрытые вены. Она чувствовала, как её собственный резонанс, который Кай так бережно учил её настраивать, теперь рвется наружу, стремясь слиться с криком сестры.

— Лира… — выдохнула Эла, и на её лице заблестели слезы, которые тут же испарялись, едва коснувшись раскаленной кожи. — Лира, замолчи, пожалуйста…

— Она не слышит тебя, Эла. — Голос Варика, струящийся из голограммы, был неестественно спокойным. — Она сейчас — идеальный камертон. Знаешь, в чем ирония? Чем сильнее ты пытаешься её спасти, чем больше эмоций ты вкладываешь в свой протест, тем громче она звучит. Ты сама подливаешь масла в этот огонь. — С последними словами на его лице проступила лёгкая ухмылка.

На огромном экране над кристаллом изображение Лиры сменилось её биологическими показателями. Это была не медицина, а точная инженерия. Эла увидела, как золотистые нити Эфира в теле сестры превращаются в острые кристаллы. Они прорастали сквозь легкие, оплетали сердце, заменяли собой нервные узлы. Лира буквально превращалась в статую из драгоценного металла, которая всё еще умела чувствовать боль.

— Посмотри на этот график. — Варик указал на красную линию, которая начала дрожать. — Её мозг работает на 400% от естественной мощности. «Золотой Эфир» выжигает всё лишнее: воспоминания о детстве, привязанности, даже её страх перед темнотой. Остается только чистая передача. Ты видишь перед собой будущее, Эла. Мир, где никто не одинок, потому что все связаны одной великой частотой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Чёрт! Дерьмо! (яп.)