Это мы не проходили, это нам не задавали.

Елена Николаева

Это мы не проходили, это нам не задавали.

Глава 1. Чему в школах учат.

Нас много чему учат в школе? Учат грамотно писать и говорить, разбирать слова и предложения, понимать тексты и анализировать художественные произведения.Учат писать изложение и сочинение. Учат ботанике и как растут растения.. Географии, и из чего состоит мир.. Физике и физическим явлениям.. Точно учат. Учат запоминать, от стихов до текстов, формул и химических элементов. Рисовать, чертить, петь, разговаривать. Счет, арифметика, дроби и проценты, геометрические фигуры — помните? Учат истории, вернее учат запоминать даты событий, которые когда-то произошли. Учат иностранным языкам, чтобы уметь читать, говорить и понимать других людей на слух. Учат работать с компьютером, составлять таблицы и делать презентации. Учат музыке, рисованию.

По мимо всего этого, приобретаются навыки планировать время, готовиться к контрольным, искать и проверять информацию. Самодисциплина. Как же без нее! Особенно если родители заняты и напомнить тебе же о твоем же домашнем задании не кому.

Меня учили разбирать автомат Калашникова за сорок секунд, и спортивному ориентированию. До сих пор помню, как строить азимут и находить дорогу домой без геолокации с помощью компаса и транспортира. Вы только себе представьте, как вы сейчас окажетесь в лесу и у вас только карта и компас? Нет телефона, геолокации. Жутковато? А мы даже зимой, на лыжах по местным лесам бегали. И ничего не боялись.

Мальчишек в школе учили водить гусеничный трактор. Помню, как Петр Васильевич, учитель труда, пытался этот самый гусеничный трактор, очень громкий, тарахтящий перекричать и что-то объяснить мальчишкам.

А еще он же нас учил вырезать стамеской на точильном станке толкушки из кусочка дерева. Мы даже домой их забирали и дарили маме на день рождения. Он же нас учил работать с металлом, делать табуретки и скворечники. А еще мы делали факелы к дню победы и торжественно шли с ними на факельное шествие.

Вера Васильевна учила нас ботанике. Кстати, очень увлекательная наука. Кто из нас не выращивал луковицу на подоконнике? Помню, как измеряли линейкой длину корней, на сколько они выросли в стакане. А еще их под микроскопом рассматривали. А помните, что вначале корень растет, а потом только зеленое перышко появляется. И на солнышке зелень становилась ярче и перо толще. Все наблюдения записывали в тетрадь и сдавали на проверку. Я научилась так наблюдать за ростом растений, и мне этот навык пригодился. Я до сих пор выращиваю растения от рассады до созревания плодов и мне это нравится.

Мы собирали гербарий. Сушили растения в книгах и пришивали их аккуратно ниткой в альбом. Потом писали свойства растения рядом. Интересная штука была, увлекательная.

А летом мы ходили с ней на школьный огород и учились копать, сажать и полоть растения. Всю биологию рассказывала в школе нам она.

Зоологию она нам давала плохо. То ли сама не знала, то ли интересно ей не было.

А дети существа специфические: если интересно учителю, то и они заразятся его интересом и с удовольствием будут делать то, что в кайф учителю.

А еще она научила нас стесняться собственного тела и не иметь интерес к анатомии, т.е. к устройству самих себя. Когда пришла пора изучать анатомию человека, а это был девятый класс, она задавала на дом задание "прочитайте там что-нибудь," и даже никогда не вызывала к доске. Мы молча писали проверочные работы и сдавали их в конце урока. В когда дошли до темы мочеполовая система, она заболела и тема канула в лету. Мы пытались изучать сами и постоянно хихикали, рассматривая картинки в учебнике.

Зато про устройство пестиков, тычинок, корней, стеблей мы знали всё.

Все обо всем, только не о том, как мы сами устроены. Никакого интереса к себе. Это плохо, стыдно и не красиво. Голое тело. Да как можно! Думаете мы это не впитали? Еще как! Конечно, в 14 лет контрзависимость нам как-то помогала. Мы из вредности изучали, ходили в библиотеку, находили книги и атласы и читали. Аукнулось все после сорока лет.

Евгения Яковлевна учила нас математике. Вернее алгебре и геометрии. С ней я поняла, много болея, что если пропустишь тему за урок, то потом догнать ее будет практически невозможно. И что даже болея надо читать учебник, чтобы потом домой не идти с двойкой за теорему Пифагора. Да, что надо выбирать себя, и особенно в свое свободное время, тоже она нас научила. Мы, правда, были растеряны и огорчены, когда вместо похода классом с ней на рыбалку получили: у меня трусы замочены — не могу. Я на ее устойчивость в умении сказать о своём опиралась часто. Хотя она нас этому и не учила. Кстати, она была наша классная руководительница. Помню, как уже участвовала в институте, я столкнулась с непониманием «теории относительности» и пришла к ней за помощью. Знаете что она ответила? " Тебе надо ты и разбирайся. Я свою работу сделала, тебя др конца 11 класса выучила. Дальше не моя забота «. Я была в шоке. Но сейчас понимаю, что так отстаивать себя умела только она в моем окружении. И как жаль, что я у нее этому не научилась.

Кстати, отстаивать себя в школе не учат. Учат наоборот, жить не для себя, а для других. Но об этом позже. Хотя, я спросила ИИ и он горда мне ответил, что этому учат. Может сейчас и так, но раньше этого не было. Сказать свое мнение учителю и пытаться его отстоять? Представляете. какие это риски?

Скромный физик Оленев, блин, забыла как его звали, мог даже за нас сделать домашку и терпеливо ждал наши умозаключения. А мне помогал делать задачи в аэрокосмическую школу в Жуковском при МИФИ.

Только электричество он мне так и не смог объяснить, его мне объяснял папа, периодически давая подзатыльник, так как терпения у него не хватало.

Географичка была скучная. Карты, чертежи. Вспомнить нечего.

Черчение у Расима Закировича было прям улетное. Он учил владеть линейкой, штангенциркуль для нас всех был другом и братом, все степени мягкостей карандашей мы знали и с удовольствием чертили в альбомах с белой бумагой, а не на миллиметровке, на которой чертит было интересно и просто.. Кстати он вел и НВП, начальную военную подготовку, он учил нас бегать в противогазах, собирать разбирать автомат и ориентироваться на местности.

А Татьяна Тихоновна учила нас беречь свет, не щелкать выключателем и наказывать других за такое. Как мы быстро впитывали такие вещи, если бы вы знали. Учила она нас в начальных классах каллиграфии, письму, чтению. Жёстко учила.

А еще была училка на ее замену, кажется звали ее Галина Афанасьевна. Она учила нас ябедничать и стыдить тех, кто делает не так, как ожидается. Ей казалось, что если пристыдишь, сравнишь, то и стимул к обучению появится. В ее голове как-то не укладывалось противоположное.

Я помню, как написала свою первую сказку о лесном мире. Тогда большинство детей только палочки и крючочки писали, и тут я. Выпендрилась блин. Она писала мой текст красной пастой, исправила все ошибки и поставила двойку в табель. До сих пор не понимаю, зачем? Я просто принесла поделиться тем, что уже умею делать. А еще она встретила моего папу в магазине и его пристыдила, мол что его дочь с такими ошибками пишет. Дома была порка. Ремнем. И я четко усвоила, что писать всем напоказ плохо, как минимум пристыдят, как максимум — накажут.

Я очень любила читать. В еще я очень любила Нину Константиновну, нашу литераторшу. Вся школьная классика, от Достоевского до Булгакова была интересна и увлекательна. Тексты я училась анализировать только благодаря ей. А еще мы писали сочинения, используя произведения критиков, помню одного — Белинского. Усвоила я одно: никакого «отсебятины», только мысли великих, более умных людей. Никого критического мышления, никакого самостоятельного рассуждения, все давно изучили и написали. Задача: не думать, а найти и складно переписать. Навык, безусловно, замечательный, но думать всё-таки иногда надо. И критическое мышление иногда пригождается сильно. Кстати, если бы тогда мне рассказали и научили думать именно в эту сторону, Анна Каренина точно не была бы для меня эталоном любви, а была бы личностью с большим количеством патологий психики.

Я сейчас пишу только посты в вк и пытаюсь написать вам свое первое произведение, вот это, про то, чему же действительно не учат в школе.

Немка, на самом деле ее звали Валентина Александровна, учила нас немецкому. Жаль, что только один год. У нас был хорошо оборудованный класс с микрофонами, проигрывателями и прочей приблудой для изучения языка. Она учила правильно произносить буквы, слова, ставить ударения, составлять предложения и это было интересно. Я даже пыталась найти в библиотеке книги на немецком и их читать. Но нас быстро отдали другому учителю и интерес к предмету пропал совсем.

А еще нас учили сидеть неподвижно сорок пять минут. Это было очень сложно. Хотелось бегать, прыгать, а надо было сидеть и слушать то, что тебе говорят. А ещё учили молчать. Стоять с понурой головой, молчать и не понимать, что от тебя хотят.

Нас учили становиться строем, от самого высокого в классе до самого низкого ученика. Это все было на физкультуре. Говорили, что так все красиво выглядит.

А еще нас учили ходить на лыжах, играть в волейбол и бегать. Кому-то нравилось, кому-то нет.

Я не знаю, чему учат в школе сейчас, но из того, чему учили меня, мне реально пригодилось только растениеводство и ботаника. Я до сих пор с удовольствием наблюдаю, как растут помидоры и огурцы в теплицах. А лук у меня растет только на подоконнике.

Я к чему… " Это мы не проходили, это нам не задавали «, парам пам пам… Нам не давали совсем то, что реально может пригодиться в жизни и без чего действительно очень сложно. Об этом и будет эта книга.