Габо: Повелитель стаи

— Ты неисправим.

— Зато гидратирован.

Алексей открыл банку. Газ шипнул.

Вульф сзади поднял голову.

— Нет, — сказали Габо и Алексей одновременно.

Пёс лёг обратно.

Несколько минут они ехали молча.

Лес шёл по обе стороны дороги. Серые стволы, мокрые ветки, низкое небо между верхушками. Машина качалась на неровностях. В багажнике тихо постукивало снаряжение. Где-то сзади иногда звякала кола, как глупое напоминание, что люди способны тащить с собой сахар даже на охоту за чудовищами.

Алексей откинулся на сиденье.

— Значит, план такой: едем, смотрим, что за волки, стараемся не умереть, потом ты берёшь деньги, а я моральную компенсацию пиццей?

— Примерно.

— А если это не волки?

Габо смотрел на дорогу.

— Тогда импровизируем.

— Ненавижу, когда ты так говоришь.

— Почему?

— Потому что у тебя «импровизируем» обычно значит «Алексей, кинь мне нож, пока меня ест экспериментальная ошибка природы».

— Рабочая схема.

— Вот именно.

Габо чуть улыбнулся.

Не весело, но живо.

— В этот раз постарайся кинуть ровнее.

Алексей сделал глоток колы.

— В этот раз постарайся не стоять между мной и целью.

— Не обещаю.

— Тогда не жалуйся.

Вульф тихо фыркнул сзади.

Габо посмотрел в зеркало.

— И ты туда же?

Пёс закрыл глаза.

Алексей усмехнулся.

— Он уже выбрал сторону.

— Предательство начинается с пиццы.

— Как и все крепкие союзы.

Дорога впереди уходила в серый лес.

Габо прибавил скорость.

Дом окончательно исчез за поворотом. Впереди была Карелия, закрытый посёлок, стая, страх, военная база и слишком много совпадений для одной охоты.

Но пока в машине пахло холодной колой, оружейным маслом, мокрой хвоей, псом и остатками пиццы.

Почти нормальное начало.

Для них — вполне.

Глава 5: Дорога на север

Дорога оказалась долгой, но спокойной. По крайней мере, первые несколько часов именно так и казалось.

Машина уверенно шла по трассе, оставляя за собой города, развязки, заправки и последние признаки привычной жизни. Серое утро медленно перешло в такой же серый день. Небо не менялось, только поднималось выше, освобождая место для дороги, которая тянулась перед ними ровной тёмной полосой. Временами начинался мелкий дождь, слишком слабый, чтобы включать дворники на постоянный режим, но достаточно назойливый, чтобы стекло быстро покрывалось тонкой водяной пылью.

Габо вёл спокойно, почти не меняя скорости. Одна рука лежала на руле, вторая время от времени тянулась к банке колы, стоявшей в подстаканнике. Музыку он не включал. Мотор гудел ровно, шины шелестели по мокрому асфальту, а где-то в багажнике с каждым неровным участком дороги тихо постукивало снаряжение.

Алексей первые полчаса ещё пытался разговаривать, потом замолчал и задремал, привалившись головой к стеклу. Новые ботинки он признал удобными, но вслух об этом больше не упоминал, будто одно признание уже нанесло его самолюбию достаточный ущерб. Вульф растянулся на заднем сиденье, заняв почти всё свободное пространство. Пёс спал глубже Алексея, но каждое резкое движение машины заставляло его приподнимать голову и несколько секунд смотреть вперёд, проверяя, не изменилось ли что-нибудь важное.

Габо не спал.

После ночи за столом, сна с Алисой и короткого приступа перед зеркалом усталость ощущалась странно. Тело требовало отдыха, но голова оставалась ясной, холодной и слишком активной. Мысли шли параллельно дороге. Не мешали вести машину, не путались, просто двигались рядом, складывая события в длинную цепь.

Индия. Тигр. Клетка. Чип. Романов. Урал. «Бастион». Алиса. Французские записи. Волчья линия. Карелия.

Слишком ровная последовательность для случайностей.

Габо сделал глоток колы и посмотрел в зеркало заднего вида. За машиной тянулась пустая трасса. Несколько минут назад там шёл белый грузовик, но он свернул у последней развязки. Теперь дорога была свободна до самого горизонта.

— Если будешь так смотреть назад, — сонно произнёс Алексей, не открывая глаз, — дорога впереди обидится.

— Я думал, ты спишь.

— Я тоже.

— Не получилось?

— У тебя машина слишком удобная. Организм заподозрил ловушку.

Габо бросил на него короткий взгляд.

— Можешь выйти и идти пешком.

— Тогда тебе придётся ехать медленнее и ждать, пока я догоню.

— Не придётся.

Алексей открыл один глаз, оценил выражение его лица и снова устроился у окна.

— Настоящий друг.

— Я везу тебя в Карелию, кормлю пиццей, выдал нормальные ботинки и разрешил взять колу. Чего тебе ещё надо?

— Чтобы ты перестал перечислять это как мои долги.

— Это не долги. Пока.

Алексей усмехнулся и потянулся, насколько позволял ремень безопасности. Потом посмотрел на часы и нахмурился.

— Сколько я спал?

— Часа два.

— Почему ты меня не разбудил?

— Ты не мешал.

— Звучит почти как похвала.

— Не привыкай.

Он выпрямился, дотянулся до ящика за сиденьем, вытащил банку и некоторое время возился с язычком, стараясь открыть её тихо. Банка всё равно зашипела, и Вульф на заднем сиденье поднял голову.

— Нет, — сразу сказал Алексей.

Пёс посмотрел на него внимательнее.

— Даже не начинай. Тебе вредно.

Габо хмыкнул.

— Пять коробок пиццы ему были не вредны?

— Там было мясо.

— А в коле сахар.

— Сахар не мясо.

Вульф медленно опустил голову обратно на лапы, но взгляд остался тяжёлым и осуждающим.

Алексей сделал глоток.

— Не любит меня.

— Любит. Просто считает слабым звеном.

— Почему?

— Ты делишься едой.

— Значит, он считает меня добрым.

— Нет. Легко управляемым.

Алексей задумался, потом кивнул.

— Умный пёс.

Дорога постепенно менялась. Больших населённых пунктов становилось меньше. Поля уходили, уступая место лесу. Сначала обычному, смешанному, с берёзами и широкими полосами подлеска, потом всё более плотному и тёмному. Сосны подступали ближе к трассе, иногда оставляя между собой узкие просветы, за которыми блестела вода. Озёра появлялись внезапно и так же быстро исчезали за деревьями. Серые, холодные, почти неподвижные, они казались не частью пейзажа, а провалами в земле, заполненными небом.

На обочинах всё чаще проступал камень. Тёмный гранит выходил из земли гладкими мокрыми спинами, покрытыми мхом. Дождь усилился, вода потекла по стеклу крупнее, и Габо включил дворники.

Алексей долго смотрел в окно.

— Красиво.

— Пока да.

— Ты умеешь испортить любую картину двумя словами.

— Картина сама справится, когда стемнеет.

— Мы даже не въехали толком, а ты уже решил, что лес злой.

— Лес не злой.

— А какой?

— Равнодушный. Это хуже.

Алексей перевёл взгляд на Габо.

— Ты сейчас говорил о лесе или о себе?

— О тебе.

— Тогда неправда. Я принёс пиццу.

Они проехали старую стелу с названием республики. Буквы потемнели от дождя, краска местами облупилась, вокруг основания росла высокая мокрая трава. Габо проводил знак взглядом, потом посмотрел на навигатор. До точки встречи оставалось ещё несколько часов.

— Вот теперь Карелия, — сказал Алексей.

— До этого была репетиция?

— До этого ещё можно было передумать.

— Можно и сейчас.

— Ты развернёшься?

— Нет.

— Я тоже.

— Тогда к чему разговор?

Алексей пожал плечами.

— Поддерживаю атмосферу.

Несколько минут они ехали молча. Вульф окончательно проснулся и теперь сидел, вытянув шею между передними сиденьями. Он смотрел не на дорогу, а по сторонам, время от времени втягивая воздух через слегка приоткрытое окно.

Лес здесь пах иначе. Даже человек чувствовал разницу. Меньше сухой хвои, больше воды, мокрого камня, холодной земли и мха. Воздух казался плотнее, тяжелее, но чище. В нём почти не было запаха жилья, дыма и топлива, хотя дорога оставалась федеральной и время от времени им навстречу проходили машины.

— Ну что думаешь? — спросил Алексей.

— О чём?

— О звонке. Не о пейзаже.

Габо не ответил сразу. Посмотрел на дорогу, дождался, пока навстречу пройдёт автобус, потом плавно обогнал медленно ползущий грузовик.

— Пока ничего.

— Врёшь.

— Хорошо. Думаю, что человек говорил правду.

— Павел?

— Да. Он боялся не за себя. Это слышно.

— Но?

— Но не вся правда была его. Часть ему передали.

— Руководство города?

— Или кто-то ещё. Он учитель. Не охотник, не военный, не полицейский. Он повторял то, что видел сам, и то, что ему рассказали. Это разные вещи.

Алексей поставил банку между коленями.

— Что он видел сам?

— Детей в спортзале. Страх людей. Закрытую базу. Возможно, последствия нападений. Остальное — следы, тела, патруль, часовой — могло идти от администрации.

— Считаешь, его используют?

— Возможно.

— Чтобы вытащить тебя?

— Или чтобы действительно получить помощь.

— Одно другому не мешает.

Габо кивнул.

— Именно.

Алексей посмотрел назад, на Вульфа.

— А волки?

Габо чуть уменьшил скорость. Впереди дорога пошла между скалой и озером, стала уже, повороты — резче.

— Волки нападают на людей. Бывает. Особенно зимой, при голоде, болезнях, разрушенной кормовой базе. Но здесь слишком много неправильного.

— Собаки.

— Собаки прежде всего. Увести собаку с цепи так, чтобы она не подняла шум, можно. Но не раз за разом и не из разных дворов. Если домашние псы молчат, значит, либо не успевают увидеть угрозу, либо воспринимают её не сразу как угрозу.

— Запах знакомый?

— Может быть. Или стая действует быстро и с разных сторон. Один отвлекает, другой заходит сзади. Но тогда это уже очень хорошая координация.

— Волчья линия.

— Возможно.

Габо произнёс это спокойно, без убеждённости. Он не любил влюбляться в первую версию. Слишком часто след, который выглядит идеальным, оставляют специально.

— А дети и старики? — спросил Алексей.

— Лёгкие цели.

— Или давление на город.

— Да. Если убить охотника в лесу, остальные скажут, что сам полез. Если оставить тело у школы, никто не скажет, что это случайность.

Алексей помолчал.

— Значит, они понимают, что делают.

— Если всё описано правильно.

— Ты всё ещё допускаешь обычных волков?

— Я допускаю всё, пока не увижу след.

— Даже после карты?

— Карта показывает, что кто-то работал с волчьей линией. Она не доказывает, что каждый волк в Карелии носит лабораторный номер.

— Зануда.

— Поэтому я жив.

— Я думал, потому что быстро бегаешь.

— Это тоже.

Дорога снова распрямилась. Дождь ослаб, но небо стало ниже, темнее. Солнце где-то существовало, но доказательств этому не было. Время от времени навигатор терял связь, карта зависала, потом перескакивала вперёд. Телефон Алексея сначала показывал одну полоску сети, потом остался без сигнала.

Он поднял аппарат.

— Началось.

— Что?

— Цивилизация закончилась.

— Ты всё равно никому не звонишь.

— Я люблю знать, что могу.

— Иллюзия контроля.

— Говорит человек, который прячет пистолеты в ванной.

— Это не иллюзия.

Алексей убрал телефон.

— Кстати, про твою секретаршу.

— Нет.

— Я просто хотел сказать, голос был убедительный.

— Нет.

— Павел явно представил строгую женщину лет пятидесяти, которая управляет твоей жизнью.

— Алексей.

— И, возможно, носит очки на цепочке.

Габо посмотрел на него.

— До точки встречи ещё далеко. Ты можешь не доехать.

— Но тогда нож кидать будет некому.

— Научу Вульфа.

Пёс сзади поднял уши.

Алексей повернулся к нему.

— Даже не думай. Это моя должность.

Вульф широко зевнул, показав клыки, и снова посмотрел в окно.

Алексей усмехнулся, но затем стал серьёзнее.

— Ты ведь понял, что они изучали не только зверей.

— Понял.

— Тебя тоже.

— Я заметил своё лицо на фотографиях.

— Не об этом. Они записывали реакции. Смотрели, как ты входишь в зону, как выбираешь цель, как зверь меняет поведение рядом с тобой. Для них ты не случайный охотник.

Габо ничего не сказал.

— И ты слишком спокойно это воспринимаешь, — продолжил Алексей.

— Я уже позлился.

— В зеркале?

Габо повернул к нему голову.

Алексей поднял ладони.

— Всё. Не спрашиваю.

— Хорошее решение.

— Но вопрос остаётся. Почему тебя не убрали после Индии?

— Потому что я им был полезен.

— Ты веришь в это?

— Частично.

— А остальное?

Габо перестроился, пропуская встречную машину, и только потом ответил:

— Кто-то внутри системы не хотел, чтобы меня убирали.

— Алиса?

— Возможно.

— Ты легко произносишь её имя.

— Нет.

Ответ был короткий и без интонации. Алексей понял, что дальше пока не надо.

За окнами лес стал ещё плотнее. Деревья росли близко друг к другу, стволы тянулись вверх прямыми тёмными колоннами. В просветах лежали низкие болота, покрытые выцветшей травой и чёрной водой. Местами вдоль дороги стояли старые бетонные столбы, давно лишённые проводов. Один раз им попалась заброшенная остановка: покосившийся навес, скамейка без половины досок, выцветшее название населённого пункта, которого уже не было на карте.

Габо проводил её взглядом.

— Здесь много старых военных зон, — сказал Алексей. — Склады, части, станции наблюдения. Часть закрыли, часть только сделали вид.

— Удобно для лаборатории.

— Удобно для всего, что не должно попадаться на глаза.

— Особенно если рядом закрытый посёлок.

— И люди привыкли не задавать вопросов.

Габо снова посмотрел в зеркало.

Трасса за ними была пустой.

Слишком долго.

Ни попутных машин, ни грузовиков, ни редких туристов, которые ещё встречались южнее. Только мокрый асфальт, серая полоса неба и две стены леса, сходившиеся далеко позади. В другой обстановке такая дорога могла бы показаться спокойной, почти уютной, но здесь пустота ощущалась иначе. Не угрожающе. Просто окончательно. Будто за последней развязкой они оставили не только крупные города, но и саму привычку мира быть населённым.

Связь пропала полностью. Навигатор ещё держал загруженную карту, однако метка автомобиля время от времени замирала, а затем перескакивала сразу на несколько километров вперёд. По обеим сторонам трассы мелькали старые съезды, перекрытые бетонными блоками или проржавевшими шлагбаумами. Некоторые дороги давно заросли кустарником, другие выглядели вполне используемыми, хотя никаких указателей возле них не было.

Вульф больше не спал. Он сидел на заднем сиденье, положив тяжёлую голову между передними креслами, и спокойно смотрел вперёд. Ни напряжения, ни поднятой шерсти. Только обычное внимание пса, который понял, что дорога приближается к концу и скоро начнётся работа.

— До точки встречи минут сорок, — сказал Алексей, сверяясь с сохранённой картой. — Если этот прибор не решил, что мы едем по озеру.

Габо посмотрел на экран.

Синяя линия действительно на несколько секунд ушла в сторону от трассы и протянулась прямо через серое пятно воды.

— Может, предлагает короткий путь.

— Ты первый.

— Я за рулём.

— Тогда Вульф первый.

Пёс повернул голову к Алексею.

— Не смотри так, — сказал тот. — Ты тяжелее меня. Лёд под тобой хотя бы сразу признается, что слабый.

Габо усмехнулся и чуть прибавил скорость. Дождь почти прекратился, но дорога оставалась мокрой. Свет фар размазывался по асфальту бледными пятнами, хотя до темноты было ещё далеко. Северный день словно заранее начинал уставать.

Чем ближе они подъезжали к месту встречи, тем уже становилась трасса. Хорошее покрытие закончилось без предупреждения. Асфальт пошёл трещинами, по краям появились выбоины, заполненные тёмной водой. Деревья подступили ближе, и временами казалось, что ветви вот-вот начнут скрести по бокам машины.

Слева показалась старая заправка.

Сначала из-за деревьев выступил ржавый край навеса. Потом две колонки с выцветшими цифрами, низкое здание с заколоченным окном и площадка, заросшая по краям высокой травой. Название давно облезло, от вывески остался только металлический каркас. Заправка не работала, вероятно, уже много лет, но у дальней колонки стояла машина.

Тёмно-зелёная «Нива».

Фары выключены. Двигатель, судя по лёгкому пару из выхлопной трубы, работал. На крыше лежал тонкий слой дорожной грязи, заднее стекло было почти полностью забрызгано. Когда машина Габо приблизилась, водитель коротко мигнул аварийными огнями.

— Похоже, встречают, — сказал Алексей.

— Или заманивают.

— Не порть человеку первый рабочий день.

Габо не стал сразу поворачивать на площадку. Сначала проехал чуть дальше, посмотрел на дорогу впереди, на лес за зданием заправки и на зеркало. Других машин не было. Следов свежих шин, кроме «Нивы», на мокром гравии тоже не наблюдалось.

Он развернулся и остановил машину так, чтобы при необходимости выйти обратно на трассу без лишних манёвров. Двигатель не заглушил.

Дверь «Нивы» открылась.

Из неё выбрался мужчина лет сорока с небольшим. Высоким он не был, телосложением тоже не выделялся. Тёмная куртка, джинсы, крепкие ботинки, шерстяной шарф, очки в тонкой оправе. Волосы давно требовали стрижки, на лице лежала усталость человека, который последние недели спал по несколько часов и всякий раз просыпался с одной и той же проблемой.

Он не подходил сразу. Сначала поднял ладонь, показывая, что в ней ничего нет, потом остановился в нескольких метрах от машины.

Габо опустил стекло лишь наполовину.

Мужчина наклонился ближе, но не полез внутрь.

— Мистер Габо?

— Зависит от того, кто спрашивает.

— Павел Лазарев. Мы разговаривали по телефону.

Голос совпадал.

Габо несколько секунд рассматривал его лицо. Потом перевёл взгляд на Вульфа. Пёс вытянул шею, втянул воздух через приоткрытое окно и не проявил никакого беспокойства.

— Значит, вы тот самый учитель английского, который по ночам нанимает охотников, — сказал Габо.

Павел устало улыбнулся.

— Последний месяц я занимаюсь гораздо большим количеством вещей, которых нет в моей должностной инструкции.

Алексей наклонился вперёд, чтобы Павел его видел.

— Секретаршу не привезли. Она после ночной смены отдыхает.

Павел несколько мгновений смотрел на него, пытаясь понять, шутка это или нет. Потом посмотрел на Габо и, судя по выражению его лица, что-то понял.

— Вы разговаривали со мной ночью?

— Приёмная мистера Габо работает без выходных.

Павел прикрыл глаза и коротко выдохнул.

— Я действительно поверил.

— Значит, голос получился хороший.

— Очень убедительный.

Алексей кивнул с серьёзным видом.

— Мы тоже считаем, что у него есть будущее в административной работе.

Габо бросил на него взгляд.

— Ты хотел что-то сказать Павлу или просто решил выйти из машины прямо здесь?

— Уже закончил.

Павел впервые за разговор улыбнулся нормально, хотя улыбка почти сразу исчезла.

— Отсюда до посёлка около тридцати километров. Дорога местами плохая, есть два поворота без указателей. Я поеду первым. На въезде пропускной пункт. Ваши данные я передал, но документы всё равно проверят.

— Кто держит пост? — спросил Габо.

— Формально муниципальная охрана. Раньше вместе с ними дежурили военные, сейчас на внешнем посту их почти не бывает.

— Почему?

Павел отвёл взгляд в сторону трассы.

— Об этом лучше поговорить уже на месте.

— Вы именно так отвечали ночью, когда чего-то не хотели говорить.

— Я не скрываю. Просто здесь, посреди дороги, долго стоять не стоит.

Габо посмотрел на пустую заправку, на лес за её стенами, затем снова на Павла.

— Опасно?

— Не знаю, — честно ответил тот. — Но местные здесь после заката не останавливаются. Даже если ломается машина, стараются дотянуть до поста.

Алексей посмотрел на небо.

— До заката ещё далеко.

— Сейчас далеко. Здесь темнеет быстро.

Габо поднял стекло.

Павел вернулся к своей машине. Через несколько секунд «Нива» тронулась с места и первой вышла на трассу. Габо подождал, пока между ними появится дистанция, затем поехал следом.

— Обычный учитель, — сказал Алексей.

— Обычные учителя не назначают встречи на заброшенных заправках.

— Может, у них здесь так родительские собрания проводят.

— Может.

— Ты ему не доверяешь?

— Раджив доверяет.

— Это не ответ.

— Пока достаточно.

Дорога действительно стала хуже. Через несколько километров асфальт закончился, уступив широкой гравийной полосе. Колёса ударяли по камням, подвеска глухо отрабатывала ямы, а грязь летела на борта машины. «Нива» впереди шла уверенно, иногда замедлялась перед особенно разбитыми местами и коротко мигала стоп-сигналами, предупреждая о провалах.

Лес вокруг изменился. Сосны стали выше, между ними появились густые ельники, а земля под деревьями почти исчезла под мхом, камнем и тёмной водой. Несколько раз дорога проходила по узким перемычкам между озёрами. Вода лежала с обеих сторон неподвижно, отражая низкое небо. Ни лодок, ни домов, ни линий электропередачи. Только лес и вода.

Первые признаки жилья появились неожиданно. Старый дорожный знак, почти скрытый ветками. Потом линия деревянных столбов с проводами. За поворотом — несколько дачных домов, закрытых на ставни. Ещё через пару километров дорога стала ровнее, на обочине появилась свежая разметка, а впереди показался пропускной пункт.

Невысокое бетонное здание. Металлический шлагбаум. Камеры на столбах. Сетка с колючей проволокой уходила в обе стороны и терялась среди деревьев. Над дорогой висела табличка с названием посёлка, но половину букв закрывала мокрая ветка.

«Нива» остановилась перед шлагбаумом.

Из помещения вышли двое мужчин в тёмной форме муниципальной охраны. Один подошёл к Павлу, обменялся с ним несколькими словами, потом направился к машине Габо. Шёл не торопясь, однако ладонь держал возле кобуры. Не угрожал. Просто привык.

Габо опустил стекло.

— Документы.

Габо передал паспорта и пропуск, который Павел успел оформить заранее. Охранник внимательно сверил лица, отдельно посмотрел на Алексея, потом перевёл взгляд на Вульфа.

— Собака?

— Не заметил, — ответил Габо.

Охранник нахмурился.

Алексей кашлянул, скрывая смешок.

— Документы на животное есть? — спросил мужчина уже суше.

Габо протянул папку.

Тот проверил бумаги, ещё раз посмотрел на Вульфа. Пёс сидел спокойно, но занимал почти всё пространство за передними сиденьями и смотрел на охранника без особого интереса.

— В посёлке поводок обязателен.

— Пока посёлок ведёт себя прилично, — сказал Габо.

Охранник поднял глаза.