Рыжее проклятье для Синей бороды

– Хорошо. Ты мне подходишь, – решаю я и киваю ему в сторону Оливы.

Так, одного за другим, я отбираю слуг. Олива как кухарка, Тибо для работы посложнее, возможно и конюхом он пока побудет. Две служанки, сестры-близнецы Элиза и Мариза. И нечто вроде управляющего, который вместе с Тибо служил у старого Барона, хоть и был из простых крестьян. Бернар был обучен счету и письму, что оказалось редкостью среди слуг.

– Завтра к утру у ворот моего поместья. Не опаздывайте, – говорю я тем, кого выбрала. – Бернар, а вы, пожалуйста, ступайте со мной уже сейчас.

Следующий час мы вместе прицениваемся, я выслушиваю, у кого стоит брать овощи, у кого крупы и мясо, и сколько примерно уйдет на неделю при содержании такого количества людей. Потом мы выбираем двух смирных кобыл и телегу, чтобы сложить туда всё добро. Еще час уходит на ткани и некоторое количество готовой одежды. Ткани в основном для постельного белья, но я еще покупаю подушки для нас с Анетт, хоть она и сопротивляется. Говорит, только высокородные на таких возлежат, а ей не по чину. Конечно, в этом вопросе слушать её я не собираюсь.

– Анетт, ты ведь сестра моя, а я и есть графиня. Только мы об этом никому не скажем. И потом, купцы тоже покупают подушки, ты разве не видела?

Анетт вздыхает тяжело и соглашается, хотя я и вижу в ее глазах неподдельную радость.

– Бернар, ты сможешь сам довезти все до поместья?

– Да, мадам, я умею управлять каретой, не то что телегой. Закончим с покупками, и я все сделаю. Мне нужно бы познакомиться с поместьем уже сегодня, подготовить спальные места для слуг и все остальное.

– Хорошо, Бернар.

По пути мы заходим в лавку со сладостями. Я ищу аналоги чурчхелы, которую горю желанием в дальнейшем готовить и, ожидаемо, не нахожу. Ну, и отлично! Тут уже есть сахар, но стоит он адски дорого. Зато мед вполне доступен, как и орехи, и сушеные фрукты.

Нам с Анетт я беру по леденцу и немного самого просто печенья, чтобы попить с чаем. Хотя, чая тут тоже особенно нет, просто травяные сборы, но чем они плохи? Кажется, жизнь очень даже налаживается!

Так или иначе, когда мы находим возницу и наконец садимся в карету с открытым верхом, я замечаю, как на меня пристально смотрит какой-то человек. Но прежде чем я успеваю придать этому какое-то значение, он просто исчезает в толпе.

Да и фиг с ним. У меня есть леденец, и я еду домой!

Глава 14.

Я пока не знаю, что меня тут ждет, но то, как я продвинулась от сбежавшей жены, которая успела посидеть в тюрьме до владелицы виноградника, меня вполне радует. То, что никто не приходил меня искать и не интересовался, кто я вообще такая – чистое везение. Как и покупка виноградника. Как и кольцо-печать, так вовремя оказавшееся у Анетт. Мне каждую секунду кажется, что что-то тут не чисто. Но, с другой стороны, тут нет паспортов, нет фотографий и камер на улице, многие люди и писать-то не умеют. Надо бы озаботиться тем, как выглядят тут удостоверения личности и где-нибудь себе такое раздобыть. Мне не обязательно быть графиней, можно мыть просто купчихой, наверное? Или надо точно узнать, кому принадлежало кольцо раньше и представиться этим человеком? Его вдовой или дочерью. Сложно, блин. Но решать проблемы будем по мере их поступления.

Пока у нас тут лето, а значит спелого винограда у меня нет. Жить мне, конечно, есть на что, но вот если изобретать что-то, надо бы уже начать… А я не знаю, с чего, собственно, начинать.

Что ж. Судьба, может быть, приведет меня куда-нибудь сама?

Я решаю расслабиться и для начала полностью исследовать то, что мне досталось.

Каменные стены моего нового дома хранят прохладу и запах старого дерева. Я осторожно ступаю по скрипучему деревянному полу, изучая длинные коридоры. Здесь все пропитано прошлым, и я до сих пор не могу привыкнуть к мысли, что это теперь мой дом.

Когда я спускаюсь по узкой лестнице вниз, меня встречает запах влажной земли и винных испарений. Погреб. Подсвечивая себе старинной масляной лампой, вижу массивные дубовые бочки, темные от времени. Они выстроены вдоль стен, некоторые скреплены железными обручами, другие покрыты паутиной. Между ними на грубых деревянных полках стоят кувшины и бутылки. Я осторожно беру один из кувшинов, его поверхность шершавая, местами покрыта белесым налетом. Значит, хранилось оно уже довольно долго. Хм, выходит, вино тут уже хранят? Жаль, я надеялась принести в этот мир выдержанное вино, но оно и без меня тут уже есть.

Я снимаю глиняную пробку и подношу сосуд к носу. Запах – глубокий, насыщенный, со сладкими нотами сухофруктов и пряностей. Это похоже на крепкое вино, возможно, выдержанное, но непонятно как долго. Я наливаю немного в найденный здесь же пыльный кубок и смотрю на цвет в свете лампы – темный рубин, с янтарным оттенком по краям. Попробовать отсюда я не рискну, всё очень пыльное и грязное, но выглядит многообещающе.

Ха, у меня, выходит, уже есть вино и его даже хватит на некоторое время. Тут явно остатки, такой большой виноградник дает больше. Наверное, часть вина тут не успели продать, а часть оставили на хранение.

Кстати, интересно. А пресс для винограда тут уже изобрели? Я же уже обдумывала этот вопрос, блин! Надо срочно выяснить это дело, потому что на территории поместья я ничего подобного пока не нашла.

Итак, Елизавета Петровна, что ты там думала? А! Что можно сделать из готового натурального вина, кроме глинтвейна и тушеного мяса? Конечно, уксус! Это не совсем изобретение, потому что его-то я на рынке видела, но качество было ужасным, а цена была ужасающе даже на мой неопытный взгляд.

Что ж, если у меня все получится, уксус послужит нам не только на кухне, где с его помощью я сделаю и заправку для салата, и вкуснейший соус, а еще консервацию! Вот её-то тут не видывали, хаха! Но это еще не все. Его ведь можно использовать как жаропонижающее, если раствором с уксусом обтирать тело больного с высокой температурой. Ну, а еще с его помощью можно выводить пятна. И закреплять краску на ткани, кажется тоже. Короче, надо делать.

В моем мире, это был труд небыстрый, но благодарный, ибо хороший винный уксус ценился не меньше самого вина. А тут, я смотрю, даже самый ужасный уксус стоит дорого. Интересно, почему?

Сначала я отбираю подходящее вино. В идеале оно должно быть крепким, но не чрезмерно, без примесей, с чистым вкусом. Я нахожу парочку подходящих бочек, где вино достаточно крепкое и простое. Пока я беру красное, но обычно и белое даёт замечательный результат. Потом я нахожу пустые дубовые бочки. Она были хорошо закрыты и обмотаны тканью, так что даже мыть не придется.

Наполнив дубовые бочки, я открываю их для воздуха, ведь без него уксус не получится.

Затем начинается процесс, что идёт сам собой – превращение вина в уксус под действием уксуснокислых бактерий. Я не знаю, как ускорить этот процесс, ведь у меня нет готового уксуса, который мог бы послужить закваской, но я знаю, что со временем вино само начнёт бродить в нужном направлении.

Я ставлю бочки в тёплое, проветриваемое место, но без сквозняков. Лучшее место, что мне удалось найти – старая каменная кладовая при кухне, где температура держится ровной, около пятнадцати градусов. Конечно, термометров, чтобы проверить, тут нет, так что я полагаюсь только на свои ощущения.

Каждый день я буду проверять его, вглядываюсь в поверхность жидкости и пытаться уловить изменения во вкусе и запахе.

В теории, сначала появляется кисловатый запах, затем он становится глубже, насыщеннее. Готов уксус будет только спустя несколько недель, а может и месяцев, в зависимости от крепости вина и температуры, а измерить я, как известно, ничего не могу. Ну да ладно. Что-то да выйдет!

Потом нужно будет процедить готовый уксус через тонкую льняную ткань, которую я уже приметила на рынке и не купила, отделяя его от возможных примесей.

А дальше перелить в бутылки или небольшие бочонки и плотно закупорить, чтобы он не терял аромата.

Пока я в самом начале пути, но времени у меня, судя по всему – море. Гаджетов тут нет, книг я пока не видела, а если они и будут – скорее всего это дорогое удовольствие и совсем уж не развлекательная литература.

Так что, улыбаемся и пашем.

Глава 15.

Я прохожу по длинному коридору, привыкая к своему новому дому. Тут даже свет какой-то другой, и воздух, и еда имеет совсем другой вкус, и даже воды какая-то вкусная. Наверное, потому что мои рецепторы еще не знали никаких усилителей вкуса. Вернее, рецепторы Изабеллы.

– Элиза, Мариза, – зову я, подходя к боковой лестнице. Почти сразу появляются две одинаковые фигуры в простых, но аккуратных платьях.

– Госпожа? – хором спрашивают они, склонив головы.

В голову приходит смешное сравнение со старым мультфильмом из прошлой жизни, где два молодца-одинаковы с лица выскакивали и выдавали “Что? Новый хозяин? надо?” и стояли одинаково, вытянувшись по струнке, ожидая приказаний

– Подайте обед в столовую. Я поем с Анетт, – прошу, стараясь говорить уверенно, в то время как сама не верю, что я кому-то могу приказать подать обед.

– Конечно, госпожа, – отвечает Мариза, а Элиза уже исчезает на кухне.

Когда я вхожу в столовую, за столом сидит уже сидит Анетт. Она выглядит значительно лучше в новой одежде и с аккуратно заплетенными волосами – прямо маленькая леди. И совсем не похожа на оборванку, какой я ее встретила еще недавно. Анетт улыбается мне, и я сажусь рядом.

– Изабелла, ты сегодня ходила в сад? – спрашивает она.

– Пока нет, но собираюсь позже. Как твой день, сестренка? – интересуюсь я, накладывая себе хлеб и кусок жареного мяса.

– Бернар рассказывал мне, как делают мыло, – гордо сообщает Анетт.

О, полезные знания! Надо бы научиться. А то если меня снова вышвырнут на улицу, хотя бы на кусочек хозяйственного себе намылю. Никогда не думала, что так сложно притворяться графиней и владелицей виноградников! Все-то мне кажется, что кто-то зайдет и скажет: “поигралась и хватит!” и вышвырнет меня на улицу.

– О, да теперь ты умнее меня! – шучу я, и она смеется, в то время как у меня на душе кошки скребутся.

Элиза и Мариза беззвучно подают блюда. Я едва успеваю доесть, как слышу громкий грохот с кухни. Вскочив, направляюсь туда.

Что там стряслось: бунт или землетрясение?

На полу валяется перевернутая кастрюля, а Олива, та самая молодая кухарка, стоит, уперев руки в бока, и сверкает глазами на одного из поварят. Выражение лица у нее такое разгневанное, будто не кастрюля упала, а у нее прямо здесь украли честь и достоинство, и еще какую-нибудь фамильную драгоценность впридачу!

Хм, а она совсем не такая скромная и испуганная, какой мне казалась. Ну и где же та тихая девушка, которую я знала? Хотя нет, пусть лучше такая – с огоньком. Это даже хорошо.

– Олива, что тут произошло? – спрашиваю строго, оглядывая всех.

– Представляете, щенок откуда ни возьмись прибежал и как прыгнет на меня… Толкнул и я уронила кашу! Это вот мальчонка его впустил! – бурчит она. – Такой ужин пропадает! Простите, госпожа.

– Главное, чтобы никто не обжегся, – вздыхаю я. – Ладно, уберите здесь. Щенок, видимо, теперь будет жить у нашего двора… Поставьте ему миску с водой и накормите.

Покинув кухню, направляюсь в кабинет, где меня уже ждет Бернар. Я просила его подбить итоги нашей провизии, то не только еды, а вообще всего – какие нам надо бы пополнить расходники. Раз я теперь хозяйка поместья, надо соответствовать и вникать в дела.

– Нам нужно пополнить запасы муки и соли, – говорит он, сверяясь с записями. – Еще свечей нужно больше.

Свечи? Чего, простите? Я так привыкла, что в домах есть электричество, что такая статья расходов кажется удивительной. Ладно, сэкономим на услугах ЖКХ!

– Что-нибудь еще? – спрашиваю, размышляя, хватит ли мне средств.

– Дрова. Запасы истощаются, у прежних хозяев осталось совсем немного.

Я киваю, но не успеваю ничего сказать – дверь приоткрывается, и входит Тибо.

– Госпожа, простите, у нас неожиданный гость.

У входной двери меня ждет странный худосочный мужчина в крючковатым носом и таким выражением лица, будто ему под нос уксус подсунули.

– Слушаю вас, месье, – я подбираю ближайшее похожее слово, которое само крутится на языке.

Местный язык мне незнаком, но по звучанию чем-то похож на французский. Правда, когда я говорю слово, о котором думаю, оно срывается с уст чем-то совсем незнакомым. Так бывает, если задумаешься, какие звуки произносишь. Так что я пытаюсь не задумываться.

– Я королевский сборщик налогов, мадам, – кивает он сухо. – Мне нужно поговорить с владельцем этого поместья. Это вы?

– Это я… месье.

– Тогда вы должны знать, что за ваше поместье налоги не уплачены за целых три года! Это невероятно. Как вы могли такое допустить? Конечно, ошибка закралась в реестр, но вы и сам должны понимать, что платить нужно каждый год.

– Мне очень жаль, месье, но я только что купила это поместье. Буквально три дня назад.

Я пораженно смотрю на него и, наверное, непозволительно часто жестикулирую, взмахивая руками, как крыльями.

– А есть ли у вас купчая? – вдруг интересуется он. Но да, тут все хорошо, купчая у меня есть. И колечко на пальце.

– Есть, – киваю я. – Давайте зайдем в дом? Я прикажу служанке подать чай и найду бумаги.

– Хорошо, – задирает нос он.

Спустя полчаса, месье Дидье Жюбер, выпивший пар чашек чая и уничтоживший половину закусок – и это человек, который выглядит так, будто питается исключительно угрызениями совести, – рассматривает купчую.

– Тут все верно, но от налогов вас это не освобождает, – пожимает плечами он.

– Но как же так, месье? – раздосадованно вскрикиваю я. – Я только вступила в права владения. Какие же три года?!

Конечно! А ничего, что продавцы мне даже скидку не сделали за этот приятный бонус в виде королевского долга?

– Это не важно, – морщит он нос. – Мадам, вам следовало досконально изучить дела предыдущих владельцев. Теперь этот долг ваш. А еще, будьте добры, предоставьте вашу грамоту.

Я холодею, потому что больше никаких документов у меня нет.

– Какую грамоту, месье? – непонимающе уточняю я.

Но, кажется, плевать он хотел на мое обаяние, включенное на полную мощность:

– Ну как же, грамоту о вашей личности, конечно.

Ой-ой!

И тут я понимаю, что попала.

Глава 16.

Я помню только, что самозабвенно вру. Вру так, что даже не до конца помню, что именно сказала, лишь бы спровадить этого…месье. Королевский сборщик налогов, имя которого я даже не запомнила. Спрашивала ли я его вообще? Черт его знает.

Но всё это приводит меня в ужас. Спровадив нежданного гостя, уверив его, что в ближайшее время грамота найдется, я сажусь за стол с чашкой чая и тяжелыми думами. Уже не в первый раз за последние дни, голова начинает кружиться и чувство, что пол уходит из-под ног. Наверное, нервы.

Итак, налог за три года – круглая сумма, но в целом деньги у меня пока есть. А вот с грамотой-то сложнее. Перстень есть, купчая есть, а грамоты о том, кому принадлежит и то, и другое – нет.

Где её достать?

– Анетт, детка, ты знаешь, где берут эти грамоты? – спрашиваю я свою юную подружку, которая теперь играет роль сестры.

– В королевской канцелярии, Изабелла. Ну, вернее, в одном из её отделений. Но я не знаю, что там и как, – пожимает плечами девочка.

Угу. Значит тут есть свои бюджетные учреждения, где что-то можно получить. И идти мне нужно именно туда. Именно этим я и занимаюсь следующим утром, стряхивая с себя навязчивое впечатление, что за мной опять кто-то наблюдает.

Это город. Конечно, меня видят сотни глаз, что тут удивительного?

Оставив Анетт разбираться с документами вместе с управляющим, я иду по делам. Отделение королевской канцелярии встречает меня серыми каменными стенами и больше напоминает темницу, чем, собственно, канцелярию. Всё серое, темное, везде снуют люди, кто-то громко спорит, кто-то молча куда-то бежит со свитками, кто-то мирно ждет в очереди.

– Уважаемый, подскажите, а где тут грамоты выдают? – спрашиваю я первого прилично одетого мужчину, которого вижу в толпе.

– Во-о-он там дверь с кованным крестом, видите? Туда вам, – кивает он.

И в той самой двери мне и правда помогают. Только вот моя жалостливая история о пожаре, а потом и бандитах на дороге, никого не впечатляет.

– Вам нужна печатка, ну, кольцо родовое. И свидетель из этого рода, который подтвердит, что вы к нему принадлежите. И запись из архива, что была такая мадмуазель. Как же так можно с грамотой обращаться! Да её ведь первой нужно из огня выносить, – сокрушается старичок-архивариус или как его там.

Ага, сдохни, но грамоту сохрани.

– А долго ли это всё делается, милейший? И, может быть, можно как-то без свидетеля обойтись?

– Да как вы смеете намекать на взятки! – чуть ли не кричит он. – О чем вы вообще думаете?!

На этих слова спешу заверить, что меня не так поняли и резво выскакиваю из комнаты.

Да уж. Надо найти кого попродажнее… Но кого?

Что ж, как минимум, для начала надо узнать, какому роду принадлежит колечко. А потом уже что-то решать.

– Милейший, а где бы мне найти человека, который может сказать, кому принадлежит перстень с печатью? – ловлю я резвого толстячка в странных пятнистых брюках.

– На втором этаже поищите, – скороговоркой произносит он, продолжая бег.

– Любезный, мне бы опознать, чья печатка… – ловлю я другого, с пышными рыжими усами.

– Вильгербурга спросите, – бурчит он в ответ и тоже продолжает быстро перебирать ногами по длинному коридору.

Второй этаж являет мне потолки чуть пониже и окна чуть побольше, но всё так же очереди и представление под названием “бегущий человек”.

– Мне нужен месье Вильгебург, – пытаюсь спросить я у пары ближайших мужчин, но они просто отмахиваются.

– Месье Вильгебург? – спрашиваю я, постучавшись в первую попавшуюся дверь, но удача все никак не повернется ко мне лицом.

– Нет такого! – слышится в ответ.

– Вы вообще куда?! Тут очередь! Ходят тут всякие! – начинает возмущаться краснощекая тётка в чепчике, стоящая в паре метров от двери.

Я только закатываю глаза. Голова опять кружится, хочется схватиться за стену и перевести дыхание, а тут еще эта… Еще мне только ссор с базарными бабами не хватало для полного счастья. Ладно, попробуем еще раз.

Однако, постучавшись в четвертую дверь, я всё-таки оказываюсь вознаграждена.

– Слушаю вас, мадам.

– Месье Вильгебург, – расплываюсь я в улыбке – Мне очень, очень нужна ваша помощь!

Я очень широко открываю глаза и часто хлопаю длинными ресницами, будто собираюсь на них улететь куда-нибудь к морю. Благо, этот самый месье, тут же расплывается в ответной улыбке и демонстрирует желание помочь страждущей прелестной пастушке, то есть мне.

– У меня есть вот это кольцо, но такое чувство… Знаете ли, любезный месье, будто его подменили, – тоненьким голоском вещаю я, поглядывая на чиновника, как на единственного в мире рыцаря, способного мне помочь. – Вроде мое, а вроде и нет. Как бы мне проверить, милейший?

– Прекрасная мадемуазель, а вы просто оставьте мне отпечаток своего чудесного перстня, а я найду для вас его отпечаток! – предлагает мужчина.

– О, я буду самой счастливой девушкой в мире! Спасибо, спасибо вам, милейший!

Он дает мне небольшой кусочек пергамента и капает на неё воском от горящей свечи, а я тут же прижимаю колечко в горячей застывающей на глазах массе.

Вот и отпечаток. Скоро я всё узнаю!

– Приходите через два дня, прекрасная мадемуазель. Как зовут вас, позвольте спросить?

– Люди зовут Изабеллой, – хлопаю я ресницами еще раз. – Спасибо, о мой спаситель!

Я изящно выскальзываю за дверь и выдыхаю.

Два дня и мне скажут, что за кольцо стащил отец Анетт. Тогда я и узнаю, с кем мне придется договариваться о принятии в род… И сколько это будет стоить.

Глава 17.

Обратный путь домой дается мне тяжелее обычного. Странно, вроде скакала козочкой, а теперь как кисейная барышня так и пытаюсь шлепнуться в обморок.

Ну нервы же, точно.

Посреди улицы я вижу сидящую на каком-то мешке женщину. Она выглядит довольно старой, одежда у неё поношенная. Чем-то она привлекает внимание.

– О, новая душа, подойди, что скажу, – говорит она, глядя прямо на меня.

Я застываю на месте и судорожно оглядываюсь.

– Да тебе я, тебе. Не бойся, подойди, – говорит она опять и протягивает ко мне руку.

Вот это да. Новая душа? Серьёзно? Сердце буквально пропускает удар, а потом срывается на бег.

– Мы… знакомы? – сиплю я, а потом прочищаю горло.

– Я тебя вижу, – улыбается она сухими тонкими губами. – Что-то ты слаба стала, дорогуша. Не закрепилась что ли?

– О чем вы? Я вас не понимаю, – растерянно лепечу я.

Почему вокруг никого нет? Куда делись все люди?! Я стою на улице совершенно одна напротив этой странной пожилой женщины.

– Голова кружится да ноги не идут, красавица? И сны снятся такие, что затягивают и проснуться никак не дают, верно? – спрашивает женщина и я в молчаливом изумлении смотрю на неё.

Надо же, всё так. Последние несколько дней я никак не могу проснуться, хотя раньше гордилась тем, то могу встать по первому будильнику или вообще без него. Всё говорила, что у меня супер-будильник в голове. А теперь всё насмарку. И устаю я быстро, значительно быстрее прежнего. Ноги не идут. Но я-то думала, это просто графиня была слаба, всё-таки какие тут ей нагрузки давали? Никаких. Сиди да вышивай.

Сколько же совпадений! Будто и правда обо мне говорит.

Конечно, я человек будущего, я и с цыганками сталкивалась, которые “позолоти ручку” и с настоящим гипнотизером, и с обычным карманником, стащившим мое портмоне, но никогда так складно разговоры они не вели.

– Это тебя вытягивает из тела, – кивает она почти довольно. – Не закрепилась ты в нем. Поспеши, мало у тебя времени.

Она рассматривает меня, как неведому зверушку. Это не очень приятно.

– Что делать-то надо? – совершенно шокировано спрашиваю я. О чем я вообще спрашиваю? Я сошла с ума? Всё это очень сбивает с толку.

– Ну как что! Мужика тебе надо. Физически закрепи себя тут. Что, еще детальнее надо или так поймешь? – спрашивает она раздраженно и я тут же резко качаю головой, лишь бы она не начала рассказывать откровенные детали. – Ну слава Вселикой. Кстати, к концу года тебе еще надо найти любовь настоящую. Не найдешь – ничто не спасет, в небытие вернешься.

Я замираю на месте, как статуя. Офигеть. Мало того, что замуж отдали за какую-то синюю бороду, так мне еще переспать с кем-то надо уже сейчас, а влюбиться потом. Но не слишком “потом”, а только до конца года или хана мне. Привет, небытие.

Женщина пожимает плечами и встает.

– О, смотри, уже один красавчик за тобой наблюдает, – ухмыляется она.

– Где?!

Я поворачиваю голову туда, куда смотрит она, но никого не замечаю. Вот только стоит мне повернуться обратно, как улица оказывается совершенно пустой.

Исчезла. Будто испарилась. А была ли она вообще?

Вся обратная дорога проходит в тяжелых раздумьях. Верить ли мне этой… Да кем она вообще была, это женщина? Гадалка? Ведьма? В этом мире вообще есть магия? Я о ней что-то не слышала… И откуда ей знать обо мне, о новой душе, о моем самочувствии… Сочтем за знак свыше? Но тогда ситуация лучше не становится. Хочу ли я жить? Еще бы! Пусть даже в средневековье, это всё-таки новая жизнь в молодом теле, еще и не какой-то крестьянки крепостной, а настоящей графини.

Ох, что за жизнь, а? Найди мужика и затащи его в постель. Ну… Не думаю, что это так уж сложно, но вообще-то тут же у высокородных явно ценится нравственность. А я замужем… Мало того, что я не такая: прыгнуть в постель с первым встречным – это не ко мне. Так ведь это еще надо как-то скрыть – вроде в средневековье нравственность и девственность очень ценилась. Хотя, жизнь моя явно стоит дороже. Так что нечего жалеть.

Сама не замечаю, как за раздумьями ослабевшие ноги сами доносят меня до многострадального поместья. Увы и ах! Я-то думала, у меня есть деньги, чтобы что-то придумать и нормально прожить до урожая, а денег, считай, сейчас не останется. Мало того, времени у меня тоже очень мало. Выживи, найди себе…кхм… физическое закрепление. И любовь еще, блин. Где её взять-то? Все тут такие… средневековые. Вообще не в моем вкусе.

Так, точно. Время не ждет! Я тут же ускоряюсь, где только силы взялись.

Вся в раздумьях, я несусь к воротам, когда вдруг прямо передо мной возникает неожиданное препятствие.

Не успев затормозить, я на всех парах врезаюсь в твердый, как из свинца литой, мужской торс. Я нелепо взмахиваю руками и начинаю заваливаться назад, но сильные руки тут же хватают меня за предплечье во избежании падения.