Джо

Не знаю, как она пошла с Рино. Думаю, из-за детской наивности. В борделях ходит много историй, в-основном, выдуманных, но иногда и правдивых, о том, что какой-то мужчина забирал девушку якобы для себя, а потом продавал в рабство или заставлял сниматься в порно или убивал. Таких страшилок полно, но Джо твердо верила в свою счастливую звезду.

Она никогда не обсуждала со мной их отношения, но я понимал, что это её работа. Однажды узнав эту валюту, женщины не возвращаются к нормальной жизни, потому что любая другая работа становится им не по плечу. Иногда она поглядывала на официанток и администраторш кинотеатров не то с завистью, не то с жалостью. Когда она говорила, в ней чувствовался ум, и хотя о многих вещах она судила со своей колокольни, её точка зрения всегда была обоснованной. Она не фонтанировала идеями, но умела удивлять. Еще когда мы были друзьями, она спросила: «Море зеленое?» Я говорю: нет, оно черное, синее, желтое, да какое угодно, только не зеленое». А она говорит: «В песне поется, что зеленое». Я спросил: «В какой?», она не ответила. Я стал искать эту песню, на английском, немецком, французском, - в общем, на всех языках: нет такой песни и всё. Совсем отчаявшись, набрал на русском. И увидел: «Зеленое море Тайги». Стал смотреть фотки, и знаете, я никогда ничего подобного не видел. Красоты средней полосы блекнут перед тайгой: похожими на гравюры Дюрера, суровыми, но необыкновенно живописными видами, от которых захватывает дух, а к горлу подступает комок. В памяти навсегда отпечатываются причудливые изгибы холмов, покрытых темно изумрудным одеялом лесов, и созданные будто для заставки Диснея долины рек. Я стал искать дальше и узнал, что русские леса вырубают ужасающими темпами, а остатки погибают в лесных пожарах, и понял, чем займусь, когда уйду от Рино.

- Она рассказывала о своей семье?

- Только о матери. Что она строгая, религиозная, отваживала от нее парней. Отец вроде как ушел от них. Она из Прибалтики. Имя должно было совпасть со всеми Джоаннами, но паспортистка преподнесла ей такой «подарок»: она единственная в мире Джоана.

Джо была чужой в любом коллективе, общество отвергало ее. Она была их тех, чье призвание далеко за пределами видимого мира, и то, что она стала проституткой, только подтверждает это. Когда она пыталась подрабатывать в школе, начальница сказала ей без обиняков: «ты не мой человек, - у меня такие красивые не работают». А в четырнадцать в нее влюбился один политик. Она могла бороться или сдаться, и, возможно, это бы ее спасло. Но Джо была слишком гордой, чтобы что-то доказывать и слишком щепетильной, чтобы пользоваться своей красотой. Думаю, сказалась голубая кровь прабабки – польской графини.

- Как она попала в притон?

- Как-то мы сидели с ней в кино. Мы не знали, о чем фильм, думали, какой-то ужастик, но это был фильм про шлюху. С Шарлиз Террон, по-моему. Сначала ее всю затрясло, а потом вырвало. Когда мы вышли, она была бледна, как простыня. Я спросил: что случилось, а она сказала, что ей нужно выпить. В баре она мне рассказала всё.

После матери отчим не собирался с ней возиться, но и в детдом не сдал, - у него были другие планы. Он к ней не притронулся: у ублюдков свой моральный кодекс. Вместо этого он отвез ее на трассу, расстелил на дороге противоавтомобильного ежа и стал дожидаться счастливчика. Когда машина съехала на обочину, он вытолкнул ее на дорогу. Водитель чертыхался, но, увидев Джо, сразу повеселел. После того, как тот с ней закончил, урод отвез ее в бордель и сдал управляющей, со словами: теперь ты сама можешь себя содержать.

- Ее искали несколько недель, а потом объявили пропавшей без вести. А, когда увидели с Рино, решили, что она просто пошла по кривой дорожке.

- Вот именно. Девчонка пропала, а вы даже ухом не повели. Хороша полиция, нечего сказать! А что он сказал?

- Что они поехали за грибами, и Джо исчезла. А ты знаешь, в каких они были отношениях?

- То есть спала ли она с ним?

- Нет, я имею в виду, она вредничала или …

- Спровоцировала его своим подростковым кризисом?

- Я просто хочу рассмотреть все варианты.

- Ах, все варианты. Знаете, инспектор, пока в полиции работают такие, как Вы, такие, как мы с Рино, всегда будут на коне. Знаете, почему? Мы не заканчивали университетов, колледжей и даже курсов, но мы знаем, как устроен мир: есть люди, которые ненавидят других не по какой-то причине, а просто так. Они чувствуют себя ущербными и стараются, чтобы как можно больше людей стали такими же. Отсюда убийства, отсюда изнасилования: чтобы заставить ненавидеть. Если бы Джо сейчас Вас слышала, то возненавидела бы, хотя до сих пор ей удавалось любить людей.

-Я ей сочувствую и не оправдываю его, но у всех человеческих действий есть причина…

- Это Вам знакомый сценарист сказал? Вы, рационалисты, просто боитесь признать, что в мире существует жестокое, бесчеловечное, иррациональное древнее зло, которому плевать, хороший ты или плохой, богатый или бедный, влюблён или нет, жертвуешь ли на благотворительность и платишь ли налоги. Оно коснется каждого и постарается убить. Называйте это как угодно: злыми духами бесами, или психическими болезнями. Если бы Вы поверили, что есть кто-то, кто Вас по-настоящему ненавидит, Вам было бы проще раскрывать преступления.

- Я смотрю, ты пессимист.

- Я бы назвал это мистическим оптимизмом: люди причиняют боль, потому что чувствуют себя лучше, когда ведут себя хуже.

- А недостатки у нее были?

- Она не любила собак. У этого быдла, ее отчима, был волкодав. Однажды пес напал на нее и чуть не отгрыз запястье. Пришлось накладывать восемь швов, у нее до сих пор «браслет» на руке. Она настаивала, что пса нужно посадить на цепь, а отчим отвечал, почему бы в таком случае ее не сдать в детдом и что собаки – умные создания, в отличие от женщин. Мать слышала их ссоры, но не ни разу не вступилась за нее. А еще она могла выразиться, как Остин Пауэрс?

- Это скорее, изюминка. Странно, все несчастья произошли в ее жизни, когда ей было шестнадцать, и она была девственницей. Многие ее сверстницы уже распрощались с невинностью. Ей не нравились мальчики, или она никого не привлекала?

- Да, она говорила, что влюбленности были, но, стоило ей проявить интерес к какому-то парню, как тут же что-то случалось: то ее вырвет в автобусе, то дверь в туалет забудет закрыть, то штаны порвутся на самом интересном месте. В-общем, ни о какой подъездной романтике речи быть не могло.

- То есть она была гадким утенком?

- Нет, она была колоссальной неудачницей. Она занималась в школьном театре и получила главную роль. Но на первую репетицию явилась неподготовленной: не выучила текст. Руководитель была так возмущена, что семилетняя Джо не оправдала ее доверие, что не дала ей больше ни одной главной роли. Однажды по причине закулисных интриг ее подруга попала в опалу. Джо была единственной, кто встал на ее сторону, а та перешла в другую школу. Весь класс объявил Джо бойкот: с ней не разговаривали больше года.

- Насколько я понимаю, после бойкота она ни с кем не общалась?

- Нет, у нее была подруга, не считая той, которая ушла в другую школу. Та еще штучка! Они вместе занимались в театре, но она пришла уже после истории с бойкотом. Раздетта учила ее соблазнять мальчиков. Джо была очень недоверчивой, а Раздетта всегда хотела стать ее подругой. Как-то раз Раздетта узнала, что Джо нравится один мальчик и посоветовала ей быть с ним построже. Джо спросила: почему ты мне помогаешь, на что та ответила: не все девчонки грезят о твоем парне. С тех пор они стали не разлей вода. А потом Раздетта уехала с родителями в Австралию выращивать кофе.

- И какие же у нее были планы? Стать актрисой?

- Джо никогда не хотела стать ни актрисой, ни моделью, хотя об этом мечтает каждая девочка, - она хотела быть реставратором.

- А ты кем будешь после отсидки?

- Скажу так, профессор: я не вижу перспектив. У меня довольно небольшой выбор. Думаю, борцом за экологию мне уже не быть. Я убил много людей, и должен ответить за это. Меня никто не воспитывал: я был предоставлен сама себе, но я всегда знал, что хорошо и что плохо.

- А ты женщин убивал?

- Женщин не убивают. Они слишком хороши, чтобы умереть. - Тут Дэни стал напевать: «You're the devil inside, be patient»…

- А детей?

- Я не трогал женщин и детей.

- Ясно.

- Что Вам «ясно»? Вы сами с незапамятных времен девок воровали!

- Кто это «мы»?

- Вся ваша братия горячих восточных мужчин.

- Мы никого не воруем. Мы знаем, что нам нужно, и как это получить, в отличие от вас, холодных северных парней.

- Что верно, то верно! Только ваши женщины по струнке ходят, а наши взбесились. Слыхал про Чикаго? Укокошили мужей, толком не зная, почему. После этого пыл поубавится, как Вы думаете?

- Для каждой болезни свое лекарство. Мы уважаем наших женщин, создавая условия для отношений. А вы унижаете своих, заставляя проявлять инициативу.

- Женщины сами себя унижают. Иногда листаешь ленту друзей: эта губы увеличила, эта волосы нарастила, эта попу накачала размером с дом, и думаешь: для чего они это делают? Если хочешь нравиться мужчинам, посмотри на Кэтрин Зету-Джонс или Мэг Райан ( в зависимости от типажа) в лучшие годы, перейми их повадки, - отбоя не будет! Зачем уродовать себя? Или взять романисток 20 века. Перед ними возникла дилемма: жить самим или дать жить другим. И что они выбрали? Себя. А как же долг, святая несвобода, «люби искусство в себе, а не себя в искусстве», в конце концов? Зарабатывая на жизнь скабрезными романами, они поставили крест на женской творческой мысли, не потому, что были первыми, а потому, что родились тогда, когда человечество готово было принять другую точку зрения. На них смотрели во все глаза, а они променяли первородство на чечевичную похлебку, и теперь любая, кто осмелится стать писательницей, обязана выслушивать снисходительное: я тебе и так денег дам.

- Набоков написал «Лолиту» с той же целью.

- Но у него хватило совести и таланта довести произведение до ума. Мы все зачитывались «Лолитой», но никогда не забывали об основной идее.

- Какой?

- Что женщина развращена не меньше мужчины; человек, потакая своим низменным желаниям, теряет человеческий облик: что-то в нем ломается, и этого уже не исправить, и только чудом можно этого избежать.

- Ты про него или про нее?

- Но он-то псих.

- Кстати, о психах, Ты убил его?

- Я бы очень хотел этого, но нет.

- Возвращаясь к "Лолите": некоторые современные режиссеры с тобой не согласны. Они считают, что это пример запретной любви, а роман – вызов своему времени.

- Набокову просто нужны были деньги, но он не мог поставить свое имя под полным шлаком.

- Неплохо сказано. В твоей жизни была запретная любовь, но ты ей не поддался. Как считаешь, что было бы, если бы ты потерял контроль?

- Вы полагаете, я не думал об этом постоянно? Что будет, когда она откроет рядом со мной свои глазки, которым и названия еще не придумали? Смогу ли я привыкнуть к этому, смогу ли я их забыть, - всё это проносилось в голове каждый раз, как я ее видел. Любовь делает человека беззащитным, что воспринимается адресатом как слабость. В итоге последний теряет не только остатки любви, но и уважение, а потом и сострадание. Большую часть жизни мы друг друга раздражаем, и не только потому, что нас недооценивают и стараются унизить, и даже не потому, что кто-то постоянно претендует на то, что принадлежит нам. А просто потому, что устаем от жизни, ее круговорота, что начинается и заканчивается в одном и том же месте: кровати. По логике должны были бы пожалеть такое же существо. Но в Библии сказано, что мы от природы злы. И до конца жизни глухи к мольбам других.

- Ты веришь в Бога?

- Вы слыхали про темную материю, инспектор? Ученые обнаружили, что есть нечто, что держит все материальные объекты вместе. Этакий космический цемент, который заполняет пустоты и не дает галактикам разлететься. Они назвали его «темной материей». Раньше это называли «мировым эфиром». Сейчас ученые со всего мира объединились в попытке поймать частицу «темной материи», как Вы думаете, зачем?

- Чтобы прославиться?

- Чтобы доказать, что Бога нет. Ведь если Бога можно положить под микроскоп, какой Он тогда Бог? Но им до сих пор это не удалось. Они только знают, что там, где предположительно находится эта «частица», прибор показывает пустоту. Я верю в загадки Вселенной, но не пытаюсь их разложить на атомы.

- Как Джо?

- До того, как я ее встретил, я не мог подумать о близких отношениях. Я понимал, что чего-то не хватает, но это было как на затемненной фотографии. А когда влюбился, мне стала мешать моя замкнутость. Я понял, что один из этих незнакомцев может стать хорошим другом, кто-то – наставником, а кто-то – любовью всей жизни. Она открыла для меня мир людей, которому я уже успел стать врагом.

- И поэтому ты ушел от Рино?

- Нет, не поэтому. Когда она была его игрушкой, у меня была надежда, что она ему надоест. А когда я понял, что он её не отпустит… Я боялся, что она тщеславна, как все женщины: такой богатый влиятельный мужчина, да еще ухаживает, того и гляди, кольцо вручит. Кто я по сравнению с ним? Со мной она была собой, а с ним – тряпичной куклой. Она его не любила, но хотела, это точно. Я бесился, мы стали часто ссориться. Однажды он нас услышал. Я не ожидал подобной реакции, но он намекнул, что неплохо бы нам с ней вступить в следующую фазу отношений.

- И что ты почувствовал?

- В моей жизни, как тогда, так и теперь, не было ничего, что я мог бы назвать своим. И на несколько месяцев всё изменилось. Я перестал быть песчинкой в океане людей, и стал центром своей вселенной. А она была моей. Впервые в жизни я чувствовал, что у меня что-то есть.

- А она знает, что ты переспал с ней по приказу босса?

Дэни опустил глаза.

- Инспектор, я понимаю, что для таких, как Вы, служителей Закона, я последний выродок, но, как там кто-то сказал: не судите, да не судимы будете? Вы не знаете, на что способны такие, как Рино, когда что-то идет не по их плану, и какой ценой достается смерть его предателям. Вы не были в его пыточной, но поверьте мне, что, если где-то существует ад, то он проиграет в сравнении с этой комнатой. Я бы мог бороться, но я не долбаный герой, ясно? Я простой смертный, так что и Вам, и ей придется считаться с этим.

- Так почему ты ушел?

- Я больше не мог смотреть на нее. Я стал любить её горячо и жадно, и это меня не устраивало. Её чувства меня коробили. Я хотел вернуться в свой мир, где никому ничего не был должен и ни от кого не зависел.

- То есть ты не похож на остальных, покидающих женщин, когда уходит пыл: ты уходишь, когда он приходит.

- Я уже говорил, что не сталкивался с подобным. Пыл, как Вы изволили выразиться, приходит, когда уходит любовь. Потом, любовь, конечно, возвращается, но не как царица, а как рабыня; и это угнетает. Но, если бы не я, она бы от него не ушла.

- В твоем случае это скорее минус.

- Я знаю, но что я мог поделать: я ревновал к Рино. Не мог отделаться от мысли, что по сравнению с ним я котенок. Это закон природы: комары слетаются на кровь, бабочки – на нектар, а хорошие девочки – на плохих мальчиков. Но это не любовь. Просто в каждой хорошей девочке живет плохой мальчик, жаждущий, чтобы его освободили. А что же мне было делать, по-Вашему?

- Точно не отрекаться от чувства, которое было дано тебе свыше, чтобы заботиться о существе, которое никогда не знало ни любви, ни спокойствия вне стен своей темницы, куда она впустила только тебя. А ты вместо того, чтобы вывести ее, запер надежнее, убедив в том, что даже самым искренним признаниям и обещаниям нельзя верить.

- Я всего лишь первый мужчина, с которым она была добровольно.

- Ты жалел о своем поступке?

- Слыхали про Хелен Келлер? Потеряв зрение и слух от детской болезни, она пожала руку каждому президенту и королю тогдашнего мира, но никогда не была по-настоящему счастлива. Родители разлучили ее с возлюбленным, отправив ему подложное письмо. Когда она об этом узнала, первые три месяца крушила всё вокруг, потом немного успокоилась, но всё равно каждый раз, когда её руки к чему-то прикасались, эта вещь оказывалась сломанной. Так и я: сохранил воспоминание о любви, которое будет преследовать меня, пока я не умру.

Когда я был ребенком, я думал, что всё, что я знаю, это и есть я. Когда я стал старше, то всё, что я думал о себе, оказалось неправдой. Всё, что я знал - это любовь, но я потерял её из страха. Нет, не того, что мне разобьют сердце. Я боялся, что меня убьют. Я не знал, каково это: жить, когда тебя уже нет.

-А как же Джо? Ей грозило что-то большее, чем муки совести.

- Вы намекаете, что я оставил Джо умирать, но смерть – неподходящее слово. Опасность – да. Но жизнь непредсказуема. Я знал ее достаточно, чтобы отпустить. Кроме того, у нее всегда был путь к отступлению.

- О чем это ты?

- Каждый проигрыш открывает чьи-то распахнутые объятия, и чем выше ставки, тем они привлекательнее…

- Извини, прерву. Если в твои обязанности входило развлекать любовницу босса, то почему ты не попросил освободить тебя от них, поняв, что между вами возникает, ведь опасность грозила не только тебе? Ты же знаешь, что женщины, влюбляясь, становятся безрассудными?

- Я боялся пробудить в нем подозрения, и тогда он бы стал за нами следить.

- Дэни, я тебе никто, но позволь совет. Знаешь, какие два слова ты произносишь чаще остальных? «Я боялся». Может, пора перестать бояться?

- Она никогда меня не простит.

- Так, давай разберемся. Во-первых, почему ты ей сказал, что у тебя другая женщина, - это всё усложняет в миллион раз. Если уходишь, уходи в никуда, не унижай человека соперничеством. Во-вторых, зачем ты сказал, что полюбил. Женщина может простить измену, но не любовь.

- Джо не собственница.

- Я говорю про женское начало. Но ты должен прийти. Больной, псих, сумасшедший, но ты должен стоять напротив, и тогда ей решать. Слушай, Дэни, когда влюбленные встречаются, они дают слово никогда не расставаться. Когда расходятся, то дают себе слово, что никогда не простят. Но первое слово важнее, ведь его мы произносим, не задумываясь. Это наше естество, это и есть мы. Никто не может долго идти против своего естества, даже она. Но помни: у тебя будет только один шанс, первую попытку ты уже использовал.