Командировка задним числом. Книга 1. Тени Аида

— Какое послание? — спросил Филипп.

Аристотель замялся. Он не хотел признаваться царю, что получил разгромную рецензию от Платона. Это был личный вопрос, вопрос академической чести. Но врать Филиппу было бессмысленно.

— Послание от Платона, — сказал он. — Из Академии. Рецензия на мою «Никомахову этику».

Филипп расхохотался. Он смеялся громко, запрокинув голову, и факелы дрожали от его смеха.

— Платон! — выговорил он сквозь хохот. — Платон пишет тебе рецензии через чужеземцев из другого мира? Аристотель, ты ли это? Великий философ, учитель моего сына, получает научные споры через посланцев Аида?

— Это не Аид, басилевс, — серьезно сказал Аристотель. — Я думаю... я думаю, это другое время.

Смех Филиппа оборвался. Он подался вперед, и его лицо стало жестким.

— Что ты сказал?

— Другое время, — повторил Аристотель. — Я давно подозревал. Эти люди — они не боги и не демоны. Они — смертные, такие же, как мы. Но они приходят не из далеких земель. Они приходят из будущего. Из того, что будет через много веков после нас.

В зале наступила тишина. Трещали факелы. Где-то в углу скреблась мышь. Филипп смотрел на Аристотеля, и его единственный глаз был похож на раскаленный уголь.

— Из будущего, — проговорил он. — Значит, там, в будущем, Македония еще существует? Или они приходят на руины?

— Не знаю, — честно сказал Аристотель. — Но я знаю одно: у них есть наука, которая нам недоступна. Их вещи — не магия. Это техника. Механика, превзошедшая нашу настолько, что кажется чудом. И если мы сможем понять их... если мы сможем использовать их знания...

— То мы станем непобедимы, — закончил Филипп.

Он встал. Подошел к карте, разложенной на столе, — большой, на бычьей коже, изображавшей Ойкумену от Геркулесовых столпов до Инда.

— Значит, так, Аристотель, — сказал он, не оборачиваясь. — Ты хочешь изучать этих людей. Я хочу их допросить. У тебя — наука. У меня — война. Предлагаю сделку: ты помогаешь мне понять, что они могут дать для войны, а я даю тебе доступ к их вещам и к ним самим.

Аристотель колебался. Он знал, что сделка с Филиппом — это сделка с дьяволом. Царь не остановится, пока не выжмет из чужеземцев все, что можно, а потом избавится от них, как от выжатого лимона. Но искушение было слишком велико. Вещи из будущего! Знания, опередившие его время на тысячи лет! Ради этого можно пойти на многое.

— Согласен, — сказал он.