Ставр Створовски. Бедовый орк и рыжая бестия

- No hay cosa más alta para el hombre que ser diestro. – назидательно добавил дед.

«Нет для человека ничего выше, чем быть искусным». – любит дед умные словечки и фразы, хорошо, что хоть вне тренировок не применяет, а то без словаря с ним трудно было бы общаться.

Ви, вдоволь налюбовавшись на мои унижения, бросила что-то неразборчивое, но ясно унижавшее моё достоинство честного орка, и пошла. Ей тоже надо было искупаться и переодеться.

Я же вернул шпагу на стойку и замер, прикидывая – стоит ли подмести двор после занятия.

Вроде как подмести полагалось, а вроде как и смысла особо в этом не было.

- Да иди ты уже. – верно истолковав моё замешательство, дед махнул рукой. – Только Trapisonda не забудь прихватить.

- Смутьянку? – переспросил я, не поняв о чём это он.

- Проказницу. – поправил меня дед и указал на демонюку.

Проказница… славное имя.

Пусть будет Проказница.

Дед знает толк в именах.

Помылся, надел новый комплект одежды. Самые простые штаны и рубаху – в таких ходят все работники на вилле.

И прибывая в хорошем расположении духа, пошёл в амбар, где у меня был оборудовано нечто вроде личного склада, - завтрашняя охота обещала затянуться на дней семь, а может и на всю декаду.

Шёл я, значит, в хорошем расположении духа, только для того чтобы это самое расположение духа мне испортила одна донельзя рыжая особа, которой, в отличии от меня, и мыть-то особо было нечего, оттого она успела заглянуть на кухню и теперь с лицом, на котором было написано превосходство, уплетала бутер столь исполинских размеров, что приличной девушке к нему и приближаться не стоило, а то от одного взгляда она могла потолстеть сразу на килограмм.

Сидит на столе, подогнув одну ногу под себя, а другую вытянув – чтобы было видно всю её длину. Как и я решила переодеться в домашнее. На Ви теперь такая же и на мне льняная рубашка, только, в отличии от моей, у той, что на Ви концы завязаны узлом на уровне талии, обнажая плоский живот и линию талии. Ну был бы у меня такой же живот – я б тоже хвастался на каждом углу. Рукава рубашки закатаны до локтей, открывая стройные, жилистые предплечья.

Такие же как и у меня непритязательные штаны подвёрнуты до колен, обнажая икры.

И никакой обуви.

Как, впрочем, и у меня.

Сидит, лыбится и жрёт, значит, что спёрла на кухне и моих между прочим дедов. И бутыль вина у задницы стоит.

Вот даже смотреть не надо, отсюда носом всё чую: кусок чиабатты, намазанный раздавленным чесноком с оливковым маслом, много чеснока и много масла, если всё же не только нюхать, а ещё и смотреть – капелька стекает по руке, пачкая только что вымытую кожу. Сверху – ломти прошутто крудо и листики рукколы для остроты.

- Орк, ты точно помылся? – демонстративно понюхав воздух и скривившись после этого спросила у меня Ви.

- Это ещё что – представь, что будет на охоте, когда я с неделю мыться не буду.

- Грязный орк, как ты можешь говорить столь отвратительные вещи девушке, да при том что она ест?

- А чего эта самая девушка ест сама и не делится со мной? Я ж вроде как из нас двоих тараном работаю. Мне кушать надо много. Опять же повозку тащить мне. И кормить меня надо сытно, если одна рыжая особа не хочет на своём горбу вещи тащить

- Ладно, ладно, выпросил, жри уж. – протягивает она мне свой бутерброд.

Прежде чем принять дар аккуратно опускаю на стол Проказницу и замечаю, за задницей этой рыжей лисицы тарелку со вторым бутером, нормального, человеческого размера.

- Рыжая, характер у тебя…

- Молчи уже, жуй. – заткнула она мне рот монструозным бутером.

Чесночка в достатке. Как я люблю.

Свой бутер, тот что прятала, с песто сделала, как сама любит.

Посидим, пожуём, а там готовиться к охоте начнём.

Серьёзное дело – стая волков завелась у деревеньки Трес-Коллинас, что в трёх днях пути от Новой Вероны. Собранный местными отряд охотников сгинул в лесах. За сотню монет никто под это дело не подвязался – кто за такие деньги полезет в лес, где возможно волколак со стаей завёлся, что уже успел отрядом охотников закусить?

Пришли люди к деду – к Святому Баско Избавителю – просили о помощи, а там слово за слово и рыжая тут как тут.

Тридцать монет ей.

Семьдесят – мне.

На двоих хорошо так выйдет. Двое ж это не отряд наёмников.

В общем, поручился за нас дед, мол, управимся с делом.

Вот завтра и двинем.

После того как я к родителям загляну.

С подготовкой, считай, до ужина и провозились.

О том, что пора уже собираться за столом известила рында, в которую звонила Антония – повариха, ключница, уборщица и любая иная профессия, которую она могла себе придумать – женщина властная и хозяйственная. Антония, как и Виолетта была из имперских.

Имперских у нас, памятуя о блокаде и прошлом, не очень любили.

Но дедов такие мелочи, как чужое мнение мало беспокоили.

Вроде и не задерживались не где, только ещё раз проверили, что ничего не забыли, а к столу мы с Ви пришли последними.

Во главе стола дед Иохим, по правую руку от него – дед Васко.

Место слева, что к сердцу ближе, от деда Иохима пустует.

Пабло – конюх и единственный человек, помимо Антонии, что постоянно живёт на вилле, сидит рядом с дедом Васко.

Старик Микеле – как и Пабло он работал ещё на прошлого владетеля виллы Арчибальда Калони, приёмного отца деда Васко – волшебник в делах, касающихся винограда и оливы сидит напротив Пабло, рядом с Антонией.

Двое дневных рабочих из ближайшей деревушки – Лука и Марко – тоже тут.

А вот Летти и тосийца, что я видел утром, нет.

Спасибо Антонии – одна она ждала, пока мы с Ви подойдём.

Поставила передо мной глубокую глиняную миску чечевичного супа с копчёностями. Самое то перед кроликом, тушёном в красном вине, что был на второе.

Ви сама себе накладывала.

И судя по той капле супа и клочку крольчатинки – воробей с такого ужина остался бы голодным, а она ещё вид делала, что ест.

Ну у девиц свои причуды.

Как с вином, что Ви к бутерам прихватила, - я ж его в сам и выдул.

После – сыр и овощи и граппа.

Сыр, овощи и граппа были уже на веранде.

Рассказал всё, что со мной приключилось, как я это вижу.

Выслушал дюжину историй и советов по каждому моменту своего рассказа. Большинство почему-то услышал в первый раз.

Узнал, что имперская разведка без видимых причин зашевелилась.

Приметил, как Антония собрала из остатков ужина корзинку для Луки.

Хоть и не понял, в чём чуть ответил на её заговорческое подмигивание не менее заговорческим подмигиванием.

Сытым и довольным завалился спать.

Всё ж спать в своей кроватки на вилле у дедов – это не по канализации лазить, поддавшись уговорам Пройдохи…

Проспать до рассвета, как планировалось не удалось – цепляясь за всё, что по дороге было Искорка притащила мне вилы.

Притащила такая и глядит с довольной мордой.

Мол, видишь, ценную вещь приволокла – давай награду.

Ну что с ней поделаешь?

Дал один золотой.

Потом она выпросила ещё один.

После чего завалилась на мою кроватку и довольная уснула, а я, прикинув, что не так-то долго до рассвета осталось, отнёс вилы на место да приодевшись побежал в город.

На завтрак лучше не опаздывать, тем более перед столь длительной отлучкой, да ещё после моего вчерашнего косяка.

За завтраком на всякий случай ещё раз обозначил, что отлучка моя может продлиться декаду, а то полторы (накинул к планируемому сроку ещё немного, для подстраховки), ну и, конечно, пообещал жука отправлять раз в пару дней, но если и не отправлю, то нет повода для беспокойства.

Похвастался Проказницей, которая за ночь немного окрепла и уже с недовольной мордой прохаживалась из стороны в сторону.

Получил от матери обязательную шкатулку. Для Ви.

Что в шкатулке ни мама, ни Ви не признаются.

Но без Ви и шкатулки никуда из города, кроме дедовской виллы, меня не отпускают, разве что в сопровождении кого-то из семьи.

Батя никаких напутствий не дал.

Руку отдавил да по плечу хлопнул, так что синяк точно будет.

На том и попрощались.

На вилле переоделся в домашнее, дождался, когда в повозку заберётся Ви, передал ей Проказницу, влез в ярмо и началось наше дело, обещавшее мне семьдесят золотых.

Искорка могла бы и проводить, может быть получила бы ещё золотой, но нет, так нет…

Идея с повозкой пришла мне в голову, когда стало понятно, что на расстоянии дня пути от Новой Вероны нам с Ви ловить-то особо нечего, а чтоб дальше забираться – нужно тащить на себе довольно прилично вещей.

Мне тащить, понятное дело.

Был вариант, как у нормальных людей, - повозка с лошадьми. Благо не из бедных – родители или деды выдели ли б всё необходимое.

Да не любят меня лошади, особенно когда потеть начинаю.

Опять же возни с ними, с животинами неразумными: о корме позаботься, о том, где напоить подумай, распряги, запряги, почисть… сплошная морока.

То ли дело – я. Ем что дадут, если надо могу и из лужи, если что, напиться, когда грязен так это не моя проблема, а окружающих.

В общем, идею с повозкой на орочьей тяге поддержали Ви и Пройдоха.

Гоблин даже наврал, что, когда он ещё под началом Великого Шамана Большого Тесака Ардонта ходил, так они завсегда повозки сами таскали. Лошадь-то чего почём зря тиранить, если её на привале сожрать можно?

Провозился я, благодаря советам вислоухого с повозкой куда меньше времени, чем мог, да и в результате вышло куда лучше, чем я рассчитывал.

Деды изобретение не оценили. Как и родители. Правда, матушка, моя почтенная матушка, вроде как через некоторое время всё же приняла моё изобретение, сказав, что не перетруждался и если надо, то отдыхал почаще.

Единственная, кто была несказанно рада, так это Ви.

Пришлось правда разочаровать её, что одевать на себя приготовленную ей сбрую да ещё на голое тело, я не буду, и отобрать плётку, которой она меня собиралась для прыти хлестать, пригрозив, что повозка для вещей, а не для перевозки задницы одной наглой рыжегривой особы, и придётся ей за мной всю дорогу бежать – я ж не лошадь, я могу и километров десять за час отмахать с ярмом на плечах да повозкой за спиной.

Мочь-то могу, да мы ж всё по сельским дорогам стараемся двигаться, чтоб внимание не особо привлекать, а сельские дороги – это ж сельские дороги. Я-то могу тащить повозку и чуть быстрее десятка километров в час, только не долго это продлится. Развалится телега от тряски, от ям да колдобин, а укреплять её, железо добавлять – вес увеличивать. А там уже и не так весело мне будет телегу тащить. Можно, конечно, было бы подумать, как магией укрепить да не стоит оно того, дорого, сложно. Не нравятся мне такие решения.

Тащу повозку, наслаждаюсь мелодией, что Ви на флейте играет.

- Говорят у коров удои улучшают, когда они музыку слушают. Может и что хорошее и с тягловыми орками приключается. – предварила она свою игру.

Не знаю, что там и как с коровами, но с орками точно музыка точно на пользу: под задорную мелодию и шагается веселее.

Опять же – рот у рыжей занят, не тарахтит.

Можно и самому всякое умное сказать.

Например, поделиться мыслями по поводу того, что приобретение Новой Вероной статуса «Вольный Город» принесло не только несомненные выгоды, но и проблемы, наличие которых ранее трудно было спрогнозировать. В частности, и Империя, и Царствие Истины, и те же члены Свободных Королевств, чтобы обойти различные пакты и договоры о запрете на разного рода исследования и разработки, стали использовать вроде как ничейную, вольную территорию для того чтобы проводить у нас тут всё, что по документам они не могли делать на своей территории.

Оттого всяких шпионов, агентурных сетей и разведок всех мастей у нас столько, что порой и не разобрать, кто на кого работает, а кто кого на самом деле предал и продал, поэтому иногда, когда я слушал Пройдоху, у меня складывалось впечатление, что все продали и продали абсолютно всех и каждый сам за себя, один Истинный за всех нас.

Не то что бы я прям разбирался во всё, о чём говорил, или вот до всего своим умом дошёл – ясно дело, тут уши погрел, там погрел, зато теперь вот есть что сказать. Чтоб знала рыжая – соображения имею. И для разминки языком почесать тоже дело не лишнее – оно весь с красивой речью, как верным ударом, - без тренировок и повторений ничего путного и выйти не может, а если и выйдет, так только случайно.

И если есть от чего мне огорчаться, так лишь от того, что Виолетта все эти мои походы на охоту, на сбор трав и прочие ухищрения чтоб хоть какие деньжата заработать, дурью назвала и наотрез участвовать отказалась.

Но оно и понятно – такая дама не для пыли дорог создана.

Её бы в домик на вроде того, что у моих родителей, - чтоб она там ходила туда-сюда. Сюда-туда. Просто б ходила. А я б любовался. Мне б хватило.

Эх, мечты… вот как подзаработаю ещё, так предложение сделаю.

Опять.

- Пр-р-р-р! Пр-р-р-р! Да стой же ты! Стой!

Что-то глубоко ушёл я в мысли о Виолетте, поэтому на окрик Ви не сразу и внимание обратил.

- Чего? – обернул я.

На самом интересном прервала.

Я там уже предложение Виолетте делал. И она соглашалась. Иначе быть и не могло. Это ж всё-таки мои планы. Далеко идущие планы, замечу.

- Вон, руками машут.

Я посмотрел в указанном ей направлении.

Действительно чуть поодаль от дороги, у реки собралась небольшая компания. Пять человек. Пьют. Жарят что-то небольшое. Зайца верно. Призывно руками машут, вроде как присоединиться предлагают.

- Пожрать на халяву да выпить – это я всегда за здрасьте.

- Кто ж сомневался – пожрать да выпить это ты у нас можешь.

- Значит, делаем остановку?

- Делаем, заодно ополоснёшься в реке, а то подванивать уже начал. Да мне с демонюкой прогуляться не мешало бы.

- С Проказницей.

- С Проказницей.

Оказалось, отмечают люди славное дело – рождение сына.

И в честь такого дела гордый отец поит всех прохожих-проезжих до упаду, что подтвердил, продемонстрировав на двоих славно похрапывающих под кустом мужичков.

Я за такое славное дело обеими руками.

Не просто халява, а за здоровье и матери, и ребёнка выпить – это ж дело прям нужное.

Ви от выпивки тактично отказалась, сославшись на то что утомилась в дороге и отошла выгуливать Проказницу, которую мужики приняли за диковинную кошку.

Утомилась она. Не смешите меня. Просто севуху пить считает ниже своего достоинства. Зря что ли вчера мы бережно переливали вино из бутылок, что по-тихому сперли из погребка дедова, в бурдюки, лежащие теперь в повозки? Вот вино она будет пить, а севуху эту – увольте, уж как-нибудь сами.

Но я и не против – мне больше достанется.

- А морда у тебя зелёная чего? Не болен ли чем?

- А лошадь-то где? Пропил?

- Подмастерье кузнеца, говоришь?

Вопросы сыпались один за другим, а в чарке у меня постоянно появлялась всё новая и новая порция выпивки.

Врал я от души, даже не стесняясь своего вранья.

Насочинял, целую эпопею о том, как, значит, отец мой отдал меня в кузню, Хромому Торгу, чтоб науку полезную впитал, а тот, пьянь эдака, постоянно поколачивал меня, оттого морда у меня с тех пор зеленцом стала отливать. А там повстречалась мне скорбная умом девица – Ви – сестру мою в младенчестве умершую напомнила, вот стал я за ней приглядывать. А недавно ещё кошку побитю подобрал. Люблю, значит, за всякими убогими приглядывать.

Ви часть по поводу скорбного ума и убогости не понравилась, но не стала она протестовать, продолжила Проказницу выгуливать.

Из пятерых, с которыми я пить начинал, трое под кустом уже улеглись – только сам счастливый отец и его зять на ногах оставались, а я меж тем продолжал рассказ, о том, как насобирал я с горем по полам на повозку вот эту, на лошадь, понятно, никаких денег не хватит, вот сам впрягся и тащу, значит, весь свой скоромный скарб да животинку, ни и убогую эту, а то без меня опять из собачьих какашек куличики лепить будет.

Лучшей доли, значит, решил поискать – может в деревне какой смогу за кузнеца сойти. Может ещё для чего сгожусь, а всё одно к Хромому Торгу, к пьянчуге этому, не вернусь.

Готовился я уже начать жаловаться, как стража меня на выезде из города обобрать пыталась, как отец-молодец и зять в лицах меняться стали. На глазах прям зеленеть.

А потом синхронно так рванули в кусты, хорошо, что хоть не под те, под которыми упитых укладывали.

И, сюдя по трубным звукам, что из тех кустов стали доноситься, - дно-то у мужиков знатно пробило.

- Если толковую травницу не сумеют отыскать, только чопиками и будут спасаться. – не могла не прокомментировать она рук своих творение.

Будет им наука, как простых людей поить до беспамятства да всего мало-мальски ценного лишать.

Уже не отвлекаясь на выдумывание истории и севуху, эффекта с которой не было никакого, а вкус имела не так чтобы приятный, я спокойно доел зайца.

В это время Ви планомерно обшаривала карманы и рылась в пожитках простаков, отважившихся на то чтобы выпивать в незнакомой компании.

Хитрованы, поняв, что нарвались не на тех, поспешно сваливали.

Преследовать не стали – хоть след они оставили чёткий.

- А это ещё зачем? – удивился я, заметив, что Ви стаскивает штаны с обобранных ей простаков.

- А ты подумай.

И лыбится.

Искорки в зелёных её глазах так и пляшут.

Подумал.

Очнутся мужички. Ничего не помнят. Голова трещит, а зады голые и рядом такие же мужики с голыми задами. Всякое в голову прийти может. Но вряд ли что-то хорошее.

Да, пожалуй, такое запомнится посильнее, чем пустые карманы.

- Так что там по прибытку?

- Да мелочь. Медь одна, серебра почти и нет.

- Но ты ж всё забрала?

- Конечно.

- Пятьдесят на пятьдесят?

- С чего это вдруг? Ты только ел и пил – восемьдесят мне, двадцать – тебе.

- Может шестьдесят на сорок?

- Восемьдесят на двадцать.

- Рыжая, разве так торг ведут? Давай хоть семьдесят на тридцать? Семьдесят, понятно, тебе.

- Восемьдесят на двадцать, орк. Может быть семьдесят на тридцать, если помоешься в реке. Говорила же – воняет от тебя.

Ну что за характер у девицы?

Вообще-то нормальным особям женского пола дуреть положено от феромонов, что орки выделяют, а эта нос воротит.

Мне между прочим неплохие деньги предлагали за мой пот, который потом бы пошёл на приворотные зелья.

А эта носом воротит.

Но да искупнуться, раз есть такая возможность, можно.

До места, где мы планировали остановиться на ночёвку добрались ближе к полуночи, а всё потому что задержался я у родителей, потом ещё хитрованов обожрать пришлось.

Продрался по сильно заросшей терновником дорожке, где нормальная повозка, тем более запряжённая лошадью не прошла бы, и вот она – поляна для ночёвки.

Хорошее место.

Мы уже пару раз тут останавливались.

Людей тут никогда не бывает – путники предпочитают останавливаться в деревеньке, что чуть дальше отсюда.

Ви начала распаковываться, а я, прихватил топор и пошёл за дровами для костра.

К моему возвращению, костерок из прихваченных нами в дорогу углей уже грел воду в котелке.

Огонь отливал зеленцом.

Непростые угли, в специальной пропитке. Горят долго, тепло отдают стабильно. Для готовки подходят идеально, и готовить можно начинать сразу после привала, а не ждать пока будут дрова найдены, да и не всегда те дрова можно найти, дождь опять же тоже может приключиться.

Один из множества плюсов иметь в отряде алхимика.

Алхимик из Ви, конечно, не самый лучший, но деревенских знахарок и травниц по многим вопросам за пояс заткнуть может, магикам первых курсов академии тоже нос утрёт, а с докторами почти на равных спорит.

Проказница, то ли пообвыкнув к Ви, то ли памятуя моё к ней отношение, на ручки ко мне отказалась идти, поэтому перевязку та сделала без моего участия.

- Завтра-послезавтра уже и заматывать смысла не будет. Регенерация у ней получше чем даже у тебя.

Я согласно кивнул, почесав то место, куда недавно прилетела пуля. Почитай ничего уже о том и не напоминало, как и о ранах только вчера оставленных дедом.

Поужинали кашей с вяленным мясом и овощами.

Как обычно – Ви отложила себе немного, а всё, что было в котелке осталось, прикончил я.

Смотался к ручью, где помыл посуду и, выпив немного вина, завалились мы спать.

Ви на повозке, а я на земле, постелив на траву лежак.

- Если опять храпеть будешь – брошу в тебя что-нибудь тяжёлое.

- Я не храплю. – попробовал я протестовать.

- Храпишь.

- Значит, бросай что-нибудь тяжелое.

- Значит, брошу.

- Значит, бросай.

На том и порешили.

Утром наш путь продолжился.

Маршрут Ви выбирала, поэтому, когда к ближе к вечеру мы вышли не к тихому безлюдному месту, где можно было бы расположиться для ночёвки, а к кипящей, не смотря на поздний час, деревне Поджо делла Рисса я был несколько удивлён.

Деревня Поджо делла Рисса – место, известное среди определённых кругов.

Здесь, по молодости, батя мой мял бока и сворачивал скулы, начиная путь свой путь к титулу сильнейшего.

Отсюда деревенские бойцы делают свой шаг на арены Новой Вероны, ну или отправляются на кладбище.

- Рыжая, я пропустил изменение нашего маршрута?

- Нет, мой глупый орк, всё в точности с маршрутом, что я разработала. На третий день, как я и обещала будем в Трес-Коллинас.

Ви спрыгнула с повозки. Проказница при этом разлеглась у неё на плечах, став похожей на пэлле, которыми любят хвастаться городские модницы.

Ви, которая, судя по всему, в отличии от меня была тут не в первых раз и не тащила за собой повозку, быстро двигалась в сторону центра посёлка, а мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

В центре деревни был сооружён деревянный ринг – квадрат утоптанной земли, обнесённый верёвками, протянутыми между четырьмя столбами. Как у благородных, в городе. Но близко подходить я не стал – остановился на приличном отдалении – уж очень там много людей было, можно кому-то ненароком на ногу наехать. А там то ли извиняться, то ли в морду быть – морока.

Ви явилась не одна, а с человеком в расшитом камзоле.

Один из организаторов.

- Вот он драться будет. – тыкнула Ви в меня пальцем.

Человек некоторое время смотрел на меня изучающим взглядом:

- Полуорк?

- Как и обещала, Гриз. Как обещала. – вместо меня ответила ему Ви.

- Сейчас объявим, а там видно будет, что у тебя за боец.

Сказал и удалился.

- А вот если я откажусь? Вот возьму и откажусь.

- Если ты о запрете госпожи Веги на твои бои, так это ты обещал, что не будешь на них записываться. Ты и не записывался – я тебя записала и между прочим уже оплату за участие внесла. Десять золотых.

- Ты же понимаешь, что это так не работает?

- Орк, лёгкие деньги. – Ви сделала паузу, чтобы я проникся, сказанным ей и раздельно так, с чувством произнесла. – Легкие деньги. Целая куча денег. Ты же не дурак от денег отказываться?

Нет, ну я дураком не был, конечно.

Оставил Ви за повозкой приглядывать, а то все эти кровь, жестокость – не любит она их.

- Как удобно.

- Ну я же девушка… - и глазками так хлоп-хлоп.

Первый бой.

Мой противник – крепкий парень явно выпивший, немного, но по движениям заметно, и запах я тоже чую.

Хлоп по щеке.

И парень уже валятся без сознания на земле.

Крики суета, новые ставки.

У меня б и поднялось настроение, если бы я не понимал, что этот первый это так – проверка на вшивость.

А второй… погоди… погоди… а вообще сколько боёв будет?

Поискал глазами Ви.

Впырился в неё взглядом.

Заметила.

Показывает руками, мол, молодец, давай, давай, денежка.

Даю.

Как будто у меня есть варианты?

Второй бой прошёл по сценарию первого.

Толпа взревела.

На арену выскочил человек в камзоле, Гриз, и начал всячески меня нахваливать, сокрушаясь, что нет сегодня их чемпиона, иначе бы предложил бы мне прям сразу с ним сразиться.

- Рыкни. – толкнул он меня в бок. – Рыкни.

Заведённый одобрительными криками, рыкнул.

Я, может быть, и без подсказки рыкнул бы.

Ответом стал новый взрыв одобрительных выкриков толпы.

- Не будем разочаровывай нашего талантливого новичка! Может кто найдётся, кто собьёт с него спесь? – Гриз говорил и говорил, тыкал пальцами то в одного, то в другого, предлагая выйти против меня.

Ви, уже с бурдюком в руках, показывает – всё хорошо, давай, давай.

Противником для третьего боя стал бородач по движениям и взгляду – из наёмников или военных, так сразу и не разобрать, но сразу видно – прям куда серьёзнее первых двух.