Все дороги ведут в Навь

- Как тебя зовут? – спросил он.

- Таня, - испуганным голосом сказала девочка.

- Расскажи мне, что произошло.

- Мы пошли в лес, и я отстала. Мы часто ходили, но я всегда была возле братьев или сестры.

- У тебя их много?

- Три брата и одна сестра, - всхлипывая, ответила Таня.

- Почему вы были в лесу одни? – голос Сергея все еще звучал недоверчиво.

- Мама дома с младшим братиком, - подняла на него свои зеленые глаза девочка. – Ему два годика. А мы гуляем сами.

- И за вами никто не смотрит?

Девочка в ответ отрицательно замахала головой.

- Что было дальше? – спросил Сергей.

- Света обычно держит за руку меня и Максима – это мой другой младший брат, ему пять. Но я что-то увидела… Уже не помню, что. И отошла. А когда обернулась – ни Светы, ни Максима рядом не было.

- Ты сказала, что у тебя три брата?

- Да, - подтвердила девочка. – Старший брат работает днем у соседей – помогает им с коровником. Там тетя Оля заболела сильно, и им нужна помощь, поэтому Вася и бывает у них каждый день. Они его кормят и даже платят за работу.

- Но как ты оказалась здесь? – по-прежнему с подозрением спросил Сергей, хотя ему очень хотелось верить рассказу маленькой Тани.

- Я же говорю – я заблудилась, - снова захныкала она. – Я присела у дерева. Было очень холодно. Я дрожала. Помню, как зубы стучали, и ноги промокли. А потом пошел снег, и я стала плакать и громко звать сестру и брата и, кажется, уснула. А когда проснулась, то просто пошла вперед и встретила вас.

- Тебе холодно?

- Больше нет.

- Есть хочешь?

Девочка задумалась.

- Кажется, нет.

- А в туалет?

- Нет, - смущенно ответила она.

- Сколько тебе лет?

- Семь.

- В школу ходишь?

- Еще нет. Пойду в этом году.

- Отец есть?

- Нет.

- Ты знаешь, где ты?

- В лесу.

Что еще спросить, Сергей не знал. Он смотрел на девочку, и ему хотелось верить каждому ее слову. Но, ведь если она говорит правду, выходит, она умерла? Почему же тогда ее душа оказалась в Нави?

- Вы отведете меня домой? – чуть не плача, спросил ребенок.

- Мне бы самому домой попасть… - ответил Сергей. – Ладно, что-нибудь придумаем.

- Вы что, тоже заблудились? – удивилась девочка.

- Типа того… Я дядя Сережа, - неуверенно проговорил Сергей, не зная, стоит ли представляться девочке. – А где ты жила?

Таня назвала какую-то деревушку, о какой Сергей никогда в жизни не слышал. Он хотел взять ее за руку, но все же побоялся: в Нави он еще ни разу не встречал ребенка, который был бы на самом деле ребенком. Зато он имел дело с Перевертышем, с Валюшей, чье тело уже пару сотен лет эксплуатирует жестокий и сильный демон, со шпаной, как прозвал их Сергей – демонами-вредителями, что уродовали своей темной сущностью детские лица, и, разумеется, с игошами – младенцами, которым никогда не было суждено стать взрослыми, а вместо этого выпало скитаться лесами Нави, иногда отправляясь в мир живых, дабы отомстить там своим несостоявшимся матерям.

И вот теперь рядом с ним, увязая в снегу чуть ли не по пояс, шагает маленькая девочка, которая, если ей верить, заблудилась в лесу. В настоящем лесу – на том свете. Сергей помнил о Лихо, помнил о том, как оно заманивало и забирало себе путников. Неужто подобное произошло и с Таней?

Чем дальше они шли, тем меньше становилось снега. Сергей чувствовал, как у него урчало в животе, как уставали ноги, как в голове поселялась усталость. Ночь полностью отступила, с ней же отступал и мороз. Казалось, в Нави начиналась оттепель, но Сергей подозревал, что и снег, и холод здесь были кем-то подготовлены специально для него.

- Там впереди что-то есть, - указала неестественно синюшным пальчиком девочка, и Сергей присмотрелся: действительно, лес заканчивался, и за ним виднелось нечто, что он уже когда-то встречал в Нави.

- Погост… - негромко проговорил он, четко различая впереди за деревьями каменные надгробия.

- Что такое погост? – наивно переспросила девочка.

- Кладбище, - пояснил Сергей. – Старое деревенское кладбище, только заброшенное.

Выйдя из леса, Сергей осмотрелся – этого места он не знал. Это не было тем погостом, что располагался рядом с церковью Тихона, однако на горизонте виднелась небольшая деревушка. Снега же теперь не было совсем: лишь желтая, сухая, неживая трава, да могилы, многие из которых были то ли изначально не закопаны, то ли кем-то разрыты.

Таня подошла ближе к Сергею и, глядя на яму, что была прямо перед ними, взяла его за руку. Сергей посмотрел вниз на девочку в вязаной шапке, отметив, насколько ледяной была ее ладонь. Сомнений у него не было – девчонка не была живой, но вот была ли она его врагом?

Отодвинув девочку немного за себя, Сергей медленно подошел к первой могиле, рядом с которой лежал надгробный камень без каких-либо надписей. Как он понял, могила все же была вскрыта уже после захоронения, судя по хаотично разбросанной вокруг земле и даже доскам, какие, казалось, кто-то голыми руками вырвал из крышки лежащего на дне ямы гроба.

- Не смотри, - сказал Сергей, и девочка отвернулась. Он же присел рядом, чтобы разглядеть, кто лежал в гробу.

- Жуть какая… - проговорил он себе под нос, глядя на останки: полуистлевший скелет, на котором еще были остатки лохмотьев, некогда служившие покойному одеждой, лежал лицом вниз, вот только лицо его, а вернее – голова – было вовсе не там, где должно бы было быть. Сергей увидел отсеченную голову, лежащую в ногах мертвеца, и лежала она действительно на том, что когда-то было лицом.

Скривившись, Сергей поднялся и подошел к следующей могиле, где картина была схожей: отрубленная голова лежала лицом вниз в ногах у покойника, но отличало эту могилу от предыдущей тем, что здесь покоилась женщина.

- В ее платье огромная дыра, - присмотревшись, сказал сам себе Сергей.

И в третьей, и в четвертой, и в последующих могилах ему представала одна и та же картина.

- Что с ними? – испуганно спросила девочка, все же заглянув в могилы. – Почему они все без головы?

- Это упыри, - сказал ей Сергей. – По поверью, чтобы упырь уже никогда не встал, ему нужно было всадить в сердце осиновый кол и закопать, уложив тело лицом вниз. Для большей безопасности отрубали голову и укладывали ее в ноги, чтобы вампир ни при каких условиях не смог более встать из могилы.

- А почему их не закопали? – все так же с испугом, но и с просыпающимся внутри интересом, спросил ребенок.

- Их закопали, - разглядывая теперь пустой гроб, - ответил Сергей. – Но вот кто-то их раскопал… И я боюсь, - он стал осматриваться по сторонам, - что этот кто-то сейчас где-то поблизости и следит за нами.

Сергей насчитал три пустые разрытые могилы и с дюжину могил, в которых лежали обезглавленные мертвецы.

- Там дома, - сказала Таня. – Может быть, нам там помогут? У вас есть телефон?

- Поверь: в этом месте ни телефон, ни те, кто может в тех домах находиться, нам не помогут, - обреченно ответил Сергей и зашагал вперед.

- А что это за место? – наивно спросила девочка. Сергей обернулся, с тоской в глазах посмотрел на ее неестественно бледное лицо и сказал:

- Навь.

Глава 3. Деревня мертвецов

Домов было немного, и все они стояли хаотично: не было ни улиц, ни проулков. В деревне, в которой обитала Анастасия Ильинична, нечисть, там осевшая, создавала видимость порядка и определенного устоя, здесь же все выглядело так, словно на столетие назад заброшенное поселение неоднократно совершались вражеские набеги. Вот только в Нави у нечисти врагов нет, впрочем, как и друзей.

- Ведьма говорила, что там – граница миров, еще одно тонкое место, - проходя между избами и осторожно заглядывая в окна, сказал Сергей.

- Что значит: «тонкое место»? – спросила его девочка.

- Это значит, что нечистая сила может на том участке с легкостью попадать в мир живых и протаскивать живых людей в Навь.

- Я ничего не поняла, - нахмурила брови Таня.

- И не нужно тебе всего этого понимать, - ответил Сергей. – Просто представь, что за забором живет злая соседская собака, которая ворует по ночам кур. И вот ты думаешь: как она это делает? А она просто знает место, где в заборе можно легко отодвинуть лапой одну доску и пробраться в твой огород. Понимаешь?

- Понимаю, - кивнула Таня. – Мама один раз так к соседям пробиралась ночью за курочкой.

Сергей удивленно посмотрел на ребенка, что выглядел вполне искренне, но не стал сказанное им комментировать.