Железный Зад

Кешбек заржал, но быстро остановился, увидев поникшего Владимира. Он хотел было его приободрить, крепко схватить за плечо и встряхнуть, но не дотянулся. То ли сам был слишком короткий, то ли Владимир высокий. Пришлось казаху подбирать нужные слова, что не всегда у него получалось.

— Ты это… Не переживай, брат.

«Фух! — подумал про себя Кешбек. — Еле успокоил».

Владимир вздохнул и вернулся к корове, чтобы развязать её. Дашка угомонилась, слегка нервничала из-за непривычной позы, но ласки Тимоши сделали своё дело.

Дашка встала на ноги, но опять взбеленилась, увидев рядом Кешбека. Она дико замычала и рванула в лес, унося с собой часть забора. Владимир даже не успел сообразить, что произошло. Зато Тимоша сделал петлю и накинул на рога, но его крошечного веса было недостаточно, чтобы задержать Дашку. Вслед за ней он так и улетел.

— Ну и чертовщина у тебя здесь происходит, — произнёс Кешбек, пуская дым.

У Владимира не было ни слов, ни сил, чтобы хоть что-то сделать. Он умылся из ближайшего ведра с водой и в молчании отправился работать в поле. Хотя его сопровождал весёлый Кешбек с вечно тлеющей самокруткой, он совсем не слышал его слов. Владимир провёл весь день, словно находясь в тумане, и только к вечеру голова стала проясняться.

Деревенские начали расходиться по домам, а Владимир и Кешбек сели под берёзу, чтобы отдохнуть. Тут-то Владимир и почувствовал, что он с утра ничего не ел. Живот заурчал, и внутри образовалась воронка, которая затягивала в себя всё. Он схватился за живот. Кешбек зорким взглядом это заметил.

— Наконец-то ты созрел! А то весь день без перерыва оттарабанил, я даже беспокоиться начал.

Он развернул свой узелок и разложил еду на ткани. Без стеснения Владимир принялся запихивать в рот всё, до чего руки дотянулись. Кешбек усмехнулся и опять взялся за любимое занятие.

— Я горжусь тобой. Ты молодец. Над тобой потешались, а ты даже внимания не обратил, настоящий мужик, — сказал он и пустил густое облако дыма.

Владимир оторвался от еды.

— Я ничего не слышал. Кто надо мной потешался?

— В поле, когда работали, подходили всякие, пытались тебя задеть. Чего, мол, баб не хватает, на нежить бросаешься, титьки мять. А ты усердно работаешь и не отвечаешь, типа весь в работе. И это правильно, кто будет за них, дураков, картошку окучивать. Пришли, бездари, языком чесать, а по осени громче всех орать будут, что они спины надрывали и им больше урожая положено.

— Да это всё от недосыпа. Я почти не спал из-за этой бани! Ещё и банница мозги запудрила…

— Красивая что ль была?

— Да, настолько, что про соседку забыл.

— Хе-хе, кипяток, наверно, напомнил? — лукаво спросил Кешбек.

Владимир расстроенно вздохнул. Все подробности соседка растрепала. Если уж и кипяток упомянула, то, скорее всего, теперь вся бабья половина деревни знает, как выглядит его нижняя часть.

— А про «это» не говорила она?

Кешбек задумался. Видимо, не понял, какое слово подразумевалось.

— Ну, про размер, — подсказал Владимир.

Кешбек плюнул.

— Брат, я пока ещё в своём уме! Я готов с тобой обсуждать женские прелести, но не мужицкие висюльки! Аллаһ сақласын (Боже упаси (татар.))!

Опять Владимир грустно вздохнул. В унылом настроении он доел еду, вытряхнул крошки с платка, сложил и отдал Кешбеку.

— Перекусил? Вот и славно, — Кешбек вскочил на ноги и отряхнул ладони. — Перестань печалиться, невыносимо видеть твоё страдальческое лицо.

Владимир натянуто улыбнулся.

— Я тут кое-что услышал, пока ты работал в поте лица. Конюхи шушукались, что на болоте рогоз расцвёл золотым цветом. Смекаешь, о чём я?

— Нет, не понимаю.

— Э, брат, ты должен знать! Золотое цветение рогоза указывает на золото. Увидеть это свечение можно в тёплую летнюю ночь, только тогда растению хватает силы расцвести как следует. Золото его подпитывает. И нам очень повезло, что в том болоте живут русалки, а два братца-конюха их до смерти боятся. Пока они будут думать, как обойти нежить, мы их опередим.

— Здорово, конечно. А зачем нам золото?

— Я бы себе зубы вставил. Всегда мечтал о золотом наборе.

Кешбек широко улыбнулся. Глаза совсем скрылись за складками кожи, зато показалась огромная улыбка с корявыми зубами.

— Вот не пойму, брат, какого лешего такая роскошная девушка, как Бибигуль, вышла за тебя замуж?

— А что не так? Я парень красивый, — задумчиво произнёс Кешбек. — А ещё у меня было много овец в приданое. Короче, повезло ей.

— Это точно: готовить, прибирать дом, ухаживать за скотиной, воспитывать детей. Ты ей хоть иногда помогаешь?

— Ага, — кивнул Кешбек. — Вчера она попросила форточку открыть, я и открыл, а то она не дотягивалась.

Владимир чуть не психанул и еле сдержал эмоции. Кешбек тут же к нему подскочил.

— Брат, успокойся! Шучу я, шучу!

Его слова Владимира немного успокоили, но он всё ещё выглядел напряжённым.

— Ты что, и вправду думаешь, что я могу так поступить с моей хатын? Я люблю её. К тому же она мне просто башку свернёт, если я её в чём-то ослушаюсь. Нет, брат, этого женщина терпеть не будет. Тигрица! Один раз рыкнет — и я бегу выполнять приказ.

Владимир приуныл. Он, конечно же, не желал другу ничего плохого и был рад, что в его семье царили мир и порядок, однако взыгравшие в нём чувства теперь не давали покоя. Хотелось кого-то спасти или защитить. В общем, проявить свою мужественность и получить за это награду.

— Ты не слышал, брат, может, кому в деревне помощь нужна — дрова поколоть или шкаф переставить?

— Не слышал. А ты не наработался, что ли?

— Тоскливо мне. Хочется сделать кому-нибудь, а лучше женщине, доброе дело, да только, видимо, никому это не нужно.

— Нужно, зря ты так думаешь. Просто о тебе распустили слушок, бабы каждое слово будут обсасывать, а как почешут языки да возьмутся за домашние дела, так сразу вспомнят о тебе. А пока это бесполезно. Лучше давай подготовимся к вылазке. Завтра полнолуние, всякая нечисть будет таскаться возле леса.

Владимир призадумался.

— Лучше всех с полнолунием справляется баба Яга, можно к ней зайти.

Кешбек, услышав имя ведьмы, даже выронил самокрутку.

— Ну её нафиг, старую стерву. Никак не подохнет из-за проклятого дара. Сейчас к ней припрёмся, она ныть начнёт, как ей плохо. Попросит ещё воды натаскать с родника. Зачем нам это надо? Сами справимся.

— Затем, чтобы не плутать в лесу, как в прошлый раз.

— Неплохо повеселились же! Надо будет ещё раз за теми грибами сходить. Мы Алмазу так ничего и не оставили.

— Алмаз — редкий вид, не надо его травить. Пойдём к бабе Яге.

До ведьмы было идти довольно далеко. Баба Яга давно жила отшельницей в глубине дремучего леса. Деревенские редко её беспокоили, чаще всего чтобы проведать старуху. Вдруг она умерла? В таком случае можно было бы поискать в избушке чего-нибудь ценного. Но люди приходили, а она никак не умирала, хотя и жаловалась на длинную жизнь и усталость от неё. Ведьма намекала местным, что ей надо привести девушку, которой она передала бы свой дар, тогда бы им не пришлось больше её навещать. Но ни одному человеку не хотелось отдавать свою дочь. Мало ли что придумала ненормальная женщина на старости лет. Поэтому все ждали, когда она сама загнётся.

Владимир тоже был не против порыться в сундуках ведьмы. У неё было много тайн. Хотя она не всегда помогала ему с Кешбеком, но все её советы оказывались действенными. Вот и сейчас было бы разузнать, как сделать так, чтобы нечисть не мешала искать клад.

— Мертвецы почему-то любят воскресать в полнолуние, — вдруг ни с того ни с сего заявил Кешбек. — Хатын рассказывала, что однажды по дороге домой встретила Икрэм абыя (абый (татар.) — дядя). Умер он года три назад и выглядел совсем плохо: скелет с протухшей кожей. Из глазниц черви вываливались, челюсть щёлкала выпадающими зубами, видать, что-то сказать хотел. А в дом нельзя его впускать, иначе кранты. Так хатын зашла в сарай, двинула ему лопатой по башке и закопала где-то возле дома. Думаю, от мертвецов обязательно надо попросить траву у бабы Яги.

— Здорово! Вовремя ты вспомнил эту историю. Вот только с какого перепугу Бибигуль по ночам шастает? Ты её не спрашивал?

— Я не думал об этом. Частенько хатын остаётся без моего присмотра… Я порой замечаю что-то необыкновенное в доме. То какие-то звуки трещат, то дверцы шкафа хлопают сами по себе. И правильно ты заметил, что хатын в одиночку со всеми делами справляется… Думаешь, она кого-то в дом водит?

— Не, вряд ли. Не похожа она на легкомысленную. Всё-таки у вас четверо детей.

— И то верно, брат.

Владимир с Кешбеком обогнули деревню и вошли в лес. Солнце было довольно высоко, оттого в лесу было светло. Но чем глубже они заходили, тем темнее становилось. Кусты тянули к путникам свои корявые руки, но ветки ломались, стоило Владимиру прикоснуться к ним. Вороны мрачно каркали. Деревья прижимались друг к другу плотнее, чтобы защитить ведьмино обиталище от солнечного света.

В глубине чащи было сыро. Пахло чем-то протухшим. Густые кустарники сменились вросшими в землю чёрными корягами. Вся природа показывала, что путники приближались к проклятому месту. Птицы в здешних местах не пели, и даже букашки не смели издать писк.

Но Владимира с Кешбеком это не пугало. Владимир был слишком силён, а Кешбек недавно скурил сигаретку.

Вскоре оба вышли на поляну с избушкой. Дом ведьмы выглядел совсем скверно. Давно прохудилась крыша, стены держались на неведомой магии, одно лишь крыльцо сохранило свой вид. Вдоль корявого забора были разложены черепа коров. Их приносили местные жители, чтобы отпугнуть забредших гостей от ведьмы. Хотя такого никогда не случалось, но кто знает, возможно, этому поспособствовали устрашающие головы умерших животных.

Как всегда, здесь было темно и мрачно. Владимир нашёл возле крыльца керосиновую лампу и зажёг её. Местность немного осветилась. Кешбек развлекался с коровьим черепом, предлагая внутрь установить свечу, но неожиданно замолчал. Из избы до них донёсся стон.

Голос был необычен. Он не принадлежал ведьме — кто-то другой попал в беду.

Владимир сунул фонарь Кешбеку, а сам ворвался в дом, случайно вырвав дверь с петель. Однако было поздно.

На полу в предсмертном состоянии лежала девушка, а над ней, кружась и петляя, вознеслась ведьма. Её чёрные глаза светились тёмным светом. Глухой голос шептал заклинания. Ведьма бесновалась над телом, но было видно, что силы её покидали.

Владимир впал в ступор, не зная, что делать. Он толкнул локтём Кешбека, но тот заворожённо смотрел, открыв рот.

— Что делать будем?

— Как что? Әй, син, кәкре борын (Эй, ты, кривой нос (татар.))! — крикнул Кешбек, но ведьма не обернулась к ним. — Значит, грабить будем.

— А девушка?

Кешбек развязно закурил самокрутку.

— Я эту дьявольскую хрень в первый раз вижу. Откуда я могу знать, что здесь вообще происходит? И можно ли влезать? Предлагаю подождать.

— Не уверен. Девушка стонет. Думаю, не сильно ей это всё нравится.

— Пожалуйста, можешь спасти её. Но если из-за вмешательства в ритуал сюда ворвётся демон и потащит тебя в ад — я не помощник.

— Ты думаешь, баба Яга ей дар передаёт?

— Ага. Пусть передаёт. Ей не убудет. Одной больше, одной меньше. Всё равно все бабы становятся ведьмами рано или поздно.

Владимир посмотрел на бледную девушку и решил не рисковать. Он мало понимал в сверхъестественных силах. Поэтому лучше было посмотреть и дождаться финала. В конце концов, девушка могла сама согласиться на передачу дара. Тогда Владимир только хуже сделает.

А Кешбек решил время не терять. Освещая лампой комнату, он обыскивал избушку и под скамьей у печи наткнулся на деревянный ларец. Замка не было. Кешбек откинул крышку и быстро перебрал содержимое. На пол свалились старые халаты, полотенца и панталоны.

— Хоть бы одна побрякушка попалась!

— Откуда у старой ведьмы драгоценности? Я бы ещё понял, книги с заклинаниями или защитные амулеты…

— А тебе книжки нужны? Пожалуйста, все будут твоими. Хоть в туалете займёшься полезным делом, хе-хе.

— Глупый ты! Нет у ведьмы ни денег, ни золота. Нафига оно ей? У болотника платье покупать? Или у некроманта в рассрочку телефон взять?

— Брат, сам ты ничего не понимаешь! Ведьме двести лет, за это время она должна была что-то накопить!

— Если и накопила, то давно спустила. Посмотри, в каком гадюшнике она живёт. Жалкая лачуга. Печь разрушена, полы сгнили. Вода стоит в вёдрах, и то вся протухла. Нет у неё ничего.

— Как раз у таких скряг и таятся несметные сокровища! Нужно только найти тайник.

Кешбек под кроватью нашёл железный ларь и подозвал Владимира, чтобы тот помог сорвать амбарный замок. Владимир без труда решил проблему.

— Вот и договорились: книжки тебе, золото мне.

Кешбек с трудом поднял крышку ларя и разочарованно вздохнул. Ящик был полон горшками и сковородками.

— Кто хранит в сундуках кухонное барахло?!

Кешбек перебрал всю посуду, но не нашёл даже намёка на золото.

— Старая кочерга, — выругался он и плюнул. — Чем-то же здесь можно разжиться?

— Если только гнилью и мокрицами.

— Гнилью, говоришь? — спросил задумчиво Кешбек и сердито топнул ногой.

Половая доска не выдержала и треснула. Казах провалился в дыру.

— Хочешь проверить под полом?

Владимир смеялся, но Кешбек с интригой в голосе ответил:

— А почему бы и нет?

Кешбек дёрнулся, но ему не удалось вытащить ногу.

— Брат, дёрни меня, я застрял.

— Если я тебя дёрну, у тебя руки повылетают.

— А ты слабо дёрни. Или возьми меня за бока и резко подними.

— Хочешь, чтобы я тебя обнял? — гоготнул Владимир.

— Появилась возможность, так ты и рад? Ещё поцелуй меня.

— У тебя жена есть, чего к ней не пристаёшь?

— У меня-то есть, а твоя где? Думаешь, я тебе бабу заменю?

— Ты, похоже, только для прикрытия женился, а теперь ищешь возможность как бы мужика помацать!

Пока оба соревновались в остроумии, ведьма пала, обратившись в пыль. Вместе с тем девушка пришла в сознание. Еле найдя в себе силы, она оперлась на скамью и приподнялась. Очнулась девушка от резкого звука. Здоровенный мужчина выдрал из пола маленького паренька. Не переставая ржать и обсуждать, кто из них «менее мужичный мужик», оба начали рыться в каком-то мусоре.

Глава 7. Между страхом и любопытством

Девушка испугалась обстановки. В доме темнота, кругом царил беспорядок, пахло скверно, голова болела и эти двое бандитов страшно скалились. Всё же ей надо было как-то набраться храбрости, чтобы спросить у мародёров хотя бы о своём местонахождении.

Из-за шума, который они же и подняли, мужчины её не услышали. Воспользовавшись моментом, девушка стала искать какой-нибудь предмет для защиты и нашла неподалёку старую сковороду. Она ударила чугуном о скамью, и мужчины обернулись.

— Эй, вы! — крикнула девушка, но получилось так громко и грубо, что она сама оробела.

— О, ведьма очнулась, — гыкнул Кешбек, пряча какую-то находку за спину. — А мы тут уборку делаем.

— Это не ведьма, брат, — без смеха произнёс Владимир, направляя на неё свет фонаря. — Это девушка.

— Какая к чёрту разница? Ведьма передала ей дар, значит, она теперь ведьма.

Владимир подошёл к девушке, но та в испуге отшатнулась. Он хотел показать, что не опасен, и протянул вперёд открытые ладони, но Кешбек, как обычно, всё испортил. Он ни с того ни с сего тоже решил протянуть руку помощи. Сделал шаг, споткнулся о дыру в полу, которую сам же недавно проделал, и грохнулся лицом в кучу ведьминого праха. Тут же начал чихать, поднимая облако пыли. У девушки от шума и хаоса началась паника. Отчего-то дом заходил ходуном. Затрещали стены, и изба начала разрушаться.

Владимир закинул девушку на плечо и выскочил из халупы. Вслед за ними выбежал перепачканный Кешбек с сигаретой в зубах. Едва они оказались за пределами забора, дом ведьмы рухнул, похоронив под обломками всё имущество.

Все трое смотрели на остатки дома. Вдруг вспыхнул пожар.

— Неудачно я лампу выронил, — виновато произнёс Владимир.

— Не расстраивайся, брат, там всё равно ничего ценного не было. Кроме…

Кешбек хотел прикурить, но, похлопав по карманам жилетки, понял, что обронил спички. Однако он не растерялся и подбежал к горящему дому. Вернулся Кешбек уже с опалёнными усами и бровями.

— Хорошо пошла, — прохрипел он после затяжки и закашлялся.

— Вообще, мы к ведьме за другим пришли, а в итоге дом спалили, — сказал Владимир и поставил девушку голыми ногами на землю. — Тебя как зовут?

Девушка по-прежнему была в шоке. Она поочерёдно смотрела то на Владимира, то на Кешбека, швыряющего в огонь доски от забора, то на пылающие руины. Память уносила её в прошлую ночь, когда она, отбившись от одногруппников, случайно вышла на избушку…

— Как тебя зовут? — повторил вопрос Владимир.

— Я… Меня Регина зовут.

— Я Владимир. А это Кешбек.

Он пожал холодную руку Регины, но та не отреагировала.

— Тебе есть где жить?

— Что???

Вопрос Владимира вернул её к реальности. Регина замотала головой, выбрасывая воспоминания о ведьмином ритуале, не понимая лишь одного: почему этот кошмар никак не кончается.

— Вы о чём? Мне домой надо!

— А где ты живёшь?

— В Перми!

— Далековато, — с усмешкой ответил Кешбек. — Туда мы тебя не повезём.

— Да мне не в Пермь надо! — раздражённо произнесла Регина. Горло сильно саднило после вчерашних криков о помощи, но она из-за истерики говорила громко. — Мне в лагерь нужно вернуться! Мы с одногруппниками шли на Байкал, я отошла немного и как-то заблудилась. Не понимаю, как это произошло! С собой ни карты, ни фонарика! Телефон не ловит! Я даже не знаю, где нахожусь!

— Это проделки лешего. Он так развлекается. Повезло тебе, что к себе не утащил, а то бы стала его женой.

— Повезло?! Это мне повезло? Я заблудилась, меня заперла в доме мерзкая старуха, я голодная, грязная! Ничего не понимаю!

Регина горько заплакала, закрыв лицо руками, и опустилась на колени. Кешбек в это время развлекался, подкидывая в разгоревшийся костёр всё, что попадалось под руку. Казалось, он забыл, зачем они приходили к ведьминому дому.

— Слушай, Регина, а ты вроде как теперь ведьма, — осторожно начал Владимир. — Мы с Кешбеком в полночь хотим клад найти возле болота, но боимся, что нас будут отвлекать мертвяки. Ты, может, чего посоветуешь?

— Чего?! Какие болота, какие мертвяки? Верните меня в лагерь!

— Тише, крошка, успокойся, — подошёл к ним Кешбек. — Если не можешь нам помочь, так и скажи. Мы сами справимся. Гляди, брат, какой череп я отрыл. Самое то, чтобы мертвяков пугать.

Кешбек натянул коровий череп на голову и покрутился перед Владимиром. Тот одобрительно показал большой палец.

— А вообще я рассчитывал на большее. Ни одного алтына не нашёл. Плохая ведьма, зря только задабривали её.

— Не говори «зря», помогала она нам здорово. Против мертвяков тоже что-то советовала, но я не помню. То ли траву какую-то собрать, то ли…

— Да какая теперь разница? Старая ведьма дурой была, а новая вообще не соображает. Идём, надо хоть место немного подготовить.

— А пожар? Неплохо бы затушить.

— Знаешь что? Вот леший, не помню, как звать, заманил девчонку к ведьме, пусть он и тушит. По любому, он с ведьмой заодно.

— Ну ладно.

Владимир равнодушно пожал плечами, и они побрели прочь из ведьминого логова.

— Стойте! А как же я?!

Оба обернулись на писк Регины.

— На твоём месте надо переживать не за возвращение домой, а за себя. Скоро ведьмы будут собирать шабаш, и они тебя достанут отовсюду. Какая жуть! Придётся подписывать договор с самим дьяволом.

— А чего в этом жуткого? Кровью подпишут договор — и все свободны, — предположил Владимир.

— Нет, брат, это когда оформляют договор купли-продажи души с дьяволом, а у ведьм всё иначе. Но, если ты не знаешь, это к лучшему.

— Так вы меня проводите? — жалобно спросила Регина.

— Если только послезавтра. На сегодня у нас планы, а завтра будет отсыпной, — деловито сказал Кешбек.

— Я так не смогу, брат! Нельзя пропускать работу!

— Мы сегодня разживёмся золотом, и никакая работа нам после этого будет не нужна. Сами купим поле и наймём работников.

— А если наёмные работники будут такие же, как мы? Лениться и шарахаться по болотам?

— Тогда хрен им, а не зарплата. Мы их для того и нанимаем, чтобы самим не работать.

Владимир посмеялся над рассуждением Кешбека, и его взгляд случайно упал на Регину. Он снова про неё забыл. На сегодня геройский запал у него кончился. Владимир спас девушку из огня, почувствовал себя мужественным и счёл, что этого поступка для самоутверждения достаточно. Второй раз геройствовать ему не хотелось. Скоро ночь, да и Регина, похоже, не знала, где остановился её лагерь.

— Я не знаю, как ей помочь, но надо бы, — сказал Владимир Кешбеку.

— Я не против, брат, но золото!

— Регину, наверное, ищут. Представь, если бы наш турист потерялся? Мы бы весь лес перелопатили!

— Вот именно! Мы к своим клиентам относимся трепетно, и хрен бы какой леший утащил у них хотя бы заколку! Я бы ему потом все усы повыщипывал и веник связал. Подметал бы им свою поляну. А если девчонку до сих пор не нашли, несильно-то она им и нужна!

— Извините, — перебила их Регина. — Но я вот тут. Почему вы решили, что меня не ищут? Я уверена, что мои одногруппники меня обыскались. Они не могут меня бросить. Что они скажут моим родителям?

— Если ты думаешь, что люди не теряются в лесах, не погибают от лап диких животных или…

— Брат, не пугай её! — остановил Кешбека Владимир. — Поступим так: сегодня мы добудем золото, а завтра поможем Регине добраться до лагеря. Все согласны?

— Нет, — одновременно сказали Кешбек и Регина.

— Хорошо, не хотите — как хотите. Тогда я вовсе пойду спать. А то вчера трудный день был, не выспался.

Только Владимир отвернулся, как Регина вцепилась ему в руку и взмолилась:

— Не бросайте меня! Я согласна! Завтра, так завтра, только не оставляйте здесь одну.

Втроём они двинулись обратно в деревню. Регина всю дорогу не отпускала руку Владимира. Она чувствовала слабость, голод, страх из-за незнакомой местности, и лишь Владимир казался ей человеком, заслуживающим доверия. Его решительный, серьёзный профиль внушал уверенность. Мышцы под одеждой проступали и играли под кожей. В глаза бросались крепкие руки, не боящиеся работы. Регина с интересом разглядывала Владимира. А он тем временем пытался вспомнить, какая волшебная трава помогала от мертвяков.

— И почему они вообще вылезают из могил? Чего им не сидится? — чуть не вскрикнул Владимир от возмущения, но не услышал ответа от Кешбека.

Он смотрелся и обнаружил пропажу друга. Но не успел что-то предпринять, Регина дёрнула его за рукав и указала в обратном направлении. Вдалеке плёлся Кешбек с черепом на голове. Он был сильно расстроен.

— Не могу снять эту дребедень. Ни покурить, ни травинку в рот засунуть, — грустно произнёс он, поравнявшись с ними.

Регина рассмеялась, забыв о страхе. Владимир, еле сдерживая смех, аккуратно разломал череп и высвободил Кешбека. Но тут уж воля дала сбой, и он заржал.

— О-го-го, брат, ну ты и выглядишь!

Кешбек вытер нос и увидел на руке размазанную грязь.

— А, прах ведьмы. Я прямо мордой в него упал.

Владимир с Региной скривились.

— Ладно, хоть не додумался это курить.

Кешбек просиял от поданной идеи. Владимир поспешил его успокоить — мало ли, сожжёт ещё Регину, чтобы почувствовать эффект.

— Просто ради смеха, а какой приход может быть от праха ведьмы? А? Ну, ответьте! А я вот думаю, что сам сатана вылез бы проверить, какой такой смельчак решил прикурить ведьму. Хе-хе. Или способности какие-нибудь появились. К примеру, мертвяков гонять. Хорошо так: лежишь на кровати, один мертвяк огород копает, второй — жене капусту квасит. Неплохо придумано, да?