Фиктивная жена

— Я не разрешала себя целовать. И уж тем более не соглашалась… — ее голос дрогнул и растворился в музыке, поэтому следующую фразу она сказала громко и уверенно. — Роберт, я все понимаю, что вы богат и имеете определенную популярность у женщин. Вы меня не поняли и сразу накинулись с поцелуями.

Волконская пристыдила мужчину как мальчишку, чем погасила его вспышку злости.

Роберт в глубине души ликовал, что впервые ошибся. Не все продажные. Не все желают через постель решить свои финансовые трудности.

Этой ночью ему не придется доставать из бумажника кругленькую сумму за секс с малознакомой женщиной.

— Агриппина, я хочу принести свои извинения только за то, что неправильно истолковал твое предложение. Буду честен, что ты мне нравишься больше, чем на одну ночь. Время – деньги и власть, но ради тебя я освобожу завтрашний вечер, — Роберт говорил как чувствует, ведь он ранее ни за кем не ухаживал.

— Это приглашение на свидание? — девичий голос зазвенел от волнения.

Глава 5

— Роберт Маркович, таким образом, мы сможем сократить расходы на семь процентов. Да, прибыль незначительна, — Борисов одергивает полы пиджака, явно нервничая, — с течением времени мы выйдем в хороший плюс, что покроет многие затраты на импортозамещение.

— Хорошо, — мужчина удовлетворяет его предложение, — продолжайте.

— Китай нам также пошел на встречу…

Роберт слушал доклад своего финансового директора. Мужчина хорошо подготовлен. Говорит мало, но всегда по делу, чтобы не затягивать важные совещания. Его монолог задокументирован, чтобы ни один участник не пропустил важной информации, если отвлечется.

Сейчас же сам Звонарёв-младший мыслями был далеко-далеко, но только не в малом зале для проведения совещаний. Молодой мужчина смаковал моменты из прогулки по саду, проведенные с Агриппиной.

Надо признать, что девушка вела себя скромно. Сама не проявляла инициативу, но при этом не отстранялась, когда он настойчиво целовал ее желанные губы. В ее глазах он сидел симпатию, что разгоралась от каждого физического контакта, а также протест. Этим она его зацепила. Агриппина, по его мнению, умело расставляла капканы на границах дозволенного, чем, несомненно, будила в нем охотничий инстинкт.

Бывает так, что книгу не хочется открывать из-за типовой обложки. Человек понимает, что ничего, кроме грязи и самообмана он там не найдет для себя. Бывает же обратная теория – за не кричащей о своей значимости ширмой, можно встретить достойную историю.

Агриппину хочется прочесть, как хорошую книгу, потому что она для него загадка.

— У вас что-то было с Волконской? — как только за Робертом закрылась дверь кабинета отца, он задал для себя волнующий вопрос.

Марк Романович поперхнулся кофе. Нет, он не был горячим или не сладким. Секретарь всегда исполняет его любимый напиток на уровне хорошей кофейне. Его удивило другое. Роберт приревновал девушку, выбрав в возможные любовники его самого.

Промокнув губы бумажной салфеткой, Звонарёв-старший обратил свой взгляд на старшего сына.

— Что за глупости? Она мне годится в дочери, — напустил на себя строгий вид, когда хотелось улыбаться.

— Однако, в прошлом месяце тебя видели в компании двадцатилетней модели, отец.

— Она сделала для нас успешную рекламную кампанию.

— А потом ты поимел ее роскошное тело в своем кабинете, — губы Роберта вздрогнули в усмешке.

Звонарёв-старший в курсе, что у стен есть глаза и уши. Его проняла вовлеченность сына Волконской. Он понял, что этот поезд уже не остановить – обороты со старта набраны. Теперь только на полной скорости… Но куда?.. Ложь станет явью.

Потом скажет мне: «Спасибо», — так завершил свои душевные метания Марк Романович.

— Я холост, сын. Могу себе позволить, — равнодушно произнес он ему в ответ вместо других слов, что останутся при нем во что бы то ни стало.

— Ты не ответил.

— Нет. Даже в мыслях нет, — отчеканил в ответ ему отец.

— Это ты ее пригласил. Я узнал.

Марк рассказал сыну дивную историю, что приключилась с ним одним осенним вечером. В подробностях, как сбила его Агриппина на велосипеде, как обработала ссадины и одолжила по душевной доброте личный платок. Все остальное он оставил для самой судьбы, что играет ему уже на руку, по его убеждению. Конец вышел правдоподобным – он пригласил девушку в знак своего восхищения, что хорошие и отзывчивые люди к чужой беде еще не перевелись.

— Доченька, от каблука отлетела набойка, — мать Агриппины держала в руках туфлю. — Может к мастеру?

— Пойду в кроссовках, — девушка села на банкетку и перевела уставший взгляд на поношенную пару обуви.

— На свидание в кроссовках?! — горячо воскликнула женщина.

В этот эмоциональный миг она почувствовала, как земля уходит из-под ног. Дочь вовремя перехватила ее под руку и посадила на свое место.

— Мам, ты мерила давление? — Агриппина считывает самостоятельно пульс на лучевой артерии. — Учащенный...

— С утра повышенное, — с грустной усмешкой ответила ей она. — Доченька, я хочу тебя попросить об одном. Ты не обижайся на меня, — понадобилось некоторое время, чтобы сознание женщины прояснилось. — Не привязывайся ко мне. Все мы там будем…

У Агриппины выступили слезы. Ей каждый раз больно слышать от матери подобные слова. Мысленно она дала себе оплеуху, чтобы не расплакаться и выдавить из себя мучительную улыбку.

Когда она принимала смену на работе, то была полна оптимизма отказаться от уговора с Звонарёв-старшим. Поцелуи с Робертом ради интереса публики были на грани разумного для нее. Она предположила, что это часть пиар-кампании. Не мог же сын известного человека взять жену из воздуха, когда их жизнь всегда освещается, если не на каждой странице газеты, то уж точно в интернет-пабликах.

Огонек надежды растаял с извещением банка о его финансовом неблагополучии и поглощением другим. Кредитная ставка выросла, а значит в следующем месяце придется брать ночные смены. Следом позвонили из комиссии – ее матери отказали в предоставлении путевки. Предложили другой санаторий, где в прошлом году были проблемы с канализацией, тараканами и вспышкой ротавируса. Об этом, кажется, анонсировали в СМИ. Тот, который она хотела, стоит заоблачных сумм даже не в сезон.

Разрываясь между моралью и тем, на что согласилась Волконская – она выбрала свой путь.

Кто-то скажет, что Агриппина пошла по легкой дорожке, именуемой в простонародье проституцией. Кто-то позавидует ее положению, потому что Роберт Звонарёв – богатый и красивый мужчина.

— Я постараюсь, чтобы ты эти же слова сказала мне еще не скоро, — девушка отреагировала на слова матери так, будто уже видела их будущее.

— Дочь, кто же твой мужчина? — женщина накрыла своей ладонью руку дочери, что до сих пор считала ее пульс.

— Звонарёв.

— Как Звонарёв?.. Ему же лет!..

Агриппина рассмеялась в голос, запрокинув слегка голову.

Ее мать ждала незамедлительно ответа. Она знала только одного Звонарёва из газет. Тогда все сплетни соседок обретали здравый смысл, а не просто перетрясти грязное белье соседей на публике.

— Его сын. Роберт Звонарёв. Он всего на три года старше меня.

Глава 6

Агриппина Волконская вышла из своего подъезда в подавленном состоянии.

Девушка начала со лжи, рассказывая матери о том, как познакомилась с Робертом. Частично она сказала правду. Ведь наезд на велосипеде она совершила, но вот потерпевшим был не молодой мужчина, а его отец.

Женщина ее выслушала, не перебивая. Только материнское сердце не обманешь – оно чувствовало, что эту историю нужно было читать между строк. Миллиардеры, подобно Звонарёвым, пользуются большой популярностью, чтобы влюбиться в обычную девушку из народа. Отпустила дочь, потому что было и другое предчувствие – от судьбы не убежишь, в какую бы клетку она ее не посадила.

А может быть всему виной был сон, что приснился Волконской Валентине? Она видела Агриппину, свою единственную горячо любимую дочь, под руку с высоким статным мужчиной. Она дарила ему свои улыбки, а он смотрел на ее девочку так, что сладко сжималось за них сердце. О такой любви мечтают или страдают, если таковой не наградила их сама судьба.

Ее дочь, тем временем, подходила к назначенному месту для встречи с Робертом. Коричневое пальто идеально скрадывало лишние сантиметры на бедрах и визуально вытягивало силуэт девушки. Кроссовки были старенькими и поношенными – на то модные веяния, чтобы воскрешать все старое в современном мире. На лице, по-прежнему, ни грамма макияжа.

Роберт ждал Агриппину минут пятнадцать. Она не опаздывала. Он сам решил приехать пораньше, чтобы посмотреть на нее со стороны. Оценить еще раз ее облик в повседневной обстановке без той мишуры и блесток вокруг.

Когда он ее увидел что-то в груди шевельнулось, напряглось, а затем залило все внутренности каким-то теплом, которому Звонарёв не нашел объяснения. Мужчина наблюдал, как Агриппина подошла ко входу в парк, как нервно жевала нижнюю губу, как…

— Роберт Маркович, ваше кофе и пирожное. Повезло, что в кофейне не так много людей, — сетует водитель, которого Звонарёв отправил за покупками, чтобы согреться этим вечером.

Правда, он желал бы согреться с Агриппиной в своей постели, но этот план невыполним. Через два с половиной часа у него самолет в Екатеринбург.

— Спасибо, — поблагодарил мужчину он.

Агриппина ощутила на себе его взгляд. Медленно оглянулась через плечо. Ее тело сотрясала нервная дрожь. Этот человек из другого измерения. Таких мужчин выпускают эксклюзивными партиями. И она чувствовала, что не достойна даже его взгляда.

Так бывает с девочками, которые породили в своей голове бесконечные комплексы. Они возникли не просто так. Окружающие персоны методично вдалбливали, что она обладает совсем обычной внешностью и лишним весом. Мама утверждала про индивидуальность и опровергала слова одноклассников. Благодаря ее советам она глушит в себе протест сбежать и, наконец-то, улыбнуться.

— Привет, — первая поздоровалась она. — Ой, здравствуйте.

— Агриппина, ты очень непосредственна. Пожалуйста, оставайся такой.

Роберт не стал озвучивать вслух про снобов и легкодоступных девушек. По его мнению, что было “до” останется во временном промежутке, где действия уже совершились, то есть в прошлом. Он хочет девушку, что смотрит на него испуганно, в настоящем и в будущем.

Что им двигало?.. Интерес узнать о том, как живут совсем обычные люди, что не растеряли человечность и доброту? Понять источник внутреннего сияния, которое передает девичий взгляд? Она была другой – этот ответ его не устраивал.

— Отец мне рассказал о вашей первой встрече, — Звонарёв начал издалека. — Расскажешь свою версию?

— Ну-у-у, — девушка неспешным шагом повела его за собой, — там рассказывать особо-то нечего.

— И все же? — Роберт подал ей кофе и корзиночку со сливочным кремом и красной смородиной.

— Ты будешь смеяться или наоборот разозлишься… Я сбила его на велосипеде. Понимаю, что мой поступок ничем не оправдать.

Роберт слушал рассказ девушки, сопоставляя с тем, что поведал ему отец. На первый взгляд все сходится. Его много раз обманывали, чтобы очаровываться людьми с первого взгляда. Они его разочаровали своими поступками. В Агриппине он видел доброту. Ту, к которой тянутся на свет из мрака.

Молодые люди неспешно подошли к озеру. Они много разговаривали, не забывая наслаждаться кофе и вкусом песочных корзиночек.

— Я рассказала тебе все о себе, о своей работе, матери и отце, — Агриппина улыбалась, когда смотрела в глаза Роберта. — Может ты что-то расскажешь о себе?..

— Хм, давай поступим по-другому, — задумался он, почесывая подбородок. — Задай мне любой вопрос. Я на него отвечу честно.

— Почему ты обратил на меня внимание? Девушек там было предостаточно и намного красивее меня, — в сердцах выпалила она скороговоркой.

Агриппина была уверена в том, что Звонарёв старший был кукловодом их знакомства “от” и “до” непосредственно на месте. Она хотела услышать его версию, ведь им нужно будет отыграть определенную роль. Возможно прямо сейчас за ними наблюдают фоторепортеры, а она расслабилась и позволила себе быть нормальной с “нормальным”.

Роберт отобрал у девушки еще наполовину полный бумажный стаканчик и остаток от тарталетки. Убрал все в бумажный фирменный пакет кофейни, а потом поставил его со всем содержимым на лавочку.

Он не мог ответить на вопрос – только наглядно показать, какие чувства вызвала в нем девушка с редким именем.

Звонарёв обхватил лицо Агриппины ладонями и чуть наклонил в сторону. Последний солнечный луч осветил радужку глаз девушки, делая их невероятно притягательными. Сомкнув веки, он прижался своими губами к ее.

— Ммм, — смогла она выдавить из себя во время невинного поцелуя, запустив пальцы рук в его волосы.

— Тут, — Роберт переместил руку Агриппины себя на грудь, — впервые я не стал сопротивляться чувствам, и подвергать их логике. За-це-пи-ла, — последнее слово он прошептал ей на ухо, почувствовав себя лет на десять моложе.

Волконская не могла поверить в услышанное ею. Игра?.. Такая искусная? Марк Романович говорил о фиктивных отношениях, а не о самых настоящих, к которым она не готова физически. Все должно случится по любви, а не по фикции.

Да, так получилось, что девушка была девственницей, у которой были длительные отношения с парнем. Вместо нее он использовал ее лучшую подругу, однако сам клялся ей в самых светлых чувствах.

— Как в сказке… — прошептала Агриппина перед новым поцелуем, что выбил у нее почву из-под ног.

Она переместилась на колени Роберта, а он сам на лавочку – этот момент девушка пропустила, нежась в запретных чувствах. Ее руки блуждали по его лицу, широким плечам, шее, груди.

— Когда у тебя был мужчина в последний раз?.. — вкрадчиво спросил Звонарёв.

Глава 7

Агриппина смотрела мужчине в глаза и не знала, что ей ответить на этот казусный вопрос. По ощущениям ей было бы проще сейчас оказаться в гинекологическом кресле с разведенными бедрами перед лицом гинеколога.

Роберт осознанно перешел грань, тем самым подготавливая ее к новому витку в их отношениях.

— Почему ты молчишь?

— Это личное.

— Разве наша поза предполагает личных границ? — Звонарёв вопросительно приподнял брови, находясь в некотором смятении.

Волконская еще раз посмотрела Роберту в глаза. Она уже хотела признаться в том, что невинна и никогда не испытывала с мужчиной личного уединения. Чего-то не хватало, чтобы переступить последний рубеж.

Шелест травы привлек внимание обоих. Они оглянулись, чтобы посмотреть, кто решил их потревожить.

Водитель не смог дозвониться до Звонарёва-младшего. Чуть позже он увидел, что свой телефон Роберт Маркович оставил на заднем сиденье. Если его не поторопить – опоздает на самолет. Тогда его самого по головке не погладят. Место-то лакомое и хорошо оплачиваемое, а главное вовремя и со стимулирующими надбавками.

Мужчина застал пару в пикантной позе. Остановился на допустимом расстоянии, чтобы Звонарёв его услышал.

— Роберт Маркович, извините, — раскраснелся водитель, уже не рассчитывая на какие-то премиальные выплаты в этом месяце, — самолет, Роберт Маркович. Извините еще раз.

Мужчина хотел откланяться по добру, но не сумел. Пришлось вернуть телефон своему начальнику. Было стыдно, но ему хотелось как-то сгладить некомфортное положение, сложившееся не по его вине.

— Пять минут.

— Как скажете.

Они остались наедине всего лишь на пять минут. Смотрели друг другу в глаза. Никто из них не решался заговорить первым.

Роберт не верил Агриппине. Его чувства за что-то цеплялись, когда он погружался в лазурную синеву ее взгляда. На самом дне было беспокойство, которое охлаждало его действия до состояния льда.

Пост губернатора предполагает, что его займет не инфантильный влюбленный юноша, а мужчина со стабильной психикой. Возможно отец прав, и ему нужно жениться, чтобы почувствовать за своей спиной ту, которой нужна его защита и любовь. Но только не деньги. Этого было предостаточно, чтобы он оставался холостым.

— Я улетаю на три дня по семейным делам, — Роберт аккуратно пересадил девушку так, чтобы она оказалась при этом максимально близко к нему.

— Напиши мне по прилете, когда у тебя будет время.

Эмоции Агриппины от произошедшего были в полном составе на её лице. Волнение, отрицание, трепет и искорка симпатии, что разгорается с каждым вдохом рядом с ним. Его запах будоражит сознание, и она теряет концентрацию внимания в очередной раз, при очередном поцелуе.

— Напишу.

Роберт вызвал девушке такси из премиум-класса, которым пользовался иногда сам. Надо ли говорить, по каким случаям? Этот человек не встречал утро в компании очередной любовницы.

Агриппина чувствовала, что уже что-то идет не так в предложении Звонарёва-старшего. а именно стать для его сына фиктивной женой.

Держа за руку его сына, она поняла, что не сможет себе врать и не влюбиться в него по уши. Физиологию, если и можно приглушить иной физической силой, выплескивая часть энергии, то душа… Душа живет по своим канонам, не воспринимая законы физики, химии и биологии. Невидимая материя, делающая из нас тех, кто мы есть.

Волконская приняла решение остановить фикцию, и позволить себе настоящие чувства. Ведь они так похожи, хоть и из разных миров. Одинокие души, трепетно относящиеся к своему внутреннему укладу. Не просто так слон боится маленькую мышку. У всего есть своя слабость.

Агриппина настроена решительно. Готова к тому, чтобы понести наказание в судебном заседании от влиятельного человека, если он не поймет ее мотивов. Куда лучше настоящие чувства, чем изображать из себя восковую фигуру в красивом наряде.

Роберт расположился в кресле на борту самолета. В его руках был подготовлен отчет в хронологическом порядке. А назван он: “Волконская Агриппина”.

Он перелистывал бумаги и рассматривал фотографии, взятые из интернета или анкеты работодателя. Все сходилось, что она рассказывала ему.

Дело было в другом – его отец.

Звонарёв-старший не приветствовал некоторые качества, расценивая их как слабость. Чтобы он пригласил девушку на богемную тусовку да без сопровождения…

Роберт принял решение поговорить с Анатолием. В тот вечер он был с ним, и мог увидеть или услышать гораздо больше, чем думает его отец.

Прикрыв глаза, мужчина не думал о предстоящих встречах. Он мысленно был с той, которая вызывает пока в нем больше вопросов. Именно в своих фантазиях Роберт позволил себе, куда больше, чем мог на облезлой лавочке в парковой зоне.

— Я прошу тебя, Вась. Давай отложим раздел имущества, — шептала Валентина, прикрыв динамик телефона, чтобы не услышала дочь.

— Как честный человек я оставил вам жилплощадь. Ситуация изме-е-енилась, — мужчина был пьян, поэтому говорил нараспев, не заботясь о чьих-то чувствах.

— Баба у тебя появилась, алкоголик, — закусив нижнюю губу, она сдержала всхлип.

— Завтра приду, Валька. Не кусайся-я-я, — бывший муж женщины первым отбил вызов.

Волконская прилегла на кровать. Долго думала о том, что же дальше делать. По закону бывший муж отберет положенные метры, если не деньгами, тот через суд. У нее таких средств нет. А для дочери она стала непосильной обузой, как она решила самостоятельно.

Женщина почувствовала себя хуже. Не стала звать дочь, понадеявшись, что само все пройдет.

Агриппина услышала глухой стук. Побежала в комнату матери, где нашла ее без сознания на полу. Ее мать была еще жива.

Скорая констатировала повторный инфаркт, и ее увезли в больницу.

“Я на месте. Как дела?”, — Волконская прочитала сообщение от Роберта спустя пять часов.

Агриппина тяжело вздохнула и не стала строить из себя аристократку, под платьем которой рабочая униформа.

“Хреново, если по-простому”, — отправила она ответ и закинула телефон в сумку.

Глава 8

Роберт проснулся от входящего сообщения на телефон.

Щелкнув выключателем прикроватной лампы, он залил приглушенным светом спальню гостиничного номера.

Подсознательно он ждал ответа от Агриппины часов так пять назад.

Обычно он выключал телефон, чтобы выспаться накануне важного совещания. Роль “будильника” в таких случаях выполнял сотрудник гостиницы. Чаще всего была девушка, которая звонила ему в номер и сообщала приторно-сладким голосом, что пора просыпаться, завтрак будет подан через пятнадцать минут, а отглаженный костюм принесет горничная.

“Хреново, если по-простому”, — мужчина прочитал сообщение дважды или трижды, чтобы в итоге рассмеяться в голос.

Роберт Звонарёв только что понял, что ищет двойное дно у человека, который в принципе не может лгать и играть на публику. Он даже поверил в мифическую теорию о том, что его отец проникнулся настолько, что пригласил девушку в тусовку светского общества. Послужил феей-крестной за платок и добрые руки, которыми она его лечила после совершенного наезда.

Измученно застонав в голос, он боролся с желанием позвонить Агриппине и выяснить, что же все-таки с ней случилось. Отнюдь, победило не банальное любопытство, а искренняя заинтересованность в чужом настроении.

— Что случилось? — задал Роберт вопрос, от которого самого потряхивало.

Мужчина физически был далеко, чтобы решить какие-то фактические вопросы на месте.

— Мама с повторным инфарктом сейчас в больнице. Состояние стабильное, но находится в реанимации под контрольным мониторингом, — девушка рассказывала и плакала одновременно, не скрывая своих чувств.

Звонарёв Роберт не был черствым, как о нем могли думать те, с кем он имел дело. Впускать в свое сердце можно единичных людей, за эмоции которых ты становишься в ответе: развеселить, когда грустно; утешить, когда болит душа или тело; быть жилеткой, когда плачет твоя вторая половина (мужчины тоже могут себе позволить “сырость”); разделить радость, когда обоим хорошо.

С Волконской он хотел пройти все вышеперечисленные состояния, чтобы в итоге целовать желанные губы и выпивать сладкие стоны, сгорая в обоюдном желании.

— Я… — прочистил он горло.

— Ничего не надо, Роберт. У нас все есть. Извини, что разбудила тебя и огорошила не самыми приятными новостями… Как у тебя дела?

Мужчина стоял обнаженным напротив панорамного окна и смотрел через него на ночной город. В его фантазиях девушка была рядом. Невысокая. С соблазнительными женскими формами. А ее глаза… Они ярче звезд на небосклоне.

— Ты мне можешь писать или звонить в любое время дня или ночи. Поняла меня, Агриппина?

— Спасибо, — прошептала она, находясь на грани истерики, но вовремя подавила порыв себе вновь расплакаться. — Спокойной ночи.

Звонарёв отправил сообщение своей помощнице. Он просил разузнать о состоянии женщины от его имени. Роберт был уверен, что она находится в государственном учреждении, поэтому добавил, чтобы она нашла хороший кардиологический реабилитационный центр – самый лучший с новейшей аппаратурой. В какой точке земного шара он будет, мужчину не волновала. Он не хотел слышать убитый голос девушки, от которой щемило сердце и хотелось улыбаться как мальчишке только от одного существования объекта его самых разносторонних желаний.

Агриппина не ночевала дома. Всю ночь она была в реанимации, а после заступила на дневную смену. В свободное время девушка наведывалась к матери. Прогнозы пока строить бесполезно – нужно время и должная терапия.

Когда Волконская переступила порог своего дома, то в ноздри ей забился едкий запах алкоголя и чего-то соленого и жутко неприятного – прямиком из прошлого.

Ладони девушки покрылись холодной испариной. Она испугалась того, что на кухне сидит ее отец. Свет был не выключен.

Как же она обрадовалась, что его не было. На столе стояла пустая бутылка водки, вскрытая пачка сухариков со вкусом “Бекон” и вяленая рыба в обрезках. Все содержимое без всякого сожаления отправилось в мусорное ведро, а далее в центральный мусоропровод.

Пока она отсутствовала в квартире, чтобы хорошенько проветрить все комнаты, на телефон поступили два входящих.

— Отец, как ты мог?.. — сокрушалась Агриппина, позвонив ему первому.

— Сука-а-а-а, ты, дочка, как твоя мамаша! Звонил вчера. Сказал, что приеду на раздел. А вы так со мной? Драть тебя по толстой заднице надо было, а не жалеть конфетами! Твари неблагодарные…

Она скинула вызов.

По ее ощущением, будто перед ней прямо сейчас находилась ядовитая змея, раздувая свой огромный капюшон и показывая острые клыки. Ей было страшно, а еще она поняла, почему мама попала в больницу. Ее довел отец. Точнее своей холодностью и полным отсутствием морального облика человека, которого она когда-то знала. Его слова ее не ранили. Агриппина чувствовала пустоту, когда мать девушки произносила имя бывшего мужа.