Мозаика

Если проблема только в кресле, то он просто идиот. Собственно, отсюда вытекало и все остальное, что его гложило.

— Нет. Зачем истощать и без того слабое тело? Вас столкнул Матиас?

Подросток отложил меню. Желание что-либо заказывать отпало напрочь.

— Никто другой и не смог бы так поступить, наверное.

— Вас мог столкнуть кто-нибудь из прислуги.

— Нет, эти люди всегда хорошо ко мне относились! — воскликнул Алан.

Дамиан приподнял правый уголок рта.

— Что им мешало относиться к вам хорошо и потом столкнуть вас?

Юный господин исподлобья смотрел на Дамиана.

— Хватит вопросов. Домой хочу.

Слуга как будто хотел сказать что-то еще, но смолчал, покорно кивнул.

***

Дверь квартиры оказалась приоткрыта, хотя Дамиан очень хорошо помнил, что запирал ее. Он нахмурился, подошел поближе, толкнул. В прихожей такой бардак, какой даже Алан не смог бы устроить, а чтобы его переплюнуть, нужно очень сильно постараться.

— Дамиан? — только и получилось выдавить у подростка.

Слуга повернулся к нему.

— Сейчас.

Подросток кивнул. Лицо белее мела.

Дамиан прошелся по всем комнатам, чтобы убедиться в том, что никого из воров не осталось. Везде царил жуткий беспорядок, отчего просто скулы сводило. В кабинет Евы заглядывать вообще не хотелось, но пришлось. Стол разломали на две части, ящики лежали на полу. Ящик с тайником раздроблен в щепки. С одной стороны Дамиан был страшно зол, поскольку стол не из дешевых, а с другой стороны он почувствовал какое-то удовлетворение. Ничего не нашли.

Матиас.

Он знал, что вещица находится где-то в кабинете, только не знал где именно, но до тайника добрался. Дамиан зашел в гостиную и разозлился еще больше. Ковер, с которого он с таким трудом вывел пятно от красного вина, был весь в следах от грязной обуви.

— Ты где? — послышался дрожащий голос Алана из прихожей.

— Тут, — Дамиан вышел на зов. — Ничего не украли, только сотворили из всей квартиры вашу спальню.

— Это наверняка Матиас устроил, — пробормотал подросток, испуганно глядя на слугу. — А почему ничего не взяли?

— Знаете, что мне в нем понравилось? — Дамиан усмехнулся. — Матиас не соврал. Деньги, всевозможные украшения для него не представляют никакого интереса. Полицию вызвать?

Его больше занимало то, что воры (или вор, если человек, пробравшийся в жилище Алана, был всего один) точно знали, что квартира пустовала. Это недвусмысленно намекало либо на слежку, либо на помощь кого-то из соседей. Первое вероятней.

— Зачем нам эти проблемы, — мотнул головой юный господин. — Ничего же не украдено. А та вещь…

Он исподлобья посмотрел на слугу.

— Ты знаешь что это?

Дамиан кивнул.

— Оно в надежном месте?

— Более чем.

Алан медленно покатил в свою комнату, растерянно глядя на верхнюю одежду и обувь, которую вытащили из стенного шкафа в прихожей, намеренно разбросали по полу.

— Приберись и готовь обед, — тихо велел Алан, даже не обернувшись.

— Это все, что Вы желаете мне приказать? — спросил Дамиан, сверля взглядом затылок подростка.

Турмалин на кожаном шнурке начал нагреваться, отчего Алан вытащил его из-за пазухи, чтобы ненароком не обжечься, ничего не ответил.

Когда хлопнула дверь спальни, Дамиан возвел глаза к потолку.

Алан скинул с кровати наваленные на нее книжки и фигурки, кое-как перебрался на постель из кресла и лёг, не раздеваясь. Он не хотел, но вспоминал, как два года отношений матери с Матиасом обернулись для него персональным кошмаром. Алан не был против отношений матери с мужчинами, ему хотелось, чтобы она нашла свое счастье, только заботило качество этих отношений и то, как они влияли на него самого. Алану нравилось, когда у Евы случались кратковременные романы, которые придавали ей энергии. Только Матиас вытянул деньги и силы.

Любовник пытался заполнить собой каждую сторону жизни Евы. Он не жил с ними, однако так часто появлялся в гостях, что у Алана сложилось впечатление будто он сам гость в собственном доме. Подросток просто молчал, уйдя с головой в видеоигры, рисование, иностранные языки, попросил поставить больше дополнительных занятий. И все равно постоянно сталкивался с этим ублюдком, от одной улыбки которого все тело покрывалось мерзкими мурашками.

Матиас поначалу пытался сблизиться, и делал это с нездоровым энтузиазмом. Алан честно старался ответить на его попытки взаимностью, чтобы не обижать маму, которая выглядела очень счастливой, ровно до того момента, пока не услышал, вернее, не подслушал, что в планах у Матиаса отослать Алана в другую страну на учебу. И, желательно, безвозвратно, поскольку Ева постоянно отвечала отказом на предложения выйти замуж. Матиас, ни в коем случае не желая выпускать из сетей возлюбленную, полагал, что дело в сыне. Женщина не хотела куда-либо отправлять Алана, и случился скандал. После примирения, отношение к Алану со стороны Матиаса стало быстро ухудшаться, он мог позволить себе нелестно выражаться о его умственных способностях прямо в присутствии мальчика.

А потом Матиасу пришла в голову идея как сделать так, чтобы Ева нуждалась в нем, а заодно и убрать потенциальную помеху при получении наследства в будущем и потока карманных денег в настоящем. К тому же у Евы хранились различные редкие вещицы, о которых он был в курсе. По-другому у Алана никак не получалось объяснить причину падения с лестницы.

Его каждый раз приводило в ужас воспоминание о том, как он летел вниз и то, как на него смотрел Матиас, оставшийся стоять на самой верхней ступеньке. На лице мужчины сияла улыбка победителя. Алан попытался встать, но ноги отказались двигаться. От боли и животного страха, вмиг сковавшего тело, подросток отключился, а очнулся уже в машине неотложки. Рядом сидела заплаканная мать.

Любовники расстались. Матиас все порывался приехать, но Ева пригрозила расправой. Мужчина исчез и теперь появился только после похорон.

***

Дамиан аккуратно открыл дверь в комнату юного господина. Тот спал, обняв подушку. На его щеках еще не высохли мокрые дорожки от слез. Слуга обвел взглядом комнату, валявшиеся на полу вещи, поджал губы. Он подошел к кровати Алана, накрыл подростка покрывалом. Алан даже не проснулся.

Не проснулся он и тогда, когда Дамиан осторожно отвязал турмалин с кожаного шнурка. Дамиан взял коробку конфет, которая без дела лежала в кухонном шкафчике, и направился к соседской квартире.

Терлецки, выглянувшая на трель звонка, выглядела очень удивленной, увидев улыбающегося Дамиана. От женщины пахло алкоголем.

— Доброго дня, — нежным голосом сказал Дамиан.

За спиной соседки с задорным визгом промелькнули несколько пакостников. На миг они задержались, чтобы рассмотреть гостя, но разглядев Дамиана, бросились врассыпную.

— Ох, здравствуй, здравствуй! — Терлецки пригладила волосы на голове, выбившиеся из прически. — Что-то случилось?

Дамиан картинно вздохнул.

— Мне крайне неудобно просить о помощи, но боюсь, что без вас не справлюсь.

— В чем дело? — соседка завороженно смотрела на лицо слуги.

— У нас в гостиной ужасно капризный ковер, никак не получается его отчистить. Я и подумал, что вдруг вы знаете какой-то секрет. Женщины всегда мудрее.

Он вложил в ее тонкие руки конфеты. Терлецки прочитала название на коробке, и глаза ее заблестели. Таких дорогих она уже давно не могла себе позволить, хоть и жила в квартире покойного мужа, выдающегося ученого. Только квартира и осталась напоминанием о безоблачном прошлом.

— Милый, конечно, помогу, что за вопрос! — ее голос стал выше от плохо скрываемого восторга.

Дамиан сделал вид, что несказанно обрадовался.

— И даже раскроете свой секрет борьбы с упрямыми пятнами?

— А вот на это не надейтесь, юноша! — игриво произнесла Терлецки.

Дамиан извлек из кармана купюру. При виде ее номинала, Терлецки едва не подпрыгнула на месте.

— Тогда у меня будет еще одна просьба, — слуга наклонился к соседке, которая резко покраснела.

— Какая?

— Мне нужно отлучиться по делам, а приготовить ужин не успеваю. Алан пока спит, но когда проснется будет страшно голоден, — Дамиану ужасно хотелось привести волосы Терлецки в порядок, ведь еще немного, и глаза начнут кровоточить, глядя на дохлую лису на голове. — Впрочем, я тоже.

Слуга произнес последние слова с придыханием, понизив голос.

— Конечно, конечно, — закивала Терлецки, чувствуя как у нее запылало лицо, — только возьму все необходимое, у вас, двух холостяков, наверное, и нужных средств нет.

— Увы, некому за нами приглядывать, — Дамиан поправил воротник ее домашнего халата, нарочно едва коснувшись морщинистой шеи, — но зато все необходимые продукты я закупил. Выручите меня?

Пока Терлецки оттирала ковер, Дамиан с улыбкой наблюдал, как дохлая лиса на ее макушке тряслась. Все это было бы очень забавно, но на самом деле оказалось весьма печально. Одинокая женщина в годах, проводящая свои будни в компании алкогольных напитков и ностальгирующая по былым временам.

Слуга извинился, что оставляет Терлецки наедине с ковром, направился в кабинет. Среди груды всевозможного хлама, что хранился в столе, а теперь лежал на полу, Дамиан нашел старую записную книжку Евы. К сожалению, телефон, находившийся в кабинете, был выбран из-за внешних характеристик, не из-за функциональных. Потому найти номер Матиаса, который бы наверняка определился на более современном устройстве, пришлось искать вручную, перебирая записи.

Слушая гудки в трубке, Дамиан думал, что успеет вернуться как раз к ужину.

— Слушаю.

— Добрый день, — поздоровался Дамиан.

Собеседник как-то выдохнул, и слуга понял, что он его узнал.

— Что нужно? — спросил Матиас после короткой паузы.

— Юный господин желает принести извинения за неудавшийся вечер и передать вам ту вещь, которую вы хотели получить.

— Да неужели?

Дамиан усмехнулся.

— Да. Не согласитесь ли вы встретиться сегодня?

Слуга решил не говорить про погром при телефонном разговоре.

— Даже не знаю, — протянул Матиас, очевидно, подумав, что ситуация становилась для него весьма выигрышной и он ей полностью владел.

— Пожалуйста, соглашайтесь, — Дамиан вложил в голос нотку отчаяния, — даже у меня из головы не идет то, как все прошло. Что уж говорить про господина! Он просто не в себе, прибавьте сюда еще шок от смерти матери…

— Хорошо, хорошо, — от возбуждения и предвкушения желаемого, да еще так просто, голос Матиаса начал дрожать, — записывай адрес.

— Мне так неловко об этом говорить, что мы, к сожалению, не сможем приехать к вам, — Дамиан удрученно вздохнул, — вечер расписан по минутам. Вы не смогли бы пересечься с нами в месте, которое по пути к другим пунктам назначения?

Матиас заскрипел зубами. Впрочем, желание заполучить зажигалку перевесило и он согласился, выразив при этом недовольство. Дамиан достал смартфон, открыл карту города, быстро пробежался по ней глазами, назвал место встречи и время. Матиас снова ответил утвердительно и повесил трубку.

Дамиан тихо рассмеялся.

***

На место встречи слуга приехал заранее.

Заброшенная стройка какого-то многоэтажного дома. По пути слуга все смотрел на «Огненную красавицу», вертел ее в руках, успевая глядеть еще и на дорогу. Если пользоваться ею регулярно, то вполне возможно, что женщина под влиянием этой вещицы будет вожделеть своего любовника постоянно, а вот ее голова при этом работать станет плохо. Единственное, зачем Матиас хотел получить зажигалку, так это затем, чтобы без труда и особых усилий окружать себя богатыми дамами, обеспечивая себе безбедное существование. Вероятно, по этой же причине Ева и не хотела отдавать при жизни «Красавицу».

Смартфон завибрировал.

На дисплее высветилось имя Алана и его фотография, на которой он спал и пускал слюни на подушку. Слуга не стал отвечать на звонок, положил телефон в бардачок.

А вот и Матиас. Приехал один.

Дамиан вытащил ключ зажигания, вышел из автомобиля.

— Фантазии не хватило встретиться в приличном месте? — Матиас перекатывал во рту жвачку, глядя по сторонам.

— А где сопляк? — недовольно протянул он. — Я надеялся, что он тут будет ползать передо мной.

— У юного господина сегодня плотный график, он поручил доставить вещицу мне, — слуга улыбнулся. — Вы, как я погляжу, тоже без свиты.

— Ладно, давай, извиняйся, отдавай ту штуку и разъедемся, дел полно, — Матиас хотел спрятать ключи от машины в карман, но Дамиан ловко выхватил их, убрал в свой карман.

Матиас опешил от подобной наглости.

— Охренел совсем? — расхохотался мужчина, но по его глазам было видно, что он испугался.

— Сначала мне хочется кое-что услышать.

Турмалин во внутреннем кармане пальто начал нагреваться. Матиас с вытягивающимся лицом смотрел, как слуга становится выше ростом и шире в плечах.

— Что за ерунда? — нервно усмехнулся он, отступая к своей машине.

Кожа слуги превратилась в черненое серебро, а глаза загорелись красным. Вокруг стало стремительно темнеть, будто сумерки начали опускаться гораздо раньше.

— Ты кто? — Матиас с ужасом смотрел, как волосы Дамиана становятся длинными, но никак не мог оторвать взгляда.

Слуга снял перчатки и мужчина увидел черные кисти рук, будто бы обуглившиеся от огня.

— Какая разница кто я, — Дамиан улыбался и в его улыбке сверкнули клыки, — главное — кем являетесь вы.

— Просто отдай зажигалку. Я исчезну, пропаду пропадом и никогда больше не приближусь к Алану! — просипел Матиас, внезапно осознав, что при всех его стараниях, он не мог прекратить смотреть на Дамиана.

Самое прекрасное существо, увиденное за всю его жизнь, и одновременно самое жуткое.

— Вы столкнули Алана? — спросил Дамиан, достал из кармана «Огненную красавицу».

Матиас стоял как громом пораженный.

— Просто «да» или «нет» и получите ее, — слуга вертел зажигалкой перед носом мужчины. — Я вас отпущу. Правда.

— Врешь ведь, — нервно засмеялся Матиас.

Дамиан пожал плечами. На землю опустилась кромешная тьма.

— Мне незачем лгать, это привилегия человека.

С минуту мужчина колебался, судорожно сглатывая слюну.

— Да! — выпалил он, скукожился, съежился.

Дамиан с любопытством смотрел на то, как напыщенный, самоуверенный ублюдок превращался в жалкого слизняка, пусть даже в отличном костюме. Матиас осел на землю, начать скулить и плакать от страха.

Слуга сел на корточки возле него, заставил мужчину снова посмотреть в его глаза.

— Чего вы хотели добиться, покалечив ребенка? — Дамиан вздернул правую бровь, вытер слезы Матиаса.

Тот ошарашенно отпрянул. Ему показалось, что рука существа была нестерпимо горячей, будто не рука это вовсе, а раскаленный металл.

— Думал, что сосунок сдохнет, а Ева будет нуждаться в утешении, которое я ей дам! — всхлипнул Матиас и тут же приложил руку ко рту.

Слова сорвались с языка сами по себе.

— Надеялись, что она согласится выйти за вас замуж, и всеми ее деньгами распоряжаться сможете, — вздохнул Дамиан, распрямляясь.

Снял пальто, положил его на капот машины Матиаса, закатал рукава рубашки.

— И не только деньгами, верно? Ева имела страсть к аукционам, владела небольшой коллекцией редкостей, вроде этой зажигалки. Хотели еще и их прибрать к рукам?

Матиас просто молча плакал.

— Чудовище, — прошипел он, давясь слезами.

— Да, — Дамиан снова присел возле него. — Правда, в отличие от вас, этого не скрываю.

Он схватил мужчину, повалил его на землю.

— Ты обещал, что отпустишь меня! — заорал Матиас, попытавшись оттолкнуть от себя Дамиана.

— О, я действительно вас отпущу.

Он крепко держал Матиаса, который корчился от боли: руки Дамиана на самом деле обжигали. Слуга сел на живот мужчины, спиной к его лицу. Матиасу показалось, что на него опустили наковальню. Все пытался вырваться, однако Дамиан даже не шелохнулся.

— Только я не обещал, что отпущу вас в том виде, в котором вы сюда прибыли.

Дамиан ухватил его за правую ногу в области голени. Раздался громкий хруст, треск ткани. Матиас заорал от ослепляющей боли. Отвратительно-яркая белая кость пропорола плоть и брюки. Дамиан взялся за левую ногу. Снова хруст, крики. Теперь мужчина не просто орал, он выл.

Слуга встал со скулящего Матиаса, подошел к его ступням, снял с них ботинки.

В следующий миг правая ступня вывернулась под неестественным углом.

Левая ступня вывернулась подобно правой.

Дамиан с довольным лицом оглядывал плоды своих трудов.

— Забыл про руки.

Матиас заскулил, приподнялся на локтях, попробовал отползти.

Не вышло.

— Шучу, — Дамиан вытер кровь об рубашку Матиаса. — Вы же тогда домой не доедете.

Он взял пальто с капота, надел перчатки, вытащил ключи от машины Матиаса, бросил их прямо на его грудь. Следом достал зажигалку, смял ее как бумажку.

Кроваво-красный бензин пролился на землю.

— Вот.

Зажигалка тоже приземлилась на грудь мужчины, у которого уже не оставалось сил плакать. Дамиан нагнулся к его лицу. Седина на висках Матиаса, теперь перебралась и на другие части головы. Он всхлипывал, глядя куда-то вверх.

— Чуть не забыл. Даю слово, что каждый раз переломы будут срастаться неправильно, и дабы ходьба не доставляла вам неудобств, рекомендую пользоваться инвалидным креслом: так сможете передвигаться практически безболезненно. Навряд ли операции как-то помогут, однако вы вольны попробовать все исправить. Если ваше материальное положение это позволяет, конечно.

Дамиан улыбнулся. Его глаза снова стали серого цвета, а тьма вокруг рассеялась.

— Хорошего вечера.

Дамиан сел в машину, завел мотор, слыша, как снаружи Матиас принялся выть с новыми силами. Слуга достал телефон из бардачка.

Больше тридцати пропущенных вызовов.

***

Едва слуга перешагнул порог квартиры, как нос к носу встретился с абсолютно разъяренным Аланом.

— Где тебя носило? — процедил юный господин сквозь зубы, наблюдая, как Дамиан вешал пальто в шкаф и разувался.

— А вы все это время здесь сидели, как преданная собачонка? — Дамиан протянул ему турмалин.

Алан выхватил камень.

— Следи за языком. Еще и без спроса взял!

В квартире пахло чем-то вкусным. Из кухни выглянула соседка, замотавшая волосы платком, повязавшая фартук поверх домашнего платья, в которое она, видимо, переоделась, пока Дамиана не было. На ногах смешные махровые носки.

— Дорогуша, ты что же, поранился? — всплеснула она руками, заметив пятна крови на рубашке молодого человека, случайно перейдя на «ты».

— Не я, — слуга вновь закатал рукава.

Терлецки непонимающе смотрела на него.

— Все в порядке, не берите в голову. Вы что-то готовите?

— Алан такой затейник, — заулыбалась соседка. — Попросил пиццу домашнюю, сказал, что у тебя получается отвратительная, а курьеры всегда привозят холодной.

Терлецки ласково посмотрела на Алана.

— Он мне помогал.

— Неужели? — Дамиан потрепал подростка по волосам, за что тот испепелил его взглядом. — Когда это у нас руки успели вырасти из нужного места?

Соседка рассмеялась, сняла фартук.

— Там еще салат в холодильнике, — она передала фартук Дамиану. — Ковер чист, только не заходите в гостиную до утра, пусть подсохнет как следует, немного влажный еще.

Дамиан кивнул.

— Огромное спасибо за то, что присмотрели за моим братцем.

Терлецки махнула рукой, засмущавшись.

— Да брось. Пойду я.

Она сняла с головы платок, тоже отдала Дамиану, направилась к двери, где стояли ее стоптанные домашние туфли.

Когда соседка ушла, слуга снял перчатки, прошел на кухню, выбросил платок с головы Терлецки в мусорное ведро, фартук отправил в корзину к остальным грязным вещам.

— Еще раз так сделаешь в присутствии посторонних, я тебе руку оторву, понял? — Алан заехал в ванную комнату, где Дамиан мыл руки.

Намылил, смыл. Снова намылил.

— Вы про что?

— Про мои волосы. Где ты был?

Дамиан вновь намылил руки, смыл пену.

— Виделся с Матиасом.

Алан изменился в лице, его затрясло от гнева.

— Отдал ему то, что он так желал заполучить.

— Совсем из ума выжил?! — закричал Алан, подъехал вплотную к Дамиану, изо всех сил ударил его в спину.

— Нет, а вы?

— Как ты посмел ему отдать то, что принадлежало маме и еще без моего ведома?!

Дамиан выключил воду, вытер руки о полотенце.

— Он все равно не сможет этим воспользоваться, — вздохнул Дамиан и вкратце рассказал про произошедшее.

Под конец рассказа, Алан смотрел на него с отвращением, однако внутри юный господин ликовал. Он открыл было рот, чтобы снова начать ругаться, но передумал. Дамиан взял камень и вернулся, отдав турмалин Алану, хотя мог просто исчезнуть в пучине времени, бесчисленных мирах.

— Спасибо, — пробормотал Алан, густо покраснев.

Он смутился, отвернулся от слуги, чтобы тот не увидел, как к глазам подступали слезы.

— Только зачем ты сделал это?

Дамиан не ответил, он присел на корточки возле Алана, пригладил его торчащие во все стороны волосы.

— Вы, наверное, голодны.

Он встал позади Алана, выкатил кресло из ванной, двинулся в сторону кухни, где достал из духового шкафа пиццу, переложил ее на плоское блюдо.

— Правда помогали Терлецки? — спросил Дамиан, поставив блюдо на обеденный стол, доставая тарелку поменьше, столовые приборы.

Алан кивнул.

— Сыр натер.

Дамиан разрезал пиццу на восемь треугольных кусков, один из которых положил на тарелку перед Аланом.

— Попробуй тоже, — попросил Алан, кивая на пиццу.

Дамиан не стал спорить, достал еще одну тарелку, сел на стул, положил кусок и для себя. Вкуса он особо не почувствовал, но Дамиану понравилось, как тянулся сыр.

В окно стучался дождь. Темнеющее небо заволокло угрюмыми тучами.

— Сыграем в приставку? — неуверенно спросил Алан, глядя на то, как слуга разрезал свой кусок на кусочки поменьше.

— Вынужден отказаться, — медленно жуя, ответил Дамиан. — Во-первых, у меня запланирована уборка, во-вторых, в кафе вы проиграли.

— Сможешь хотя бы один вечер пожить в свинарнике? — закатил глаза Алан, отложив приборы и взявшись за пиццу руками.

Слуга усмехнулся.

— Смогу.

К тому моменту, как они разделались с пиццей, большую часть которой прикончил Алан, дождь лил как из ведра. Слуга с трудом смирился с тем, что уборку пришлось перенести на следующий день, однако затем подумал, мол, почему бы и нет. Игрок из него был так себе, и у Алана поднялось настроение, когда он раунд за раундом выбивал дух из персонажей Дамиана. Слуга просто лениво нажимал на кнопки на джойстике, отрешенно глядя на вырванные позвоночники и прочие приемы. Алану, при всей его неприязни к Дамиану, даже понравилось проводить с ним время. Было в этом нечто успокаивающее, если думать о слуге как об обычном человеке.

— Слушай, — протянул Алан, — а та девчонка правда смотрела на лицо, а не на кресло?

Они сидели на кровати в комнате юного господина. Алан велел Дамиану переодеться в чистую футболку и домашние штаны, которые остались в шкафу, где свои вещи хранила предыдущая прислуга. Наверное, вещи Латмана, потому что одежда Вейльбаха висела бы на Дамиане мешком.

— Правда, — отозвался Дамиан, нажимая на все кнопки подряд. И тут его персонаж выкрутил голову герою Алана.