Адрес

Адрес

Ирина Кузнецова

© Ирина Кузнецова, 2026

ISBN 978-5-0070-5569-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Поезд качало из стороны в сторону. Рельсы на этом участке пути пролегали вдоль гор прямо по берегу моря. В открытые окна врывалась влажная ночная прохлада, такая долгожданная после жаркого и душного дня. Под палящим южным солнцем вагон нагревается до невероятных температур. Вентиляция не работала. О кондиционерах, конечно, слышали, но технический прогресс еще не дошел до того уровня, когда пассажирские вагоны могли быть оборудованы этим чудом техники.

Наташа ощущала блаженство от порывов морской прохлады, гуляющей по пустому вагону. А еще она предвкушала удовольствие того, как там, за окном, она скоро увидит море и, выйдя из этого замкнутого пространства, в котором она провела уже четыре дня, вдоволь надышится воздухом, наполненным свежестью и запахом моря, а если все сложится, то и окунется в соленую черноморскую воду. Первая половина рейса подходила к концу. Последняя в этом рейсе ночная смена тоже. Утром долгожданный Сочи.

С самого Краснодара вагон шел совсем пустой. Было время сделать все необходимое, чтобы не тратить драгоценное время и сразу по прибытии в Сочи отправиться на пляж со своей бессменной напарницей и верной подругой Светкой, которая сейчас беспробудно спала в купе для отдыха проводников.

Наташа, удобно устроившись в своем дежурном кресле, пыталась вглядеться в темноту за окном, которую изредка разбавляли мелькающие станционные фонари. «В городе Сочи темные ночи», — вспомнились строчки песни. И действительно ночи были очень темные. Ничего не разглядеть, а так хотелось…

Поезд затормозил на небольшом полустанке. В вагоне воцарилась невыносимая тишина, которая возникает только тогда, когда поезд останавливается. Непривычная, оглушающая тишина. Глаза невольно стали закрываться. Наташу охватила легкая дремота, обволакивающая обычно в предрассветный час, справиться с которой невероятно тяжело. Наташа попыталась некоторое время бороться с ней, а потом неожиданно для себя, погрузилась в глубокий, но короткий сон, прямо вот так, сидя в своем рабочем кресле.

Поезд резко дернуло. Наташа, открыв глаза, тут же зажмурилась от неожиданно яркого солнца, светившего в окно вагона. Первая мысль промелькнула: «Проспала!». Но потом, осознав происходящее, Наташа поняла, что вагон пустой, а она просто уснула, пока поезд стоял в темноте на каком-то разъезде. «Мы же доехали, — радостно подумала Наташа, — как же здорово! Я так давно не видела море».

В проеме двери показалась Светка:

— С добрым утром, подруга! Сама, значит, пейзажами любуешься, а меня не зовешь? — в свойственной только ей манере, предъявила она претензию Наташе.

Зная свою подружку, понимая и принимая ее такой какая она есть, и за все время их знакомства привыкнув к неординарности ее поведения, Наташа отреагировала в том же тоне:

— А ты шторку темную открой в купе и любуйся на здоровье.

— Не в духе ты, Натка, что ль? — забеспокоилась Светка.

— Ну что ты опять придумываешь? Наоборот, я абсолютно счастлива. Наконец-то доехали, — спокойно ответила Наташа.

— Это точно! Даже не вериться, что я снова вижу море. Пока правда из окна вагона, но я быстренько привожу себя в порядок, и мы бежим, — протараторила Светка и исчезла так же быстро, как и появилась.

Наташа опять осталась одна. Она посмотрела в окно и снова, как когда-то, когда она впервые увидела море, у нее перехватило дыхание от огромного, бесконечного, ярко-голубого сверкающего пространства. Любуясь морским пейзажем, она задумалась. Все-таки она молодец, что еще в прошлом году ввязалась в эту авантюру под названием «Летний Студенческий Отряд «Стрела».

Когда Наташа поступала в институт, не предполагала, что приобретет еще одну экзотическую профессию — проводник пассажирского вагона. Она слышала и раньше, что летом студентов обычно направляют в стройотряды для выполнения разнообразных работ, как правило, на строительных объектах или в сельском хозяйстве. А вот о студенческих отрядах проводников до поступления в институт ей слышать не приходилось.

В конце второго семестра начались разговоры о том, как провести лето. Было много предложений разных строительных отрядов, которые выезжали в отдаленные уголки области. Но Наташу перспективы жить где-то в тайге, в антисанитарных условиях и кормить все лето комаров не привлекали.

А вот отряд проводников, который создавался из числа студентов, прошедших специальные курсы — это другое дело.

Этот вариант очень заинтересовал девушку, но и насторожил в то же время. Наташа сразу вспомнила свои путешествия на поезде с мамой еще в детстве, а всплывающий из памяти образ проводницы был почему-то не самым радужным: неопрятная, с сигаретой в руке, обычно не совсем трезвая и всегда матерящаяся на пассажиров тетенька.

Но девчонки курсом старше и уже испытавшие все прелести поездной жизни, провели такую агитационную работу, что Наташа со своей любовью к романтике и авантюрам не смогла устоять перед соблазном покататься летом на поездах. Это давало возможность увидеть много людей, может быть завести новые знакомства, да еще и неплохо заработать вместо того, чтобы просидеть все каникулы в душном городе. Наташа записалась на курсы. А, начав учиться и постигать азы поездной работы, облик неприглядной тетеньки-проводницы исчез и возник новый, более цивилизованный образ студента-проводника, вооруженного знаниями, умениями и навыками, одетого строго по форме, интеллигентного и воспитанного. Поэтому всякие опасения пропали, остались лишь волнующие ожидания предстоящих путешествий.

Наташа с удовольствием посещала курсы. Она постепенно стала знакомиться со своими будущими «коллегами», такими же студентами, как и она

Светка оказалась одной из первых новоиспеченных подруг Наташи. Она училась там же, только на другом факультете. Когда Наташа впервые ее увидела, то даже и подумать не могла, что они станут подругами.

Это было на одном из первых занятий. Светка сама подсела к ней. Наташа ее заметила еще, когда та поднималась по ступеням аудитории. Это была очень высокая, стройная девушка, с длинными, чуть ниже плеч распущенными пышными волосами ярко- рыжего цвета. Черты ее лица были несколько крупными, но это ее нисколько не портило, а зеленые глаза смотрели из — под челки прямо и приветливо, губы слегка улыбались и Наташе показалось, что эту девчонку она знает уже очень давно, только почему-то забыла ее имя.

— Привет! Можно я здесь приземлюсь, а то мест свободных совсем своими слепыми глазами не вижу, — как-то свободно и непосредственно произнесла она. А Наташа поняла, почему в ее взгляде не присутствует и тени смущения: просто она плохо видит и ей совершенно безразлично как она выглядит и как на нее реагируют окружающие.

— Конечно, садись. Я все равно одна сижу, — охотно отозвалась Наташа.

— Давно занятия начались? Я немного припоздала.

— Да только что. Еще ничего не успели записать.

— Как тебя зовут? — неожиданно спросила Света.

— Наташа, а тебя?

— Светлана, я из «педа», а ты?

— Я тоже.

— Серьезно?! — с нескрываемым удивлением переспросила Света — классно, значит, можем в один отряд попасть. У нас в «педе» их всего четыре.

— Я знаю. Мне сказали, что наш факультет обычно в «Юность» попадает. А ты с какого факультета?

— Филологического.

— Поздравляю! Значит, мы точно будем в одном отряде.

— Ну, так это очень здорово! Я здесь никого не знаю. Вот повезло, правда?

— На самом деле повезло! — проговорила Наташа и подумала: а почему она так обрадовалась этому факту. Ведь совсем не знает человека. Может быть, и не будут они дружить. Но внутреннее чутье подсказывало, что дружить она с этой Светкой будет и видимо очень долго.

Да, Светка стала первой подругой в ее новой жизни.

***

Солнце ярко отражалось в голубом зеркале моря. За окном вагона пролетали кустарники, столбы. Временами, неожиданно становилось совершенно темно, когда поезд заезжал в тоннель. Но Наташа так углубилась в свои воспоминания, что, казалось, ничего не замечала: ни этой необыкновенной красоты, ни темноты, которая внезапно возникала, и тогда она смотрела в окно на свое собственное отражение, которое неожиданно пропадало, как только заканчивался тоннель, и в окне снова появлялся великолепный морской пейзаж.

Встречный поезд, налетевший неожиданным шумом, заставил Наташу очнуться от нахлынувших воспоминаний.

В этот момент в купе влетела Светка.

— Натали, Сочи на горизонте! Ты что еще не собранная, а? Стоянка всего 10 минут. Не успеешь выйти — до Адлера поедешь. А там фиг на море вырвешься, хотя и на берегу будешь стоять. Шеф, сама знаешь, в Адлере дальше вагона никого не выпускает.

— Знаешь, Свет, может, ты пойдешь, а я останусь. Что-то у меня настроение какое-то…

— Это ты еще просто не проснулась! — перебили Светка, — принцесса нашлась. К Сочи подъезжает после лютой сибирской зимы, можно сказать, а у нее настроение не такое. Ну-ка подъем, я сказала. Быстро умываться, купальник в зубы и раньше пассажиров, чтобы в тамбуре стояла.

— Так точно — в тон ответила Ната, мигом повеселев и встрепенувшись от Светкиного напора. — И правда, чего это я в вагоне буду сидеть, когда вокруг такая красота.

Выйдя на перрон, Наташа всей грудью вдохнула влажный южный воздух.

Сочи! Она целый год, с прошлого лета не была здесь, на этом перроне.

Почему-то она очень любила именно сочинский перрон. Он высокий, уложен декоративной плиткой, которая встречается только в южных городах и уже поэтому воспринимается как-то особенно. Пальмы и магнолии, растущие прямо на перроне, в тени которых так приятно посидеть на аккуратненьких скамеечках в предвкушении похода на море, либо перед обратной дальней дорогой в милые сердцу сибирские пенаты.

Наташа вспомнила, как она в прошлом году впервые оказалась в Сочи. Также со Светкой, стоя на привокзальной площади, она вдруг стала понимать, что это Сочи. Ее реакция была совершенно неадекватной, по крайней мере для тех, кто мог наблюдать за ней со стороны. Не обращая никакого внимания на огромное количество народа, которого всегда очень много в таких местах, она с притопами и прихлопами спела во все услышанье строчку из какой-то блатной песни, которая пришла ей неожиданно в голову:».. а я приехал в Сочи на денежный расхо-о-о-д!!!» Светка от неожиданности открыла рот, глядя на свою всегда обычно сдержанную и рассудительную подругу, а потом долго хохотала над этой интеллигентной девушкой, которая, как базарная баба в семь утра распевает песни во всю глотку, да еще и пританцовывает. Но Наташа испытывала такой неописуемый восторг по поводу своего пребывания в этом замечательном городе, что никакая врожденная интеллигентность не могла уже остановить эту бурю эмоций.

— Да! Сейчас эмоции уже не те, — проговорила как бы сама себе Наташа, выйдя на перрон, сощурившись от яркого солнца и сделав глубокий вдох, — Привычка. А как жаль. Наверное, Сочи можно порадоваться вот так только один раз. Потом конечно радуешься, чему-то удивляешься, что-то узнаешь, но уже совсем по-другому.

— Ну, пошли! — услышала Наташа. — Подруга, ты чего сегодня такая задумчивая, а?

— Это южный воздух навеял разные воспоминания, события которых тебе известны все до малейших подробностей, — ответила Наташа, стоя при этом обращенной лицом к солнышку, полу прикрыв глаза и раскинув в стороны руки.

— Это, какие такие события, а?

— Да, разные, Свет. Вот вспомнила, как мы с тобой познакомились, например. Ну и еще много чего.

— А как мы с тобой познакомились? Я чего-то не очень хорошо помню, — смутившись, спросила Света.

— Да, помнить такие мелочи — это удел таких романтичных дур, как я. А вам — «вечным двигателям» некогда останавливаться на мелочах. Ладно, идем, а то не успеем в море окунуться, подруга, — теперь уже подталкивая Светку, проговорила Наташа.

Девчонки посмотрели друг на друга, почему-то захохотали и наконец-то отправились в город. Времени у них было немного- всего пара-тройка часов. Пока их поезд доедет до Адлера, заправится водой и всем необходимым, посадит новых пассажиров и вернется обратно в Сочи. Конечно, такие вылазки не приветствовались начальником поезда, но студентам обычно делали поблажки. Договорившись со своими соседками по вагону, чтобы те запустили в Адлере пассажиров, Света и Наташа преспокойно могли себе позволить хоть и краткосрочный, но все-таки отдых на берегу тогда уже российской жемчужины Краснодарского края.

Дорога домой!

Наташа успела объехать немало мест за свою не очень длинную жизнь. Практически всю территорию бывшего Советского Союза. И где бы она не находилась, в каком бы замечательном месте не была, она всегда хотела вернуться в свой родной город. Нигде не хотелось остаться ей насовсем. Казалось, нет никакого другого, более уютного, теплого (несмотря на сибирские широты) и до боли родного места на земле. Даже Сочи не выдерживал конкуренции. Только один город смогла сравнить Наташа со своим. Это Питер. Они на самом деле были похожи. Только Питер больше и выше. А Невский, как родной, только старший брат главного проспекта в ее городе. Только в Питере она чувствовала себя так же, как и дома. Только из Питера она всегда уезжала со слезами, только туда ей всегда хотелось вернуться. Но тоже не навсегда. Питер стал для нее чем-то неприкосновенным. Нет. Жить в Питере она не хотела. Она не хотела привыкать к этой красоте. Она хотела всегда восхищаться этим поистине чудом. А сохранить это трепетное отношение к городу на Неве можно было бы, как ей казалось, лишь иногда приезжая сюда и открывая в нем все новые и новые красоты. А жить ей и в своем городе нравилось. Единственное что смущало Наташу, это территориальная удаленность от европейского центра. Поскольку она очень любила путешествовать, дорога отнимала очень много времени и конечно средств, хотя бы для того, чтобы добраться только до Москвы.

Вот в Москве Наташа, наверное, смогла бы жить. В Москве другой ритм жизни, который ей был близок, несмотря на то, что внешне она производила впечатление степенной и неспешной особы. Она всегда чувствовала в себе скрытый потенциал человека активного и способного на великие дела. Но ее жизнь складывалась в основном размеренно. Случались, конечно, моменты близкие и к цейтноту. В эти дни Наташа чувствовала себя особенно комфортно. Ей очень нравилось жить в напряженном режиме. Она всегда была легкой на подъем. Бывало, приедут они со Светкой в агентство аэрофлота, постоят несколько минут перед картой авиалиний, и к кассе. Очереди выстаивали большие. Тогда народ много и часто летал самолетами. Подойдет очередь, тут девчонки начинают, наконец, определяться, куда же они все-таки полетят? И летели. Чуть ли ни «куда глаза глядят». В общем, путешествовать девчонки любили. В институте появятся, старост групп попросят, чтобы отмечали по возможности, а, в крайнем случае, говорили, что заболели и отправляются в далекие путешествия.

Непонятно куда улетевшие мысли вернулись обратно от внезапного оклика:

— Девушка! Девушка! Какая это станция?

Наташа вздрогнула, но, быстро придя в себя, посмотрела на часы и спокойно ответила нервничающей даме:

— Аша. Ваша станция будет еще через полтора часа. Не волнуйтесь, я Вас обязательно предупрежу за 30 минут до прибытия, хорошо?

— Хорошо. Только снова не замечтайтесь. А то я вас никак докричаться не могла, — съязвила дама и с высоко поднятым подбородком удалилась на свое место.

«Да, каких только людей не повстречаешь в поезде, — подумала Наташа, — все такие разные, даже странно, что со всеми нахожу общий язык. Еще ни разу ни с кем не поскандалила почему-то. Думаю, из меня получится неплохой психолог». Где-то на интуитивном уровне она давно чувствовала в себе определенный потенциал. А пока упражнялась в построении взаимоотношений со случайными людьми, находясь в роли проводника. И как видно, это у нее неплохо получалось.

Поезд подъезжал к станции Аша. Это где-то на Урале, недалеко от Уфы, столицы Башкирии. Чем еще хороша оказалась профессия проводника, так это тем, что Наташа хотя бы немного выучила географию своей страны. Ну откуда бы она могла знать, где находится город Аша в другой ситуации? А так знает и будет знать и никогда не забудет и не потому, что у нее на географические объекты такая уж хорошая память, а совсем по другой причине…

В окне появился перрон, люди, чем-то всегда торгующие на таких небольших станциях. Наташа надела обязательную для такого случая пилотку, взяла флажки и пошла провожать «старых» пассажиров и встречать «новых». В тамбуре уже стояла Светка:

— Ты откуда появилась, ты же спишь? — удивилась Наташа.

— А, есть чего-то захотелось, вот и проснулась. Здесь же бабульки всегда такую классную картошечку с зеленью продают. Сейчас купим, поедим и я дальше спать пойду.

— Не получится. Ты что забыла? У Люси сегодня День рождения. Договорились же после Аши у нее собраться, поздравить. Она шампанским запаслась по такому случаю.

— Ой, точно, забыла… И что, я больше спать уже не лягу сегодня что ли? Я ж ночь не простою тогда.

— Ну, уж если совсем падать будешь, меня поднимешь, — смеясь, сказала Наташа, — а сейчас позвольте, мадам, открыть площадку.

Девчонки, разговорившись, не заметили, что поезд уже почти остановился. Наташа открыла дверь после остановки поезда, откинула площадку и вышла на перрон.

Пассажиры, прибывшие до своей станции, выходя, попрощались с девчонками, поблагодарили их за приятную поездку и ушли. Новых пассажиров не было. Те, кто продолжал поездку, высыпали на перрон подышать свежим воздухом. В вагоне было душно и жарко. Девчонки тоже были рады глотнуть свежего воздуха.

Тут набежали старушки со всякой всячиной. Светка, как и собиралась, купила картошечки с зеленью и довольная, стоя прямо у вагона, уплетала ее за обе щеки:

— Я тебе оставлю, ладно. Не могу удержаться, слюной вся изошлась -оправдывалась она. А Наташа только смеялась над тем, как потешно она выглядела.

— Да кушайте, мадам, на здоровье!

— Между прочим, мадемуазель, дорогая подружка, — с набитым ртом произнесла Светка, — И чего это ты меня сватаешь сегодня. Уже второй раз «мадамой» обозвала.

— Только не говори, что ты жутко переживаешь по этому поводу. Даже если и сосватаю, ты не слишком расстроишься.

— Ну, это смотря за кого, — прожевывая картошечку, оговаривалась Светка, понимая, что никого ей никто сватать не будет.

— Ты закончила с трапезой? — спросила Наташа, решив больше не поддерживать эту тему — пойдем, пройдемся немного.

— Пойдем, а что углядела кого? — хитро глянув на подругу, решила съязвить Светка.

— Ох, ну кто, о чем… прогуляться зову. Засиделись уже в вагоне. И все. Слышишь: и все.

— Да поняла я, поняла. Пошутить нельзя что ли.

Несколько минут назад на противоположный путь прибыл какой-то поезд. По началу, девчонки не обратили внимания на состав, стоявший, напротив. Мало ли поездов подъезжают и отправляются. Но после этого странного разговора, они как-то странно посмотрели друг на друга, потом на часы (до отправления их состава оставалось еще целых десять минут) и отправились вдоль перрона. Проводниками в том поезде были тоже студенты. Они были в таких же куртках — «зеленках», как называли их студенты стройотрядов, с кучей значков на груди и расписанными во всех тонах радуги на спинах, веселые, кое-кто с гитарами. А как же иначе? У них жизнь в отряде тоже не отличалась спокойствием. Каждый вечер песни под гитару, дружная компания. И всегда казалось, что дружнее отряда «Юность» нет и быть не может. Но, глядя на ребят из того поезда, девчонки убедились, что студенты они и в Минске студенты, потому что поезд шел сообщением Минск — Тында, а номера на вагонах (в чем девчонки уже немного разбирались) были белорусские.

Вот так прогуливаясь по перрону (Светка с мыслью о том, что не зря же Натка дважды назвала ее «мадам», значит надо во все глаза смотреть, вдруг где-то здесь ее суженный, а Наташа просто с хорошим настроением) услышали:

— Девчата, поехали с нами!!!

Девчонки оглянулись, увидев небольшую компанию ребят, говоривших с мягким характерным южным акцентом. Среди них явно выделялся один молодой человек. Несмотря на невысокий, скорее средний рост, он был очень привлекательным. Особенно его глаза: темные, глубокие и очень добрые. Наташа, конечно, обратила внимание на этого юношу, но придавать значение его словам и собственным впечатлениям не стала, посчитав, эту ситуацию одной из многих случавшихся с ней в пути.

— Да нет, уж лучше вы с нами. У нас хоть и не «юга», но все же потеплее, чем в Тынде! — ответила Наташа и, не оглядываясь больше на своих белорусских коллег, аккуратно взяла Светку за руку и развернула ее в обратную сторону, еле-еле удерживая ее, чтобы та на самом деле не отправилась за Полярный круг.

— Ну, ты чё! Такие хлопцы гарные. Можно же было хотя бы остановиться, вдруг поближе познакомиться бы удалось! — недоумевала Светка, оглядываясь на компанию и постоянно запинаясь.

— Ага! И любовь с первого взгляда, и ОН поедет за тобой на край света, и вы будете счастливы и умрете в один день. Не смеши. Ерунда это все. Дорожные приключения. Я, ты же знаешь, не верю во все эти мимолетные увлечения. А ты если хочешь, можешь вернуться. Еще не поздно!

— Издеваешься, да? Будут они со мной разговаривать. Они ж с полувзгляда все на тебя запали. Видела там такой высокий, с хвостом таким волнистым. Интересный, между прочим типаж.

— Попугай что ли? С хвостом!

— Ну, какой попугай! Очень даже симпатичный молодой человек. И на тебя во все глаза глядел.

— Нет, высокого не видела. Того только заметила, который в гости в Тынду приглашал. «Добрый» парень видимо, — сердито парировала Наташа.

— А, тот черноглазый? Так он чуть слюной не подавился, на тебя заглядевшись — с сожалением проговорила Светка и вздохнула.

— Ну, чего ты вздыхаешь! — не выдержала Наташа, — на придумывала себе черт знает, чего. А теперь я себя должна виноватой чувствовать, что мужики из-за меня на тебя не смотрят. Ерунда! И до тех пор, пока ты будешь себя так вести, так оно и будет. И неважно — я буду с тобой рядом или другая девчонка, потому что если бы я была уверена, что все твои проблемы из-за меня, то я давно уже перестала бы с тобой общаться, — разгорячено выпалила Наташа.

Именно в такие моменты она чувствовала в себе потенциал великого психолога. Но быть добродетельницей ей тоже не хотелось.

— Хочешь проверить! Пойдем, пойдем к ним. И я начну вести себя так, как ты себя ведешь. Никто на меня не посмотрит. Надо быть увереннее и не думать, что ты чем-то хуже других, особенно если эти другие — твоя лучшая, я надеюсь, подруга.

Светка с недоумением проговорила:

— Ты чё, подруга, сбрендила, я ж всего-навсего сказала…

Наташа обычно сдержанная, сейчас почему-то была через чур раздражена:

— Я слышала, что ты сказала, а вот ты, я смотрю, не слышишь меня. Ну и черт с тобой. — Наташа аж захлебнулась. Потом выдохнула, — извини, Свет, не знаю, что на меня нашло.

— И я не знаю, — медленно проговорила Светка все так же, не отрываясь, глядя на Наташу, — Ну, ладно. Извиняю. Бывает, наверное. Хотя с тобой такого еще не было. По крайней мере, я не видела.

— Тебе просто повезло, — ответила Наташа, — иди, доедай свою картошку и собирайся. Отправляемся уже, а после к Люсе пойдем.

Машинист дал гудок. Наташа всех пригласила в вагон, сама зашла, как обычно последняя, закрыла подножку и осталась стоять, дожидаясь отправления поезда, чтобы проводить станцию.

Она очень любила это момент: стоишь на площадке с флажками на вытянутую руку. Поезд медленно набирает ход. Ты еще видишь остающихся на перроне людей, провожающих. И всегда кто-нибудь улыбнется тебе, помашет, бывает, позовет, мол, куда ты, идем со мной! Так, здорово! А потом поезд разгоняется, и ты уже никого не видно, но знаешь, что видят тебя. И почему-то гордо от этого. Кажется, что те, кто остается очень тебе завидуют, ведь уезжать всегда, говорят, легче, чем провожать.