Те, кого мы возвращаем домой

— Вчера после обеда защита подала ходатайство.

Юми подняла голову.

— Какое ходатайство?

— Они требуют ещё раз проверить, каким образом были извлечены некоторые электронные сообщения и телефонные данные.

Нэми нахмурился.

— Разве всё это не проверили давным-давно?

— Проверили.

— Тогда почему они поднимают этот вопрос сейчас?

— Защита усомнилась в процедурах, с помощью которых доказательства получили и подтвердили их подлинность.

Юми уже вскочила на ноги.

— Значит, и сегодня слушания не будет?

— Судья ещё не решил.

— И сколько ещё это продлится?

Дана не стала отвечать за суд.

— Скоро придёт прокурор и объяснит, что сегодня может произойти.

Лицо Юми потемнело.

— Каждый раз одно и то же.

Гарет протянул руку и осторожно потянул её за локоть.

— Сначала сядь.

— Не хочу садиться.

— Юми.

— Каждый раз нам велят сесть и ждать.

Она посмотрела на Дану.

— Полиция велит ждать. Прокурор велит ждать. Теперь ещё и суд велит ждать.

Дана не сдвинулась с места.

Она не сказала: «Я понимаю».

Сейчас Юми явно не хотела этого слышать.

Через несколько минут со стороны зала суда подошёл помощник окружного прокурора.

Он представился всем троим, а затем коротко объяснил:

— Сегодняшнее слушание назначили для обсуждения состояния дела и нескольких вопросов, касающихся доказательств. Вчера после обеда защита подала новое ходатайство технического характера, и сначала судья должен решить, предоставить ли обеим сторонам дополнительное время на его рассмотрение.

Юми пристально посмотрела на него.

— Эти телефонные данные настоящие?

— Сейчас никто не утверждает, что журнал звонков поддельный.

— Тогда что ещё тут расследовать?

— Защита оспаривает способ извлечения и подтверждения подлинности данных, а также то, что позднее может быть допущено в качестве доказательства на процессе.

— Значит, пока они продолжают задавать вопросы, всё это может никогда не закончиться?

Помощник прокурора помедлил.

— Бесконечно откладывать они не могут. Но защита имеет право подавать ходатайства, а судья обязан их рассмотреть.

Юми рассмеялась.

Звук был страшным.

— У Мары больше никаких прав нет.

Нэми посмотрел на мать.

Её руки дрожали.

— Мам.

— Она уже ничего не может спросить.

На это никто не ответил.

Гарет снова усадил её на скамью.

На этот раз Юми не вырывалась.

В 9:20 судья официально удовлетворил просьбу о переносе.

Причина была простой.

Обеим сторонам требовалось дополнительное время, чтобы рассмотреть вопрос подтверждения подлинности электронных доказательств.

Новую дату процедурного слушания пока не назначили.

Ожидание составит как минимум две недели.

Возможно, дольше.

Всё заседание продлилось меньше двадцати минут.

Но для семьи Хейл ожидание началось вскоре после шести.

Выйдя из зала, Юми не произнесла ни слова.

Она направилась прямо к выходу из здания суда.

Гарет поспешил за ней.

Добравшись до машины, она сама открыла заднюю дверь и села.

Дверь захлопнулась.

Гарет не сразу сел внутрь.

Он остался возле машины и открыл прозрачную папку.

Перевернул две страницы.

Потом вернулся назад.

Нэми стоял рядом.

— Пап.

Гарет не поднял головы.

— У нас одной бумаги не хватает?

— Какой?

— Хронологии звонков, которую Дана передала нам раньше.

— Она во втором кармане.

Гарет проверил.

Документ был там.

Он посмотрел на страницу.

Через две секунды убрал обратно.

— Я готов был поклясться, что положил её сюда.

Нэми не стал напоминать, что она всё время там и лежала.

— Сначала отвези маму домой.

— А ты?

— Приеду позже.

Гарет посмотрел на него.

— Куда ты пойдёшь?

— Не знаю.

— Не сиди слишком долго один.

— Я знаю.

— Твоя мама…

— Позже я к ней приеду.

Гарет кивнул.

Положил документы в машину.

А затем уехал.

Нэми не ушёл.

Он вернулся к главному входу в здание суда.

Нашёл скамью возле каменных ступеней и сел.

В 10:02 Джейда написала ему:

Закончилось?

Он увидел сообщение.

Но не ответил.

В 10:17 пришло ещё одно:

Как всё прошло?

И снова без ответа.

В 10:31 телефон один раз зазвонил.

Джейда.

Нэми смотрел на экран.

Ждал, пока звонок оборвётся сам.

Затем положил телефон рядом с собой.

Прошло больше двадцати минут.

В поле его зрения остановилась пара чёрных туфель.

Нэми поднял голову.

Перед ним стояла Джейда.

Не в форме Нортгейта.

Просто в тёмной куртке и джинсах.

Волосы низко собраны.

В одной руке стакан кофе, в другой бумажный пакет.

Нэми посмотрел на неё.

— Что ты здесь делаешь?

— Приехала.

— Я понимаю, что ты не пешком пришла.

Джейда поставила бумажный пакет рядом с ним.

— Ты не ответил.

Нэми посмотрел на свой телефон.

— И ты приехала ради этого сюда?

— Моя смена закончилась.

— Суд не по пути из Нортгейта.

— Восемь минут.

— Ты засекала?

— Навигатор засёк.

Нэми откинулся на спинку скамьи.

— Всё перенесли.

— На сколько?

— Не знаю.

— Понятно.

Он посмотрел на неё.

— Только «понятно»?

— Что ты хочешь услышать?

— Не знаю.

Джейда протянула ему кофе.

— Тогда сначала выпей.

Нэми взял стакан.

— Ты это купила?

— Да.

— В «Синий час»?

— В круглосуточном магазине.

Он сделал глоток.

И тут же скривился.

— Ужасно.

— Поэтому я отдала его тебе.

— Спасибо.

Джейда села рядом.

Между ними оставалось расстояние примерно в половину человеческого тела.

Нэми коротко объяснил, что произошло.

Ходатайство защиты.

Электронные доказательства.

Перенос.

Новой даты нет.

Закончив, он посмотрел на двери суда.

— Я просто хочу какого-нибудь результата.

Руки Джейды лежали на коленях.

— Да.

— Любого результата.

— Не любого.

Нэми повернулся к ней.

— Что?

— Не любого результата.

— Ты понимаешь, что я имею в виду.

— Понимаю.

Он сильнее сжал стакан.

— Я не хочу каждый раз приходить сюда только для того, чтобы мне сказали: «В следующий раз».

Джейда смотрела прямо перед собой.

— Даже когда будет приговор, он решит только, что случится с ним.

Лицо Нэми застыло.

— Обязательно говорить это сейчас?

Джейда помедлила.

— Нет.

— Тогда не говори. Пока не надо.

— Хорошо.

И она действительно остановилась.

Не стала говорить, что Мара не вернётся.

Не стала объяснять, что суд не сможет дать ему желаемое.

Нэми опустил голову и снова отпил кофе.

Даже зная, насколько он плох, всё равно продолжал пить.

Спустя долгое время он сам сказал:

— Я знаю.

Джейда не спросила, что именно он знает.

Ветер гулял по площади перед зданием суда.

Край бумажного пакета непрерывно трепетал.

Нэми посмотрел на него.

— Что там?

— Сэндвичи.

— Ты снова принесла еду?

— Я ещё не ела.

— Значит, он не для меня.

— Я купила два.

Он потянулся к пакету.

— Какой?

— Они одинаковые.

— Ты даже вкусы не выбирала?

— Только эти остались.

Нэми открыл обёртку.

Куриный салат.

Он откусил.

— По крайней мере, лучше кофе.

— Низкая планка.

— На сегодня сойдёт.

Они вместе доели по сэндвичу.

Нэми всё ещё не решил, куда поедет.

Джейда посмотрела на время.

11:21.

— Я еду домой спать.

— Хорошо.

Она поднялась.

Сделав два шага, снова остановилась.

— Тебе не обязательно ехать домой.

Нэми поднял голову.

— Хорошо.

— Но когда решишь, куда поедешь, напиши мне.

— Будешь следить за мной?

— Иначе я буду всё время думать, что ты всё ещё сидишь здесь.

— И что?

Джейда задумалась.

— Это пустая трата времени.

Нэми посмотрел на неё.

— Чьего времени?

— Моего.

Она повернулась и направилась к парковке.

Нэми остался на скамье.

Он опустил взгляд на телефон.

Последним сообщением в их переписке по-прежнему было:

Как всё прошло?

Он напечатал:

Позже поеду к родителям.

Впереди Джейда остановилась на полпути через площадь.

Достала телефон.

Посмотрела на экран.

Но не обернулась.

Только ответила:

Хорошо.

Глава 23 — Не каждая минута одинакова

Рут Галлахер было восемьдесят два года.

Она умерла во вторник утром в собственной спальне.

Несчастного случая не было.

Полицейского оцепления — тоже.

Как и обстоятельств, требующих расследования.

Рут долго болела.

Её семейный врач приехал вскоре после восьми утра и уехал, лишь официально констатировав смерть.

К моменту поступления вызова в Нортгейт все документы были готовы.

Судя по системе, вывоз должен был пройти быстро.

Когда приехали Джейда и Оуэн, дверь открыла дочь Рут, Хелен.

Ей было около пятидесяти.

Глаза сильно покраснели.

Но говорила она ясно.

Сразу завезти каталку в дом она им не позволила.

— У моего отца ранняя стадия деменции.

Оуэн остановился.

— Где он?

— В спальне.

— С вашей матерью?

Хелен кивнула.

— Он знает, что она давно тяжело болела. Врач тоже сказал ему, когда приходил, но…

Она посмотрела в дом.

— Недавно он спросил, когда мама проснётся.

Джейда оставила каталку снаружи у входа.

— С ним кто-нибудь есть?

— Сейчас нет. Его сиделка Мэрион уже едет.

— Через сколько будет?

— Сказала, через десять минут.

Оуэн посмотрел на время на рабочем телефоне.

Ничего не сказал.

Джейда спросила:

— Где документы?

— На прикроватной тумбочке. Можете пока зайти сами.

Каталку в спальню они не повезли.

Взяли только рабочую сумку.

Джордж Галлахер сидел возле кровати.

Ему было за восемьдесят.

На нём был серый шерстяной кардиган.

Рут лежала в постели, родственники уже переодели её в чистую одежду.

Одеяло было натянуто до груди.

Джордж держал жену за руку.

Увидев двух незнакомцев, он сразу нахмурился.

— Кто вы?

Хелен подошла к отцу.

— Пап, они из Нортгейта.

— Зачем они пришли?

Она открыла рот.

— Мама сегодня утром…

Джордж посмотрел на жену в постели.

— Она спит.

Глаза Хелен тут же наполнились слезами.

— Пап.

— Не буди её.

Джейда не стала подходить к кровати.

Она осталась в дверях.

Оуэн тоже не доставал оборудование.

Джордж посмотрел на их форму.

— Вам здесь не место.

Хелен присела перед отцом.

— Мама умерла сегодня утром.

— Она никуда не уходила.

— Пап.

Джордж начал раздражаться.

— Почему ты постоянно это повторяешь?

Хелен подняла глаза на Джейду.

Та лишь спросила:

— Через сколько будет Мэрион?

Хелен проверила телефон.

— Через шесть минут.

Оуэн понизил голос.

— Мы подождём снаружи.

Они вышли в коридор.

Хелен последовала за ними.

Дверь спальни осталась открытой.

Она снова и снова вытирала глаза.

— Я уже четыре раза ему сказала.

Джейда прислонилась к стене.

— Да.

— Каждый раз кажется, что он понял.

— Да.

— А через несколько минут спрашивает снова.

Она посмотрела в сторону спальни.

— Я не знаю, что делать.

Джейда не стала отвечать.

Она тоже не знала.

— Он хорошо знает Мэрион?

— Она приходит каждый день.

— Тогда подождём её.

Оуэн посмотрел на время.

— Ничего страшного.

Хелен взглянула на него.

— У вас будут неприятности из-за ожидания?

— Будут, — ответила Джейда.

Хелен, похоже, не знала, стоит ли извиняться.

Джейда добавила:

— Вы не виноваты.

Они прождали в прихожей двенадцать минут.

Оуэн подвинул каталку ближе к стене, чтобы Джордж не увидел её из спальни.

Джейда проверила все документы, которые можно было сверить, не входя в комнату.

Имя.

Дата рождения.

Пункт назначения.

Контактное лицо.

Всё было в порядке.

На двенадцатой минуте входная дверь наконец открылась.

Мэрион почти вбежала в дом.

Ей было около шестидесяти, пальто она всё ещё держала в одной руке.

— Простите. На дорогах ужасные пробки.

Хелен поднялась.

— Он снова забыл.

Мэрион не спросила что.

Сразу пошла в спальню.

Увидев её, Джордж заметно расслабился.

— Ты пришла.

— Пришла.

Мэрион пододвинула стул и села рядом.

— Джордж.

— Она весь день спит.

Мэрион посмотрела на Рут.

Потом снова на него.

— Я знаю.

— Хелен говорит какие-то странные вещи.

— Ничего странного она не говорит.

Джордж нахмурился.

Мэрион протянула руку и взяла его за предплечье.

— Рут умерла сегодня утром.

Джордж посмотрел на неё.

— Куда она ушла?

Мэрион помедлила.

— Она умерла.

В комнате воцарилась тишина.

Сначала Джордж выглядел растерянным.

Потом выражение его лица медленно изменилось.

Он снова повернулся к кровати.

— Я знаю.

Его голос звучал совсем тихо.

Немного погодя он добавил:

— Просто на минуту забыл.

Мэрион не стала говорить, что ничего страшного.

Она просто сидела рядом.

Лишь спустя ещё несколько минут спросила:

— Может, выпьем чаю в гостиной?

Джордж покачал головой.

— Не хочу.

— Тогда я немного посижу с тобой.

— Хорошо.

Джейда и Оуэн продолжали ждать снаружи.

В конце концов Джордж поднялся сам.

Не дойдя до двери, он обернулся и долго смотрел на Рут.

Хелен стояла рядом.

Она его не торопила.

Мэрион отвела Джорджа в гостиную.

И только тогда Джейда и Оуэн вкатили каталку.

Они снова подтвердили личность.

Документы были правильными.

Данные на браслете Рут тоже совпадали.

Хелен подошла к кровати.

Наклонилась и поцеловала мать в лоб.

— Папа может через минуту спросить снова.

Джейда поправила одеяло Рут.

Хелен не сдвинулась с места.

— Я не знаю, сколько ещё раз мне придётся ему это сказать.

Джейда помедлила.

— Если спросит, скажите снова.

— А если он будет спрашивать каждый день?

— Тогда я не знаю.

Хелен опустила голову.

Оуэн закреплял транспортировочную простыню.

Не поднимая глаз, он спросил:

— Завтра Мэрион тоже придёт?

— Да.

— Значит, по крайней мере, вы не одна.

Хелен посмотрела на него.

— Да.

Больше никто ничего не сказал.

Завершив перемещение, они повезли Рут по коридору.

Джордж сидел в гостиной.

Увидев каталку, он внезапно спросил:

— Кто это?

Хелен застыла.

Мэрион первой поднялась.

Она подошла к Джорджу и обратила его внимание на стол.

— Твой чай остывает.

Джордж посмотрел на неё.

Потом на каталку.

Его лоб прорезала глубокая складка.

Но снова он не спросил.

Джейда и Оуэн вывезли Рут из дома.

К тому времени, когда они вернулись в Нортгейт, показатель времени на месте в системе уже горел красным.

Сорок шесть минут.

Меньше чем через полчаса Хелена вызвала их в кабинет.

Она открыла запись на экране.

— Снова превысили норматив.

Джейда села.

Оуэн остался стоять рядом.

— Обстоятельства указаны в отчёте, — сказал он.

Хелена пролистала вниз.

— Я видела. Двенадцать минут ожидали сиделку.

— Да.

— Почему вам было нужно её ждать?

Джейда ответила:

— Муж умершей сидел возле кровати и не позволял нам подойти.

— Дочь не могла сначала вывести его из комнаты?

— Она пыталась.

— Что произошло?

— Он ещё сильнее разволновался.

Хелена посмотрела на неё.

— Вы могли сначала проверить документы снаружи.

— Мы так и сделали.

— А подтверждение личности?

— Умершая была в спальне. Для завершения проверки нам нужно было к ней подойти.

— Поэтому вы решили дождаться сиделку.

— Да.

Хелена посмотрела на Оуэна.

— А ты?

— Я согласился.

— Я не спрашивала, как вы хотите поделить ответственность.

— Но в объяснении Джейда указана основным специалистом.

— Система позволяет указать только одного человека.

— Тогда в примечании можно написать, что я согласился ждать.

Хелена откинулась на спинку кресла.

— Оуэн.

— Да?

— Тебе не обязательно забирать себе половину красной отметки.

— Я не забираю.

Он указал на экран.

— Эти двенадцать минут мы ждали вместе.

Джейда подняла на него глаза.

Оуэн на неё не смотрел.

Хелена несколько секунд молчала.

Наконец добавила в примечание одну строку:

Решение ожидать на месте совместно принято обоими специалистами по транспортировке.

— Доволен?

— Да, — ответил Оуэн.

Хелена положила планшет.

— Есть ещё кое-что.

Джейда посмотрела на неё.

— В Астероне обратили внимание на твоё время работы на месте в последнее время.

— Случай в Святой Екатерине не считается.

— Его уже исключили.

— У Мириам была проблема с подтверждением личности.

— Причина была, но время всё равно ушло.

— И что?

Хелена пододвинула к ней ещё один документ.

В заголовке значилось:

Тридцатидневная проверка улучшения показателей времени на месте.

Лицо Джейды потемнело.

— Это дисциплинарное взыскание?

— Нет.

— Выглядит как оно.

— Это не официальная дисциплинарная мера.

— В чём разница?

— В твоём личном деле не будет письменного предупреждения, и на нынешнюю должность это не повлияет.

— Вы просто будете записывать каждую минуту?

— Следующие тридцать дней мы будем подробнее фиксировать время прибытия, подтверждения личности, начала перемещения умершего и отъезда с места.

— А если выйдет слишком долго?

— Укажи причину в документах.

— Сегодня мы так и сделали.

— В следующий раз сделай снова.

Джейда смотрела на документ.

— Значит, если вызов занимает больше времени, это автоматически проблема?

— Я не это сказала.

— Тогда зачем проверка?

Хелена потёрла лоб.

— Потому что Астерон изучает общую тенденцию. Всё, что я могу сделать, — проследить, чтобы в записи было не только красное число.

Джейда молчала.

— Начинаем на следующей неделе, — сказала Хелена. — Тридцать дней.

— Понятно.

Она поднялась.

Оуэн вышел следом.

Они уже дошли до гаража, когда он заговорил:

— Ты злишься.

Джейда посмотрела на него.

— Откуда ты знаешь?

— Ты довольно сильно хлопнула дверью.

— Ничего подобного.

— Хлопнула.

Они подошли к специализированному автомобилю.

Оуэн открыл задние двери и проверил систему креплений.

— Я бы всё равно подождал те двенадцать минут.

Джейда стояла с другой стороны.

— Я знаю.

— Я говорю это не потому, что теперь обязан тебя поддерживать.

— Я не просила.

— Просто говорю заранее.

Джейда посмотрела на него.

Оуэн заново застегнул один из ремней.

— Система знает только то, что мы потратили лишние двенадцать минут.

— Да.

— Она не знает, кого мы ждали.

Джейда помедлила.

Потом сказала:

— Поэтому примечания должны быть понятными.

— Именно.

— Наконец-то сегодня ты сказал что-то полезное.

Оуэн поднял голову.

— Я и раньше говорил полезные вещи.

— Не помню.

— Можешь проверить отчёты.

Джейда закрыла задние двери.

— Таких отчётов нет.

— Жаль.

Глава 24 — Тебе не нужно становиться кем-то другим

За день до свадьбы с самого утра в доме Селин постоянно кто-то появлялся и уходил.

Флорист доставил не ту коробку с украшениями для столов.

Тётя Дэниела трижды звонила, чтобы спросить, через какой въезд ехать на парковку.

Эвелин заново распечатала уже утверждённый план рассадки, потому что сочла шрифт слишком мелким.

К пяти часам на обеденном столе совсем не осталось места для еды.

Одну половину занимали подарки для гостей.

На другой лежали карточки с именами, ленты, ножницы и два лишних рулона прозрачного скотча, происхождение которых никто не мог объяснить.

Джейда сидела на ковре в гостиной.

В руках она держала отрезок золотой ленты.

Уже четыре раза завязала его.

И всё равно получилось уродливо.

Селин долго наблюдала за ней со своего места рядом.

Наконец протянула руку.

— Дай сюда.

— Он держится.

— Нет, не держится.

— Не развяжется.

— Я не об этом переживаю.

— Тогда что с ним не так?

Селин развязала ленту.

— Он некрасивый.

— Гости всё равно его развяжут.

— Завтра.

Она перевязала коробку.

Через несколько секунд на ней красовался аккуратный бант.

Джейда посмотрела.

— Функция та же.

— На свадьбах много вещей без всякой функции.

— Тогда зачем их делать?

— Потому что я хочу.

Джейда взяла следующую ленту.

— Плохая причина.

— Но это моя свадьба.

— Тогда считается.

— Именно.

Джейда попыталась повторить движения Селин.

Бант всё равно вышел кривым.

На этот раз Селин не стала его забирать.

— По крайней мере, лучше первого.

— Первый был нормальным.

— Нет.

На кухне Эвелин разговаривала по телефону.

— Да, они обязательно должны приехать завтра до половины девятого. Не в девять. В девять уже поздно…

Селин закрыла глаза.

— Сегодня она звонит им уже в четвёртый раз.

— Боится, что забудут.

— На этом этапе я почти надеюсь, что так и будет.

Джейда отрезала лишнюю ленту.

— Можешь отключить телефон.

— Тогда она сразу придёт ко мне в комнату.

— Запри дверь.

— Это мой дом.

— В нём всё равно есть двери.

Селин посмотрела на неё.

— Тебе действительно подходит жить одной.

— Да.

В шесть часов Дэниел повёз родителей на место проведения свадьбы проверять звуковую аппаратуру.

Эвелин позвала Роуз: у их бабушки возникла новая проблема с транспортом на завтра.

Наконец в доме стало тихо.

Остались только две сестры.

Селин села на другой стороне ковра.

Она раскладывала именные карточки по номерам столов.

Джейда добралась до двадцать первой коробки.

Начиная с восемнадцатой, её банты наконец стали выглядеть прилично.

Селин подняла один из них.

— Этот приемлемый.

— Предыдущие тоже.

— Не обесценивай нынешние успехи.

Джейда не обратила внимания.

Её телефон лежал на журнальном столике.

За весь день ни разу не прозвучало уведомление из рабочего чата.

Селин это заметила.

— Почему сегодня твой телефон такой тихий?

— Я отключила уведомления рабочего чата.

— Правда?

— Да.

— А Хелена?

— Уведомления приложения тоже отключены.

— А если тебе позвонят напрямую?

— Телефон зазвонит.

Руки Селин остановились.

— Значит, ты всё-таки ответишь?

Джейда подняла голову.

— Смотря кто позвонит.

— А завтра?

— На рабочие звонки отвечать не стану.

— Даже если позвонят дважды подряд?

— Всё равно не стану.

— А трижды?

— Селин.

— Я просто проверяю.

Джейда пододвинула к ней коробку.

— Ты уже спрашивала вчера.

— Я знаю.

Она опустила голову и убрала коробку в большой ящик.

Спустя некоторое время вдруг сказала:

— Тогда я не просила тебя уволиться.

Ножницы в руке Джейды замерли.

— Я знаю.

— По тебе было непохоже.

— Потому что ты очень злилась.

— Я и сейчас немного злюсь.

— Понятно.

Селин свирепо посмотрела на неё.

— Это твоё «понятно» ужасно раздражает.

— А что я должна сказать?

— Не знаю.

— Понятно.

— Джейда.

Уголок рта Джейды дрогнул.

На этот раз Селин тоже не смогла удержаться от смеха.

Успокоившись, они вернулись к сортировке.

Через несколько минут Селин снова заговорила:

— Я также не говорю, что отныне ты обязана приходить каждый раз, когда зовёт семья.

— Хорошо.

— Я не закончила.

— Продолжай.

— Тебе не нужно внезапно полюбить свадьбы.

Джейда посмотрела на бант.

— Не полюблю.

— Или цветы.

— Хорошо.

— Или платья.