Мрачная судьба лулье. Когда звезды молчат

Рик наклонился к Лулье и прошептал: «Он такой. Но он верный. Тем немногим, кого подпускает близко. Просто не показывает этого». Лулье поверила ему. Во взгляде Калеба было что-то настороженное. Будто он постоянно наблюдал за каждым во дворе.

Вторым был Майло Уорд. С ним было по-другому. Он сразу улыбнулся, открыто и дружелюбно. Светлые волосы, зеленые глаза, и кожа, обожженная солнцем снаружи за стенами. Загар шел ему. Он выглядел как человек, с которым можно проговорить часами.

«Рик много о тебе рассказывал», сказал Майло. «Если ты хоть наполовину такая же упрямая, как он, мы отлично поладим». Он рассмеялся, и Лулье пришлось рассмеяться вместе с ним. С Майло все сразу становилось легче.

Лулье выдохнула с облегчением, увидев, что она не единственная девушка. К счастью, вызвались еще две.

Атанасия и Лефу были сестрами. Это было видно сразу, хотя они были совершенно разными.

У Атанасии Истории были короткие черные волосы и светло-карие глаза. Она стояла наполовину за Лефу, смотрела в пол и только коротко подняла руку в знак приветствия. Голос был едва слышен. «Привет». Она была застенчивой. Настолько застенчивой, что становилось почти больно.

Лефу же была полной противоположностью. Темно-рыжие волосы, тоже светло-карие глаза, и заразительная улыбка. Она шагнула вперед, схватила руку Лулье и крепко пожала. «Наконец-то еще одна девчонка! Я уже думала, придется тащиться одной с этими идиотами». Она показала большим пальцем на Сола, который протестующе поднял руки. Лефу была активной, дикой и с чувством юмора. Именно то, что сейчас было нужно Лулье.

Последним подошел Дурим.

Его Лулье уже знала. Широкий топор за спиной, шрам на брови. Он ничего не сказал. Только кивнул ей. С уважением. Как равной среди равных. Это стоило больше тысячи слов.

Все эти люди были друзьями Рика. Самыми близкими. Но Лулье видела, что во дворе стояло еще много других бойцов. Мужчины и женщины, молодые и старые. Кто-то точил клинки. Другие проверяли луки. Выступление было совсем близко.

И впервые с рыночной площади Лулье не чувствовала себя одинокой.

После того как все познакомились, стало серьезно.

Зазвучали приказы. Затягивались кожаные ремни, проверялись клинки, последние припасы укладывались в седельные сумки. Большой болтовни больше не было. Только звон стали и фырканье лошадей.

Потом они двинулись.

Длинная колонна вышла из штаба. Впереди ехали самые опытные бойцы со знаменами королевств Краун и Стоун. За ними шли повозки с провиантом, оружием и перевязочными материалами. А между ними: Лулье, Рик и его друзья. Все верхом. Все вооружены.

Сол ехал рядом с ней и травил очередную дурацкую шутку. Майло еще раз проверял карты. Калеб молчал и следил за окрестностями. Лефу махала каждому ребенку, стоявшему у обочины. Атанасия держалась близко к сестре. А Дурим с несколькими другими замыкал колонну.

Так они ехали дальше.

Показались железные ворота внешней стены. Они были огромными. Выше трех домов, из темного металла, в царапинах и вмятинах от старых атак. Когда они открылись, они заскрипели как умирающий зверь. За ними лежала пустошь.

Лулье задержала дыхание. Впервые в жизни она выезжала наружу. Ветер здесь пах иначе. Дико. Свободно. И опасно.

Они ехали до условленной точки. Там стоял старый, разрушенный таможенный пост, наполовину заросший колючками. Он находился ровно на границе между территориями королевств.

И там они уже ждали.

Бойцы из другого королевства. Их доспехи выглядели иначе. Их знамена несли чужие знаки. Но взгляды были те же. Настороженные. Уставшие. Решительные.

На мгновение обе группы стояли друг напротив друга. Никто не вытаскивал оружие. Потом вперед вышел предводитель других. Мужчина с седой бородой и глубоким шрамом через грудь. Он поднял руку в знак приветствия.

Рик ответил на жест. «Мы здесь», сказал он только.

Мужчина кивнул. «Тогда едем вместе».

Они поздоровались коротко, рукопожатием и кивком. Никаких больших речей. На это не было времени. Опасность ждать не будет.

Так что конвои объединились. Колонна стала длиннее, облако пыли больше. Вместе они поехали дальше. Глубже в пустошь. Туда, где заканчивались карты и начинались истории.

Два часа они ехали через пустошь.

Солнце стояло высоко, но здесь оно не давало тепла. Только резкий свет, делавший каждую тень жесткой. Ветер нес пыль и запах сухой травы. В остальном было тихо. Слишком тихо.

Потом перед ними появилось оно. Заброшенная деревня.

Дома еще стояли, но крыши провалились. Оконные проемы черно смотрели в пустоту. Нигде не поднимался дым. Ни один голос не звал. Только скрип двери, которую мотало ветром туда-сюда.

«Спешиться», приказал предводитель с седой бородой. «Осмотрим. Быстро и тихо».

Они рассыпались. По двое, по трое. Калеб проверил колодцы. Майло искал следы. Лефу и Атанасия прочесывали сараи.

Лулье шла с Риком через пустой дом. Пол был покрыт пылью. В углу лежал опрокинутый стул. Больше ничего. Только тишина.

«Здесь больше ничего нет», сказал Рик. «Только крысы».

В одном подвале они все-таки кое-что нашли. Несколько мешков с черствым хлебом. Несколько сморщенных яблок. Немного, но лучше чем ничего.

«Собирайте», сказал Дурим. «Уходим».

Все вздохнули с облегчением. На мгновение Лулье подумала, что на этот раз все будет просто.

Потом она это увидела.

Сначала только краем глаза. Движение между двумя домами. Мерцание. Будто сам воздух разрывался.

Потом еще одно. И еще.

Сердце Лулье остановилось. В горле пересохло.

«Народ», закричала она так громко, как могла. «Призраки идут!»

Они вырвались из переулков. Не фигуры из тумана. Они были реальны. Искаженные. Их тела слишком длинные, руки слишком тонкие. Пасти полные черных зубов.

И их глаза…

Они не были пустыми. Они светились. Фиолетовым. Глубоким, ядовитым, как гниющие аметисты. Свет в них пульсировал. Это было самое страшное в них. Будто они смотрели прямо тебе в душу.

Первый бой начался без предупреждения.

Сол вскинул меч и первым бросился вперед. «Ну наконец-то!», заорал он. Его клинок попал призраку прямо в грудь. Призрак завизжал, звук ввинчивался в голову. Но кровь не брызнула.

Он рассыпался. В пыль. Серую, сухую пыль, которая тут же разлетелась по ветру. Будто его никогда и не было.

Везде вдруг поднялся шум. Сталь о кости. Крики. Приказы.

Калеб дрался молча. Ни одного лишнего движения. Каждый его удар был смертельным. Он уворачивался, шаг вперед, и очередной призрак с тихим хлопком рассыпался в пыль.

Майло крикнул: «Цельтесь в голову! Или в грудь!» Он прикрывал Атанасию, которая дрожащими руками держала кинжал, но все равно ударила, когда призрак потянулся к ней. Его фиолетовые глаза оказались близко к ней. Слишком близко.

Лефу смеялась. Прямо посреди боя. Дико, свободно. «Мне нравится цвет глаз!», крикнула она и проткнула копьем горло призрака. Он тут же рассыпался облаком пыли.

Рик дрался как берсерк. Он стоял перед Лулье, прикрывал ей спину, пока она сама вытаскивала нож. Она чувствовала страх, но не давала ему победить. Она думала о Рине. О дневнике. Она ударила. Попала. И призрак перед ней растворился в пыли, осевшей ей на сапоги.

Было тяжело. Было грязно. Земля была не красной от крови, а серой от пыли призраков. Воняло палеными волосами и старой сухой землей.

Но они держались. Плечом к плечу. Краун и Стоун.

Один за другим призраки рассыпались. Пока последний с булькающим звуком не рухнул на землю и не растворился в последнем облаке пыли.

Тишина. Только их собственное тяжелое дыхание. И везде мелкая пыль, висящая в воздухе.

Потом Сол запрыгнул на кучу обвалившихся кирпичей. Он поднял меч в воздух, весь такой шут, каким он и был.

«Эй, вы, призраки!», крикнул он в пустоту. «Ну что, кто тут самый сильный, а?»

Лефу фыркнула. Потом Майло. Даже Калеб скривил рот. На мгновение они все смеялись. Измотанные. С облегчением. Живые.

Но смех быстро умер.

Потому что вот оно снова. Этот звук.

Не визг на этот раз. А шаги. Тяжелые, глухие шаги. Много. Будто целая армия маршировала по пыли. Земля слегка вибрировала.

Рик резко обернулся. Его лицо побледнело.

Из низины за деревней шли они. Десятки. Может, сотня. Целая орда призраков. Больше первых. Их тела массивнее, когти длиннее.

И у всех были эти глаза. Сотни фиолетовых огней вдали. Они пульсировали в такт. Как единый злобный организм.

«О нет», прошептал Сол. Улыбка исчезла.

«По коням!», заорал предводитель с седой бородой. «Немедленно! Давайте!»

Началась паника. Не организованное отступление. Это было бегство.

Они запрыгивали на лошадей, рвали поводья. Лулье схватила гриву своего коня, вскочила в седло. Рядом с ней выругался Рик, когда его конь шарахнулся.

Позади них орда сорвалась с места. Призраки побежали. Быстро. Нечеловечески быстро. Их визг слился в один оглушительный хор.

Лошади неслись галопом, пыль била в лицо. Заброшенные дома проносились мимо.

А призраки не отставали. Волна из искореженных тел и фиолетового света. Они бежали следом. Неостановимые. Голодные.

Бой закончился.

Началась охота.

Глава 5

Заброшенная башня

Орда приближалась.

Лошади выбились из сил. Особенно повозка в середине колонны, она ехала всё медленнее. Она тормозила всех.

Дурим прискакал назад, его лицо было искажено от злости.

«Эта штука нас всех угробит!» — проорал он сквозь шум. «Надо разорвать верёвку от повозки! Немедленно! Иначе они нас догонят!»

Рик только коротко кивнул. «Делай!»

Лулье направила коня к повозке. Её руки дрожали, когда она потянулась к толстому канату, который связывал повозку с упряжными лошадьми. Она вытащила нож. Кожа была старой, но прочной. Она замахнулась, чтобы перерезать её.

В этот момент брезент на крыше повозки шевельнулся.

Две маленькие фигурки свалились вниз. Прямо перед Лулье в пыль.

Такео и Рина.

Лулье застыла. Нож чуть не выпал у неё из руки. Сердце пропустило удар.

А потом внутри неё всё взорвалось.

«Что вы тут делаете?!» — закричала она. Голос сорвался, почти потонул в грохоте копыт и визге призраков. «Вы что, с ума сошли?!»

Рина посмотрела на неё снизу вверх. Лицо в пыли. Глаза огромные от страха и упрямства. Такео вцепился в руку Рины. Никто из них не произнёс ни слова.

Времени на разговоры не было. Фиолетовые глаза были уже слишком близко.

Лулье действовала. Она наклонилась с коня, схватила Рину за воротник и рванула её вверх с силой, которой сама от себя не ожидала. Другой рукой она подхватила Такео. Оба ребёнка теперь висели у неё в седле. Тяжело. Неловко.

Свободной рукой она подняла нож и ударила по канату. Раз. Второй.

Кожа поддалась.

Повозка резко отстала, осталась позади. Призраки тут же набросились на неё. Было слышно, как трещит дерево.

«К мосту!» — крикнул Рик спереди. «Все к мосту!»

Перед ними зияло ущелье. Через него вёл старый каменный мост. Ветхий, узкий, но это было их единственное спасение.

Они поскакали через него. Камень крошился под копытами. Внизу была только чернота.

Едва последние перебрались на ту сторону, Лулье с двумя детьми, Рик сразу за ней, как Рик и Дурим развернулись.

Не сказав ни слова, они подняли топоры.

Они стали бить по старым опорам. По прогнившим канатам. По трухлявому дереву.

Треск. Хруст.

Мост не выдержал. С оглушительным грохотом он обрушился в ущелье.

На другой стороне орда остановилась. Призраки визжали. Их фиолетовые глаза горели от ярости. Они тянули когти, но не могли перебраться. Пропасть была слишком широкой.

На мгновение наступила тишина. Только тяжёлое дыхание людей и лошадей.

Потом Лулье развернулась в седле. Её лицо было бледным от злости.

Она уставилась на Рину и Такео.

«Вы совсем с ума сошли?» — прошипела она. Голос дрожал. «Вы понимаете, что вы наделали? Мы могли умереть! Все!»

Рина опустила взгляд. Но она не плакала. «Мы не хотели оставаться одни», — прошептала она. «Мы хотели быть с тобой».

Такео только молча кивнул.

Лулье сжала зубы. Больше она ничего не сказала.

Она отвернулась и поехала вперёд.

Лошади шли уже только шагом. Все были вымотаны до костей. Никто больше не разговаривал. Слышался только скрип кожи и фырканье животных.

И тогда они увидели его.

Башня стояла одна на холме. Чёрная на фоне ночного неба. Верхушка была обломана, будто её снёс великан. Камни выглядели старыми, но крепкими.

«Сюда», — хрипло сказал Рик. «На эту ночь».

Они завели лошадей через тяжёлые, окованные железом ворота во внутренний двор. Ворота заскрипели, когда Дурим и Сол закрыли их за ними. С глухим стуком брус упал в пазы.

Пока что они были в безопасности.

Внутри башни было холодно. Пахло пылью и старым камнем. Майло нашёл в нише несколько факелов. Их мерцающий свет бросал пляшущие тени на круглые стены.

Они просто повалились на пол. Ни у кого не было сил подниматься наверх.

Из седельных сумок они достали чёрствый хлеб и яблоки из заброшенной деревни. Ели молча. Каждый кусок был сухим, но это было лучше, чем ничего.

Потом они легли. Кто-то завернулся в плащи. Кто-то просто прислонился к стене. Усталость была сильнее страха.

Один за другим они провалились в тревожный сон.

Лулье лежала спиной к холодной стене. Такео уже спал, уткнувшись головой ей в бок. Но сама она никак не могла успокоиться.

Потом она почувствовала движение рядом.

Рина тихо села. В свете факела её лицо выглядело худым и виноватым.

«Лулье?» — прошептала она.

Лулье повернула голову. Она ничего не ответила.

«Я… прости меня», — сказала Рина. Её голос был еле слышен. «Из-за повозки. Из-за всего».

Лулье посмотрела на неё. Её собственное лицо было усталым. И грустным.

Потом она притянула Рину к себе и крепко обняла.

«Рина», — прошептала она ей в волосы. «Я знаю, что ты умеешь хорошо драться. Ты сильная. Но я волнуюсь за тебя. И за Такео. Вы ещё слишком маленькие».

Рина прижалась к ней. «Всё будет хорошо», — пробормотала она. «Правда».

Она легла рядом с Лулье. Совсем близко. И на этот раз они обе уснули.

Посреди ночи они проснулись.

Сначала Лулье. Потом Рина.

Это был звук. Царапанье. Визг. Он доносился снаружи, со стен.

Призраки были здесь.

Лулье затаила дыхание. Рядом с ней проснулся Рик. Потом Сол. Один за другим.

Они лежали тихо и слушали. Скрежет когтей по камню. Глухие удары по внешней стене. И между ними этот высокий, мерзкий визг.

Заснуть больше никто не мог.

Тяжёлый брус крепко лежал в пазах.

Ворота башни были закрыты, так что призраки не могли войти.

Царапанье и визг снаружи не прекращались. Тихо, но постоянно. Спать никто не мог.

Лулье нащупала свой мешок. Достала свечу и зажгла её. Маленький огонёк задрожал и немного отогнал тяжесть темноты.

Постепенно к ней подсели все остальные. Они образовали круг вокруг свечи. Снаружи призраки, внутри их дыхание и потрескивание пламени.

Они тихо разговаривали. О доме. О еде, по которой скучали. О всяких глупостях, просто чтобы заполнить тишину.

Солу это быстро наскучило. Он закатил глаза.

«Раз уж мы всё равно не спим», — сказал он и широко ухмыльнулся, «то я расскажу вам историю. Настоящую».

Он наклонился вперёд. Свеча бросала глубокие тени на его лицо.

«Знаете про Чёрного Всадника? Он приходит ночью без головы. И ищет детей, которые прячутся в темноте…»

Такео вздрогнул. Рина тут же схватила Рика за руку и вцепилась в него. Глаза у неё были огромные.

Такео тоже подполз ближе к Рику и прижался к нему.

Лулье посмотрела на эту троицу и рассмеялась. Это был тихий, освобождающий смех, который на мгновение разбил напряжение. Рядом с ней усмехнулся Дурим.

Рик посмотрел вниз на двоих детей, прижавшихся к нему. Он поднял бровь.

«Ну да», — сказал он сухо. «Я теперь что, ваш отец, раз вы меня так крепко обнимаете от страха?»

Рина уткнулась лицом ему в плечо, но Лулье видела, что она улыбается.

Вдруг встал Калеб. Всё это время он молчал.

«Это бесполезно», — сказал он холодно. «Если мы все не будем спать, завтра мы будем ни на что не годны». Он обвёл всех взглядом. «Делимся на две группы. Одна спит до рассвета. Другая охраняет ворота. После рассвета меняемся».

Майло тут же кивнул. «Хорошая идея».

Разделились быстро, без споров.

В группе нынешних стражей были Лефу, Майло, Дурим, Сол, Лулье, Калеб и трое из другого королевства.

Динара, девушка с длинными каштановыми волосами и голубыми глазами. Вуко и Зев, два крепких парня, тоже из другого королевства.

После разделения вторая группа легла спать.

Рик, Атанасия, Такео, Рина и остальные бойцы завернулись в плащи. Через несколько минут послышалось ровное дыхание. Усталость оказалась сильнее страха перед царапаньем за стенами.

Калеб подождал, пока станет тихо. Потом встал.

«Посмотрю в подвале», — тихо сказал он. «Может, найдётся ещё еда на потом».

Он взял со стены факел и спустился по узким каменным ступеням. Пахло сырой землёй и старым деревом.

Внизу был Дурим. Он сидел на корточках перед несколькими ящиками и как раз завязывал мешок.

«Я уже всё нашёл», — сказал он, не поднимая глаз. «Чёрствый хлеб. Вяленое мясо. Несколько яблок. На завтра хватит».

Калеб остановился в дверном проёме. Факел бросал дрожащие тени.

«Спасибо», — сказал он. Голос был холодным. Деловым. «Что ты уже всё сделал».

Дурим только пожал плечами. «Кто-то же должен».

Калеб коротко кивнул. Потом развернулся и пошёл обратно наверх. Он не стал возвращаться в главный зал. Вместо этого он остановился на узком балконе, отходившем от винтовой лестницы. Он опёрся руками о холодные перила и смотрел в ночь. Внизу только чернота. Наверху звёзды. И повсюду тихое завывание призраков.

Вскоре после этого вниз по лестнице спустилась Лулье.

«Нужна помощь?» — спросила она Дурима.

Вместе они отнесли мешки наверх. Это было тяжело, но они работали молча. Проходя мимо винтовой лестницы, Лулье увидела Калеба на балконе. Неподвижного. Как статую.

«Что он там делает один?» — прошептала она Дуриму.

Дурим поправил мешок. «Может, думает», — только и сказал он. «Оставь его».

Они пошли дальше и разложили еду рядом со спящими товарищами.

Позже, когда и группа стражей уселась, стало тише. Лефу дремала, прислонившись головой к стене. Сол проверял свои ножи. Майло и Зев шёпотом обсуждали лучшую позицию для защиты ворот.

Тут зашуршало у спящих.

Рина встала. Она потёрла глаза и огляделась. Потом подошла прямо к Лулье и села рядом.

«Я не могу заснуть», — тихо сказала она. «Снаружи слишком шумно».

Лулье склонила голову и посмотрела на неё. В свете свечи Рина казалась ещё младше. Глаза большие и усталые, но в них было ещё что-то. Беспокойство. Одиночество.

«Хочешь со мной на крышу?» — тихо спросила Лулье. «Посмотреть на звёзды?»

Рина удивлённо моргнула. Потом кивнула. «Да».

Они осторожно встали, чтобы никого не разбудить. Каменные ступени винтовой лестницы были холодными под ногами. С каждым шагом визг призраков снаружи становился глуше. Будто башня защищала их.

На полпути они прошли мимо большой комнаты. Дверь была приоткрыта. Оттуда падал тёплый свет.

Лулье остановилась и заглянула внутрь.

Сол и Лефу сидели на полу. Между ними старая шахматная доска. Фигуры были деревянные, потёртые от времени.

«Шах и мат, дурак», сказала как раз Лефу и усмехнулась.

«Это было везение!», запротестовал Сол. «Ещё партию!»

Оба рассмеялись. Это был настоящий смех. Громкий, свободный. На мгновение казалось, что никаких призраков снаружи нет. Будто они просто дети в замке.

Лулье улыбнулась. Она приложила палец к губам Рины и потянула её дальше. «Оставь их», прошептала она. «Им это нужно».

Они поднимались выше. Воздух становился холоднее. Свежее.

Наверху они толкнули тяжёлый деревянный люк и вылезли наружу.

Крыша башни была плоской. Сломанные зубцы окружали их, как зубы старого зверя. Ветер дул прохладно и пах ночью и камнем.

А над ними было небо.

Полное звёзд. Тысячи. Больше, чем Лулье когда-либо видела в городе. Они висели низко, ясные и яркие. Млечный Путь тянулся над ними серебряной лентой.

Они сели рядом, спиной прислонившись к зубцу. Долго ничего не говорили. Слушали только ветер. И где-то далеко внизу, еле слышно, визг призраков.

Потом Лулье повернула голову к Рине. «Знаешь», тихо сказала она, «что мне всегда говорила мама, когда я была маленькой?»

Рина посмотрела на неё. В её глазах отражались звёзды. Она слушала с любопытством. Совсем тихо. «Нет», прошептала она. «Что?»

Лулье улыбнулась. Это была грустная, тёплая улыбка.

«Когда я была маленькой… я очень хотела свою собственную семью. Мне было лет пять. Или шесть». Она тихо рассмеялась. «Я кричала каждому мальчику, который проходил мимо нашего дома: „Мама, я выйду за него замуж! С ним я создам семью!“»

Рина хихикнула. «Правда?»

«Правда», сказала Лулье. «Мама каждый раз смеялась. Она поднимала меня на руки и гладила по волосам. А потом говорила: „Мой цветочек, ты ещё слишком мала для этого. Но однажды… однажды ты найдёшь правильного человека“».

Лулье запнулась. Ветер играл её волосами.

«Она говорила: „Твоя душа узнает его, Лули. Ты просто будешь знать. И знаешь что? Может, ты его уже видела. Может, он уже где-то там ходит. Но знай, мой цветочек… терпение это самое главное“».

Рина слушала затаив дыхание.

«„Где бы он ни был“, говорила она, „он придёт. Потому что он был создан для тебя, мой цветочек. Только для тебя. Но наберись терпения. Любовь найдёт тебя, когда придёт время“».

Лулье сглотнула. Воспоминание болело и одновременно грело.

«Я тогда просто сказала „да“. И обняла её так крепко, как только могла». Тишина.

Только ветер. И звёзды.

Рина прислонила голову к плечу Лулье. «Твоя мама, похоже, была хорошей», прошептала она.

Лулье обняла её. «Была», тихо сказала она. «Была».

«Рина!», вдруг сказала Лулье. Голос был твёрдым, но тёплым.

Рина повернула голову. Ветер играл её волосами. «Да?»

Лулье посмотрела на неё. Долго. В её глазах отражались звёзды.

«Однажды у тебя тоже будет семья», тихо сказала она. «И я хочу сказать тебе кое-что, чтобы ты никогда этого не забывала».

Рина затаила дыхание. Ждала.

«Если ты почувствуешь, что он тот самый», сказала Лулье, «и если он действительно тот самый… то он никуда не исчезнет». Её голос на миг дрогнул. «Что бы ни случилось. Как бы далеко он ни был. Он останется. Потому что он был создан для тебя. Точно как говорила мама».