Здравствуйте! Я - Ваш муж

Только как узнать размер наследства? И где оно вообще находится? Кто им распоряжается? Дядя явно не собирался ничего мне рассказывать. А мама знала? Или ее тоже держали в неведении?

Мысли закрутились, одна тревожнее другой. И тут перед глазами снова всплыл Эндрю. Его улыбка. Руки на талии Крис. Ее довольный смех. Его спокойный голос, когда он говорил обо мне не как о невесте, не как о любимой, а как о выгодной сделке.

Слезы снова застили глаза.

Как я могла так ошибаться? Как могла смотреть на него и видеть совсем другого человека? Или, может, это все какое-то ужасное недоразумение? Может, я что-то не так поняла?

Но что там можно было понять не так?

«Любовь ко мне важнее выгоды от этого сомнительного брака».

«Наследство, которое Ари должна получить».

«Родители надавили».

Нет. Все я поняла правильно. И, наверное, хорошо, что я не успела раскрыться перед Эндрю. Он так и не узнал, что я здесь, в Академии, под чужой личиной. Могу представить, как по-идиотски я выглядела бы, если бы бросилась к нему, назвала по имени, попыталась объясниться. Стояла бы перед ним, растерянная и влюбленная, а рядом Крис смотрела бы на меня с презрительной жалостью.

От одной этой картины стало тошно. Я снова оказалась перед выбором: что делать дальше?

Теперь меня вроде бы ничто не держало в Академии. Я ведь приехала сюда исключительно ради Эндрю. Ради человека, который оказался… козлом. Вот кем он оказался.

Но возвращаться домой я тоже не могла. Там меня тут же отправят к незнакомому мужу, в дом, где я буду никем. Ошибкой. Обузой. Чужой женщиной, которую кто-то когда-то записал в жены без ее согласия.

Куда мне податься? Без денег, без профессии, без надежной помощи?

Софи меня в беде, конечно, не оставит. Но кто бы помог самой Софи? У них тоже все не так уж просто. Да и если я появлюсь рядом с ней, дядя с мамой быстро меня обнаружат и сплавят к муженьку, прикрывшись долгом и заботой о моем будущем.

Я горько усмехнулась. Заботливые какие.

Ну что ж. Значит, провидение все решило за меня. Буду получать профессию. А что? Драконьи всадники, насколько я знала, неплохо зарабатывают. Да и стать всадником дано далеко не каждому. Нужны хотя бы слабенькие магические способности, контакт с драконом, крепкие нервы и множество знаний, которые я, очень надеялась, смогу обрести здесь, на факультете всадников.

Да, мой магический потенциал оказался слабоват. Да, я понятия не имела, как ведут себя настоящие драконы, кроме одного новорожденного малыша, который в панике врезался в мой стул. Но меня приняли. Это уже что-то.

В любом случае, когда мне исполнится двадцать один год, меня не смогут просто так отдать какому-то там мужу. И наследство, если оно существует, я по нашим законам смогу получить сама, без разрешения опекунов.

Значит, мне нужно продержаться три года. Всего три года. Почему бы не провести их в Академии?

Как только мысли стали хоть немного конструктивными, истерика постепенно сошла на нет. Я еще всхлипывала, но уже не захлебывалась слезами. Умылась холодной водой, промокнула лицо полотенцем и посмотрела на часы, висевшие на стене.

Тяжко вздохнула. Обед я пропустила. Ужин тоже.

Можно было пройти к маленькому магазинчику у входа в Академию и купить что-нибудь поесть, но с финансами у меня было туго. Кто знает, когда и как я смогу разжиться деньгами и на что они мне еще понадобятся.

Желудок недовольно пробурчал.

— Потерпи, — мрачно сказала я ему и выпила воды из кувшина, стоявшего на столе.

После этого я занялась вещами. Достала одежду из сумки, развесила на плечики форменное платье и те немногие платья, что взяла с собой. Разложила белье, убрала документы в ящик стола, несколько раз проверила, хорошо ли он закрывается.

Комнатка от этого уютнее не стала, но хотя бы перестала выглядеть так, будто я готова сбежать из нее в любой момент.

Внезапно в дверь постучали. Я вздрогнула. Кто мог прийти ко мне? Здесь почти никто не знал, где я живу. Скорее всего, кто-то просто ошибся дверью.

Я вздохнула и пошла открывать. За дверью стояла Олейна. В одной руке она держала стакан с компотом, во второй — бумажный пакет, из которого доносился такой аппетитный запах, что мой желудок тут же предательски ожил.

— Привет, — сказала она, озабоченно глядя на меня. — Ты в порядке? Ты убежала с обеда и не пришла на ужин. Я решила, что это вряд ли потому, что ты на диете, и принесла тебе поесть. Тарелки из столовой мне не дали, так что тут пирожки и компот.

— Ты моя спасительница, — выдохнула я.

И это было почти не преувеличение. Я взяла у подруги еду и устроилась за маленьким столиком. Олейна тем временем присела на кровать, потому что больше садиться у меня было просто некуда.

— Ариш, что случилось? — спросила она, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ты еще в обед была сама не своя. Да и сейчас видно, что плакала. Что-то серьезное? Только не говори, что по приюту скучаешь. Я же вижу, что дело не в этом.

Я надкусила пирожок, прожевала, проглотила и только потом ответила. Наверное, мне нужно было хоть кому-то сказать правду. Пусть не всю, пусть без имен и подробностей, но достаточно, чтобы не задохнуться от нее в одиночку.

— Я узнала, что мой жених все время, пока мы с ним встречались, обманывал меня, — сказала я. — У него есть другая девушка. И с ней он… гораздо ближе, чем был со мной.

Подробностей я рассказывать не стала. Да они и не были нужны Олейне.

Она сначала открыла рот, потом закрыла. Видимо, приличных слов не нашлось.

— Вот же… — начала она и осеклась. Потом спросила уже мягче: — А это точно? Может, тебя обманули какие-нибудь завистники?

— Точно, — вздохнула я.

Уточнять, что видела все своими глазами и слышала собственными ушами, не хотелось.

— Ну и гад! — в сердцах воскликнула Олейна. — Значит, правильно, что ты уехала от него подальше. С глаз долой — из сердца вон. Забудешь его здесь, найдешь другого. Получше прежнего.

Угу. Забуду, конечно.

Особенно если этот самый гад будет каждый день мельтешить перед глазами в обнимку со своей блондинкой.

Но Олейне я этого не сказала. Только согласно кивнула и продолжила жевать пирожки, которые с голодухи казались просто бесподобными.

А еще, к собственному удивлению, я вдруг поняла: мне стало чуть легче. Не хорошо, нет. До «хорошо» было далеко. Но в комнате больше не было той звенящей пустоты, в которой я оставалась одна на один со своим разбитым сердцем.

Теперь рядом сидела Олейна, возмущалась за меня, принесла пирожки и компот.

И, возможно, именно с этого стоило начать новую жизнь.

Глава 11

Мы с Олейной просидели почти до отбоя, болтая обо всем на свете, лишь бы не касаться одной-единственной темы. О неверном женихе говорить не хотелось совсем. Стоило только вспомнить Эндрю, и внутри неприятно сжималось, будто кто-то дергал за туго затянутый узел.

Поэтому мы обсуждали занятия, которые ждали нас уже завтра, соседний городок, куда Олейна время от времени собиралась выбираться по выходным, местные лавочки, слухи об академических преподавателях и ее соседок. Олейна рассказывала живо, с такими выразительными подробностями, что я невольно смеялась: то над девицей, которая привезла с собой три сундука платьев и ни одной пары удобных туфель, то над другой, решившей с первого дня завести знакомство со всеми старшекурсниками сразу.

Только когда в коридоре послышались торопливые шаги, а за дверью кто-то громко напомнил, что до отбоя осталось десять минут, Олейна подскочила.

— Все, я побежала, а то комендантша с меня шкуру снимет! Спокойной ночи, Ариш!

Она махнула мне рукой и исчезла за дверью, торопясь в женское студенческое крыло общежития.

Я сладко зевнула, переоделась в выданную мне сестрой ночную сорочку и забралась под одеяло. Простыня пахла свежестью, подушка оказалась непривычно жесткой, но усталость была сильнее любых неудобств. Я закрыла глаза и уснула почти сразу.

Мне снился лорд Крам — именно таким, каким я впервые увидела его в холле особняка Яворски: хмурым, недовольным и сердитым. Во сне он гнался за мной с метлой в руках, размахивал ею так, будто собирался не пыль выметать, а меня из собственной жизни, и грозно кричал:

— Ты высидела яйцо, и теперь из него вылупился маленький дракончик! Ты его мать и должна заботиться о нем!

А рядом с ним, подпрыгивая на тоненьких ножках, катилось огромное яйцо. Оно отчаянно семенило следом, смешно покачивалось из стороны в сторону и тоненьким голоском пищало:

— Мама! Мама! Подъем! Подъем!

— Подъем! — уже совсем не во сне разнеслось по коридору.

Я распахнула глаза.

Голос был совсем не таким уж тоненьким и принадлежал комендантше.

В следующую секунду я подскочила с кровати и начала метаться по комнате, врезаясь то в стол, то в кровать, то в стену, то в табуретку. Учитывая размеры комнаты, метаться там было особенно негде, а вот врезаться во что-нибудь — проще простого. Табуретка подло попалась мне под ногу, стол ударил в бедро, а стена неожиданно оказалась гораздо ближе, чем я рассчитывала.

Я подняла глаза на часы, и в голове наконец все встало на места: Академия, подъем, завтрак, занятия.

Следом болезненным уколом всплыл образ Эндрю, обнимающего Крис. Я зажмурилась, глубоко вдохнула и волевым усилием вытолкнула это воспоминание куда подальше. Не до него сейчас. Если я начну разваливаться из-за каждого его взгляда и каждой улыбки этой блондинке, то долго в Академии не продержусь.

Столовая уже гудела от множества голосов. Гул стоял такой, будто под высоким потолком поселился пчелиный рой: кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то стучал ложкой по тарелке, требуя добавки. В воздухе смешались запахи каши, свежего хлеба, травяного чая и чего-то жареного.

Я быстро отыскала глазами Олейну. Она стояла у раздачи и как раз пыталась выбрать между булочкой и куском пирога сомнительного вида. Я подошла к ней, поставила на поднос тарелку с кашей и добавила бутерброд с сыром.

— Доброе утро, — бодро сказала Олейна. — Выглядишь так, будто ночью сражалась с табуретом.

— Почти угадала, — буркнула я.

Мы нашли свободный столик в углу и уселись завтракать.

Я пыталась смотреть только в тарелку, но глаза сами собой скользили по залу. Я еще не успела осознать, что ищу Эндрю, а уже искала. Среди темных и светлых макушек, среди форменных курток разных факультетов, среди веселых компаний и сонных одиночек.

И наконец увидела.

Он сидел рядом со своей блондинкой в окружении нескольких боевиков и что-то оживленно рассказывал. Эндрю жестикулировал, улыбался, будто не произошло ничего особенного, будто вчера не рухнула вся моя прежняя жизнь. Крис сидела совсем близко, довольно улыбалась и крепко прижималась к моему уже бывшему жениху.

В груди неприятно кольнуло. Не больно даже — мерзко.

— Что ты там увидела? — поинтересовалась Олейна, проследив за моим взглядом.

— Да так… показалось, что знакомый, — тут же соврала я и уткнулась в кашу. — Обозналась.

Больше в сторону Эндрю я старалась не смотреть. Каша внезапно стала самым интересным предметом в столовой.

— У нас сейчас лекция по основам магии, — сказала Олейна, решив не допытываться. — Она общая для всего первого курса.

— Отлично, значит, идем вместе! — обрадовалась я.

К счастью, из столовой мы вышли с ощутимым запасом времени. Правда, Академия словно решила проверить нас на способность ориентироваться в пространстве. Мы умудрились запутаться в переходах, дважды свернули не туда, один раз оказались у лестницы, которая, по словам проходившего мимо старшекурсника, вела «совсем не туда, куда вам надо, если вы еще дорожите своим здоровьем», и только после этого нашли нужную лекционную аудиторию.

До звонка мы все же успели. Но ближние места уже были заняты, поэтому пришлось подниматься почти на самый верх.

— А вы слышали? — сказала сидящая неподалеку рыженькая студентка, наклоняясь к подругам, но так громко, что слышали все вокруг. — Говорят, основы магии ведет новый преподаватель. Молодой и симпатичный. Вон девчонки поэтому все поближе уселись.

Я посмотрела вниз и только теперь заметила: первые ряды действительно были заняты почти исключительно девушками. Большинство студенток, судя по нашивкам, училось на целительском факультете. Они сидели выпрямившись, приглаживали волосы, шептались и время от времени бросали нетерпеливые взгляды на дверь.

— Смотри-ка, — хмыкнула Олейна. — Преподаватель еще не вошел, а у него уже поклонницы.

Дверь открылась.

Лектор вошел в аудиторию, и девчонки на первых рядах дружно, почти восторженно ахнули.

А я обомлела.

Потому что услышала знакомый бархатный голос:

— Добрый день, студенты. Меня зовут господин Мирстен. Лорд Крам Мирстен, но поскольку в Академии придерживаются правила не обращать внимания на сословия, прошу обращаться ко мне просто: господин Мирстен.

Он остановился у кафедры, оглядел аудиторию внимательным, спокойным взглядом и продолжил:

— Я буду вести у вас лекции по основам магии. У студентов факультета Всадников, помимо этого, буду преподавать драконоведение. Также я являюсь куратором группы Всадников.

Я сидела, не двигаясь, и смотрела на своего мужа.

На своего мужа.

В Академии.

За преподавательской кафедрой.

Если бы пол под партой внезапно разверзся и предложил мне укрытие, я бы нырнула туда без лишних вопросов. Но потом вспомнила: я под чужой личиной. Он не должен меня узнать. Не должен.

Хотя от этой мысли легче почти не стало.

Как? Ну как я могла так попасть? За последние дни я, кажется, побила все возможные рекорды по невезению. Сбежать от мужа — и оказаться с ним в одной Академии. Да еще и выяснить, что он мой преподаватель и куратор. Такое феерическое невезение даже придумать было бы сложно.

Лекция началась. Все вокруг прилежно раскрыли тетради и стали записывать определения под диктовку лектора. А у меня дрожали руки. Перо оставляло на странице неровные кляксы, буквы расползались, мысли путались.

— Ариш, ты чего? — шепнула Олейна, заметив мое состояние. — Да забудь ты про этого своего придурка. Много чести — думать о нем! Давай, сосредоточься на учебе.

Похоже, подруга решила, что я снова переживаю из-за вчерашнего рассказа об Эндрю, и старалась поддержать как могла.

Я глубоко вдохнула, заставила себя разжать пальцы и снова взяться за перо. Нужно было собраться. Я не могла позволить себе развалиться прямо на первой лекции. Тем более на лекции собственного мужа.

Крам объяснял действительно хорошо: спокойно, последовательно, без лишней напыщенности. Сложные вещи он раскладывал так ясно, что даже самые сонные студенты начинали поднимать головы. В его голосе не было ни раздражения, ни скуки — только уверенная сосредоточенность человека, который прекрасно знает предмет и умеет заставить других слушать.

И все равно лекция казалась мне бесконечной.

Я почти не понимала, что записываю. Смотрела то на доску, то в тетрадь, то на его руки, когда он выводил формулы магических потоков. Каждый раз, когда Крам поднимал взгляд к верхним рядам, сердце у меня замирало. Казалось, еще секунда — и он поймет. Узнает. Назовет меня настоящим именем при всей аудитории.

Но он не узнал.

По крайней мере, сделал вид.

Когда занятие наконец закончилось и прозвенел звонок, я едва не выдохнула вслух от облегчения. Быстро собрала тетради и перья в сумку и вслед за Олейной попыталась покинуть аудиторию, стараясь держаться в толпе и не попадаться преподавателю на глаза.

Не вышло.

— Группа Всадников, задержитесь, пожалуйста, — сказал Крам Мирстен. — У вас замена в расписании. Следующий час будет посвящен знакомству и организационным вопросам.

Я замерла у прохода.

Олейна посмотрела на меня:

— Держись, Ариш. Увидимся позже.

Она ушла вместе с остальными студентами, а я на ватных ногах вернулась к партам и села в первом ряду, с краю. Почему в первом — сама не поняла. Наверное, ноги решили окончательно меня предать.

В зале осталось еще с десяток парней и крупная плечистая девушка. Кто-то переговаривался вполголоса, кто-то с интересом разглядывал преподавателя, а я сидела ровно, уставившись в край своей тетради, и думала только об одном: лишь бы он не посмотрел слишком внимательно.

Глава 12

Крам внимательно оглядел нашу разношерстную группу.

Если парни и вторая девушка выглядели еще более-менее презентабельно, то я на их фоне смотрелась белой вороной. На факультет Всадников, как я уже успела понять, в основном попадали те, кто не прошел на боевой из-за недостаточно высокого магического потенциала. Но это вовсе не означало, что сюда брали слабаков. Наоборот: почти все выглядели крепкими, плечистыми и подтянутыми. Даже девушка.

А вот я…

На мне держалась иллюзия полненькой подслеповатой страшилки в очках. Но, если честно, и без иллюзии я была далека от спортивного телосложения. Таких, как я, обычно называли задохликами. Хотя быть хрупкой и изящной девушкой в обычной жизни совсем неплохо. Напротив, у мужчин сразу появляется желание защитить, поддержать, подать руку, придержать дверь и непременно сказать что-нибудь снисходительно-ласковое.

Но учиться на факультете Всадников…

Что-то подсказывало мне, что легко не будет. Совсем не будет. А мне нужно было продержаться в Академии минимум три года. Ну или хотя бы год, а потом попробовать заново поступить уже на целительский факультет.

Правда, просто продержаться год было мало. Сестра финансово вряд ли смогла бы серьезно помочь, а маме и дяде о том, где я нахожусь, знать не стоило. Значит, в плане денег я могла рассчитывать только на стипендию. Ну или искать подработку. По-хорошему, конечно, лучше было иметь и то и другое.

Проведя взглядом по нашей компании, Крам принялся внимательнее рассматривать студентов. Среди парней были здоровенный орк, один полугном и два эльфа. Остальные тоже не выглядели так, будто случайно забрели сюда с лекции по вышиванию. Все хлюпики и задохлики, похоже, ушли на целительский, и только я одна оказалась здесь ни к селу ни к городу.

Куратор остановил взгляд на мне и вздохнул:

— М-да… И как же вас сюда занесло, милая барышня?