Извращенец академии в классе D. Книга 2

Киара сидела, прислонившись к изголовью и поджав под себя ноги. Её атлетичная фигура вырисовывалась силуэтом в тусклом свете.

Её обтягивающая блузка облегала пышную грудь, соски смутно проступали сквозь ткань. Юбка задралась, открывая полные бёдра, что поблёскивали в свете фонаря.

Тёмная чёлка обрамляла её точёное лицо. В глазах таилась буря разочарования и тоски, а губы были слегка приоткрыты.

Воздух, казалось, вибрировал от её присутствия – пульсации необузданной энергии, которая всколыхнула в груди Лора остаточный жар после ванны.

Он закрыл дверь. Защёлка тихо щёлкнула, запирая их в интимной тишине. Его свободная рубашка прилипла к влажной коже, а карие глаза сверкнули, когда он встретил её взгляд.

– Ты уверена, что тебе нужна помощь Света в… романтических делах?

58 Помощь

– Ты уверена, что тебе нужна помощь Света для… романтики? – спросил он низким, неуверенным голосом, в котором всё ещё тлели остатки возбуждения от мыслей об Оливии, Еве, Нелли, Виоре и Мире в ванне.

Взгляд Киары метнулся вверх – напряжённый и уязвимый. В её глазах назревала буря.

Она раз кивнула, решительно стиснув челюсти. – Да.

Лор скрестил руки на груди и прислонился к стене у кровати. Расстояние между ними было небольшим, наэлектризованным.

– Ладно. Но почему? – спросил он нарочито небрежным тоном, словно пожав плечами, хотя от её близости его пульс участился.

Киара выдохнула. Её плечи напряглись, но затем она встретила его взгляд прямо. Голос её звучал ровно, но с надрывом.

– Я не нравлюсь парням. Они становятся… странными. Сбегают, ведут себя со мной неловко.

Лор нахмурился и слегка подался вперёд. Его рубашка скользнула по влажной груди.

– Похоже, проблема в парнях, а не в тебе, – сказал он, с трудом подбирая слова, неумелые в подобных разговорах.

Он никогда ни с кем не заводил романов, тем более с такой, как Киара, чьё пламенное присутствие заполняло всю комнату.

Она хмыкнула, и её тёмная чёлка качнулась.

– Если бы это был один парень, ладно, я бы подумала, что дело в нём. Но так поступает каждый. Со мной что-то не так, и я не знаю что. – Её пальцы скользили по бёдрам, край юбки задирался всё выше, открывая гладкие, подтянутые ноги и мельком показывая чёрное кружево.

Повисла тяжёлая тишина, свет фонаря мерцал на её изгибах.

Лор склонил голову набок, его карие глаза обводили её фигуру – пышную грудь, тонкую талию, бёдра, способные его раздавить.

– Ты… красивая, – неловко произнёс он срывающимся голосом. – Я не вижу в тебе ничего плохого. – Его слова прозвучали неуклюже, но честно. В мыслях промелькнуло, как её ноги обвились бы вокруг него, а кружево дразнило бы его пальцы.

Киара сглотнула. Её холодный, непреклонный взгляд впился в его. – Вот почему мне нужна помощь Света, а не твоё мнение. Свет скажет мне почему, даже если ты не можешь. – Её голос был резким, как вызов, а взгляд пронзал его насквозь.

Лор шевельнулся. Его усмешка угасла, а глаза сузились.

– Может быть. Но только если что-то действительно не так. Я не хочу давать тебе ложную надежду. Ты идеальна такая, какая есть, Киара. – Его голос смягчился. Воздух между ними сгустился, а её присутствие было подобно заклинанию, от которого он не мог избавиться.

Её челюсти снова сжались. В глазах мелькнуло разочарование.

– Что-то определённо не так. Сегодня… Каэлум оттолкнул меня, сбежал, когда я попыталась его поцеловать. – Её голос понизился, стал ледяным и отстранённым, а руки сжались в кулаки на коленях.

Лор моргнул и наклонился ближе, поставив колено на край кровати, которая тихо скрипнула. – Что случилось? – спросил он мягким голосом. Его любопытство разгоралось всё сильнее, а в воображении рисовалась картина: она наклоняется к Каэлуму, их губы совсем близко, её тело подаётся вперёд.

Она посмотрела на него взглядом, подобным стене. – Это личное.

Он вздохнул и придвинулся ещё ближе. От жара её тела у него по коже побежали мурашки.

– Киара, Свету нужен контекст. Он не может работать вслепую. – Его голос был тихим, убеждающим. Он вглядывался в её глаза своими карими, а фонарь отбрасывал на её бёдра танцующие тени.

Долгие секунды она выдерживала его взгляд, её плечи были напряжены. Затем они расслабились – её броня дала трещину.

В этой напряжённой тишине он почувствовал, как её сила нарастает – пульсация магии, настолько сильная, что воздух вокруг них затрещал, сырой, устрашающий всплеск, что давил на его кожу, словно вызов.

Было соблазнительно ответить, позволить своей ауре вспыхнуть и заполнить пространство общей энергией, но он намеренно держал её в узде.

Не все проблемы решаются силой, – подумал он.

Любовь… страсть… может, вот что ей нужно.

Её грудь вздымалась с каждым вдохом, блузка облегала тело, бёдра были слегка разведены, а свет фонаря подчёркивал изгиб её бёдер.

Его член дёрнулся. Жар её близости был почти невыносим, а мысли лихорадочно метались, представляя, чего может потребовать Свет – ритуал, её тело, прижатое к его, её губы, приоткрывающиеся под его прикосновением.

Дыхание Киары сбилось, и её голос прорезал тишину.

– Хорошо, – повторила она тише. Её взгляд впился в его, а внутри бушевал ураган из тоски и разочарования.

Она шевельнулась. Юбка задралась ещё выше, теперь полностью открывая чёрное кружево. Её бёдра блестели, грудь напряглась, когда она слегка приподнялась, а приоткрытые губы были влажными и манящими.

Сердце Лора заколотилось. Руки так и чесались прикоснуться к ней – провести по изгибу её талии, ощутить жар её кожи.

Комната казалась меньше, свет фонаря – жарче, а воздух был густым от невысказанного желания.

Он с трудом сглотнул. Его голос был низким и ровным, несмотря на огонь в груди.

– Рассказывай.

Слова Киары хлынули потоком, без пауз, наскакивая друг на друга.

– Как ты знаешь, сегодня я была с Каэлумом, – начала она. Голос её звучал с надрывом, а в глазах пылала смесь гнева и тоски.

– Красивый, сильный, потенциал Класса А, но застрял в классе B, как я в D. Я уже давно на него глаз положила. И вот я пригласила его на свидание – прямо у всех на глазах, Лор, ты же должен был это видеть, да? Я даже набрала эти идеальные тридцать очков во втором раунде, для него, просто потому что он попросил. Он выглядел впечатлённым, кивнул, когда я его позвала, казалось, заинтересовался. Я думала, у нас что-то намечается.

Её пальцы сжались на коленях, ногти впились в ладони. Грудь вздымалась всё быстрее с каждым вдохом, натягивая блузку.

Лор подался вперёд, не сводя с неё своих карих глаз. Его свободная рубашка прилипла к влажной груди.

– После своего хода в Раунде 3 он вернулся и взял перекусить, – продолжила Киара торопливым, как речной поток, голосом. – Я за всё заплатила, даже пыталась покормить его, знаешь, как девушка своего парня. Но он выхватил еду у меня из руки – было чертовски больно, но я подумала, может, я плохо помыла руки? Но ты же знаешь, Лор, у меня руки всегда чистые, клянусь. Я очищаю ладони огнём, может, ему не понравился лёгкий привкус дыма, и он ушёл.

Её голос дрогнул. Она опустила взгляд на колени, а затем снова резко подняла его, свирепый.

– Но мне всё равно понравилась и эта его сторона – всё, что он делает… притягательно. В итоге мы оказались на крыше академии на закате. Идеальный момент для поцелуя, правда?

59 Момент

– Идеальный момент для поцелуя, да?

Она замолчала. Её губы приоткрылись, влажные и мягкие в свете фонаря.

Член Лора дёрнулся. В его сознании промелькнуло, как она прижималась к Каэлуму, её тело было совсем близко, а из-под юбки дразняще выглядывало чёрное кружево.

Он сглотнул и спросил низким голосом: – Что случилось?

Челюсти Киары сжались, её взгляд стал грозовым.

– Я сделала то, что сделал бы любой. Мягко впечатала его в стену, закрыла глаза, наклонилась. Попыталась поцеловать. Но потом… он оттолкнул меня, Лор. Сказал, что я слишком напористая, пригрозил сообщить обо мне в дисциплинарный комитет, если я не отстану. Он уже третий парень за этот месяц, который от меня сбегает.

Её голос перешёл на срывающийся, уязвимый шёпот. Она снова пошевелила бёдрами, юбка задралась ещё выше, и теперь чёрное кружево было полностью на виду. Грудь тяжело вздымалась, пока она изо всех сил пыталась сохранить самообладание.

Лор ошеломлённо слушал, широко раскрыв карие глаза.

Поток противоречивых мыслей обрушился на него.

Она много говорит. Серьёзно… очень много.

На занятиях Киара была молчаливой, властной и грубой. Её колкие заклинания и блестящие оценки были стеной между ними.

Но сейчас, развалившись на его кровати, её слова лились, словно прорвало плотину, и её уязвимость разительно контрастировала с её обычным огнём.

Воздух звенел от её силы, нарастающий импульс магии – сильный и пугающий – давил на его кожу, словно бросая вызов.

Взгляд Киары впился в его глаза, а голос, хоть и с придыханием, звучал твёрдо: – Вот почему мне нужен Свет, Лор. Чтобы понять, что со мной не так.

Она пошевелилась и распласталась на кровати, её голова утонула в подушке, а тёмная чёлка веером рассыпалась по лицу.

– Так ты хочешь парня, который от тебя не сбежит? – тихо спросил Лор. Вопрос был риторическим, но в нём сквозило любопытство. Он испытующе смотрел на неё карими глазами, а игривые нотки в голосе маскировали возбуждение от её близости.

– Нет, идиот, – отрезала Киара, и её слова прозвучали, как удар хлыста.

Она наклонилась вперёд. Тёмная чёлка упала на её пронзительные глаза, атлетичное тело напряглось, а блузка туго обтянула грудь.

– Ты вообще слушал? Забыл о своей способности? Я не прошу Путеводный Свет найти мне парня. Я хочу, чтобы он помог мне стать такой женщиной, перед которой они не смогут устоять – той, от которой они не сбегут.

Её грубая прямота ударила его, как кулаком.

Он потерял нить разговора в её словесном потоке, и, когда до него дошёл смысл её слов, щёки вспыхнули от смущения.

– Киара… – пробормотал он, протягивая руку, чтобы коснуться её. Его голос был мягким и уязвимым, а член дёрнулся при виде её изгибов. – Позволь мне…

Она резко вскинула голову, её глаза сверкнули огнём.

– Ты что делаешь? – её тон был резким, взгляд – непроницаемым, как стена. Грудь вздымалась с каждым вдохом, и блузка обтягивала её всё туже.

Его рука застыла в воздухе, а сердце заколотилось, как барабан, в тишине комнаты. Он сглотнул, и его голос окреп, несмотря на жар в груди. – Киара… ты мне нравишься. Не потому, что так говорит Свет, и не потому, что я хочу что-то исправить – а потому, что ты – это ты. Я не сбегу, даже когда станет тяжело. Ты… будешь со мной? Даже если я не идеален?

Повисла густая, тяжёлая тишина. Глаза Киары расширились, а затем она рассмеялась – глубоким, громким лающим смехом, который потряс его.

– Какой же ты глупый, Лор! Вот умора, – сказала она. Её слова сыпались, как камни, смех был резким и насмешливым, а в глазах блестели слёзы.

У него сжалась грудь, в карих глазах мелькнула боль, но он заставил себя криво усмехнуться. – Почему ты смеёшься? – спросил он тихо, и в голосе его просачивалась боль. – Я серьёзно.

Она покачала головой, посмеиваясь сквозь слёзы.

– Я знаю, что ты серьёзно, придурок. Но разве я говорила, что хочу «красавчика»? – её голос перешёл на ледяной шёпот, а взгляд оставался непоколебимым.

– Ты не красавчик, Лор. Далеко не он, – она наклонилась ближе. Её грудь прижалась к блузке, бёдра слегка разошлись, полностью открывая вид на чёрное кружево.

– Ниже меня, слабее, главный неудачник класса… три балла из ста по математике? Да я левой пяткой в десять раз больше наберу. Ты тощий, неуклюжий, тебя и заметить-то сложно. Твои заклинания – один пшик, обаяния – ноль, и ты думаешь, что справишься со мной? Думаешь, сможешь даже просто взять меня за руку так, чтобы я не переломала тебе кости?

– У тебя обычное лицо, твой голос срывается от волнения, и ты сутулишься, словно прячешься от всего мира. Я могу раздавить тебя, не прилагая усилий, Лор. Ты – ничто по сравнению с таким, как Каэлум, с его силой, его статью. Ты – тень, пустое место, – её взгляд остановился на его дрожащих пальцах, а голос сочился презрением.

– Ты даже моей жалости не стоишь.

Лор молчал. Каждое её слово было солью на рану.

Он выдавил из себя фальшивую улыбку, скрывая ком в горле.

– Ладно. Я понял, – тихо сказал он. Голос звучал ровно, несмотря на боль. – Это моя ошибка. Прости.

– Ага, – сказала она, вытирая слёзы смеха. Её голос был холодным, лишённым всякого тепла.

– Ещё бы, – она откинулась назад, её грудь приподнялась, а юбка задралась выше. – Больше даже не мечтай об этом, неудачник.

Выражение её лица резко изменилось: насмешливый блеск в глазах сменился твёрдой решимостью.

– А теперь… давай приступим к ритуалу, – сказала она резким тоном, и её глаза горели вызовом.

Сердце Лора гулко ухнуло, но боль утонула в нахлынувшей сосредоточенности.

Он взял со своего письменного стола монету, опустился на колени на деревянный пол и положил её между ними.

Киара села напротив. Её взгляд был прикован к монете, бёдра слегка разведены, а в свете фонаря дразняще виднелось чёрное кружево.

Её грудь вздымалась, атлетичное тело напряглось в ожидании, а воздух всё ещё вибрировал от её магической силы, словно бросая вызов.

– Готова? – спросил он низким, ровным голосом, несмотря на бушевавший в груди пожар.

Она кивнула. Взгляд её был твёрд. – Готова.

Он закрыл глаза, призывая нить силы. Сквозь кончики его пальцев прошла слабая пульсация маны.

Монета задрожала, а затем поднялась в воздух и зависла между ними, ловя свет фонаря.

Он снова открыл глаза. Его голос стал глубже, наполнился гулким эхом, словно через него говорил кто-то другой.

– Какого наставления ты ищешь, дитя?

Киара посмотрела на него. В её пронзительном взгляде не было нежности – только вызов и решимость.

Она сделала вдох и отчётливо выдохнула.

– Я ищу наставления, чтобы вылепить из себя… женщину, которой не сможет отказать ни один красавчик.

60 Ритуал

Лор стоял на коленях на скрипучем деревянном полу своей комнаты. Мерцающий свет фонаря отбрасывал рваные тени, а воздух был густ от стойкого лавандового аромата его ванны.

Киара сидела напротив, прислонившись к изголовью кровати. Её спортивная фигура была напряжена, блузка обтягивала полную грудь, соски проступали сквозь тонкую ткань, а юбка задралась, обнажая пышные, мерцающие в свете бёдра.

Тёмная чёлка обрамляла её лицо с резкими от непокорности чертами, а в глазах после её требования наставления от Света бушевала буря решимости и уязвимости.

Монета парила между ними, дрожа в наэлектризованном воздухе, её отблеск пульсировал в гнетущей тишине.

Лор издал низкое, гортанное гудение, словно пробуждался древний зверь, и этот звук вибрацией прокатился по комнате.

Монета со звонким щелчком упала на пол, раз крутнулась и замерла.

Он резко распахнул глаза и прижал руку ко лбу, делая вид, что его качнуло, но разум его был остёр как бритва, а требование ритуала уже жгло грудь.

Киара подалась вперёд, вырез её блузки опустился ниже, и мягкая ложбинка меж грудей дразнила его взгляд. Её дыхание стало горячим и частым, а когда она пошевелила бёдрами, на миг мелькнула полоска чёрного кружева.

– Что ты видел? – требовательно спросила она. Её голос был резок, как лезвие, тёмная чёлка качнулась, а грудь тяжело вздымалась, пока она наклонялась всё ближе.

Лор впился в неё взглядом. Его голос звучал глубоко и гулко, словно через него говорил кто-то другой.

– Путеводный Свет изрёк свою волю, – торжественно и веско проговорил он. – Чтобы обрести его мудрость… тебе придётся ублажить меня рукой.

Киара застыла. Её глаза сперва расширились от шока, а затем вспыхнули яростью.

– Ты что?! – взревела она, вскакивая на ноги. Блузка натянулась на груди, а юбка задралась ещё выше, сверкнув бёдрами.

– Ах ты, мелкий ублюдок… – её кулак молнией метнулся к его лицу. Это был удар, полный слепой ярости, способный раздробить кость.

Но рука Лора двинулась – спокойно и неотвратимо – и перехватила её кулак в воздухе железной хваткой.

Он отвёл её кулак в сторону, и их взгляды встретились. Его глаза, безмятежные, едва заметно светились, и в них отражался не тот неловкий неудачник, над которым она потешалась, а нечто огромное и необузданное.

У Киары перехватило дыхание. Её глаза широко распахнулись, зрачки расширились. – Какого чёрта… как?..

– Не стоит испытывать то, чего не понимаешь, – прошептал он, и в его тихом голосе прорезались опасные нотки.

Он высвободил свою ауру. Настоящее цунами магической силы хлынуло в комнату – тяжёлое, гнетущее, оно давило на кожу Киары всей тяжестью надвигающегося шторма.

Воздух затрещал, пламя фонаря дико заплясало. Его скрытая мощь легко подавила её недавний магический всплеск – это была неприкрытая демонстрация превосходства, от которой у неё задрожали бёдра. Она напряглась, пытаясь устоять, и чёрное кружево показалось ещё больше.

– Отступи, соплячка, – сказал он, его голос был холоден, а взгляд – непреклонен. – Или я сломаю тебе запястье.

– Рискни, – прорычала она. Грудь тяжело вздымалась, и, несмотря на дрожь в голосе, её непокорность лишь разгоралась. Она подалась к нему всем телом, бросая вызов его силе.

Он не дрогнул.

Он не лгал.

Он провернул её руку в своей хватке, и воздух расколол отвратительный хруст – её запястье изогнулось под неестественным углом.

– АААааа! – закричала Киара, падая на колени. Тёмная чёлка упала ей на лицо, резкие черты исказила вспышка боли. Она судорожно хватала ртом воздух, и от каждого прерывистого вдоха её грудь тяжело вздымалась, а блузка ещё плотнее обтянула тело.

топ-топ-топ

По коридору прогрохотали шаги.

Дверь распахнулась. На пороге с широко раскрытыми от ужаса глазами стояла Мира, мама Лора. Её ночная рубашка колыхалась на сквозняке.

– Что здесь случилось?! Я слышала крик… Киара, ты в порядке? – её голос дрожал, а взгляд тревожно обегал комнату.

Но, казалось, ничего страшного не произошло. Киара и Лор сидели на деревянном полу друг напротив друга в напряжённой тишине.

Киара медленно обернулась, её лицо было спокойным, как камень.

Ни единой слезинки не было на её лице.

Её голос звучал ровно, хотя в нём и чувствовалась сдерживаемая боль.

– Да, мэм.

Она метнула взгляд на Лора – острый, как сталь, – и прижала к себе искалеченное запястье здоровой рукой.

Лор встретил её взгляд, и в его карих глазах мелькнул понимающий огонёк. Затем он с хитрой усмешкой повернулся к матери: – Она просто распевалась. Немного сфальшивила.

Мира моргнула, нахмурив брови. – Что ж… ведите себя потише. Уже поздно, а соседи…

– Конечно, – милым голоском ответила Киара, её тон был безупречной маской. Она слегка пошевелилась, и юбка ещё немного сползла по её бёдрам.

– Прости, мам. Надо было её предупредить, – добавил Лор с острой ухмылкой.

Мира в последний раз окинула комнату взглядом, ища что-нибудь необычное. Но, кроме единственной монеты, лежащей перед Лором, всё, казалось, было в порядке.

Затем дверь щёлкнула, закрываясь.

Как только дверь закрылась, Киара встала, разминая плечи. Её здоровая рука потянулась к изуродованному запястью.

Резкий щелчок, быстрое вращение – и кости с тихим хлопком встали на место.

Она встряхнула кистью – та выглядела совершенно здоровой, словно Лор никогда её и не ломал.

По её телу пробежала волна магии, дикой и яростной. Её грудь тяжело вздымалась. – Ублюдок, – прошипела она, подходя вплотную. Её лицо с резкими чертами оказалось в нескольких сантиметрах от его. Дыхание было горячим, а глаза пылали яростью.

– Ты и вправду сломал мне запястье.

Лор не дрогнул. Его карие глаза смотрели твёрдо, а её аромат пьянил и заполнял собой всё.

– Тебе следует знать, с кем ты имеешь дело, – сказал он. Его тихий голос, в котором прорезались опасные нотки, разрезал повисшее в воздухе напряжение.

Она наклонилась так близко, что её грудь почти коснулась его. Её губы были приоткрыты, влажные и манящие. – И кто же это, позволь спросить?

Его голос стал глубже, зазвучал гулко – сквозь него прорывался Путеводный Свет.

– Я – Путеводный Свет, некогда величайший мудрец, что пронзил завесу меж мирами. Повелитель сокрытых истин, ткач судеб, хранитель тайн, что искажают саму реальность, – его глаза засияли ярче, воздух задрожал, и свет фонаря померк под гнётом его ауры, пока Лор отдавался этому потоку.

– Я – искра, что воспламеняет недостойных, пламя, что выковывает силу из слабости, голос, что звучит, когда смертные оступаются. Ты смеешь бросать вызов моему сосуду и при этом искать моего наставления? Дерзкое насекомое.

Комнату, казалось, сотрясла дрожь. Его мощь была живой силой, что колебала решимость Киары. Её бёдра дрожали, дыхание участилось, а блузка натянулась ещё сильнее.

Ноздри Киары раздулись, глаза пылали, но в них прокрался огонёк благоговения, и она невольно подалась ещё ближе.

Голос Лора смягчился, а губы скривились в острой ухмылке. – Этот мальчишка умолял за твою жизнь. Поэтому я щажу тебя, спасая от пепла, которого требует твоя судьба. Но ты… ты сама подняла цену.

Она изогнула бровь. В её тихом голосе смешались ярость и любопытство.

– И какова же она?

– Минет, – сказал он. Его ухмылка была порочной, а в глазах сверкал вызов. Воздух между ними загустел от напряжения.

– Выбирай… или уходи без веры.

61 Обмяк

Лор осел на деревянный пол, его тело обмякло, словно марионетка, у которой обрезали нити, а мерцающий свет фонаря бросал рваные тени по его неприбранной комнате.

Одна рука легла на висок, пальцы массировали его, словно пытаясь отогнать мигрень. Свободная рубашка прилипла к влажной груди, а в воздухе витал лавандовый аромат его ванны.

Его дыхание было прерывистым, с губ сорвался тихий смешок.

– Фух, – выдохнул он, и его голос снова стал слабым, смущённым, человеческим – уже не громогласной, божественной силой Путеводного Света. – Это было… напряжённо.

Киара смотрела на него, всё ещё сидя на корточках, её пронзительные глаза были широко распахнуты от недоверия, пока сияние в карих глазах Лора угасало, а его осанка вновь сменялась на осанку застенчивого, ничем не примечательного неудачника из Класса D.

Словно на его лицо со щелчком вернулась маска, и на смену великому мудрецу пришёл неловкий паренёк, над которым она насмехалась.

Её блузка облегала полную грудь, и сквозь ткань слабо проступали соски. Юбка задралась, и из-под неё выглядывало чёрное кружево, пока её полные бёдра дрожали. Тёмная чёлка обрамляла лицо, на котором смешались ярость, замешательство и подступающий жар, которому она не могла дать название.

– Моя ошибка, – сказал Лор, выдавив из себя кривую улыбку и неловко потирая затылок.

– Мне стоило тебя предупредить. Свет бывает немного… вспыльчивым. Честно говоря, я никогда не видел его таким взбешённым. – Его голос был тихим, почти извиняющимся, но в его карих глазах промелькнул огонёк озорства, выдавая ложь за его притворным смущением.

– Заткнись, – огрызнулась Киара. Её голос был резким, но в нём не было привычного огня. Её взгляд задержался на нём – противоречивый, любопытный, а в груди затрепетала искра чего-то нового.

Она отвернулась, закусив губу. Её грудь вздымалась с каждым вздохом, натягивая блузку, а бёдра ёрзали, пока она боролась с жаром, собиравшимся внизу живота.

Воспоминание об ауре Лора – всепоглощающей, гнетущей – всё ещё покалывало кожу, а его требование минета эхом отдавалось в мыслях, пробуждая тёмный, запретный трепет.

Лор опустил взгляд и принялся теребить монету на полу. Его пальцы слегка дрожали, выдавая напряжение под его маской.

– Всё в порядке, можешь идти, Киара, – мягко сказал он. Его голос был нежным, почти искренним. – В смысле, минет? Даже я считаю, что это странно. Я всегда хотел, чтобы мой первый раз был с той, с кем я, ну, знаешь… по-настоящему в отношениях. – Он почесал в затылке, его ухмылка была неловкой, мальчишеской.

– С тобой это было бы странно. – Ложь сорвалась с его губ гладко. Его карие глаза метнулись к её бёдрам, к дразнящему чёрному кружеву, и, вопреки его словам, член в штанах едва заметно дёрнулся.

Киара фыркнула, и её точёное лицо исказилось от презрения.

– Ага, как же. Ни за что в жизни я этого не сделаю. Особенно с таким неудачником, как ты. – Её голос сочился ядом, но щёки вспыхнули – и не только от ярости, но и от чего-то более глубокого, от искры желания, которую она отказывалась признавать.

Она рывком поднялась на ноги, резко одёрнув юбку. Ткань скользнула выше, открывая ещё больше её стройных ног, а грудь слегка подпрыгнула, когда она выпрямилась.