Желанная тремя Альфами: Суждена одному

Я свирепо посмотрел на неё, нахмурившись ещё сильнее.

– Что ты такое говоришь, Клара? Замолчи! – предостерегла мать, в то время как Клара фыркнула и продолжила есть.

Мать повернулась ко мне. – Тебе следует купить Хейли подарок в качестве извинения, хорошо? – предложила она, но я не ответил. Я ни за что не собирался ничего ей покупать.

«Какой упрямый», – фыркнул мой волк, и я закатил на него глаза.

Ужин продолжился в тишине, но я почти не ел. После ужина я пошёл в свою комнату, рухнул на кровать, заложив руки за голову, используя их как подушку.

Мои мысли вернулись к тому, что сказала мать. Хейли придёт в дом стаи завтра утром. Она работает здесь на полставки хранителем библиотеки.

«Так ты купишь ей подарок в качестве извинения? Хотя бы чтобы сказать, что тебе жаль?» – спросил мой волк.

– Нет! – без колебаний ответил я. – Не буду, – добавил я тоном, не терпящим возражений, прежде чем закрыть глаза, желая, чтобы меня поглотил сон, но её надоедливое лицо продолжало вспыхивать у меня в мыслях.

– Чёрт побери! – прорычал я и заметался по кровати, в отчаянии ударив подушку. Что бы я ни делал, её надоедливое, симпатичное лицо продолжало вспыхивать у меня в мыслях.

У неё хватило смелости броситься между двумя полуобратившимися Наследниками Альфы. Ни одна омега не посмела бы так поступить. Ни одна. Это было глупо, но в то же время как-то… дерзко.

Я протяжно выдохнул и сел, потирая лицо.

– Это просто смешно, – пробормотал я себе под нос.

«Она тебе нравится», – поддразнил мой волк, его тон был самодовольным и раздражающим.

«Она мне не нравится», – прошипел я в ответ мысленно.

«Тогда ты одержим?» – хихикнул он.

«Заткнись».

«Тогда почему ты не можешь перестать о ней думать?»

Я громко застонал и встал, расхаживая по комнате. Я не мог спать. Не мог ясно мыслить.

Эта девчонка сводила меня с ума – и ей даже не приходилось для этого ничего делать.

– Мне нужно пробежаться, – прорычал я и вышел из комнаты.

Когда я покинул дом стаи, уже наступила ночь, часов восемь вечера. Я сказал стражам, что иду на пробежку, на случай, если кто-то будет меня искать.

По пути я проходил мимо небольшой кофейни. Внутри горел яркий свет. Я просто заглянул в окно, и то, что я увидел, заставило меня остановиться.

Внутри я увидел Каллума и Хейли, стоящих вместе у прилавка. Они разговаривали с человеком за стойкой. Каллум указал на что-то в меню, и Хейли посмотрела на него, слегка улыбнувшись.

У меня сдавило грудь. Мне не понравилось то, что я видел.

Почему они были вместе?

Почему она ему улыбалась?

И почему Каллум всё ещё в моей стае? Были выходные, он должен был вернуться в свою стаю и приехать в Понедельник в школу. Какого чёрта он всё ещё в стае, да ещё и с Хейли?

Я зарычал, желая ворваться в кофейню, но на каком основании? Зачем мне врываться? Хейли для меня никто… на самом деле, вся стая знала, что я её ненавижу, так почему меня волнует, что она с Каллумом?

Сердито зарычав, я быстро отвернулся и пошёл дальше, сжимая руки в кулаки. Я был зол, и даже не знал почему.

Я шёл так быстро, как только могли нести меня ноги, чтобы не развернуться и не вернуться назад.

Добравшись до тёмного леса, я сорвал с себя рубашку, скинул штаны и обратился в волка. Превращение было быстрым. Мои лапы коснулись холодной земли, и я сорвался с места.

Ветки смазывались, проносясь мимо. Ветер бил в мою шерсть. Я бежал всё быстрее, пытаясь прочистить голову, но это не помогало.

Я видел только Хейли.

Стоящую слишком близко к Каллуму.

Улыбающуюся ему.

Этот идиот должен был вернуться в свою стаю. Какого чёрта он всё ещё здесь? Почему он с ней?

А Хейли… почему она так улыбалась?

Он ей нравится?

Я зарычал и побежал ещё быстрее, мои когти впивались в грязь. Моё дыхание вырывалось гневными облачками, затуманивая прохладный ночной воздух. Неважно, как далеко я убегал – мои мысли всё равно были заняты ими.

Каллум был заядлым бабником. Я это знал. Что, если он что-то попытается сделать? Что, если она ему позволит?

Эта мысль заставила меня остановиться.

Я стоял посреди леса, тяжело дыша. Моё сердце колотилось в груди не только от бега, но и от чего-то ещё.

Я ненавидел это. Ненавидел беспокоиться о ней.

Я развернулся и побежал обратно к месту, где оставил свою одежду. Я снова обратился в человека, быстро натягивая штаны и рубашку, мои руки слегка дрожали.

А потом я сделал глупость.

Я направился прямиком к дому Хейли.

Я сказал себе, что это просто проверка. Просто чтобы убедиться, что она дома, а не с Каллумом. Вот и всё. Я не собирался с ней разговаривать. Я не собирался ничего делать.

Мне просто нужно было знать.

Потому что если Каллум… если он её тронет…

Я стиснул челюсти так сильно, что стало больно.

Она для меня ничего не значила.

Но мысль о том, что он с ней, заставила что-то во мне щёлкнуть.

– Просто быстрый взгляд, – пробормотал я, приближаясь к её дому, одноэтажному зданию на краю территории стаи.

Подойдя к её дому, я зашёл на задний двор и понял, что свет в её комнате всё ещё горит. Я нахмурился и глубоко вздохнул, принюхиваясь к воздуху, желая знать, дома ли она, – и тут я уловил её запах. Мёд с мускатным орехом. Чёрт! Для омеги она пахнет слишком хорошо.

Я вздохнул. Поняв, что она дома и больше не с Каллумом, я развернулся, чтобы уйти, но вдруг услышал громкий крик из её комнаты наверху.

Моё сердце ёкнуло от звука её крика.

Не раздумывая, я присел и подпрыгнул, ухватившись руками за выступ её окна и с лёгкостью подтянувшись. Я бесшумно приземлился на балкон, моё дыхание было сбитым.

Я не колебался. Я распахнул шторы и впрыгнул в её комнату, оглядывая всё вокруг… и то, что я увидел, заставило мою кровь застыть в жилах.

5 В её комнате

ПОВ Натана

Хейли вжалась в стену своей комнаты, выглядя до смерти напуганной. Заметив меня, она ни секунды не колебалась – бросилась прямо ко мне и запрыгнула на руки. Я инстинктивно поймал её. Она обвила ногами мою талию и прижалась ко мне, крепко обхватив руками шею и дрожа, словно лист в бурю.

Я не понимал, что происходит, но крепко прижал её к себе.

– Что случилось? – спросил я, удивлённый нежностью в собственном голосе. Он был на меня не похож.

Она заговорила быстро, почти задыхаясь: «Змея… под моей кроватью. Она пошевелилась. Клянусь, она пошевелилась».

Я нахмурился, глядя на неё. Змея? Она же волк – как змея могла так сильно её напугать?

И всё же её страх был настоящим. Я чувствовал это по тому, как её тело дрожало, прижимаясь ко мне.

– Хейли, – пробормотал я, пытаясь осторожно опустить её на пол. – Дай я проверю.

Но она не отпускала. Она вцепилась ещё крепче, качая головой.

– Нет. Нет, не дай ей укусить меня!

– Не укусит. Я не позволю, – твёрдо сказал я, снова пытаясь поставить её на ноги. Она отказалась, вцепившись в меня так, словно я был её единственным щитом. – Хейли…

Я выдохнул и наконец оставил попытки её уговорить. Одним движением я развернулся и опустил её – осторожно, но решительно – на её письменный стол. Она удивлённо взвизгнула, но, по крайней мере, теперь она была не на мне.

– Сиди здесь, – приказал я, указав на неё своим теперь уже когтистым пальцем, а затем присел на корточки.

Я сунул руку под кровать, мои глаза сузились, а чувства обострились. И точно, я уловил мелькание движения – шипящая, свернувшаяся в кольцо, готовая к броску.

Одним быстрым движением я выбросил руку вперёд, выпуская когти. Змея сделала выпад, но я был быстрее.

Один резкий взмах.

Тело змеи дёрнулось один раз, а затем обмякло в моей хватке. Я встал, держа мёртвую змею за хвост, и повернулся к Хейли.

Она смотрела на неё широко раскрытыми глазами, а потом на меня.

Я приподнял бровь. «Серьёзно? И вот из-за этого ты залезла на меня, как на дерево?»

Она ничего не сказала – лишь продолжала слегка дрожать.

Я со вздохом швырнул змею на пол.

– В следующий раз, – сказал я, – может, сама её убьёшь.

Она нахмурилась. «Ты же знаешь, у меня ещё нет своего волка», – огрызнулась она, но я смог заметить горечь в её голосе.

Некоторым оборотням везёт, и они получают своих волков уже в свой четырнадцатый день рождения, как я. Но если в четырнадцать у тебя нет волка, то на твоё восемнадцатилетие для тебя проведут церемонию, и там ты сможешь получить своего волка и, возможно, найти свою пару. Хейли ещё не получила своего волка, и ей нужно ждать своего восемнадцатилетия, так что сейчас она была скорее человеком…

На мгновение наши взгляды встретились, но она быстро отвернулась – и именно тогда я заметил, во что она была одета.

Прозрачная, тонкая ночная рубашка. Шёлковая. Бледная. Едва приличная.

И теперь, когда она сидела на своём письменном столе, плотно скрестив ноги, я не мог игнорировать то, как нежная ткань облегала её кожу. Её заострившиеся соски проступали сквозь материал, твёрдые то ли от страха, то ли от холода… а может, и от чего-то ещё.

Моё тело отреагировало прежде, чем мозг успел что-либо сообразить. Жар хлынул в низ живота, и я стиснул зубы, слегка отступая. Чёрт побери.

Я оторвал от неё взгляд и провёл рукой по волосам, заставляя свои мысли остыть.

Она не заметила. Или, может, сделала вид, что не заметила. Она обхватила себя руками, обнимая своё тело, всё ещё дрожа, всё ещё выглядя такой чертовски хрупкой.

– Я видел тебя с Каллумом, – пробормотал я, мой голос стал низким и более грубым, чем прежде.

– Что?

Я повернулся к ней. «По пути в лес я видел тебя и того новенького в кофейне… так что?»

Она моргнула и с трудом сглотнула, словно её поймали с поличным.

– Он… он позвонил мне и сказал, что ему нужен кофе, – наконец произнесла она, снова отводя взгляд. – Я не думала, что в этом есть что-то особенное.

– А со стороны это выглядело весьма серьёзно, – сказал я, мой голос прозвучал резче, чем я хотел. – Ты смеялась над чем-то, что он сказал.

– Я имею право смеяться, Натан, – огрызнулась она, но в конце её голос сорвался, слишком дрожащий, чтобы удержать злость. – И почему тебя это вообще так беспокоит?

Я открыл рот, чтобы ответить, но остановился. Почему меня это так беспокоило? Она ведь не была моей.

Я снова посмотрел на неё. Она крепко обняла себя, но её плечи были напряжены, в защитной позе. Она выглядела такой маленькой там, наверху, – примостившись на краю стола в этой чёртовой ночной рубашке, всё ещё пытаясь скрыть свой страх. А может… свою боль.

– Да как угодно. Можешь делать с ним, что хочешь. Мне всё равно… вы, омеги, все одинаковые.

Она застыла.

Она медленно повернула ко мне голову, её глаза сузились. «Что ты только что сказал?»

Сначала я не ответил. Я чувствовал, как изменилась её энергетика. Комната, прежде наполненная страхом, теперь пылала гневом.

– Что ты имеешь в виду под «вы, омеги, все одинаковые»? – спросила она резким голосом. – Говори.

Я скрестил руки на груди, стиснув челюсти. «Я имею в виду, что вы все одинаковые. Всегда пытаетесь быть на виду. Вешаетесь на любого, у кого есть власть. Ищете внимания в надежде, что вас заметят. Кто-то важный. Кто-то из королевской семьи».

Её рот приоткрылся. Я увидел, как по её лицу промелькнула боль, прежде чем она скрыла её за гневом.

– Ты думаешь, я такая? – выпалила она. – Какая-то жалкая омега, которая только и делает, что выпрашивает внимание?

Она прошла мимо меня и указала на дверь. «Убирайся. Сейчас же».

Я не сдвинулся с места.

– Я сказала, убирайся, Натан! – закричала она, её голос дрожал от эмоций.

Что-то во мне щёлкнуло.

В два шага я оказался перед ней. Я схватил её за запястье – не грубо, но достаточно, чтобы она замерла, – а затем вжал её спиной в стену.

6 Желать ее

ПОВ Натана

Она ахнула, её глаза встретились с моими, расширенные от нового вида страха.

«Больше никогда так со мной не разговаривай», – прорычал я, и мой властный голос эхом разнёсся по комнате. «Ты всего лишь омега. А я – будущий альфа».

Её грудь быстро вздымалась и опадала, а прерывистое дыхание ощущалось на моём лице. Но она не отступила.

В её глазах навернулись слёзы, но она их сдержала. «Тогда иди и будь альфой где-нибудь в другом месте и отъебись от меня». Она практически выплюнула эти слова мне в лицо.

Меня взбесили её слова. Да что с ней не так? Большинство девушек в стае всё бы отдали, чтобы я оказался в их комнате. Они бы флиртовали, умоляли, вешались мне на шею. Но Хейли? Она делала всё возможное, чтобы держаться от меня подальше. Она даже не хотела, чтобы я был рядом.

И по какой-то причине это взбесило меня ещё больше.

В порыве досады, прежде чем я успел себя остановить, я схватил её и мягко толкнул на кровать. Она ахнула и попыталась вырваться, но я удержал её, прижав её запястья у неё над головой.

Я смотрел на неё сверху вниз, тяжело дыша. Моё сердце бешено колотилось. Как и её.

«Какого чёрта ты такая надоедливая?» – с досадой спросил я.

Она не ответила, но её глаза сказали всё: гнев, боль… и что-то ещё, скрывающееся под ними.

«Ты сводишь меня с ума», – сказал я, уже мягче. «Ты ведёшь себя так, будто я худший человек на свете, будто я тебе отвратителен. Но я чувствую твоё сердцебиение. Я чую, что ты чувствуешь, Хейли. Ты меня не ненавидишь».

Она отвернулась.

«Посмотри на меня», – прошептал я.

Она не пошевелилась.

Тогда я наклонился ниже. Наши носы соприкоснулись. Наши губы были всего в паре сантиметров друг от друга.

«Скажи это», – произнёс я. «Скажи, что ненавидишь меня. Скажи, что ненавидишь».

Она молчала.

Её запястья перестали сопротивляться. Её глаза медленно встретились с моими, и на этот раз в них не было ненависти. Лишь растерянность… и нервозность.

Это всё, что мне было нужно.

Я поцеловал её.

Не грубо. Не чтобы напугать. А потому что я этого хотел. Потому что я слишком долго ждал и не мог больше сдерживаться.

Сначала она замерла.

А потом… ответила на поцелуй.

Это был не нежный поцелуй. Он был неистовым. Словно мы оба были злы и ранены и пытались выплеснуть всё это в одном поцелуе.

Я отпустил её запястья, и она не оттолкнула меня.

Она притянула меня ближе.

Её руки вцепились в мою рубашку, губы приоткрылись в жажде большего, и в тот момент всё остальное перестало иметь значение.

Она тихо застонала мне в губы. Её ноги обвились вокруг моей талии, притягивая меня ещё ближе. Мой волк удовлетворённо зарычал. Такого никогда раньше не случалось. Обычно, когда я был с другими девушками, он молчал. Но сейчас… он что-то почувствовал. И я тоже.

Это было по-другому.

Я замедлил поцелуй и немного отстранился, тяжело дыша. Я посмотрел на её лицо – её щёки раскраснелись, губы припухли, а глаза потемнели от смешанных чувств.

Я мягко сел на кровать, увлекая её за собой. Она уселась ко мне на колени, оседлав меня. Мы просто смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться.

Я поднял руку и убрал волосы с её шеи, затем наклонился и нежно поцеловал её кожу. Она вздрогнула в моих объятиях. Я поцеловал её снова, на этот раз медленнее, просто желая её чувствовать.

«Ты пахнешь потрясающе», – прошептал я. «Ты знаешь об этом?»

Она ничего не сказала, но её руки оставались на моих плечах, словно удерживая меня.

«Ты сводишь меня с ума», – тихо сказал я. «Но сейчас… я просто хочу быть с тобой нежным».

Она по-прежнему молчала, но её руки чуть крепче сжали мою рубашку.

Я снова поцеловал её в шею, прямо под ухом. Я уже собирался поцеловать её в губы, когда…

«Хейли!» – раздался снизу голос её матери.

Она замерла в моих объятиях.

И в тот же миг она отстранилась и спрыгнула с моих колен.

«Я… ты должен уйти», – быстро проговорила она, и в её глазах мелькнула паника.

«Подожди, Хейли…» – я попытался схватить её за руку, но она уже распахнула дверь.

Она оглянулась на меня, словно не зная, что сказать. А потом побежала по коридору и исчезла.

Я нахмурился и уставился на свой вставший член. «Блять!» – простонал я и поднялся с кровати.

Я раздражённо провёл рукой по волосам, всё ещё кипя от того, как она отпрянула. От того, как посмотрела на меня перед уходом – словно не решая, хотела она, чтобы я остался, или чтобы исчез навсегда.

Я выпрыгнул в окно и бесшумно приземлился на траву, игнорируя колющую боль в груди и пульсацию между ног. Мой волк всё ещё был беспокоен, он метался внутри, словно тоже не понимал, что, чёрт возьми, только что произошло.

Глупо. Не надо было мне её целовать.

Но я это сделал.

И она ответила на мой поцелуй.

Я стиснул зубы и направился обратно к дому стаи, засунув руки в карманы. Все мои мысли были заняты Хейли. Её запах всё ещё был на мне. Сладкий, тёплый… вызывающий зависимость. Я всё ещё чувствовал её губы на своих, её руки, сжимающие мою рубашку, словно я был ей нужен. Словно она хотела меня.

Но в ту секунду, как она услышала голос матери, она сбежала.

Словно я был ошибкой.

Какого хрена меня это так волнует?

Я толкнул дверь, вернувшись в дом стаи. В коридоре было тихо, но ненадолго.

«Натан», – промурлыкал знакомый голос.

Я поднял глаза и увидел Ариэллу. Она стояла, прислонившись к стене у моей комнаты, со скрещёнными на груди руками, одетая в одну из тех коротких юбок, которые с трудом можно было назвать одеждой. Её духи тяжёлым облаком висели в воздухе, почти удушающие по сравнению с естественным влечением, которое я только что испытал к Хейли.

Я вздохнул. «Что ты здесь делаешь?»

Она улыбнулась так, словно точно знала, что мне нужно. «Подумала, может, ты не откажешься от компании».

Я смотрел на неё долгую секунду, стиснув зубы. Я не хотел её.

Но мне нужно было выплеснуть этот огонь, прежде чем я совершу что-нибудь безрассудное. Например, вернусь в комнату Хейли и закончу то, что мы начали.

Я ничего не сказал – просто развернулся и открыл дверь в свою комнату.

«Заходи», – пробормотал я. «Давай покончим с этим поскорее».

Она без колебаний вошла за мной, уже расстёгивая блузку.

Но даже закрывая за нами дверь, я знал правду.

Это было не то, чего я хотел.

Не её я хотел.

И как бы я ни старался это забыть, я уже знал…

Никто и никогда не вызовет во мне тех же чувств, что Хейли.

Она вошла за мной в комнату, её каблуки зацокали по полу, когда я захлопнул за нами дверь. В тот момент, когда замок щёлкнул, она повернулась ко мне, уже с ухмылкой потягивая подол своей блузки.

«Я скучала по этому», – сказала Ариэлла знойным голосом, обводя меня взглядом. «В последнее время ты меня игнорируешь».

Я не ответил. Я сел на край кровати, упершись локтями в колени, и уставился в пол. Моя голова всё ещё была полна мыслей о Хейли – о её вкусе, её запахе, о том, как она смотрела на меня, словно пытаясь не развалиться на части.

Но мне нужна была разрядка. Что-то, что сожгло бы всё это дотла.

«Ты напряжён», – сказала Ариэлла, медленно подходя и покачивая бёдрами. «Тяжёлая ночка?»

Я не ответил. Мне были безразличны её слова – мне нужно было отвлечься, получить разрядку. Я откинулся назад, оперевшись на руки, и один раз кивнул.

«Позволь мне о тебе позаботиться», – прошептала она, без колебаний перекидывая ногу через мою и оседлав меня.

Её губы врезались в мои, быстрые и требовательные. Её руки зарылись в мои волосы, а язык скользил по моей нижней губе, пока я не приоткрыл рот. Поцелуй был сумбурным, горячим, отчаянным – всем, чего я, по идее, должен был хотеть.

Но всё, о чём я мог думать, – это насколько всё иначе, чем с Хейли.

Тем не менее я сжал её бёдра, прижимая к себе плотнее. Она застонала мне в рот, ёрзая на мне, пока наши тела не начали двигаться в такт. Её руки скользнули под мою рубашку, ногти царапали кожу, пока она оставляла поцелуи на моей челюсти и шее.

«Ты всегда такой вкусный?» – пробормотала она, её губы коснулись моей ключицы, когда она стала целовать ниже, дразня, играя. Её пальцы заиграли с поясом моих штанов, а глаза блестели от желания.

Ариэлла молча опустилась на колени. Она посмотрела на меня снизу вверх, её губы были слегка приоткрыты в ожидании сигнала, которого я не подал, но и не остановил её.

Её руки двигались медленно, словно она точно знала, что делать, расстёгивая мои штаны так, будто делала это уже много раз. Возможно, так и было. Но сегодня всё было по-другому. Не из-за неё, а потому, что я чувствовал внутри пустоту.

Ариэлла высвободила мой твёрдый член и слегка улыбнулась. Когда она наклонилась, и я почувствовал её тёплое дыхание, я закрыл глаза. Я позволил себе просто чувствовать. Позволил напряжению покидать моё тело, пока её рот скользил по мне, ведь она точно знала, как доставить мне удовольствие.

Мои пальцы сжали её волосы.

Челюсти сжались.

Она не торопилась, двигаясь медленно, умело. Это было всё, чего я обычно хотел, – жар, удовольствие, разрядка.

Но мыслями я был не здесь.

Я был с Хейли.

С девушкой, которая целовала меня так, словно ей было больно.

С девушкой, чей запах всё ещё оставался на моей коже.

Даже когда моё тело отреагировало, даже когда Ариэлла стонала, словно ей это нравилось, я не чувствовал ничего, кроме досады.

Я кончил слишком быстро. Непозволительно быстро.

Сразу после этого Ариэлла поцеловала меня – голодно, словно пытаясь что-то доказать. Словно она думала, что сможет заставить меня забыть Хейли.

Я позволил ей повалить меня на кровать. Позволил ей прижаться ко мне своим телом, целовать мою грудь, шептать моё имя. Её руки стягивали с меня одежду, её горячее дыхание обжигало, когда она опускалась ниже.

Я не останавливал её.

Я не сказал ни слова, просто взял презерватив, и она забрала его у меня, помогая мне его надеть.

Моё правило: я не трахаюсь без презерватива.

Я закрыл глаза и позволил телу взять верх. Я схватил её за бёдра, перевернул нас, нуждаясь в чём-то – в чём угодно, – что могло бы заглушить мысли в моей голове.

Она двигалась подо мной, обвив меня ногами, когда я вошёл в неё, в погоне за тем чувством, которое, как мы оба знали, не продлится долго.

Наши тела двигались вместе – быстро, грубо, отчаянно.

Она выкрикнула моё имя.

Я кончил со стоном, уткнувшись лицом ей в шею.

Но всё равно это было не то.

И как бы я ни старался, я не мог забыть, как Хейли ответила на мой поцелуй – словно она хотела меня, но ненавидела себя за это.

Даже мой волк молчал.

Я скатился с Ариэллы и уставился в потолок, тяжело дыша и стиснув зубы.

Она потянулась ко мне и провела пальцами по моему животу. «Это было горячо», – сказала она.

Я не ответил.

Потому что единственной девушкой, которую я хотел, была та, что не позволяла мне обладать ею.

7 Библиотека

От лица Хейли

– Доброе утро, Джона, – улыбнулась я, приветствуя одного из стражей дома стаи.

– Утро, Хейли… ты сегодня выглядишь по-другому, – сказал он, с любопытством разглядывая меня.

Я закатила глаза. – Тебе кажется, Джона. Во мне нет ничего другого.

Я солгала – но мы оба знали, что он прав.

Прошлой ночью я не спала. Не тогда, когда каждый раз, закрывая глаза, я видела его лицо. Не тогда, когда мой мозг продолжал возвращать меня к тому, что произошло с Натаном. К тому, как он касался меня. Как я позволила ему. Как я этого хотела.

В глубине души я говорила себе не быть смешной. Не зацикливаться на этом. Натан всегда будет Натаном. Он был бабником, девушки вешались на него, как будто он раздавал бесплатные угощения на ярмарке. Я бы не удивилась, если бы он сейчас смеялся над этим. Чёрт, может, он уже рассказал своим друзьям. Может, они все потешаются надо мной.

И слава луне, что мы не зашли дальше. По крайней мере, у меня остался этот маленький клочок достоинства, за который можно было держаться.

И всё же что-то во мне сдвинулось.

Этим утром я стояла перед своим шкафом, как чужая. Обычно мне всё равно, что носить – толстовки, леггинсы, всё, что чистое. Но сегодня? Сегодня я рылась в вещах так, словно собиралась на чёртов королевский банкет. Примеряла наряды, к которым не прикасалась месяцами. В итоге я надела один из своих лучших топов – облегающий чёрный, который слишком уж хорошо обнимал моё тело, в паре с джинсами, в которых моя задница выглядела вполне прилично.

Почему?

Потому что какая-то глупая часть меня задавалась вопросом, увидит ли он меня сегодня.

И что хуже – я хотела, чтобы он посмотрел.

Это было не похоже на меня. Совсем не в моём духе.

Сделав глубокий вдох, я направилась в дом стаи.