Предначертанная изгнанница Альфы: Восхождение Лунной Певицы

Предначертанная изгнанница Альфы: Восхождение Лунной Певицы

1 Девиант без волка стаи Блу Ридж

Лайла

Можно подумать, что отсутствие волка – это худшее, что может случиться с кем-либо, жестокая игра лунной богини, которая клеймит тебя как иную, слабую и ненужную… потому что это постоянное напоминание о твоей неполноценности.

Но вы пробовали терпеть бесконечную, интенсивную ежемесячную течку – кошмар, который начинается, когда мое тело каждый месяц меня предает, превращая меня в ходячий маяк возбуждения? Попробуйте поставить себя на мое место каждый месяц, когда мое тело кричало бы в поисках пары, которой не существует, с таким густым и сладким запахом, что все вокруг с отвращением воротили нос – кроме людей, которые считают меня очень красивой.

Моя ежемесячная течка была не просто невыносимой, это было проклятие, которое принесло мне заслуженный титул «Бесволчего девианта».

Знаете, что хуже? Мои родители – те самые люди, которые должны были заботиться обо мне, защищать и направлять, – разорвали со мной все связи и смотрят на меня, как на пятно на их идеальном семейном портрете – наказание, дефект, который они не могут стереть. Девианта, о котором они хотели бы забыть.

Так что, если вы думаете, что вам в жизни не повезло… попробуйте пожить с этим ярко пылающим огнем внутри: в одиночестве, нелюбимой, ненужной и ходячим посмешищем. Тогда, может быть, только может быть, я и выслушаю ваши жалобы.

Но до тех пор… Меня зовут Лайла Вудлэнд – перворожденная дочь Альфы Логана Вудлэнда и Луны Ванессы Вудлэнд из стаи Блу Ридж, и такова моя реальность.

Каждый. Божий. Месяц.

* * *

Я резко просыпаюсь, вся в поту, а простыни обвились вокруг моих ног, словно лианы. Знакомый огонь пробежал по моим венам, сладко скапливаясь внизу живота. Я почувствовала, как мое женское естество сжимается и разжимается, посылая волны окситоцина по всему телу, и я мгновенно поняла, что происходит…

Моя течка, опять!

Я лежала, задыхаясь, а разочарование и беспомощность – знакомые мне эмоции – играли с остатками моего и без того расшатанного рассудка.

– Опять, – пробормотала я, глядя в потолок. В свои девятнадцать я уже три года страдала от того, что семья от меня отказалась, и мне следовало бы к этому привыкнуть, но в такие дни я по ним скучаю.

Еще одна волна желания пронзила меня, заставив застонать – я не могла себя сдержать.

– Нет, нет, нет, – пробормотала я, спотыкаясь, выбираясь из кровати. – Не сейчас, пожалуйста, не сейчас.

Но мое тело не слушалось, оно никогда не слушается. Я, пошатываясь, вошла в ванную и увидела свое отражение в зеркале, едва узнавая девушку, смотревшую на меня. Растрепанные волосы обрамляли пылающее румянцем лицо – разительный контраст со сдержанной, владеющей собой дочерью Альфы, которой я должна была быть.

Но именно такой я всегда становлюсь во время течки – созданием, сотканным из нужды и желания.

– Я ведь на самом деле не оборотень, да? – прошептала я своему отражению, провалив попытку пошутить над своей ситуацией. – Не без моего волка.

– Лайла! – голос моей няни, резкий и терпеливый, прорвался сквозь туман моих мыслей. – Ты опоздаешь в школу. Опять.

~~~

Дорога в школу была пыткой… каждый раз, когда мимо проходил мужчина или женщина, я чувствовала непреодолимое желание побежать за человеком и потребовать, чтобы он прикоснулся ко мне неподобающим образом. К тому времени, как я добралась до школы, я была в ужасном состоянии.

Мое белье промокло, а теплые соки стекали по бедрам к носкам. Я чувствовала на себе взгляды, пока спешила по коридорам. Некоторые люди оборачивались, чтобы поглазеть, и я знаю, что их внезапное влечение к школьной чудачке сбивало их с толку.

Те немногие оборотни, что прошли мимо, с отвращением морщили носы. Они знали, что со мной происходит.

Путь к моему шкафчику казался походом к Белым Горам. Я чувствовала, как мои феромоны просачиваются в воздух, запах моей течки был густым и сладким, его невозможно было скрыть. Наконец я добралась до своего шкафчика и попыталась вспомнить, какие у меня сегодня утром уроки.

Внезапно кто-то захлопнул дверцу моего шкафчика, едва не задев меня. Когда я подняла глаза, то увидела Мариссу – мою мучительницу, и ее подруг. Она была дочерью Гаммы, но из другой стаи.

Я проигнорировала ее и снова открыла шкафчик, но она снова захлопнула его, заставляя меня посмотреть на нее.

– Я думала, тебе хватит совести остаться дома, когда ты в таком состоянии. Ты никогда не учишься, да? – усмехнулась Марисса. – Надеешься, что кто-то избавит тебя от страданий? – добавила она с жестоким смехом. – Может, ты думаешь, что если выставлять себя напоказ в таком виде, это заставит какого-нибудь бедолагу сжалиться над тобой, так?

– Я не хочу неприятностей, Марисса, – пробормотала я, уставившись в пол, мои щеки пылали от унижения. – Я просто хочу сдать сегодняшний тест и пойти домой.

– А мы должны весь день вдыхать эту твою мерзкую вонь? Кем ты себя возомнила, Лайла? – она подошла ко мне ближе, ее глаза сверкали от гнева. – Забыла, кто в этой школе главный?

Я не ответила ей. Я схватила случайный учебник из шкафчика, закрыла дверцу и пошла прочь, ускоряя шаг, но хихиканье следовало за мной, становясь все громче, пока я пыталась убежать.

Наконец я добралась до конца коридора и успешно открыла дверь, как вдруг, без предупреждения, холодные брызги ударили по мне сверху.

Кто-то повесил ведро со льдом на дверь. Я ахнула, когда ледяная вода и лед окатили меня с ног до головы. За моей спиной коридор взорвался смехом, и все достали телефоны, чтобы снимать. Я резко обернулась и увидела Мариссу и ее приспешниц, стоящих в углу с довольными улыбками на лицах.

– Что? – Мариса пожала плечами, изображая невинность. – Я подумала, тебе не помешает остыть… внутри тебя ведь столько всего происходит, да?

Я стояла, промокшая до нитки и униженная. Жар внутри меня яростно столкнулся с холодом воды, одежда прилипла к коже. Зрение затуманили слезы, которые я не позволяла себе пролить. Я хотела закричать, наброситься на них, но все, что я могла, это стоять, оцепенев, желая исчезнуть.

Марисса снова подошла ко мне, с отвращением сморщив нос. – Я думала, что весь этот лед заглушит твой дурацкий запах… но я ошиблась. Возможно, тебе нужен крепкий запах кофе.

– Что я тебе сделала? – стуча зубами, спросила я.

– Ты существуешь, Лайла, – ответила она с ухмылкой. – Ты вообще не должна была рождаться.

Затем она взяла стаканчик с обжигающе горячим кофе у одной из своих подруг и сняла крышку. Я съежилась, отступая назад… Я была не такой, как другие волки. Я не заживала быстро. Если я позволю ей вылить на меня горячий кофе, я бы ошпарилась и получила ожоги.

Она прижала меня к стене, ее глаза были полны веселья. Как только она подняла руки, чтобы выплеснуть на меня жидкость, чья-то рука вырвала у нее стаканчик.

Смех стих, и воздух в коридоре, казалось, напрягся. Когда я подняла глаза, мое сердце заколотилось, когда в поле зрения появился мой отец, Альфа Логан Вудлэнд. Он выхватил стаканчик у Мариссы и бросил его в урну для вторсырья.

Марисса обернулась, ее бравада испарилась, когда она увидела его. – Какого черта, кем ты себя возомнил? – рявкнула она. Она не ожидала, что кто-то вмешается, тем более кто-то вроде него. – Тебе-то что?

Мой отец зарычал, его глаза сверкнули от раздражения. – Я ее отец, и я не потерплю, чтобы кто-то так обращался с моей дочерью.

Остальные ученики отступили, со страхом, мелькнувшим в их глазах, включая Мариссу, чьи глаза расширились от удивления.

– Еще раз ее тронешь, и я тебе обещаю, будут последствия, – предупредил мой папа, обводя толпу взглядом. – Мне все равно, кто ваши родители и к какой стае вы принадлежите. На этом все!

На мгновение благодарность наполнила мое сердце, и я ухватилась за нее. Я видела его впервые за три года.

– Папа! – нерешительно сказала я. – Что ты здесь делаешь?

Мой отец резко обернулся с брезгливо сведенными бровями. – Ты – позор, – прямо сказал он. – Вот это… – он указал на мой растрепанный вид и оставшийся запах моей течки, – …именно поэтому ты – позор для этой семьи. Ты так слаба, что не можешь за себя постоять.

Я вздрогнула, его слова ранили глубже, чем насмешки одноклассников. Разве он пришел не для того, чтобы спасти меня? – Я не выбирала быть такой, – прошептала я почти неслышным голосом.

– Полагаю, это взаимно, – прошипел он. – Лучше бы у меня никогда не было такой дочери, как ты.

Толпа уже разошлась, по крайней мере, люди – осталось лишь несколько оборотней. Мой отец швырнул мне белый конверт, его взгляд сузился от разочарования.

– Сегодня вечером ежегодный Гала-прием Сочетания Оборотней, и ты на нем будешь, – сказал он тоном, не терпящим возражений. – Приглашение пришло от самого Предводителя Ликанов, и поскольку твоя сестра еще не достигла совершеннолетия, представлять нас будешь ты. Будешь вести себя прилично, сидеть тихо и постараешься не позорить меня еще больше.

– Сегодня вечером? – прошептала я. – Пожалуйста, папа. Я не могу, не в таком состоянии.

– Тогда мы должны ослушаться Предводителя Ликанов из-за тебя? – рявкнул он. – Готовься. Мы выезжаем через два часа.

2 Гала из ада

Лайла

Я стояла у подножия величественных каменных ступеней, и сердце колотилось в груди. Дом стаи возвышался надо мной, словно крепость, его холодные стены шептали воспоминания о жизни, от которой я была отлучена.

Не верилось, что прошло три года с той роковой ночи, когда родители в полночь отослали меня прочь. Я чувствовала себя воровкой, изгнанной без объяснений и предупреждений, всего лишь с тысячей долларов и одной сумкой с одеждой в руках. Меня заставили поклясться никогда не возвращаться.

Но теперь я вернулась. Я сглотнула ком в горле, собираясь с духом. Я не хотела приезжать, но приказ отца не был просьбой. Сегодня вечером должен был состояться ежегодный гала-вечер оборотней, и я должна была на нём присутствовать. У меня не было выбора.

Сделав глубокий вдох, я толкнула тяжёлую дубовую дверь, и поток знакомых запахов наполнил мои лёгкие, принеся с собой наплыв болезненных и приятных детских воспоминаний.

Я едва успела закрыть дверь, как до меня донёсся голос матери. – Ты опоздала, – прошипела она, её глаза сузились, когда она окинула меня взглядом. Её острый взгляд скользнул по мне, будто она разглядывала что-то неприятное, прилипшее к подошве её туфли.

Рядом с ней моя сестра, Кларисса, смотрела на меня со смесью жалости и презрения во взгляде.

– Я смотрю, ты так и не научилась контролировать себя во время течки, – хмыкнула Кларисса.

– Отец, это плохая идея – отпускать её в таком виде. От неё несёт…

– Думаешь, если бы у нас был выбор, я бы ехал четыре часа, чтобы забрать её? – прошипел мой отец.

– В приглашении было указано, что каждая семья должна прислать представителя старше восемнадцати лет и готового к созданию пары. У меня не было выбора. Она с самого начала не была вариантом.

Я вздрогнула. – Мне жаль, —

начала я, но мать прервала меня резким жестом.

– Оставь, – рявкнула она. – Нам было так хорошо без тебя, и мы хотим, чтобы так и оставалось. Просто помни, ты здесь, потому что у нас не было другого выбора. Не позорь нас сегодня. Если ты устроишь сцену или хотя бы привлечёшь нежелательное внимание… мы вычеркнем твоё имя из семейного реестра и отречёмся от тебя. Ты поняла?

Я хотела сказать им, что ни в чём не виновата, но вместо этого кивнула. В горле стоял ком, и я не могла говорить.

Последние остатки всякой привязанности, которую моя семья питала ко мне, давно исчезли, погребённые под стыдом и отвращением. Я никогда не была для них достаточно хороша: без волка, с ежемесячным унижением моих неконтролируемых течек.

– Я поняла, – прошептала я.

– Хорошо, – холодно сказала мама. – Кларисса одолжит тебе что-нибудь из своего гардероба. И приведи в порядок свои дурацкие волосы… – Она повернулась к моей сестре и добавила: – Дай ей и один из своих париков. Достаточно того, что она источает феромоны. Если она появится с двумя огромными серебряными прядями в волосах, все подумают, что мы её удочерили.

– Хорошо, мама, – кивнула Кларисса и показала, чтобы я следовала за ней.

Я прикусила язык, чувствуя, как глаза щиплет от слёз, но не позволяя им пролиться. Я пошла за Клариссой, и мои руки дрожали. Час спустя один из воинов стаи высадил меня перед большим бальным залом.

Моему отцу было слишком стыдно, чтобы сделать это.

Я разгладила платье и направилась к залу. С каждым шагом звуки смеха, музыки и звон бокалов становились всё громче.

Запах власти, силы и чистого доминирования оборотней наполнил воздух, когда я подошла ко входу, и в тот момент, когда я шагнула внутрь, я почувствовала его – тяжесть сотен взглядов, обращённых в мою сторону.

Я чувствовала себя овцой среди волков. Я ощущала, как жар пополз по шее, а щёки против моей воли вспыхнули румянцем. Моё тело снова предало меня, и мои феромоны выплеснулись в воздух, возвещая о моём присутствии, словно зов сирены.

Я услышала шёпот прежде, чем увидела лица.

– Что это за запах? – Все обернулись, морща носы от отвращения.

– У неё… течка?

– Никакого контроля. Отвратительно. Её следовало бы запереть, а не приводить сюда. Или она пытается подцепить пару своими вонючими феромонами?

Мои пальцы впились в ладони, ногти вгрызались в кожу, пока я заставляла себя сохранять спокойствие.

Если я буду их игнорировать… всё будет в порядке.

Но тут резкий голос прорезался сквозь гул голосов, и я увидела, как вперёд вышла Кэссиди Торн с насмешливой улыбкой на идеальных губах.

– Я и не знала, что в этом году сюда пускают дворняжек, – протянула Кэссиди достаточно громко, чтобы все услышали.

Кэссиди Торн была воплощением красоты и элегантности ликанов и оборотней. Все мечтали, чтобы их дочери были похожи на неё… Было время, когда я так сильно хотела быть ею.

– Полагаю, в наши дни сюда пускают кого угодно.

По толпе прокатилась волна смеха, и я почувствовала, как рушится моё самообладание.

Пробормотав извинения, я заставила себя отвернуться и отошла в тихий угол зала; руки мои тряслись. Я ненавидела своё бессилие, ненавидела, как тело предаёт меня каждый месяц, превращая в посмешище среди тех, с кем я по праву рождения должна была общаться.

Я прижалась спиной к стене, пытаясь выровнять дыхание и сдержать слёзы, когда почувствовала странное покалывание на затылке. Что-то на другом конце зала привлекло мой взгляд.

На другом конце зала в одиночестве стоял мужчина, одетый во всё чёрное с головы до ног и идеально сливаясь с тенями.

Его взгляд был прикован ко мне. У него были янтарные глаза, острые и пронзительные, словно расплавленное золото. Он был потрясающе красив, с точёными чертами лица и аурой спокойной силы… но кроме того, в его взгляде было что-то, чего я не могла определить.

На мгновение шум бального зала утих, и всё, что я видела, – это он.

Что-то в его глазах держало меня в плену, любопытство и… что-то ещё…

Моё сердце забилось чаще, но не от страха, а от незнакомого томления.

Кто он такой?

Прежде чем я успела подумать об этом, на меня упала тень.

Я обернулась и увидела молодого Альфу, Дариуса, стоявшего передо мной; его губы скривились в хитрой ухмылке. Он дразнил меня с самого детства и первым распространил слух о том, что у меня нет волка, когда нам было по шестнадцать.

И всё это потому, что в двенадцать лет я отвергла его предложение стать его девушкой. Он всё ещё таил на меня злобу.

– Ну-ну, никак это не позор Вудленда, – ухмыльнулся Дариус. Он был с группой друзей, все безупречно одетые, со злобным блеском в глазах. – В чём дело, Лайла? Не нашла места получше, чтобы спрятаться?

У меня перехватило горло, и я попыталась отступить, но Дариус подошёл ближе, преграждая мне путь. Его друзья тоже сомкнули кольцо вокруг меня, и на их лицах застыли одинаковые ухмылки.

– Я смотрю, у тебя небольшая проблема с течкой, – продолжил Дариус, его голос сочился притворным сочувствием. – Может, мы могли бы тебе с этим помочь, м-м?

Мой пульс участился от страха. Я знала этот взгляд. Я попыталась отшатнуться, но Дариус схватил меня за руку, его пальцы впились мне в плоть.

– Пожалуйста, – прошептала я, – просто оставь меня в покое.

Дариус рассмеялся и взял меня за подбородок. – Я смотрю, кто-то тут становится дерзкой. Ты забыла своё место? Как такой девиант, как ты, смеет говорить в моём присутствии!

– Отстань от меня! – крикнула я, мой голос дрожал от гнева и страха. Я чувствовала запах алкоголя в его дыхании, смешанный с его мускусным ароматом. Меня от этого тошнило.

– Знаешь, – сказал он, накручивая прядь моих волос на палец, – некоторые могут найти твоё состояние интригующим. Вся эта течка, и никакой возможности её удовлетворить. Держу пари, ты просто умираешь от желания, чтобы кто-нибудь тебе помог, не так ли?

– Не трогай меня, – взвизгнула я, отчаянно оглядываясь по сторонам, но никто не спешил мне на помощь.

Его рука переместилась с моих волос на талию, и я почувствовала, как в груди нарастает паника. Я попыталась отстраниться, но подалась к его прикосновению, сдерживая стон.

Моё тело хотело этого… Я мечтала, чтобы он уже провёл руками по моим набухшим соскам, выглядывающим из-под платья…

– Не делай вид, что не хочешь этого, – прошептал он. – Я чувствую этот запах от тебя. – Его рука накрыла мою грудь, грубо сжав её и вырвав из меня ещё один недозволенный стон.

– Пожалуйста, – выдохнула я, едва сохраняя ровный голос. – Отпусти меня.

Ухмылка Дариуса стала шире, но прежде чем он успел сказать ещё хоть слово, низкое, опасное рычание прорезало воздух, заставив всех замереть на месте.

3 Неожиданный союзник…

Лайла

На мгновение все замерли. Затем Дариус медленно отпустил меня, и выражение его лица сменилось с высокомерного на обеспокоенное.

– Кто это был, черт побери? – пробормотал он, бросив взгляд в ту сторону, откуда донеслось рычание.

Я не ответила. Я не знала, кто это, но почувствовала к нему странное влечение, чувство безопасности, которого не испытывала уже много лет. Мой взгляд скользнул туда, где он стоял в другом конце комнаты, но его там больше не было.

Я отчаянно завертелась, выискивая его в толпе, но не могла найти. Всего несколько секунд назад он был здесь. Жестокий смех парней напомнил мне о моем нынешнем затруднительном положении.

Один из парней вдруг взвизгнул и указал на мои ноги. Я покраснела от смущения, когда они снова рассмеялись. Это были мои горячие соки… Я была так возбуждена, что чувствовала, как мое белье насквозь промокло. Я зажмурилась, пытаясь отгородиться от всех. Мое тело просто реагировало на то, что вокруг меня одновременно было столько мужчин.

– В чем дело, Лайла? Чувствуешь себя немного… изголодавшейся? – насмешливо произнес Дариус, снова подходя ближе. – Держу пари, ты готова на все, чтобы это прекратить, не так ли?

У меня перехватило дыхание. Я чувствовала, как моя течка усиливается. Голос Дариуса… мужественные запахи окружавших меня мужчин… боже! Это сводило меня с ума, заставляя кожу гореть, а мысли – путаться. Казалось, будто каждый нерв в моем теле пылал, а невыносимое желание, бегущее по венам, захлестнуло все мои чувства.

Я громко застонала, сжимая ноги, а в воздухе тяжело повис запах моего сильного возбуждения. Но сейчас это было неважно. Я просто хотела избавиться от нарастающего внутри давления.

– Давай же, – усмехнулся Дариус, наклоняясь ближе. – Почему бы тебе просто не умолять нас? Может, мы и сжалимся над тобой, дворняжка.

Я отшатнулась, и сердце бешено заколотилось. Оскорбление больно ранило, но хуже всего была извращенная искра возбуждения, пронзившая меня при его словах. Я ненавидела предательство своего тела, то, как оно жаждало любого прикосновения, любого облегчения, даже от тех, кто меня презирал. Ноги ослабли, дыхание стало прерывистым, и я знала, что теряю контроль.

Это был еще не пик, но жар был слишком силен и затуманивал мой разум, отчего моя потребность росла с каждой секундой.

Друзья Дариуса глумились, их насмешки смешивались с ревом в ушах. – Посмотрите на нее, – рассмеялся один из них. – Она еле на ногах стоит. Жалкое зрелище.

Другой парень шагнул вперед и провел указательным пальцем по моим губам. Я ахнула от желания и открыла рот, когда он вложил в него свой палец. Слезы жгли мне глаза – я хотела остановиться, но не могла.

Я, постанывая, провела языком по его пальцу вверх и вниз.

В голосе парня сквозило фальшивое сочувствие, когда он повернулся к друзьям. – Держу пари, она готова на все, чтобы это прекратить. Не так ли, Лайла? Хочешь, я…

Я больше не могла этого выносить. Не дожидаясь, пока он закончит, я протолкнулась сквозь них, спотыкаясь в попытке сбежать. Все взгляды в зале были прикованы ко мне, сопровождаемые издевательским смехом Дариуса и его друзей, но я не оглядывалась. Моей единственной мыслью было уйти, найти место – любое место – где я могла бы дышать.

Я врезалась в твердую стену мышц и отшатнулась. Я подняла голову с извинениями на губах, но слова застряли в горле.

Это был мужчина с янтарными глазами. Его взгляд встретился с моим, и в нем смешались любопытство и что-то более темное. Вблизи он был еще более поразительным – высокий, широкоплечий, одетый в безупречно сшитый костюм, который подчеркивал его власть и авторитет.

По комнате прокатилась волна тишины, когда все обернулись посмотреть. Я чувствовала их взгляды, и тошнотворный ужас сжал мой желудок. Мой взгляд упал на его печатку на безымянном пальце левой руки, и я ахнула. Он был Предводителем Ликанов, но не просто Предводителем. Он был Лидером Трона Белой Луны – высший ранг в нашем мире.

Мое сердце заколотилось, когда я осознала всю серьезность ситуации. Я стояла перед самым могущественным человеком в моем мире, а запах моего возбуждения ударял ему прямо в лицо. Я задрожала, ожидая выговора. Или чего-то худшего. Я знала, какое наказание полагается за неконтролируемые циклы течки, особенно на публике. Мое состояние – это позор, стыд, который мог навлечь на меня гнев совета Трона Белой Луны.

Глаза Предводителя Ликанов были напряженными, глубокого янтарного цвета, и, казалось, видели меня насквозь. Но вместо осуждения в его взгляде было что-то другое. Он протянул руку и с удивительной нежностью поднял меня.

– Вы в порядке? – спросил он, и его голос заставил дрожь пробежать по моей и без того сверхчувствительной коже. Его прикосновение было подобно разряду тока, его рука согревала мою, и у меня снова перехватило дыхание, пока я пыталась обрести дар речи.

– Я… я в порядке, – пролепетала я, но мое тело решило снова предать меня в этот самый момент. Новая волна жара, сильнее прежней, накрыла меня, и мои колени подогнулись. Я осела на него, зрение затуманилось, а желание захлестнуло мои чувства.

Предводитель Ликанов подхватил меня. Его хватка была крепкой. Теперь наши тела были невероятно близко, и я чувствовала твердые мускулы его груди. Я ощущала пьянящую смесь его запаха – земного, дикого и опасного. Я взглянула на него, мои щеки пылали, и увидела, что его взгляд прикован ко мне с такой силой, что мое сердце забилось чаще.

Время, казалось, замедлилось. Комната растворилась, шепот и осуждение отошли на второй план, и мы с Предводителем Ликанов застыли в этом странном, напряженном моменте.

Его глаза потемнели, и в чертах его лица промелькнуло что-то грубое и первобытное. Я не могла отвести взгляд. Меня тянуло к нему вопреки всякой логике, это было сильное влечение, заставившее меня забыть, где я и кем должна быть.

Голова Предводителя Ликанов опустилась ниже, его губы оказались всего в паре сантиметров от моих. У меня перехватило дыхание, и я подалась к нему, желая… нет, нуждаясь в том, чтобы он сократил расстояние. Мое тело жаждало этой связи, облегчения, которое только он мог дать в этот момент моей мучительной жажды.

Но прежде чем наши губы успели соприкоснуться, чей-то голос прорвался сквозь туман.

– Лайла?

Я моргнула, выходя из транса. Нейтан, мой друг детства, стоял на краю толпы с широко раскрытыми от шока глазами.

– Что здесь происходит? – требовательно спросил он, подходя ближе, его голос был полон беспокойства.

Взгляд Нейтана метнулся к Предводителю Ликанов, и его брови взлетели вверх в знак узнавания. Выражение его лица мгновенно сменилось на уважительное, и он тут же низко поклонился.

– Мои извинения, Альфа Рэмси. Я не понял…

Я едва расслышала остаток извинений. Все, на чем я могла сосредоточиться, – это руки Рэмси, все еще обнимавшие меня, его прикосновение обжигало сквозь платье, опаляя кожу. Я не могла оторвать взгляда от его лица, не могла игнорировать то, как его пальцы задержались на моей талии, словно он не хотел отпускать.