Письма к Ромео.

Она ведь всего лишь вышла в уборную! – мысленно закричала она, при этом приветливо улыбаясь господину Борреллу.

Глаза господина Боррелла сузились, и он сказал отрывистым тоном: – Первая неделя учебы, а ты уже тратишь время, слоняясь по коридорам, вместо того чтобы быть на занятиях. Я так и знал, когда впервые тебя увидел. – Джули приложила руку к груди, а затем указала пальцами себе за спину. – Что ты делаешь? – без тени веселья спросил он.

– Я могу объяснить, почему я здесь стояла, – вежливо улыбнулась ему Джули в надежде, что он выслушает.

– Я не просил у тебя объяснений, – рявкнул господин Боррелл. – Вечером отправишься в комнату для наказаний, и не думай, что сможешь прогулять. А теперь возвращайся на занятия.

– Да, сэр, – пробормотала Джули и направилась на занятия с напряженно выпрямленной спиной, зная, что господин Боррелл еще не ушел из коридора.

Она бы никогда не подумала, что обычный поход в уборную закончится наказанием. Это все тот парень виноват! Не выскочи он прямо перед ней, и она бы не попала в неприятности, – подумала про себя Джули. Господин Боррелл, казалось, получал удовольствие, раздавая наказания, словно бесплатную еду.

Добравшись до класса, Джули вернулась на свое место. Преподаватель рассказывал о нервной системе, и когда он отвернулся, Мелани, сидевшая за соседней партой, вскинула брови, словно спрашивая, почему Джули так задержалась. Но учитель быстро обернулся, и обе девушки сосредоточились на уроке.

К концу дня Мелани вместе с Коннером уставились на Джули.

– Кто умудряется получить наказание в первую же неделю? – спросила Мелани. – Тебе следовало просто идти дальше, это куда лучше, чем стоять посреди коридора без дела.

– Мэл права. Но да ладно, мы все бывали в комнате для наказаний. Нечего стыдиться, – заверил ее Коннер, словно это был сущий пустяк.

– Наверное. Просто не ожидала, что получу его так скоро, – пробормотала Джули, поправляя очки на переносице. – Там был один студент, который прогуливал занятия. Мне следовало догадаться, что я влипну в неприятности, – она сжала лямку своей сумки. Почесывая затылок, Джули спускалась по лестнице вместе с остальными, запоминая дорогу к комнате для наказаний. – Увидимся позже.

– Повеселись там, – пожелал Коннер, а Мелани ободряюще ей улыбнулась.

Спустившись по лестнице, она свернула налево в первый же коридор. У большинства студентов занятия уже закончились, и коридоры с классами почти опустели.

Студенты начали покидать здание, и с каждой парой минут становилось все тише, словно она осталась совсем одна. Она никогда прежде не бывала в таком огромном месте. Университет, в котором она училась раньше, был намного меньше. А Университет Ветерис, вероятно, был раз в тридцать больше, если считать другие здания и прилегающую территорию.

По пути она заметила стены, украшенные резными скульптурами. Краска на них выцвела.

– Они были сделаны в восемнадцатом веке, – произнес кто-то за ее спиной, и Джули обернулась, увидев знакомое лицо. Это был Максимус Марудус, тот самый, с пирсингом в языке. Парень подошел ближе, касаясь голов маленьких скульптур. – Удивлен видеть тебя здесь. Заблудилась?

«Хотелось бы», – подумала Джули. – Наказание, – ответила она.

– Да ладно. Ты выглядишь как паинька, – заметил Максимус, поворачиваясь к ней, и его глаза заблестели. Он спросил с широкой улыбкой на лице: – И что же ты натворила? Отказалась отвечать на вопрос в классе?

– Я вышла из класса. Студентам что, нельзя ходить в уборную? – спросила она его. – Все из-за одного идиота.

– Бедняжка. Смотря, слонялась ли ты без дела, пытаясь прогулять пару на глазах у преподавателей. Они такое не слишком одобряют… если ловят тебя с поличным, – последние слова Максимус прошептал так, словно делился с ней секретом.

Значит, прогуливать занятия можно тайно, главное – не попадаться на глаза преподавателям, – подумала про себя Джули. Впрочем, у нее не было планов пропускать занятия. Она хотела получать хорошие оценки!

– На прошлом месте было хотя бы лучше. Там давали шанс объясниться, а здесь, кажется, только и ждут, чтобы отправить тебя на наказание. Кстати, ты не знаешь, где здесь хорошо ловит сеть? – с надеждой спросила Джули. Она носила телефон с собой практически везде, но связь была просто ужасной. – Я пытаюсь дозвониться дяде с самого первого дня, как я здесь.

Максимус на секунду дольше задержал на ней взгляд, прежде чем предложить: – Тебе стоит спросить в администрации.

Джули кивнула: – О, хорошо. Я попробую. Спасибо.

Она была слишком застенчива, чтобы просить у кого-то телефон, и не хотела никого беспокоить. За прошедшие дни она уверилась в мысли, что в ее телефоне просто сбились настройки, и именно поэтому она не могла поймать сеть.

Она увидела, что он смотрит на стену, бессознательно играя с сережкой, проколовшей его язык. Сгорая от любопытства, Джули спросила: – А ты что сделал, чтобы заслужить наказание?

Максимус повернулся к ней и улыбнулся: – Я довел девушку до слез.

– Зачем ты сделал ей больно? – шепотом спросила она, внутренне насторожившись.

Парень рассмеялся. – Уверен, когда она плакала, ей это нравилось, – ухмыльнулся он и ушел, словно разговор был окончен, оставив ошеломленную Джули стоять на месте.

Девушке нравилось плакать?

Она знала, что если бы ее мама была сейчас здесь и увидела некоторых студентов университета, она велела бы ей держаться от них подальше и даже не смотреть в их сторону. Покачав головой и собравшись с мыслями, она наконец вошла в комнату для наказаний и увидела двенадцать студентов, уже занявших свои места. Она была тринадцатой.

И хотя было отрадно видеть здесь так много народу, только она сама и еще трое студентов выглядели нормально, в то время как остальные походили на малолетних преступников. Не желая судить людей по их внешности, Джули крепче сжала ремень сумки и села.

В комнату вошла женщина с волосами, собранными в пучок и скрепленными карандашом. На вид она была моложе других преподавателей, которых Джули до сих пор здесь встречала. Женщина хлопнула ладонями по столу, и ее голос прозвучал громко:

– Каждый день я прихожу сюда и не перестаю радоваться тому, сколько народу занимает эти места, – она резко оглядела всех в комнате. – Вижу здесь несколько свежих лиц. Добро пожаловать на исправительные занятия, я – Пайпер Мартин, и я буду работать над вашим исправлением моим собственным, особым способом. Начнем с основ. Достаньте свои блокноты и нарисуйте то, что видите справа. Если мне не понравится, я заставлю вас перерисовывать и добьюсь того, чтобы к моменту выхода из этой комнаты вы стали превосходными художниками. Это научит вас терпению и станет вашим билетом на выход.

Одна из девушек подняла руку: – Моя специальность не связана с искусством, и это рисование мне никак не поможет. Я бы лучше поработала над своими заданиями.

– Это бред, – отозвался парень, сидевший перед Джули.

Другой студент заявил: – Я ничего не делал, и меня…

– Еще хоть слово, и я заставлю вас мыть все полы в этом здании и в том, что за ним. Если не хотите тратить мое время, тратя при этом свое, – не получайте наказаний, – преподавательница бросила на них острый взгляд. Сев за свой стол, она закинула обе ноги на столешницу и взялась за книгу.

Джули посмотрела по сторонам, а затем уставилась на преподавательницу.

И это и есть наказание?

Многие из них поворчали, прежде чем наконец достать свои блокноты. Она увидела Максимуса, который уже начал набрасывать рисунок. Он был первым, кто покинул комнату. В течение следующего часа опустело еще несколько мест, и, наконец, она тоже вышла из комнаты для наказаний.

Когда она вышла из здания, с ее губ сорвался вздох. Подняв голову, она заметила, что небо медленно меняет цвет с голубого на оранжевый и красный. Студенты уже покинули эту часть здания, и Джули, закрыв глаза, осталась в окружении шелеста листьев и ласкового ветерка.

«Я так больше не могу! Ты говорил, что она здесь всего на несколько дней!»

«Говори тише, Сара», – пытался урезонить жену дядя Томас. – «Ты же знаешь, что произошло. Ей нужно время, чтобы пережить случившееся. Мы уже говорили об этом. Она ничего не сделала».

Джули услышала, как ее тетя фыркнула: «Ты хоть понимаешь, как это отразится на нашем сыне, который еще совсем маленький, когда люди начнут задавать вопросы? Мы можем оплатить ее учебу в колледже, пусть там и живет».

«Я не могу так поступить. Она моя племянница. Единственное, что осталось от моей сестры. Мы нужны Джули как семья, Сара», – пытался убедить жену дядя Томас. – «У нее нет никого, кроме нас».

«А как же мы? Не то чтобы мы шиковали. Так не может продолжаться, иначе я отправлю Джоэла к своей матери», – тетя Сара вылетела из кухни.

Дядя застал ее за стеной и, увидев ее там, казалось, удивился. Улыбнувшись ей, он сказал: «Когда ты пришла? Твоя тетя испекла для тебя свежее печенье. Иди, попробуй».

В тот момент Джули улыбнулась дяде так, словно не слышала ни единого слова из их с тетей разговора, но она знала, что дядя понял – она все слышала.

Джули никогда не хотела создавать неудобств в доме дяди Томаса, и после того случая она старалась быть более осторожной. Но она также решила съехать, подав документы в университеты, расположенные подальше, чтобы жить в общежитии. Она не винила тетю; напротив, она была благодарна, что они приютили ее на два месяца.

Вернувшись в настоящее, Джули знала, что поступила правильно, переехав сюда. На ее губах появилась улыбка. Она обещала себе смотреть вперед, а не назад. Она пошла к своему общежитию, пытаясь вспомнить, какие задания ей нужно закончить к завтрашним занятиям.

Подойдя к своему общежитию, она увидела Оливию, которая стояла перед ее корпусом, но была не одна. С ней стояли двое парней: Максимус и тот, из-за которого она сегодня оказалась в комнате для наказаний.

Глядя на парня в черной футболке, Джули не удержалась и метнула в его сторону гневный взгляд. Но когда его глаза резко обратились к ней, она поспешно отвернулась.

– Джулианна, как дела? – с вежливой улыбкой помахала ей рукой Оливия. – Я не видела тебя с субботы.

Это потому, что Джули старалась не отсвечивать, чтобы не попасться на глаза этому дикобразу. Она украдкой пробиралась на занятия и в свою комнату, даже во время еды, лишь бы держаться подальше от неприятностей.

– Привет, – улыбнулась в ответ Джули. – Я была занята, наверстывала занятия за прошлую неделю. Как твои дела?

– Отлично. Похоже, преподаватели будут тобой гордиться. Рада за тебя, – ответила Оливия.

– Она уже стала, – кивнул Максимус и рассмеялся. – Она сегодня была со мной в комнате для наказаний. По идее, какой-то идиот втянул ее в неприятности. Не хочешь его поколотить?

У Джули сердце ушло в пятки, потому что, когда ее взгляд метнулся к другому парню, его глаза, направленные на нее, сузились.

– Нет-нет. Тот идиот… то есть, тот человек, – замахала рукой Джули, чувствуя, как его взгляд становится все более напряженным, – он ведь предупредил, что если я там останусь, то могу попасть в неприятности. Мне следовало прислушаться, – попыталась она спасти положение. На нее и так уже точили зуб дикобраз и двое его дружков; она не хотела попасть в чей-нибудь еще список жертв.

– Какая ты добрая душа. Похоже, ты из категории хороших студентов, – прокомментировал Максимус.

Джули спросила: – А ты?

Оливия ничего не сказала, и из всей троицы, казалось, говорить любил только Максимус: – Всего понемногу. А может, и к плохим.

– Понятно… Мне пора, – сказала она им и вошла в здание общежития.

Джули шла к своей комнате, но по пути решила постучать в дверь Мелани.

– Ну как твое первое наказание? – спросила Мелани.

– Не так плохо, как я думала, – ответила Джули, заходя в комнату, и через несколько секунд спросила: – Я хотела спросить, можно одолжить твой телефон на минутку?

– Телефон? – спросила Мелани, и Джули кивнула.

– Кажется, у меня проблемы с сетью на телефоне. Я хотела позвонить дяде, чтобы сказать ему, что я устроилась.

– Я бы тебе его дала, но телефоны здесь не работают, – нахмурившись, объяснила Мелани. – Разве ты не читала это в правилах?

На листках их было всего три, и ни в одном из них не говорилось о телефонах или об отсутствии сети. – Читала. Все три, – ответила Джули.

Мелани покачала головой: – Три? Всего правил двадцать восемь, а точнее, двадцать девять. И четвертое правило как раз гласит, что пользоваться телефонами запрещено, а это значит, что и сети нет.

– Что?!

Глава 6: Ты назвал меня идиотом?

Джули уставилась на Мелани, словно та шутила.

Но секунды шли, а Мелани молчала, и Джули поняла, что её соседка по общежитию говорит серьёзно. Она попыталась вспомнить, где могла потерять третью страницу, и через несколько секунд её наконец осенило. Она взяла в канцелярии три листа, но один из них потеряла.

– Подожди. Я дам тебе свои, правила почти не меняются с годами, – сказала Мелани, роясь в книгах на своём столе. Она вернулась с листами, на которых были правила. – Вот, держи, – протянула она их Джули.

Джули опустила взгляд на бумагу и с тревогой на лице начала читать перечисленные правила.

1. Не покидать территорию Ветериса без разрешения в течение учебных лет.

2. Слушать указания преподавателей, потому что они желают вам добра.

3. Ворота в Синий блок, где проводятся занятия, будут запираться после девяти и отпираться после двенадцати.

4. Пользование мобильными телефонами запрещено. Для усиления этого правила установлены глушилки, чтобы студенты могли учиться в тишине.

5. Студентам разрешается посещать семью и выходить за пределы территории в последнее воскресенье месяца.

6. Каждому студенту выделяется отдельная комната в Дормиториуме. Обмен комнатами без уведомления главной канцелярии запрещён.

7. Девушкам и юношам не разрешается проводить ночь вместе в одной комнате общежития.

8. Загрязнение территории университета или вандализм в отношении имущества повлечёт за собой вычет зачётных баллов из итоговой годовой оценки.

9. В целях безопасности студентам запрещено входить в запретные зоны в лесу.

10. Каждую отработку следует воспринимать всерьёз. Студенты, не выполнившие отработку, столкнутся с серьёзными последствиями.

11. В случае получения травм студенты должны быть доставлены в университетский лазарет.

12. Студентам не следует находиться на территории кампуса на улице после одиннадцати вечера.

13. Студентам не разрешается приносить еду в аудиторию. Еда, такая как чипсы и другие закуски, будет конфискована, а нарушитель будет отправлен на отработку.

14. Все учебники по программе доступны в здании университетской библиотеки. Потеря или порча книги компенсируется штрафом в двойном размере от её стоимости.

15. Содержание домашних животных на территории кампуса не допускается.

16. Пропуск общих собраний повлечёт за собой отработку.

17. Для проверки здоровья студентов будет проводиться ежемесячный медицинский осмотр.

18. Ноутбуки разрешены (без доступа к сети).

И так правила продолжались, пока её взгляд не упал на последнее, под номером двадцать девять, которое не было напечатано, как остальные.

29. Слушайтесь Романа Молтеноре.

– Это выдумка, – сказала Джули, глядя на последнее правило университета. Кто вообще такой этот Роман Молтеноре? – Смотри, оно даже написано карандашом. И никаких телефонов? – её глаза расширились.

Как она теперь свяжется с кем-либо за пределами этого места? Не то чтобы она знала много людей вне университета, кроме своего дяди, но всё же это давало ей некую уверенность, что у неё есть доступ к внешнему миру. Почему об этом не было сказано на сайте, когда она подавала заявление?!

– Ты уверена, что это настоящие правила? Потому что я не нашла никаких правил на сайте. А что если я захочу провести исследование по предмету, который мы изучаем? – спросила Джули. Что за университет отключает сеть, когда они живут далеко в лесу?

– У нас есть отдельное здание для библиотеки. Там есть как старые книги, так и самые новые. Ты найдёшь там всё, что тебе нужно, – ответила Мелани. – Ты плохо выглядишь, Джули. Хочешь присесть? – с беспокойством спросила она.

Джули почувствовала, будто перенеслась в прошлое, в котором даже не жила. Никакой сети? Никакого Гугла… В Гугле было быстрее находить информацию, чем пролистывать десятки страниц в книгах.

– Не знаю, как я это упустила, – пробормотала Джули себе под нос. С другой стороны, хорошо, что она узнала об этом сейчас, а не позже. Вспомнив последнее правило, Джули спросила: – Кто этот Роман Молтеноре?

– Он студент последнего курса. Тот, от кого тебе лучше держаться подальше, – сказала Мелани. – Последнее правило написали бывшие студенты, которые выпустились в прошлом году. Важно, чтобы ты соблюдала все правила, особенно последнее. Помни, не связывайся с ним, Джули. Если случайно его увидишь, беги в противоположном направлении. Не зря это здесь написано.

– Но почему? – спросила Джули, желая узнать причину.

Мелани поджала губы, прежде чем сказать: – Студенты, которые с ним связывались, часто оказываются в лазарете. Ходят слухи, что у него скверный характер, но в этом последнем правиле есть нечто большее. Некоторые девушки в этом университете просто фанатеют от него. В прошлом году одна второкурсница пыталась с ним сблизиться. Но одна из девушек столкнула её с лестницы, и теперь у неё сломано запястье. Самое печальное, что она учится на художника. Я слышала это от Коннера.

Похоже, в этом месте были какие-то сумасшедшие девицы.

– Буду иметь в виду, – ответила Джули. Она не знала, как выглядит этот парень и кто он такой, и надеялась никогда его не встретить, не подозревая, что уже встречала его трижды. – Думаю, я пойду к себе в комнату. Спасибо за информацию о правилах, Мэл.

Мелани кивнула: – Не беспокойся об этом. Со временем ты привыкнешь к этому месту, и это уже не будет иметь большого значения. Здесь не так уж и плохо.

– Да, – ответила Джули, слабо улыбнувшись, и пошла в свою комнату. Подойдя к столу, она выпила стакан воды, затем ещё один, прежде чем сесть на край кровати. «Вы, должно быть, издеваетесь», – подумала Джули.

Рабочий телефон был для неё жизненно необходим. Ведь стоило только позвонить, чтобы что-то спросить, но теперь она чувствовала себя ещё более изолированной, чем планировала. Университет установил глушилки, а она, как идиотка, прыгала и карабкалась на самые высокие части здания, чтобы поймать сигнал.

Она некоторое время пробыла в своей комнате, а затем покинула общежитие и направилась к главному зданию, где находилась главная канцелярия. Войдя в кабинет, она заметила женщину, которая сидела на стуле и что-то печатала на компьютере. Джули задалась вопросом, была ли здесь сеть, только проводная?

– Пришли поменять учебный план? – спросила женщина, так как это был самый частый вопрос от студентов. – Все группы заполнены.

– Нет, я не за этим, – взгляд Джули упал на телефон в углу. – Я хотела спросить, могу ли я позвонить своей семье?

Сотрудница канцелярии уставилась на Джули и сказала: – Это только для персонала, а не для студентов.

– А если мне нужно срочно позвонить члену семьи? – поинтересовалась Джули.

– Тогда вам следует пойти и получить разрешение у директрисы мисс Данте, прежде чем вы сможете хотя бы прикоснуться к телефону, – ответила женщина. «Значит, нет», – подумала Джули. – Кстати, хорошо, что вы зашли. Ваш читательский билет здесь, – сказала женщина, подъезжая на стуле и выдвигая ящик стола. Она порылась в карточках, прежде чем положить белую карточку на стойку.

– Спасибо, – сказала Джули, забирая билет со стойки. Развернувшись, она вышла из кабинета. Похоже, её дяде придётся подождать. «Наверняка, если он позвонит сам, сотрудники канцелярии ответят, что у меня всё в порядке», – подумала Джули.

Джули не понимала, почему было столько шума из-за использования телефона и звонков людям за пределами этого университета. Чем больше времени она здесь проводила, тем больше сомневалась в методах и причинах таких правил. Что-то было не так.

Когда она начала спускаться по лестнице здания, её взгляд упал на человека, прислонившегося к мотоциклу. Увидев на нём чёрную кожаную куртку, Джули не потребовалось много времени, чтобы понять, кто это. Что он здесь делал? Как странно, что университет разрешал татуировки, кольца, макияж, но при этом в нём не было сети!

Она увидела, как от него поднимается и смешивается с воздухом дым. Он держал зажжённую сигарету между зубами, выпуская дым, даже не придерживая её рукой.

Её шаги замедлились, пока она спускалась по лестнице, разглядывая его профиль. Словно почувствовав её взгляд, он повернулся в её сторону. Её снова застали за тем, что она пялится. Бог мой, ей нужно было избавиться от этой привычки – просто стоять и совать нос не в своё дело.

Словно хомячок в бегах, она зашагала прочь.

– Стой, – сказал он.

И Джули замерла, не зная, не пора ли ей начинать бежать.

Она медленно повернулась к нему. Сигарета уже исчезла, и он выпустил последний клуб дыма сквозь губы.

Его чёрные глаза смотрели на неё так, словно не он её остановил, а она сама решила с ним заговорить. Затем он опустил взгляд на землю, и когда Джули проследила за его взглядом, она заметила на земле свой читательский билет, который забрала две минуты назад.

Она уже собиралась поблагодарить его, когда услышала: – У тебя хватило наглости назвать меня идиотом перед всеми.

Джули только что подняла свою карточку, но от внезапного волнения, вызванного его тоном, пальцы на мгновение стали ватными. Она медленно выпрямилась, чтобы снова встретиться с ним взглядом. Казалось, он был раздосадован её недавним выбором слов.

– Это у меня вырвалось, – она неловко улыбнулась. Он велел ей вернуться, но в итоге идиоткой оказалась она, попав на отработку. – Я не это имела в виду.

– Правда? Почему же твой голос звучит так неискренне? – спросил он, выпрямляясь и делая медленный, но опасный шаг к Джули, словно он был здесь хозяином.

– Думаю, у меня в целом такой голос, – ответила Джули, и от её ответа его глаза сузились. Она тут же замолчала.

Она не хотела наживать себе врага в его лице, так как он казался человеком, способным разрушить чью-то жизнь. Всё, чего она хотела, – это тихо сидеть и учиться, и попадать в чёрные списки она не собиралась. Когда он сделал ещё один шаг вперёд, Джули почувствовала исходящую от него смесь дыма и дорогого одеколона.

– Ты знаешь, что случилось в последний раз, когда кто-то назвал меня идиотом? – спросил он.

– Вы напугали их до смерти? – выпалила Джули в ответ на его слова.

– Почти, – сказал он тихим шёпотом, способным вселить страх, и её глаза расширились.

Джули попыталась проглотить подступивший к горлу ком страха; нервы натянулись, как плёнка, которую вытаскивают из старой кассеты.

К счастью, за ним пришёл какой-то парень, и, не удостоив её больше ни единым взглядом, он ушёл и скрылся в соседнем здании.

Добравшись до своей комнаты в общежитии, Джули вздохнула.

Сейчас ей не оставалось ничего, кроме как следовать каждому правилу из списка. Она приехала сюда, чтобы сбежать от людей, но никогда бы не подумала, что ей подарят абсолютную изоляцию.

Судя по тому, как сотрудница канцелярии говорила о разрешении от директрисы, Джули сомневалась, что его будет легко получить. Ей хотелось знать, как связаться с дядей, чтобы хотя бы сообщить ему, что пользоваться телефонами в этом университете запрещено.

Во время ужина Джули пришла с Мелани и Коннером раньше обычного. Они втроём заняли столик в углу столовой, подальше от студентов, которые начали понемногу собираться.

– Я до сих пор помню, как психовал первые несколько часов, когда получил в руки этот лист с правилами, – сказал Коннер, потягивая сок через соломинку. – Но с Мелани здесь стало не так жутко.

– Правила написаны в круглом значке на сайте университета. Ты, должно быть, пропустила его, когда просматривала сайт, – сказала Мелани Джули, которая непрерывно ела, или, скорее, заедала стресс. Ей повезло не потолстеть за последнюю неделю пребывания здесь.

– Думаю, только Мэл было наплевать на отсутствие сети, – заметил Коннер, и Мелани пожала плечами.

Джули, откусив от сэндвича, вспомнила правило номер девять и спросила: – А что насчёт правила о лесе? Разве не вся эта территория принадлежит Ветерису?

– Принадлежит, – ответила Мелани. – Но за эти годы некоторые части леса были объявлены опасными из-за нападений диких животных. Если зайти в лес глубже, увидишь предупреждающие знаки запретной зоны. Думаю, наша территория переходит в другой лес, у которого нет чёткой границы в виде забора.

– Говоря прямо, там были смерти. Две или три каждый год, – сказал Коннер таким обыденным тоном, будто это не было чем-то важным.