Последний звон

Томсон вернулся – с кружкой воды, но взгляд его искал уже не только тени за окнами, но и за спиной Лео.

— Надо держаться. Что бы с ним ни произошло — он наш, слышишь, Томсон? — Я всё понимаю… просто… если он тоже… — Не смей договаривать! — Лео встал между ними, словно на секунду хотел отгородить Райана от этого честного, но обречённого взгляда.

Райан сглотнул воду, хрипло дыша. Пальцы на руке беспокойно дёргались.

— Лео, — прошептал он, — если я… если превращусь… не жди. Я не хочу стать этим.

Лео зажмурился, крепко сжав ладонь напарника. — Не сейчас, Райан. Мы ещё не проиграли.

И всё же между каждым ударом сердца — серьёзный, неподдельный страх: настоящий враг уже не за стеной, а возле тебя. В собственном теле. В друге.

Глава 7. Шепот этажей

Тьма на потолке спустилась ниже, вытеснила даже отблески свечей. Каждый звук в главном холле стал похож на скрип половиц в пустом театре: раньше мужчины замирали от ударов по двери, теперь внимали только дому, потому что внутри него завелся новый страх.

Над ними — то резко, то осторожно — раздавались шаги. Слышалось, как кто-то никуда не торопясь проходит по доскам, задевает мебель, сбрасывает на пол что-то лёгкое, словно пытается привлечь внимание или же просто размять чужое, полузабытое тело.

Лео кивнул Томсону, сдерживая дыхание. — Кто там? — чуть слышно спросил он, больше чтобы не сойти с ума.

Райан дернулся, глаза его были стеклянными, в голосе — только лихорадка: — Они уже в доме... слышишь?.. их много...

— Райан, — тихонько остановил Лео, укутывая напарника в плед. — Я схожу, быстро.

Томсон вцепился в ручку камина, но спорить не стал. — Там никого не должно быть, только если кто-то вернулся из персонала... хотя...

Лео сжимал в руке тот самый кочергу. Открывая дверь, ощутил, как страх тугой пружиной стал внутри — нельзя ни тихо, ни громко: только на цыпочках, вдоль стены, вверх по лестнице. На площадке — холодный сквозняк и запах пыли с примесью прелой крови.

Коридор тянулся тенью: в одной комнате тихий стон, в другой — глухой удар, будто кто-то уронил стул. Сквозь смятую простыню проступила лапа света: в её отблеске мелькнула туфля, словно кто-то спешно переодевал обувь.

Вдруг дверь в гостевую дернулась, будто по ту сторону кто-то тихо прислушался. Лео замер, сердце зачастило: — Это Лео Уокер. Если ты живой — откликнись!

Ответ — только всхлип и шорох — будто окна царапают деревья, а не человек.

Он продвинулся в конец коридора. Под дверью служебной комнаты — свежая полоска крови, ступни, оставляющие влажные отпечатки на паркете. Прислушался: опять тихий стон, будто кто-то задыхаясь зовет по имени.

Лео поднял кочергу, приоткрыл дверь, изнутри ударил тяжёлый запах — не только гнили, но и человеческого отчаяния. В углу, скрючившись, сидел молоденький парень — помощник дворецкого, лицо в ссадинах, весь в крови, зубы выбиты, глаза дикие.

— Помогите... не хочу туда... я их видел... они ели Полину... — едва выговаривал сквозь слёзы.

Но прежде чем Лео успел подойти, в конце коридора что-то вскрикнуло; за дверью с грохотом рухнул шкаф. Шаги, явственно тяжёлые, как у взрослого мужчины, метнулись в сторону чердака.

Парень шарахнулся под кровать, а на лестнице, что ведёт вниз, уже был слышен тяжёлый, волочащийся грохот, как если бы что-то большое и злое искало новое убежище.

Лео бросил взгляд: на полу — кровь. Слишком много, чтобы надеяться, что остальные целы.

Он понял: дом наполняется голодом, ходит по кругу, а любой новый шум — не зов о помощи, а сигнал к бегству. Остаться наверху или вернуться к Райану и Томсону? Решение казалось невозможным.

Глава 8. Лицо мертвеца

Вдохнуть полной грудью у Лео не вышло — в зловонном воздухе коридора второго этажа стояла смесь пыли, крови и чего-то ещё, сладко-гнилого, от чего хотелось прямо на месте зажать нос, уши, глаза. Паренёк, которого он поднял из-под кровати, был совсем легким, с синяками на шее, худым, как пересушенный одуванчик. Он дрожал всем телом, глаза метались по углам, губы сидели в неровной белой пене.

— Ты как, идти сможешь? — осторожно спросил Лео, держа его под локоть.

Тот истово кивнул, хватаясь за дверь и стараясь не смотреть туда, где лежала лужа крови.

— Я жив… там она… она ела… — мальчишка всё ещё всхлипывал, слова превращались в кашель.

— Живой и хорошо, давай, держись за меня.

Они медленно пошли по коридору, ботинки Лео шуршали по ковру, а мальчик шагал «по-кошачьи», огибая каждое пятно на паркете как мину. На повороте лестницы снизу донёсся сдавленный вскрик — то ли Райан, то ли Томсон; за ним, по дому, прокатились обрывки стонов и шёпотов: — Лео! Скорее!

Тишина вдруг сорвалась с петель: где-то внизу что-то грохотнуло, похожее на обрушение книжной полки, а после — скрежещущий, низкий, бешеный рык. Лео на мгновение замер, прижал выжившего к стене, вслушиваясь. На площадке под лестницей обострилась сырость, будто по дому скользнула ледяная паутина.

Лео сделал последний, опасный рывок вниз — и тут из теней коридора над каминной занавеской выскользнула фигура: неуклюжая, вся в тёмных пятнах, волосы спутаны, глаза не светятся, а чернеют, как ямы. Челюсть отвисла, кровь капала с губ, а рука тянулась вперёд, словно считывая воздух.

Молодой помощник замер, скрип его зубов заглушил всё вокруг. Лео быстро шагнул вперёд, закрывая подростка собой, взмахом вырывая из подставки старую кочергу.

Существо — бывшая горничная, судя по остаткам платья — зашаркало по полу, рот разорван до уха, клыки измазаны человеческой кожей. Из губ вырывались хриплые всхлипы и куски промокшей, липкой тишины: мертвец явно учуял живых.

Лео без раздумий нанес удар — кочерга со звонким треском попала зомби по руке, оставив вмятину, будто по мокрому мясу. То, что некогда называлось человеком, издало глухой сдавленный вой и распласталось на полу, с трудом вставая, цепляясь разбухшими пальцами за паркет.

— Беги, держись за перила! — скомандовал Лео пареньку. Сам закрыл проход, отпихнул горничную ещё раз, целясь в голову.

Мертвячка не отзывалась на боль: она вновь поднималась, выворачивая суставы в неестественные стороны, зубы стучали от голода. Тогда Лео, сжимая в руке всё, что могло стать оружием, вложил всю тяжесть в очередной удар — по голове, по шее. Раздался хруст, кожа лопнула, кровь обрызгала стену.

Фигура в последний раз дёрнулась, затихла, и тогда с глухим стоном упала — едва не утащив за собой Лео. Тот тяжело дышал, сердце колотилось в горле, а по виску катилась липкая струйка чужой крови.

Парень с ужасом смотрел на труп, не веря, что вернуться назад — значит и стать таким же.

— Спокойно… это конец… для неё, — выдохнул Лео, вглядываясь по сторонам, силясь услышать ещё шаги.

Из гостиной слышался крик Райана — уже не просто больной, а враждебный, почти звериный. Томсон что-то кричал о помощи, но звуки путались между новой атакой: один за стеной, другой в коридоре. Дом окончательно перестал быть домом.

Лео крепче сжал руку подростка и рванул его по лестнице вниз — по дороге чувствуя, как липкая тьма сгущается, и за каждым углом тепе