«Барвиха: вход по приглашению»

На следующий день ей пришло сообщение с незнакомого номера:

«Ты копаешь не там, где надо. Остановись, пока не поздно».

Настя замерла. Пальцы похолодели. Она переслала скриншот Марку.

Через минуту он перезвонил.

— Не отвечай. И не бойся. Это не угроза — это проверка. Они смотрят, как ты себя поведёшь. Если испугаешься и бросишь — ты для них больше не опасна. Если продолжишь — ты становишься игроком.

— А если я не хочу быть игроком? — тихо спросила Настя.

— Иногда игра сама выбирает тебя, — ответил Марк. — Главное — не забывай, кто ты есть.

Глава 12. Первый ход

Настя пришла на встречу с Артёмом в тот же день, но теперь она держалась иначе. Не как испуганная девочка, а как человек, который знает: он видит то, чего не видят другие.

— Я нашла ещё три несоответствия, — сказала она, кладя перед ним листок с пометками. — И вот это — фирма-однодневка. Я проверила по базе.

Артём пробежал глазами по строчкам, потом поднял на неё глаза.

— Кто тебе помогал?

— Никто, — честно ответила Настя. — Я просто искала.

Он кивнул, будто это было важнее всех цифр.

— Спасибо, — сказал он просто. — Это многое меняет.

И тут дверь открылась, и в кабинет вошла Инга. В строгом костюме, с папкой в руках, она выглядела так, будто пришла не на разговор, а на суд.

— Артём, мы договаривались, что этот проект идёт по нашему сценарию, — сказала она без предисловий. — А тут вдруг всплывают какие-то «несоответствия».

Артём не изменился в лице.

— Всплывают, потому что они есть. И я предпочитаю знать правду до того, как нас всех посадят.

Инга перевела взгляд на Настю. Её глаза стали холодными.

— Так это ты. Та самая девочка из кофейни, которая вдруг стала экспертом.

Настя выпрямилась. Она вспомнила совет Марка: «Не спорь. Но и не исчезай».

— Я не эксперт, — спокойно сказала она. — Но я вижу, когда что-то не сходится. И если это может навредить — лучше знать сейчас.

Инга прищурилась, будто пыталась разглядеть в ней что-то ещё. Потом чуть наклонила голову.

— Ладно, — сказала она неожиданно мягко. — Пусть будет так. Но если ты ошиблась — отвечать будешь ты.

Она вышла, оставив после себя запах духов и ощущение, что воздух в комнате стал тяжелее.

Артём посмотрел на Настю и вдруг улыбнулся — по-настоящему.

— Знаешь, — сказал он, — в этом мире мало кто готов отвечать за свои слова. Ты только что сделала первый серьёзный ход.

Настя выдохнула. И поняла: она больше не просто наблюдатель. Она в игре. И теперь каждый её шаг будет иметь цену.

Глава 13. Тень за кулисами

Настя вышла из офиса Артёма и остановилась у стеклянных дверей, чтобы перевести дух. В груди всё ещё гулко стучало — не от страха, а от странного, колючего возбуждения: она сказала своё слово, и её услышали. Не как гостью, не как случайную девушку, а как человека, чьи выводы имеют вес.

Она достала из сумки телефон, чтобы проверить, нет ли сообщений от мамы, и наткнулась на непрочитанное письмо в почте — уведомление от сервиса проверки контрагентов, куда она загружала названия фирм из проекта. Письмо пришло ещё вчера, но Настя не открыла его, боясь, что не поймёт, о чём речь. Сейчас пальцы сами потянулись к экрану.

«Компания „Веста-Капитал“ (одна из фирм-подрядчиков по маркетингу) аффилирована с холдингом „Рубеж Групп“».

Настя нахмурилась. Название «Рубеж Групп» ей ни о чём не говорило. Она быстро открыла поиск, вбила название — и первая же строчка ударила, как холодная вода в лицо: «„Рубеж Групп“. Владелец — Кирилл В. Романов».

Кирилл. Тот самый, который протянул ей визитку у киоска. Тот, кто сказал: «Здесь ценят не бренды, а умение держаться». Тот, кто привёл её в этот мир.

У Насти похолодели кончики пальцев. Она прислонилась спиной к стене, чувствуя, как город вокруг на секунду замер. Получается, проект, который она сейчас разбирает, — его проект. Или, по крайней мере, связан с ним. А она только что нашла в нём дыры и отдала выводы Артёму — человеку, который прямо противостоит другой группе инвесторов.

Выходит, она выступила против Кирилла. И даже не знала этого.

Глава 14. Разговор без прикрас

Через два дня Настя снова оказалась в том же особняке в Барвихе — на очередном закрытом ужине. Только теперь она шла по гравиевой дорожке не с замиранием сердца, а с тяжёлым предчувствием. Каждый шаг отдавался в груди: «Ты здесь чужая. Ты здесь враг».

В зале было шумно, но не по-городскому — здесь шум был другим: сдержанным, дорогим, будто даже смех здесь стоил денег. Кирилл стоял у камина, в окружении мужчин в костюмах. Он увидел Настю, чуть приподнял подбородок — не улыбка, не приветствие, а знак: «Я тебя вижу».

Она хотела пройти мимо, спрятаться в тени, как учил Марк, но Кирилл сделал едва заметный жест — и официант тут же подвёл её к нему.

— Рад, что ты пришла, — сказал он спокойно, будто между ними не было никакой интриги. — Как тебе атмосфера? Привыкаешь?

Настя сжала пальцы в кулаки под складками платья.

— Привыкаю, — ответила она. — Но… я кое-что узнала. Про «Рубеж Групп».

Кирилл чуть наклонил голову, будто прислушивался не к словам, а к тому, что за ними.

— И что же?

— Что этот проект… связан с тобой.

Он не стал отнекиваться. Не стал делать вид, что не понял, о чём речь.

— Связан, — согласился он. — Я один из инвесторов. Но не единственный. И не самый главный.

Настя почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло — как будто пазл встал на место.

— Тогда почему ты… привёл меня к Артёму? Почему позволил мне копаться в документах?

Кирилл посмотрел на неё долго, внимательно — так, будто видел не девушку из кофейни, а фигуру на шахматной доске.

— Потому что мне нужно было знать, кто ищет дыры. И кто их находит. Артём действует не один. За ним стоят люди, которые хотят забрать проект себе. Я должен был понять, насколько глубоко они готовы зайти.

— А я была… приманкой? — тихо спросила Настя.

Кирилл чуть поморщился, будто слово ему не понравилось.

— Не приманкой. Инструментом. Иногда это одно и то же, но я предпочитаю думать, что ты — союзник. Ты смотрела на цифры без предубеждений. Это редкость.

Настя покачала головой.

— Я не хочу быть инструментом.

— А кем ты хочешь быть? — спокойно спросил он.

— Тем, кто сам решает, на чьей стороне.

Кирилл едва заметно улыбнулся.

— Вот это и есть настоящая роскошь в этом мире. Право выбирать. Но помни: каждый выбор здесь стоит дорого.

Глава 15. Тройная игра

После разговора с Кириллом Настя вышла на террасу, чтобы глотнуть холодного воздуха. Здесь, снаружи, всё казалось проще: звёзды, тишина, запах хвои. Внутри же всё было переплетено, как провода в узле, и каждый дёргал за свой.

К ней подошёл Марк. Без улыбки, но с тем самым взглядом, который говорил: «Я знаю, что тебе тяжело».

— Ты бледная, — сказал он. — Что случилось?

Настя рассказала про «Рубеж Групп», про разговор с Кириллом, про то, как она вдруг поняла, что стоит между двумя лагерями.

Марк не удивился. Он вообще редко удивлялся.

— Значит, ты наконец увидела всю картину, — кивнул он. — Кирилл не просто так тебя выбрал. Он хотел, чтобы кто-то со стороны посмотрел на проект. Артём хотел найти слабые места. А ты оказалась посередине.

— И что мне теперь делать? — спросила Настя, и голос её дрогнул. — Я не хочу играть против кого-то. Я просто хотела… понять, как это всё работает.

— Теперь ты знаешь, — мягко сказал Марк. — И у тебя есть выбор. Можешь уйти. Сказать: «Это не моё». И вернуться к своей кофейне, к маме, к простой жизни. Или можешь остаться — и учиться держать удар.

Настя посмотрела на него.

— А если я останусь… я смогу играть по своим правилам?

Марк усмехнулся — чуть-чуть, совсем незаметно.

— По своим — вряд ли. Но ты сможешь не терять себя. Это уже немало.

В этот момент к ним подошла Инга. На этот раз в её взгляде не было насмешки — только усталость и что-то похожее на уважение.

— Кирилл тебе всё рассказал? — спросила она.

Настя кивнула.

— Молодец, — сказала Инга. — Он редко бывает настолько откровенен. Значит, видит в тебе потенциал.

— Или просто не считает угрозой, — буркнула Настя.

Инга хмыкнула.

— В этом мире, если тебя не считают угрозой, ты либо никто, либо слишком умна, чтобы это показывать. Выбирай, что тебе ближе.

Глава 16. Решение

Ночью Настя не могла уснуть. Она лежала в своей комнате, смотрела на потолок с облупившейся краской и думала о том, как странно устроен мир: там, в Барвихе, люди годами выстраивают схемы, прячут деньги, плетут интриги, а здесь, в её районе, всё просто — кто-то опаздывает на автобус, кто-то забывает ключи, кто-то ждёт маму с работы.

Телефон тихо пискнул. Сообщение от Артёма: «Завтра утром пришлю новые документы. Если готова продолжать — скажи».

Настя закрыла глаза. Перед ней встало лицо Кирилла: спокойный, уверенный, будто он заранее знал все ходы. Потом — лицо Марка: внимательный, осторожный. И Инга, которая смотрела на неё так, словно пыталась угадать, сломается Настя или нет.

И вдруг она поняла: она не обязана выбирать между ними. Она может использовать то, что знает, чтобы защитить себя.

Она открыла телефон и написала Артёму: «Я продолжу. Но у меня есть условия». Потом, немного подумав, добавила: «И мне нужен доступ к полной информации. Никаких фрагментов».

А потом набрала маму.

— Мам, — сказала она тихо, когда мама сонно ответила. — Прости, что редко звоню. Просто… у меня сейчас сложный период.

Мама вздохнула, но в этом вздохе не было упрёка — только тепло.

— Я знаю, — сказала она. — Ты всегда искала что-то большее. Главное, чтобы это большее не забрало тебя целиком.

— Не заберёт, — пообещала Настя. — Я просто учусь ходить по этим мостам. И стараюсь не забывать, где мой дом.

Положив трубку, она села на кровати, достала из сумки папку с документами и открыла её. Теперь она смотрела на цифры не как на загадку, а как на карту. И впервые чувствовала: она не пешка. Она игрок. И пусть пока не самый сильный — но она учится.

Глава 17. Условия

Настя сидела в маленьком кафе у метро, где пахло подгоревшим тостом и дешёвым кофе. Здесь не было мраморных полов и официантов в белых перчатках, и именно поэтому ей было легче думать. Перед ней на столе лежала стопка распечаток — те самые документы, которые Артём прислал утром. Она выписала на полях все несостыковки, обвела кружками фирмы-прокладки, провела линии между директорами и бенефициарами. Теперь это была не просто папка с бумагами — это была её броня.

Телефон завибрировал. Сообщение от Артёма: «Встреча в 14:00. Офис. Есть новости».

Настя посмотрела на часы: 13:40. Времени доехать на другой конец города не было. Она набрала его номер.

— Артём, я не успею к четырём. У меня… дела.

Он помолчал — она почти видела, как он хмурится, как привыкает к тому, что кто-то смеет не подстраиваться под его расписание.

— Дела важнее встречи со мной? — спросил он ровно.

— Важнее — чтобы я пришла не с пустыми руками, — спокойно ответила Настя. — Я разобрала документы. И у меня есть условия.

Тишина в трубке стала чуть длиннее.

— Условия? — переспросил он, будто пробовал слово на вкус. — Ты не инвестор, Настя. Ты…

— Я человек, который нашёл дыры, — перебила она, впервые позволив себе эту резкость. — Если вы хотите, чтобы я продолжала, я хочу гарантий.

Она выдохнула, чувствуя, как дрожат пальцы, но голос держала ровно.

— Во-первых, я хочу видеть полную картину. Не отдельные файлы, не выдержки. Всё. Во‑вторых, я хочу, чтобы моё имя нигде не фигурировало. Если что-то всплывёт — я не должна быть в этом замешана. В‑третьих… я хочу оплату. Не как за кофе сварить, а как за работу.

Снова тишина. Потом Артём хмыкнул — не зло, а скорее удивлённо.

— Ты быстро учишься, — сказал он. — Ладно. Полная картина будет. Про анонимность — сделаю, что смогу. Оплата… обсудим. Приезжай, когда сможешь. Я буду.

Настя нажала «отбой» и посидела ещё минуту, слушая, как в груди колотится сердце — не от страха, а от странного, острого чувства: она только что не попросила — она потребовала. И её услышали.

Глава 18. Первый рычаг

Офис Артёма встретил её не тишиной, а напряжённой суетой: в коридоре мелькали люди с планшетами, кто-то кричал в телефон, стеклянные стены дрожали от голосов. Секретарша посмотрела на Настю так, будто она пришла не на встречу, а на собеседование в курьеры.

— Он ждёт, — коротко бросила она и махнула в сторону кабинета.

Артём стоял у окна, глядя на город, который казался отсюда игрушечным. Когда Настя вошла, он не обернулся сразу — будто давал ей время почувствовать вес этой комнаты, вес того, что здесь решается.

— Садись, — наконец сказал он, поворачиваясь. — Ты умеешь портить людям день.

Настя села, положила перед ним папку — ту самую, с её пометками.

— Это не чтобы портить, — сказала она. — Это чтобы не потерять больше.

Он взял папку, пролистал страницы, на которых она выстроила цепочку: от бюджета на маркетинг к фирмам-однодневкам, от них — к офшорам, от офшоров — к именам, которые он не хотел видеть в одном документе.

— Ты копнула глубже, чем мои аналитики, — признал он, не скрывая удивления. — И ты права: если это всплывёт — будет скандал.

— Поэтому мне нужны гарантии, — повторила Настя. — Я не хочу быть той, на кого всё повесят, если схема рухнет.

Артём сел напротив, сложил руки на столе.

— Ты понимаешь, что, требуя гарантий, ты сама становишься частью этой схемы?

— Понимаю, — кивнула Настя. — Но я выбираю, какой частью.

Он чуть наклонил голову, будто оценивал её заново.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Ты получишь доступ ко всем документам. Под паролем, на закрытом сервере. Твоё имя нигде не будет фигурировать — я оформлю это как работу внешнего консультанта без раскрытия личности. И… да, ты будешь получать оплату. Официально, по договору.

Настя выдохнула — не потому что испугалась, а потому что почувствовала: она не сломалась под этим давлением.

— Спасибо, — сказала она просто.

— Не благодари, — сухо ответил Артём. — Это не щедрость. Это расчёт. Ты нашла слабые места. Теперь я хочу, чтобы ты нашла сильные.

Он подвинул к ней планшет.

— Здесь логины и пароли. Смотри, анализируй. Если увидишь что-то, что может сыграть нам на руку — скажи. Но не действуй в одиночку. Поняла?

Настя кивнула.

— И ещё, — добавил он, уже мягче. — Будь осторожна. Не только с документами. С людьми. Особенно с теми, кто кажется союзником.

Глава 19. Игра на своих правилах

Вечером Настя снова стояла у подъезда своего дома. Здесь всё было по-прежнему: облупившаяся краска, запах жареной картошки из приоткрытого окна, детская коляска у двери. Она вдохнула этот воздух — простой, настоящий — и вдруг почувствовала, как напряжение дня начинает отпускать.

В квартире мама смотрела телевизор, щёлкала спицами.

— Опять поздно, — сказала она без упрёка, просто констатируя факт. — Есть будешь?

— Буду, — улыбнулась Настя и села рядом, стягивая туфли. — Мам, у меня… новая работа. Ну, подработка. Аналитика.

Мама подняла брови.

— Аналитика? Это как?

— Ну… смотрю документы, ищу несостыковки. И за это платят.

Мама посмотрела на неё долго, внимательно — так, будто пыталась разглядеть, не прячется ли за этими словами что-то страшное.

— Главное, чтобы тебя не втянули во что-то плохое, — тихо сказала она.

— Не втянут, — пообещала Настя. — Я теперь сама решаю, во что ввязываться.

И это была правда. Впервые за всё время, что она крутилась между двумя мирами, она не чувствовала себя чужой ни в одном из них. В Барвихе она училась читать схемы. В своём районе — не забывать, зачем она это делает.

Телефон тихо пискнул. Сообщение от Марка: «Слышал, ты сегодня поставила Артёму условия. Молодец. Но не забывай: чем громче ты заявляешь о себе, тем больше людей захотят проверить, из чего ты сделана».

Настя улыбнулась — чуть-чуть, одними уголками губ. Набрала ответ: «Пусть проверяют. Я теперь знаю, где мои границы».

А потом открыла планшет, ввела логин и пароль, которые дал Артём, и снова погрузилась в цифры. Теперь это были не чужие тайны — это была её территория. И она собиралась изучить её до последнего уголка.

Глава 20. Тень Кирилла

На следующий день Настя получила ещё один звонок — на этот раз от Кирилла.

— Привет, Настя, — сказал он спокойно, будто они виделись вчера за чашкой чая. — Как твои дела? Как проект?

Она сжала телефон крепче, но голос остался ровным.

— Работаю, — ответила она. — Разбираю документы.

— Значит, ты теперь в команде Артёма, — констатировал он.

— Я в своей команде, — поправила Настя. — И я хочу, чтобы ты это понимал.

Кирилл помолчал. Потом тихо рассмеялся — не насмешливо, а с каким-то странным уважением.

— Знаешь, — сказал он, — я ведь не враг тебе. Я просто защищаю свои интересы. Как и все здесь.

— Тогда давай договоримся, — вдруг сказала Настя, сама удивляясь своей смелости. — Если ты знаешь что-то, что поможет мне разобраться в проекте — скажи. Не как союзник. Как человек, который хочет, чтобы правда вышла наружу, а не ударила исподтишка.

Ещё одна пауза. Длинная.

— Хорошо, — наконец произнёс Кирилл. — Я пришлю тебе один файл. Он не для всех. Но… будь осторожна. Там есть имена, которые лучше не произносить вслух.

Настя закрыла глаза. Она стояла посреди улицы, вокруг спешили люди, гудели машины, а она вдруг поняла: она больше не просто наблюдатель. Она стала связующим звеном между двумя лагерями. И теперь её сила была не в том, что она знала, а в том, что умела держать баланс между ними.

Когда она открыла глаза, на телефон пришло уведомление: файл от Кирилла. Она не стала открывать его сразу. Сначала зашла в кофейню, заказала свой обычный капучино, села у окна и только тогда, медленно, нажала «скачать».

Цифры, графики, имена — всё это теперь складывалось в единую картину. И Настя наконец увидела не просто схему, а историю. Историю о том, как большие деньги ищут лазейки. И о том, как одна девушка из маленькой квартиры научилась эти лазейки закрывать.

Глава 21. Предложение

Настя сидела в полупустой кофейне, где за стойкой всё ещё знали её по имени и наливали капучино «как обычно» — чуть крепче, без лишней пенки. Здесь пахло жжёным зерном и спокойствием, и именно поэтому она выбрала это место, чтобы открыть файл от Кирилла.

Экран планшета мерцал, будто предупреждал: «Не нажимай». Но Настя нажала. И мир снова сдвинулся.

В файле была не просто цепочка фирм — там была схема перераспределения долей. И самое главное — документ, фиксирующий момент, когда «Рубеж Групп» Кирилла должна была получить контрольный пакет, если Артём не успеет закрыть сделку до конца недели. Это был не просто бизнес-план — это был приговор.

Телефон тихо пискнул. Сообщение от Кирилла: «Мы можем поговорить? Без камер, без помощников. Просто ты и я».

Через полтора часа она стояла у входа в небольшой камерный ресторан в переулках Патриарших. Место было из тех, куда не пускают с улицы: без вывески, с охраной у двери и взглядом швейцара, который сканирует не одежду, а уверенность. Но сегодня её пропустили без вопросов — будто её имя уже внесли в список.

Кирилл сидел у окна, перед ним — чашка зелёного чая и тонкая папка. Он встал, когда она подошла, чуть наклонил голову — не поклон, а знак уважения.

— Спасибо, что пришла, — сказал он спокойно. — Я знаю, ты сейчас разрываешься между правдой и безопасностью. Это тяжёлое место.

Настя села, не снимая пальто. Ей хотелось держаться на расстоянии.

— Ты прислал мне схему, — сказала она прямо. — Ту, по которой ты забираешь проект.

Он не стал отпираться.

— Да. Это не секрет. Это бизнес. И я не собираюсь делать вид, что здесь есть хорошие и плохие. Есть те, кто успевает, и те, кто остаётся за бортом.

— И ты хочешь, чтобы я осталась с тобой, — поняла Настя.

Кирилл чуть наклонился вперёд, голос стал тише, но от этого только весомее.

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Артём идёт напролом. Он не думает о тех, кто окажется на линии огня, когда всё рухнет. А ты окажешься. Ты уже слишком много знаешь.

Настя сжала пальцы под столом.

— Значит, ты предлагаешь мне защиту? В обмен на… что?

— В обмен на честность, — ответил он. — Ты продолжаешь анализировать. Но теперь ты делаешь это для меня. Видишь дыры — говоришь мне. Видишь риски — говоришь мне. И я обещаю: ты не пострадаешь. Ни финансово, ни репутационно. Я закрою любые последствия.

Она смотрела на него и пыталась понять: это забота или сделка? И главное — может ли она доверять человеку, который годами строил схемы, в которых ей отводилась роль пешки?

— А если я откажусь? — тихо спросила она.

Кирилл не дрогнул.

— Тогда ты останешься в игре одна. Без прикрытия. И когда Артём проиграет — а он может проиграть, — те, кто стоит за кулисами, будут искать виноватых. И найдут тебя. Потому что ты — самое слабое звено.

Настя почувствовала, как по спине пробежал холодок. Не от угрозы — от правды.

— Ты пугаешь меня, — сказала она.

— Нет, — спокойно ответил Кирилл. — Я показываю тебе расклад. Ты умная. Ты видишь детали. Так посмотри и на это.

Глава 22. Цена защиты

Настя шла по переулку, а вокруг неё город жил своей обычной жизнью: кто-то спешил на свидание, кто-то покупал цветы, кто-то просто кутался в шарф от ветра. А она шла и чувствовала, что каждый шаг теперь имеет вес.

Ей хотелось позвонить Марку — он всегда говорил спокойно, без давления. Но она знала: Марк тоже играет свою партию. И его совет будет не про безопасность, а про силу.

Инга — вот кто мог бы сказать правду без прикрас. Настя набрала её номер.

— Слушаю, — голос Инги был сухим, будто она стояла посреди бури и даже не морщилась от ветра.

— Кирилл предлагает мне перейти к нему, — выпалила Настя. — Обещает защиту, если я буду работать на него.

Инга помолчала. Потом тихо рассмеялась — не зло, а как человек, который видит, как ребёнок впервые понял, что взрослые играют не в игрушки.

— Ну наконец-то ты увидела доску целиком, — сказала она. — Слушай, защита Кирилла — это не броня. Это плащ. Он защитит тебя от одних ударов, но сделает мишенью для других.

— Что мне делать? — спросила Настя, и в этом вопросе было не столько страха, сколько усталости.

— То, что ты умеешь лучше всего, — ответила Инга. — Смотри на факты. Кирилл хочет, чтобы ты нашла дыры в планах Артёма и закрыла их для себя — то есть для него. Это значит, что он боится. А когда они боятся — у тебя есть рычаг.

— Рычаг?

— Да. Ты можешь не выбирать сторону. Ты можешь диктовать условия обеим сторонам. Но для этого тебе нужно одно: доказательства, которые нельзя оспорить.

Настя остановилась у витрины магазина, посмотрела на своё отражение — усталое, серьёзное, совсем не похожее на ту девочку, которая разливала капучино и мечтала о другой жизни.

— У меня уже есть одно доказательство, — тихо сказала она. — Схема перераспределения.

— Отлично, — голос Инги стал жёстче. — Держи его при себе. Не показывай ни Кириллу, ни Артёму. Пока не будешь готова обменять его на то, что тебе действительно нужно.

— А что мне нужно? — прошептала Настя.

— Свобода, — просто ответила Инга. — Чтобы никто не мог заставить тебя играть против твоей воли. Вот и строй свою защиту вокруг этого.

Глава 23. Свой ход

На следующий день Настя приехала в офис Артёма раньше назначенного времени. Секретарша удивлённо приподняла бровь, будто ранние визиты здесь считались дурным тоном.

— Он ещё не пришёл, — сказала она сухо.

— Я подожду, — спокойно ответила Настя и села на стул, не пытаясь казаться незаметной.

Когда Артём вошёл, он сразу заметил её. Остановился на пороге, будто проверяя, не сон ли это.

— Ты рано, — констатировал он.

— Мне нужно кое-что сказать, — Настя встала, держа в руках тонкую папку. — И кое-что предложить.

Артём кивнул на кабинет. Они сели друг напротив друга, как в шахматах перед первым ходом.

— Я знаю про схему перераспределения, — сказала Настя. — Про то, как Кирилл заберёт контрольный пакет. У меня есть документы.

Артём замер — не на секунду, а на целую вечность. Потом медленно кивнул.

— Понятно. И что ты хочешь?

— Хочу гарантий, — сказала Настя, глядя ему прямо в глаза. — Не обещаний. Документов. Я хочу, чтобы, если эта история всплывёт, моё имя нигде не фигурировало. Чтобы у меня была официальная позиция внешнего консультанта с правом вето на упоминание моей личности в любых отчётах. И… я хочу долю в проекте. Не большую. Но реальную. Как знак, что я не просто «помогаю», а участвую.