Дары проклятия

Вилар зажмурился, закрывшись руками. Он понимал, что ему нечего противопоставить, что он слаб против этой сущности, что поселилась у него в голове.

Но рациональное боролось с чувственным. Сердце бешено стучало, как птица в клетке, которую вот-вот выбросят с обрыва. Птица хотела жить. Хотела иметь возможность сопротивляться, не могла позволить себе сдаться.

Смерть, напуганная иррациональной надеждой, решила в этот раз не приходить. Вилар услышал металлический звон и, раскрыв глаза, увидел, что держит в руках меч, которым себя защищает. Меч сиял алым, а его гарду украшала волчья морда в оскале — работа истинного мастера, будь она реальна.

Задумываться о красоте оружия, правда, времени не было. Цепляясь за эту надежду, Вилар толкнул от себя Альера и встал, выставив меч. Чудовище перед ним оскалило острые зубы.

— Что, решил сопротивляться? Ну давай, повесели меня напоследок!

Теперь уже Вилар бросился первым. В ушах звенело от лязга оружия, но ярость придавала Вилару сил в борьбе за свою жизнь. Сильным ударом меча он ранил ногу Альера, от чего тот по-волчьи взвыл.

— Прочь! Прочь из моей головы! — прокричал Вилар и проткнул альерову грудь клинком. Чудище взвыло от боли, и тут же кровавый мир начал меркнуть.

Глаза теперь видели ночной лес. Вилар тяжело дышал, а когда опустил взгляд, понял, что он повалил Альера на землю и теперь впивался в его плечи когтями. И это уже был нормальный Альер, только глаза его горели странным голубым огнём, а зрачки сузились в щёлочки. Он сопротивлялся, но остановился, потому что Вилар замер сам.

— Пришёл в себя? — спросил он.

Вилар осознал происходящее и отпрыгнул, на уровне инстинктов поджав волчий хвост. Это его безумно смутило, но думать о таком было не время.

Альер сел, тяжело дыша. Было видно, что Вилар его потрепал, пока монстр владел его разумом, но и самому Вилару тоже досталось — висок всё ещё ныл от боли.

— Говорить можешь? — вновь спросил Альер. Вилар прорычал что-то нечленораздельное, но сам себя понял: «Могу. Что это было?»

Альер не понял вообще ничего, наклонив голову набок.

— Ладно, — заключил он, вставая с травы. — Пойдём в храм, раз ты в порядке. Потом поделишься впечатлениями.

Вилар не сопротивлялся. Он медленно пошёл за Альером, привыкая к звериному обличью. На траве валялась его изорванная одежда. Кажется, магистр был прав в том, что раздеться стоило заранее.

Путь до собора был как в тумане. Вилар не помнил, как прошёл его, как шаркал когтями по каменному полу, направляясь в свою комнату, и как запрыгнул на кровать, практически потеряв сознание от морального истощения.

Утро встретило Вилара жуткой головной болью. Возможно, от того самого удара в висок. Он зажмурился, закрываясь одеялом от солнечного света, и глухо застонал.

«В этот раз победа за тобой. Но я отыграюсь. И вообще, хватит валяться, испытай свои новые силы».

Какие ещё, Ложные боги их дери, силы? Вилар встал, ощущая свои ноги деревянными, и доковылял к зеркалу. Тело было покрыто синяками и ссадинами — видать, досталось ему крепко.

«Твоя кожа теперь другая. Твоё тело другое. Ты можешь меняться. Заслужил мой дар. Давай, попробуй, потешь меня!»

Вилар посмотрел на себя в зеркало. Что значит меняться? Ну да, он может обращаться в чудовище, и даже не по своей воле под обличающим светом луны.

«Дубина. Измени уже внешность. Я тебе что, мамка, чтоб всё разжёвывать?»

— Ты ещё и грубишь? — вырвалось у Вилара, пока он не понял, что, по-сути, говорит сам с собой. — Тьфу…

Но что, если зверь не врал? Вилар приблизился к зеркалу, осматривая своё лицо. В голове было абсолютно пусто, но одна идея всё-таки смогла родиться, и Вилар подумал о морщинах на своём лбу. Таких глубоких старческих бороздах.

Кожа почти мгновенно растянулась, собираясь в складки и прибавляя Вилару визуально лет тридцать.

— О Истинные боги, — прошептал он, трогая своё лицо. Едва подумал о том, чтобы вернуть всё обратно — и кожа натянулась, как прежде.

«Это мой дар. За то, что не побоялся содрать кожу и получить новую. Радуйся, хозяин».

Радости в этом было мало. Вилар сел на кровать и только сейчас заметил на тумбочке кружку с водой и записку. Почерк был аккуратным и наклонным, обычно так пишут женщины или дворяне.

«Вилар, как очнёшься, зайди ко мне в лабораторию. Обсудим произошедшее и кое-что покажу. Альер».

Рука сама потянулась к кружке, Вилар выпил всю воду парой жадных глотков. Капли стекали по подбородку, падая на обнажённую грудь.

— И где вообще его лаборатория? — задумчиво протянул Вилар, открывая шкаф в поисках одежды и раздумывая о том, что же с ним будет дальше.

Примечания

1

Щекотали рёбра — мешали, отвлекали. Выражение происходит от поверья, что мелкие Ложные божки любят отвлекать прихожан от молитвы Истинным богам с помощью щекотки (разг.)