Дары проклятия

Он не слишком понимал, зачем всему на свете нужна измеримая цель. С одной стороны, жить таким принципом удобно, потому что ты прекрасно понимаешь, какие шаги тебе нужно делать, чтобы достичь чего-либо и после ставить новые цели. С другой, эта идея казалась Вилару для него не подходящей. Он не винил себя в том, что просто хотел чего-то хорошего и делал это самое хорошее. Чем плохо жить стремлением, а не целью?

— Ну а ты? — неожиданно спросил Вилар, чтобы отвлечься. — Тебе зачем Орден?

— Я здесь не по своей воле, — последовал слишком спокойный ответ для таких слов. — И цель моя несколько изменилась, но я не очень хочу о ней говорить.

— Да ты ни о чём не хочешь говорить, — нарочито небрежно бросил Вилар. — Ни о том, кто ты такой, ни о своих целях.

Ответом ему был тихий смешок.

— Есть такое. Но сегодня мы поговорим. Просто не обо мне, обо мне как-нибудь в другой раз.

Вилар покачал головой, уверенный, что этот другой раз по доброй воле Альера не настанет никогда. С усмешкой он спросил:

— А о чём тогда?

— О том, что такое добро и зло. Если ты хочешь остаться здесь и быть полезным, тебе придётся узнать разницу.

Небрежность ответа не соответствовала его содержанию. Да и от лесных нотаций Вилар с радостью бы отказался, догадываясь, чем может для его состояния обернуться такой разговор. Он цокнул языком, но Альер будто не обратил на это внимание и продолжил:

— Понимаешь ли ты, почему с тобой стали возиться, а не просто сожгли?

Вилар поёжился. Кажется, началось даже раньше, чем он мог предполагать.

— Если вылечиться возможно, то какой смысл меня губить? — прозвучало скромное предположение.

— Наивно, — констатировал Альер. — Я бы на твоём месте не обнадёживал себя в вопросах исцеления.

«Я бы на твоём месте не говорил, что мне делать со своими надеждами», — родилась в голове Вилара колкая мысль, но не покинула её.

Альер невозмутимо продолжил, ничего не подозревая о метаниях своего собеседника:

— А вот приручить тебя и использовать уже было бы вполне в духе Ордена.

— Как можно использовать оборотня? — неверяще фыркнул Вилар.

— Нельзя отрицать, что оборотни сильные. Да и звериное чутьё лишним не бывает. Вдобавок, если действительно возможно контролировать переход между обличьями и становиться волком по собственному желанию, не теряя при этом головы, это звучит весьма соблазнительно. Представь, сколько это открывает возможностей в бою. Я думаю, Орден таким не побрезгует.

Вилар вздохнул, покачав головой.

— Как-то это слишком цинично.

— Может, и так. Но мир построен на извлечении выгоды. Так что, раз ты полезен Ордену в таком своём положении, можно это использовать и пожить подольше.

— Допустим, — заключил Вилар после небольшой паузы, — но я сам решу, на что мне надеяться, а на что нет. И сосуществовать со своим зверем я не намерен.

— Твоё право, — кивнул Альер.

И вновь их диалог прервался. Немного поразмыслив, Вилар решил попытаться пробежаться по холму разговора вверх и спросил:

— А как ты получил своё духовное оружие? Если честно, ты не слишком похож на преданного почитателя Солнца и Жизни, которого эти щедрые боги одарили своим благословением.

Альер повернул голову к Вилару, вновь приподняв бровь.

— А ты думаешь, что духовным оружием одаривают Солнце и Жизнь?

— А кто ещё? — удивился Вилар.

В ответ Альер лишь пожал плечами.

— Не знаю. Но точно могу сказать одно: как я получил это оружие, так ты не захочешь.

— Опять твои загадки? — холм оказался слишком непокорным. — Почему нельзя просто рассказать?

— А ты мне друг, чтобы я тут разбрасывался историями своей жизни?

— Нет, но могу же им стать? И мне хотелось бы знать, с кем мне предстоит взаимодействовать ещё непонятно сколько времени.

— А вчера ты мне угрожал, что всё выведаешь, — недобро хихикнул Альер. — Посмотрим, щеночек. Пока я не настроен на излишнюю откровенность.

Вилар подозревал, что его попытка будет бесполезной, так оно и оказалось. Он лишь пожал плечами и больше не стал пытаться что-либо спрашивать. Возможно, удача улыбнётся ему в другой раз. Вдобавок можно использовать и другие источники информации, например, поговорить со Святейшим, но на таком расстоянии переписка могла бы затянуться. А теперь просто так к нему не сходить.

Сквозь крепкие раздумья Вилар осознал, что не слышит шагов Альера и уже какое-то время не видит его ноги, пятки которых мелькали в поле зрения, пока взгляд был направлен вниз. Вилар резко замер, поднял взгляд и огляделся. Естественно, он никого не увидел. Брови сами собой нахмурились, а рука обхватила рукоять меча, который ещё не знал вкус крови. «Кажется, началось», — успел подумать Вилар, который всю дорогу ожидал какую-нибудь подлянку, прежде чем его глаза мягко накрыли чьи-то руки.

Руки не давили, не вцепились в лицо, они просто закрывали взор. Будто ладони задорной девчушки, которая сейчас захихикает и отбежит. Вилар хотел обернуться, достать меч из ножен, но конечности его не слушались — будто окаменели. Над ухом раздался шёпот:

— Скучно с тобой. Лучше найди меня. Повесели, будь так добр.

Голос однозначно принадлежал Альеру, но был чем-то искажён. Может, из-за шёпота так показалось, но ощущение было знакомым, ведь в голове периодически рычал похожий мотив.

А через мгновение Вилар осознал, что Альер физически не мог шептать у него над ухом. Конечно, если не нашёл в лесу табуретку или не прятал её у себя под одеяниями.

Да, разница в их росте была небольшой, но даже такой хватало, чтобы голос было слышно не выше уха, а несколько ниже.

А потом Альер отстранил руки, и на кончиках пальцев Вилар увидел длинные чёрные когти.

Разворот — и уже никого за спиной.

— Да что это такое? — вырвался недовольный вздох.

Понимание ситуации уходило от Вилара всё дальше. Теперь всё выглядело так, будто его позвали сюда не для важного разговора, а для того, чтобы поглумиться и подразниться. Рука крепче сжала меч.

Как дурачок, Вилар стоял на месте и оглядывал лес вокруг. Уже не такой безобидный на вид, если подумать. Учитывая, какой длины были когти Альера… Вилар поёжился, почти физически ощущая, как они вспарывают ему брюхо.

Оглядев ели, напоминающие зубастый рот, Вилар заметил тёмные зарубки на некоторых стволах. Со вздохом он подошёл ближе и убедился, что эти борозды точно оставили тонкие опасные пальцы.

Не оставалось ничего, кроме как пойти по этим своеобразным следам.

Зарубки вели его всё глубже в густой лес. Вилар не любил леса, в тени их деревьев всегда прятались либо разбойники, либо монстры. И тем более стоило опасаться практически девственного леса на окраине жизни. Мало ли что тут могло водиться.

Особенно сейчас.

Лес начал редеть, что немного удивило Вилара, ведь он думал, что северные леса огромны. По крайней мере, на всех картах они были нарисованы бескрайними, и за ними не было ничего. И настал тот момент, когда Вилар, как ему показалось, вышел из леса.

На самом деле он вышел на небольшую поляну, окружённую древесной густотой. И на поляне в круг располагались каменные надгробия. Наличие кладбища в этом месте было чем-то удивительным: кому в голову придёт хоронить людей посреди опасного леса?

Рядом с кругом могил лежало толстое поваленное дерево, заросшее мхом, а на этом дереве сидел Альер. Обычный, без когтей и других чудовищных атрибутов, которые мог Вилар не увидеть. Альер спрыгнул с дерева и подошёл ближе.

— Долго ты, — прокомментировал он. Вилар лишь хмыкнул.

— Ну извини, что не удивил. Как-то я не особо понял, что ты делаешь и зачем.

Голос Вилара был до жути серьёзным, таким тоном обычно отчитывают провинившихся детей. Альер не впечатлился.

— Хотел повеселиться. А то все эти разговоры о жизни меня утомили, я не то чтобы их планировал.

Вилар вновь оглядел круг могил. Он подошёл поближе, надеясь разглядеть надписи, и на надгробиях и правда было что-то нацарапано, но оно будто не являлось текстом.

— Это какой-то другой язык? — он сделал предположение.

— Тот же, на котором говорим мы, просто древнее наречие. Ещё времён эры Заката.

Услышанное Вилара удивило. Он присел на корточки у ближайшего надгробия, разглядывая выцарапанную надпись.

— Чьи это могилы?

— Жрецов Ложных богов, — ответил Альер. — Само собой, не всех, этих богов великое множество, а могил тут от силы пятнадцать.

Вилар нахмурился.

— И кто ухаживет за ними? Уж слишком надгробия чистые. По-хорошему, ты должен был его поймать и предать суду. Это же считается за поклонение Ложным богам?

— Ну, я не привык судить духов. Да и что плохого в том, что они убирают тут?

— Духов? — неверяще переспросил Вилар, вызвав у Альера хитрую улыбку, почти кошачью.

— Ты их увидишь. Обычно они не показываются людям, но ты больше не человек. Пошли на дерево, надо затаиться и подождать.

И сели они на поваленное дерево. Ощущение времени в этом месте куда-то затерялось, уступая место запаху хвои, мягкости мха и шелесту листьев на ветру. Трава желтела редкими островками, напоминавшими следы. Чьи они могли быть? Тех самых загадочных «духов»?

Замечтавшийся Вилар почувствовал ощутимый тычок локтём в бок. Он уже хотел недовольно шикнуть на Альера, мол, не глухой и можно было голосом его отвлечь, а Альер лишь кивнул в сторону кладбища. Пришлось повернуться к нему лицом.

У надгробий Вилар увидел крохотных существ. Они были разных форм и цветов и были словно сотканы из света. Духи, как их назвал Альер, пробегались по камням надгробий и кропотливо сметали пылинки и мусор. Вилар рот раскрыл от шока, а Альер наклонился чуть ближе к нему и зашептал:

— Милашки. Ну как их судить?

— Кто они такие? — Вилар тоже перешёл на шёпот, хотя не до конца понял, почему ему важно не потревожить малышей.

— Просто крохотные духи, — Альер пожал плечами. — Духами они называются, потому что могут без вреда избавляться от физической оболочки, даже сейчас они полупрозрачные. А ещё они не люди, и при этом людям не вредят. Просто заняты своим делом. И мир от этого не умирает. Понимаешь, к чему я?

Альер с намёком взглянул на Вилара, заставляя того нахмуриться.

— Это не значит, что опасных нелюдей не существует.

— Не значит, — согласился Альер. — Но и не значит, что все нелюди опасны, а как раз-таки доказывает обратное. Опасными их делает намерение. Прямо как оружие в одних руках может убить, а в других — стать опорой. Так что, быть может, тебе всё-таки подумать о том, чтобы искать в первую очередь не исцеления, а контроля? Я не спорю о том, что стать вновь человеком куда более желанно, однако, если это невозможно, а со своей новой сущностью ты сотрудничать отказываешься, это может закончиться плохо, и я проткну тебе грудь копьём, когда ты против собственной воли обратишься волком и нападёшь на деревню.

Вилар поёжился, вновь переводя взгляд на цветные огонёчки. И без того в его сердце было полно страхов о том, что он окончательно стал чудовищем и ничего с этим поделать не сможет. Наконец, он вздохнул:

— Ладно. Я тебя понял. В этом есть доля истины. Но могилы надо всё равно снести.

— Я бы на твоём месте не мёртвых остерегался, а живых.

Огонёчки вскоре исчезли, закончив свою работу. Вилар с Альером тоже слезли с поваленного дерева, собираясь идти обратно к собору. Вилар, проходя у могил, неожиданно почувствовал что-то странное. Он обернулся к одной определённой и долго на неё смотрел. Она его тянула, влекла. Словно их соединяли невидимые нити, но такие прочные, что не разорвать рывком.

— А есть ли способ узнать, что тут написано? — аккуратно произнёс Вилар, подойдя к этому надгробию по велению внутреннего чутья. Альер подошёл следом.

— Полностью надпись расшифровать, скорее всего, не получится, — констатировал он после небольшой паузы, взятой на изучение текста, — знания о древнем наречии были утеряны с приходом Истинных богов. Мол, пережиток. Но вообще, это слово, вероятно, значит «матерь».

Альер показал пальцем на слово в середине текста и продолжил:

— Некоторые известные слова можно найти в научных трудах. Я точно его видел, но уже не помню, где именно. Возможно, жрец служил матери богов? Если таковая была. Это просто первая ассоциация, которая пришла мне в голову, в вопросах Ложных богов я не эксперт. Поспрашивай Ирона, он должен знать больше.

В сознании Вилара стрелой мелькнул образ женщины, которая часто ему снилась, со вспоротым животом. Что звала его своим сыном и просила помочь. Зажмурившись, Вилар отогнал знакомый с детства образ.

— Понятно, — угрюмо бросил он и направился прочь от могилы, но ноги шагали тяжело, будто невидимые нити кто-то старательно натягивал.

Во всей этой суете Вилар не заметил, как начало темнеть. Он и не замечал бы до последнего, что мир окрашивался огненно-рыжим в закатных лучах, пока в голове не раздался звериный зловещий хохот:

«Чувствуешь? Я набираю силу. Скоро мы с тобой поиграем».

Голос чудища был громким и раскатистым, как будто он уже сумел заменить собой естество Вилара и теперь просто вытеснял остатки человечности. Вилар схватился за голову, зарывшись пальцами в волосы и крепко их сжав.

— Прочь, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы. — Прочь от меня…

В противовес его собственным словам рядом раздался спокойный альеров голос:

— Не противься. Выйдет луна, и тебе всё равно не избежать участи.

Тонкая рука легла на плечо с неожиданной силой. Вилар почувствовал от неё не привычное тепло человеческих касаний, а дикий жар, сменявшийся замогильным холодом.

— Разденься и сядь. Я рядом и контролирую ситуацию, посмотрим, что случится.

Вилар бросил на Альера косой взгляд, на что магистр лишь закатил глаза:

— Ну или последние тряпки на себе в припадке изорви, мне всё равно.

— Я не обращусь, я справлюсь, — прошипел Вилар, садясь на траву у поваленного дерева. Альер спорить не стал, лишь остался на небольшом расстоянии и наблюдал.

На лбу выступила испарина. Рукой Вилар смахнул её, но помогло это слабо. Он понимал, что его слова о том, что он справится — лишь бравада, чтобы не казаться слабым. Только в глазах самого Вилара она делала его ещё более жалким.

Пальцы, которыми он сжимал свою рубаху, пронзила жгучая боль. Вилар глухо застонал и отнял руку от тела, глядя на свои пальцы, которые ломались и менялись под воздействием его искажённого естества.

Слышался хруст фаланг. Дрожь в руках было невозможно унять. Кожа натягивалась и рвалась, не в силах подстроиться под новое костное строение ладони.

А потом один за другим отпали ногти. На их месте начали расти твёрдые острые звериные когти.

— Рррргх, — вырвался из горла Вилара горький рык, который он сам не ожидал.

— Ещё раз говорю, не противься, — до ушей донёсся слишком спокойный голос, который сейчас только сильнее раздражал.

«Хочешь его разорвать? Дай мне власть, я помогу!»

Голос в голове тоже не унимался. Впрочем, он уже давно решил, что затыкаться не будет.

Вилар почувствовал, что окончательно теряет человечность, когда его рот наполнился слюной от мыслей о том, как он вцепится в живую горячую плоть и порвёт её на кровавые пульсирующие уходящей жизнью куски.

Сердце сжало от порочного желания приятной негой, но через мгновение она сменилась дикой болью по всему телу. Не было возможно определить её источник, тело страдало целиком. Вилар вцепился когтистыми руками в свои плечи, обняв себя, и вновь его оглушил звериный голос:

«Сбрось своё жалкое обличье. Дай родиться новому, совершенному. Способному принять мой дар».

Глава 5

Глава 5

Дар зверя

Виски пульсировали тупой, ноющей болью. При этом взгляд прояснялся в царящих сумерках, Вилару даже не требовалось смотреть на себя в зеркало, чтобы понять, что его взгляд снова стал звериным. Во рту почувствовался вкус собственной крови.

«Не бойся, это будет быстро. Но мы с тобой, наконец, станем едины в своих желаниях».

Голос волка внутри был слаще переспелых плодов, падающих на землю вдоль дороги. Не хотелось этой сладости, хотелось, чтобы всё закончилось, хотелось свободы. И есть. Вгрызться в живое тело, сжать пастью его упругую мякоть, пока не польётся в глотку пьянящий кровавый нектар, пока не останется ничего, кроме чужого пронзительного крика в ушах и долгожданного насыщения.

Вилар сплюнул свой зуб.

Он смотрел на огромный зуб в траве, окровавленный у корней, и не мог поверить в то, что это реально. Пока не полезли остальные зубы. С пугающей быстротой и режущей болью на месте выпавших вырастали острые огромные клыки.

Резко согнувшись, несчастный вырвал остатками своих зубов на землю.

«Сдирай кожу. Выпусти меня наконец».

Сквозь туман боли и отчаяния Вилар продолжал слышать нарочито ласковый голос зверя. Только он один уже лишал его последних сил к сопротивлению. Когтистой рукой Вилар замахнулся и ударил сам себя по груди, рассекая податливую плоть. Схватился за лоскут кожи и потянул в сторону, рыча от боли и рождающегося гнева.

«Да! Да, давай! Не останавливайся!»

— Рррррргх! Заткнись! — кричал не своим голосом Вилар, содрав кожу со своего живота. Голые мышцы плакали кровавыми слезами, Вилар плакал вместе с ними слезами кристально чистыми, но продолжал истязать себя.

И над душой стоял Альер. Вилар встретился с ним взглядом, подмечая, что тот смотрит с пугающим интересом. С энтузиазмом учёного. Ещё немного, и облизнётся, наслаждаясь его, Вилара, страданиями.

Магистр, наконец, обратил внимание на то, что на него смотрят.

— Вилар? Ты ещё здесь? — подал голос Альер. Вилар тут же вскинул голову резким движением, от которого хрустнули его хрупкие удлиняющиеся позвонки. Половины лица и скальпа уже не было, из-за отсутствия кожи новенькие острые зубы сверкали непорочной белизной.

— Почему ты мне не помог?! Почему ты это допустил? Мне больно! Больно! Я разор-рву тебя!

Голос Вилара становился всё более рычащим, хищным. Он оскалился, со рта капала собственная кровь. Глаза ослепила яркая вспышка — Альер призвал своё верное копьё, наконец нахмурившись. Мелькнула глупая мысль о том, что с его лица наконец пропало этот неуместный интерес.

«Не отвлекайся! Луна в самом центре неба, преклонись перед её божественным светом!»

Наполовину себя изодрав, Вилар помчался вглубь леса с невероятной скоростью, ведомый приказами чудовища в недрах своего сознания. Мышцы его ног, видимо, уже успели перестроиться. Он слышал, как Альер мчится за ним. Бег магистра был столь лёгким, что Вилар в обычном своём состоянии вряд ли услышал бы и шорох травы под чужими ногами. Но ощущение было обманчиво — он чувствовал, что Альер практически дышит ему в затылок.

Разум уже давно был затуманен болью и отчаянием, мысли путались с мыслями зверя, а душу отравляли порочные желания. Ноги принесли его к тупику, а когтистые изуродованные руки продолжили сдирать кожу от ставшего чуждым тела.

Бледный круг луны выглянул из-за облаков, чтобы поглядеть на это зрелище. Смеялась ли безжалостная луна? Ликовала от того, что её серебряный свет сводит чудовищ с ума? Вилар вскинул израненное лицо к небу и громко взвыл, ведомый чужими инстинктами.

Альер крепче сжал в руке копьё, готовясь к любому выпаду.

«Меня переполняет сила… я поделюсь ею с тобой».

Вилар тут же согнулся пополам, едва этот голос раздался у него в голове. Мир стал заглушать треск его собственных костей, менявшихся на волчьи. Череп раскололся, удлинняясь, а глотка изменилась настолько, что больше не могла производить человеческую речь.

Болезненная трансформация сопровождалась неожиданным теплом и, в некоторой степени, лаской, когда голые мышцы начали зарастать кожей и тёплым бурым мехом.

И наконец… закончилось. Пропали все мысли, пропали любые тревоги и беспокойства. Блаженная пустота в голове. Благодать.

Вилар, точнее, то, чем он являлся сейчас, повернул морду на Альера и хищно облизнулся.

— Ты пахнешь пеплом, — пророкотал искажённый голос. — Пеплом и смертью.

Альер был недвижим, ну, кроме того, что наклонил голову набок.

— А ты разговариваешь. Или это не ты, Вилар?

— Мы едины. Я не могу без него, а он без меня.

«Вилар» оскалился и уже согнулся, чтобы прыгнуть на Альера и вцепиться ему в глотку, но тут замер и заскулил, жмурясь.

— Хватит… пусти меня, хватит… больно…

— Ррр-гх! Молчи, жалкий человек!

Оборотень громко зарычал и бросился на Альера, раскрыв пасть.

Вилар больше не чувствовал своего тела. Ему казалось, что он был в плену чудовища, что поселилось в нём некоторое время назад. Что теперь они поменялись местами. Раз так, то, может, есть способ обернуть всё в другую сторону?

Большим усилием воли Вилар заставил себя «представить», что он находится в собственном разуме как отдельная сущность. Как он всегда думал о растущем волчонке, который жил внутри и проникал в мысли, своим тельцем вдавливая сердце в рёбра.

Получилось открыть глаза. Вокруг всё было красное: трава, небо, качающиеся деревья. Вилар бесцельно зашагал по пространству, порождённому его искажённым восприятием.

Голову пронзила острая боль. На секунду мелькнул образ: Альер ударил копьём по морде, расцарапав висок. Это то, что видел оборотень. И что чувствовал.

— Проклятье, — прошептал Вилар, держась за голову с левой стороны. — Надо действовать быстро, иначе он убьёт нас обоих.

Вилар ускорил шаг, надеясь прийти хоть к чему-то. Ещё бы он знал, что ищет. Брешь? Возможно.

Однако наткнулся Вилар на кровь.

Перед ним была алая густая река. Точнее сказать, речка, и этот скромный поток тёк к нему. Значит, Вилар шёл к истоку, и сейчас ему нужно продолжить путь, каким бы отвратительным он не казался.

Истоком была гора тел. Мужчины, женщины, дети и старики, они уродливой грудой лежали друг на друге и истекали кровью. Вилар почувствовал, как волосы встали дыбом от мурашек.

Однако это не был конец.

На груде тел сидел Альер. Вальяжно сидел, закинув ногу на ногу и упираясь руками на тела. Кровавый дождь отпечатывался алыми цветами на его бывшей белоснежной робе.

— Альер?..

Тот наконец обратил внимание на Вилара, посмотрев вниз. Его глаза, Вилар уже привык к их равнодушному льду, сейчас сияли безумием.

— Привет, волчонок, — ухмыльнулся он, наклонив голову набок. Голос его не был спокойным, он больше походил на голос зверя, который кошмарил Вилара с самого укуса.

— Что это?

— Твоё подсознание, — Альер ловко спрыгнул с горы трупов, расплескав лужу крови под своими ногами. — Нравится?

Вилар не нашёлся что ответить, а «Альер» продолжил:

— Твоя плоть жаждет крови. Жаждет мести.

«Альер» исчез, и его голос послышался шёпотом за спиной:

— Мама и папа ведь умерли зря? И все те, кто пинал тебя — жалкого сиротку — тоже должны поплатиться. О, и, конечно же, чудовища. Все они, все до единого…

«Альер» вновь появился перед Виларом и подошёл к кровавой куче. Он грубо схватил одно из тел за длинные чёрные волосы. Вилар поёжился, когда увидел мёртвую сероглазую девочку, что преследовала его последние несколько лет в кошмарных снах.

— Такая мелочь, а уже виновна. Горько, да? Но она поплатилась. Поплатишься и ты!

Резко Альер отпустил девчонку и с мгновенно появившимся в его руках копьём бросился на Вилара. Тот сумел отскочить, но поскользнулся на крови и чуть не упал.

— Альер, стой!

«Альер» слушать его явно не собирался, нападая с новой силой. Более того, его облик всё больше приобретал чудовищные черты: от мерзкого оскала до сияющих жадным светом глаз. И копьё его, что раньше сияло словно солнечный луч, теперь источало лишь тьму.

— Подчинись мне! — рявкнул он голосом зверя, бросаясь на Вилара вновь.

Альер смог повалить Вилара в кровавую грязь. Он приставил копьё к его груди, торжественно ухмыляясь. Готовый уничтожить последнее человеческое, что осталось в Виларе, он надавил кончиком копья, прорезая кожу и упираясь в кости.

Боль отрезвила. Она означала, что чудовище внутри него не шутит, и всё закончится, если прямо сейчас дать ему выиграть.

Вилар крепко зажмурился, схватившись за копьё Альера, чтобы оно не проткнуло его насквозь. Руки дрожали, сжимая чёрное древко. Тело, парализованное страхом, держалось только на отчаянном желании жить.

Как глупо было бы так умереть — от собственных чудовищ в голове. Нельзя. Так нельзя.

Усилием воли Вилар смог толкнуть Альера и отползти от него. Тот явно опешил, видимо, уже почувствовал вкус победы, но продлилось его замешательство недолго. Он с новой силой бросился вперёд.