Презираемая Луна. Книга 2

– Ты не мылась, – заметил Дэмиен, и его голос прорезал тишину.

София, нахмурившись, опустила взгляд себе на колени. – Я… я пыталась. Я не могла дотянуться до спины, а от воды повязки стали тяжёлыми. Я не хотела снова беспокоить целителя.

Дэмиен встал, и его фигура внезапно стала казаться огромной в небольшой зоне отдыха. – Встань.

Сердце Софии заколотилось в груди. – Альфа, что-то не так?..

– Я сказал, встань, София.

Он не стал дожидаться, пока она подчинится. Он вошёл в огромную ванную, отделанную мрамором, и повернул золотые краны. Комната быстро наполнилась паром, и в тёплом воздухе разлился аромат дорогого сандала и морской соли. София стояла в дверях, дрожа всем телом, и наблюдала, как он проверяет температуру воды с сосредоточенной, почти медицинской точностью.

– Раздевайся, – приказал он, не глядя на неё.

58 Последний день

Пальцы Софии потянулись к пуговицам, но руки дрожали так сильно, что она едва могла с ними справиться. Она смотрела в пол, её лицо пылало от смеси стыда и жара от пара. Дэмиен не стал ждать, пока она будет мучиться. Он шагнул к ней и накрыл её руки своими. Медленно, почти благоговейно, он расстегнул каждую пуговицу.

Когда форма горничной упала на мраморный пол, София осталась стоять перед ним лишь в нижнем белье и тяжёлых, испачканных бинтах. У Дэмиена перехватило дыхание, но он сдержался.

– Садись, – прошептал он, и в его голосе уже не было прежней грубости.

Он помог ей сесть на мраморную скамью в просторной душевой кабине. Мягкой губкой и тёплой водой он начал её мыть. Он был невероятно нежен, его движения были осторожны, когда он обмывал кожу вокруг бинтов на её плече. София сидела не шевелясь, её сердце бешено колотилось в груди. Она задавалась вопросом, почему он так добр. Куда делся тот монстр, что рычал на неё в машине? Куда исчез тот мужчина, который два года смотрел на неё с такой откровенной ненавистью?

Закончив, он не взял обычный халат. Он взял своё собственное большое махровое полотенце и обернул её, его руки задержались на лишнюю секунду, когда он притянул её к своей тёплой, влажной груди.

– Вытрись, – сказал он сдавленным голосом. – Сейчас придёт горничная.

Он вышел из ванной, чтобы оставить её одну. Как он и обещал, через несколько минут вошла горничная с чехлом для одежды. Внутри была не форма горничной. Вместо этого она достала длинное, облегающее платье глубокого полуночно-синего цвета. Оно не было откровенным – рукава оказались достаточно длинными, чтобы скрыть бинты, а вырез – скромным, – но шёлк облегал её полные, округлые бёдра и подчёркивал её пышную талию.

София оделась, пребывая словно в тумане. К тому времени, как она закончила, Дэмиен вернулся, успев быстро принять душ во второй ванной. Он был одет в строгий костюм угольного цвета, в котором выглядел точь-в-точь как могущественный Король Альфа.

Увидев её, он замер на месте. Его зелёные глаза потемнели, окидывая её взглядом с головы до ног. Он не мог отвести от неё глаз; то, как синий шёлк подчёркивал её глаза цвета морской волны, и то, как платье обнимало её мягкие, округлые изгибы, заставляло его волка рычать от собственнической гордости.

– Ты выглядишь… – он прокашлялся, вновь натягивая на себя маску холода, хотя его глаза оставались голодными. – Приемлемо. Пойдём. Ты будешь сопровождать меня на одно мероприятие. Это не светский визит, София. Держись рядом со мной.

Он не стал дожидаться, пока она спросит, к кому они идут. Он сжал её руку – не с силой похитителя, а с уверенным, ровным теплом – и вывел её из номера.

Дэмиен продолжал крепко держать Софию за руку, когда они вошли в тускло освещённый представительский лаундж. Воздух был тяжёлым от запаха дорогих сигар, выдержанного бурбона и скрытых феромонов могущественных Альф.

В центре комнаты сидели шестеро мужчин, включая Альфу Александра. Рядом с каждым мужчиной сидела красивая женщина в прекрасном платье.

Глаза Александра тут же остановились на Софии, его взгляд с хищным голодом скользил по полуночно-синему шёлку её платья.

Дэмиен занял своё место во главе стола, усадив Софию на стул прямо рядом с собой. Разговор был холодным и политическим, он касался границ стай и торговли. София молчала, её сердце гулко стучало в рёбра.

Когда встреча подходила к концу, Альфа стаи Стоун Ридж откинулся на спинку стула и усмехнулся. – Хватит дел. Раз уж это последняя ночь саммита, давайте немного повеселимся. Мы же Альфы, не так ли? Посмотрим, насколько мы доверяем своим инстинктам… и своей собственности.

Другой Альфа наклонился вперёд, и на его губах заиграла тёмная усмешка. – Что ты имеешь в виду?

У Дэмиена сжались челюсти, когда Альфа стаи Стоун Ридж поставил на стол из красного дерева тяжёлую серебряную чашу. Внутри в тусклом свете блеснули шесть золотых ключей, каждый от отдельного люксового номера в отеле.

– Правила просты, – объявил Альфа громовым голосом. – Дамы возьмут по ключу. Мы будем тянуть из чаши. Какой ключ вытянешь, в том номере и проведёшь следующие два часа с дамой, у которой окажется парный ключ. Это просто для забавы.

Дэмиен ощутил такой яростный прилив собственничества, что его волк заскрёбся у него в груди. Он посмотрел на Софию, её глаза цвета морской волны были широко распахнуты от смеси страха и растерянности. Он ненавидел это. Ненавидел то, как эти мужчины смотрели на неё, но его загнали в угол. Отказ был бы признанием слабости, сигналом для остальных пяти стай, что женщина поставила его под удар.

– Хорошо, – прохрипел Дэмиен, и его голос прозвучал как тихое предостережение.

Софию вывели вперёд вместе с пятью другими женщинами. Каждая взяла по ключу. Она держала свой дрожащими пальцами, холодный металл впивался в ладонь. Она посмотрела на Александра, который сидел со спокойной, сдержанной улыбкой. В отличие от неистовой агрессии Зака, Александр излучал уверенную, защитную ауру. Он смотрел на неё не как на кусок мяса, а как на загадку, которую намеревался разгадать.

Чашу пустили по кругу. Дэмиен сунул в неё руку, его пальцы коснулись холодного золота. Он вытащил ключ с малиновой кисточкой. Он поднял глаза, и его сердце ухнуло, когда женщина из стаи Стоун Ридж шагнула вперёд, чтобы присоединиться к нему.

Затем настала очередь Александра.

Он сунул руку в чашу и вытащил ключ с полуночно-синей кисточкой – идеально подходившей к шёлку платья Софии.

В комнате воцарилась тишина. Дэмиен вскочил так резко, что его стул с визгом проехался по полу. Его зелёные глаза сверкнули хищным золотом. – Александр.

– Это слепой жребий, Дэмиен, – сказал Александр ровным, безмятежным голосом. Он встал и подошёл к Софии. Он не схватил её, а предложил ей руку с учтивой грацией истинного джентльмена. – Я человек слова. Со мной она будет в безопасности.

София колебалась, оглядываясь на Дэмиена. Она видела в его глазах неприкрытую агонию и территориальную ярость, но ничего не могла поделать. Медленно она положила свою руку ему на предплечье.

– Два часа, Александр, – прошипел Дэмиен, и его аура стала такой тяжёлой, что стаканы на столе задрожали. – Если на ней появится хоть одна царапина, если ты хотя бы не так на неё дыхнёшь, я сожгу твою территорию дотла.

Александр лишь кивнул с непроницаемым выражением лица и повёл Софию к лифтам.

59 Хочу тебя

Александр провёл Софию в номер люкс. Он по-джентльменски открыл перед ней дверь и отступил в сторону, пропуская её вперёд – добрый жест, которого Дэмиен не делал ни разу за последние два года.

– Спасибо, – пробормотала София и вошла в номер.

Александр закрыл за ними дверь, но не стал запирать её на замок – ещё одно едва уловимое отличие, заставившее сердце Софии пропустить удар.

– Располагайтесь поудобнее, София, – сказал Александр, указывая на плюшевое бархатное кресло. – Я распорядился, чтобы персонал приготовил чай. Полагаю, он вам сейчас понадобится.

София присела, и её пышные бёдра утонули в мягкой ткани. Она наблюдала, как он уверенными, изящными руками разливает чай по двум чашкам. Он не нависал над ней, а сел в кресло напротив, сохраняя уважительную дистанцию, которая позволила ей дышать.

– Вы прекрасно выглядите в этом платье, – тихо сказал он, и его взгляд встретился с её, полный теплоты, которая подействовала словно целебный бальзам. – Но я вижу боль в ваших глазах. И я чувствую запах раны на вашей коже. Дэмиен сказал Совету, что это был «несчастный случай» во время засады, но мы оба знаем, что вы сами бросились под ту пулю.

София опустила взгляд на свой чай, её пальцы обводили золотой ободок фарфоровой чашки. – Он бы погиб, Альфа Александр. Я не думала… я просто не могла смотреть, как это происходит.

– Даже после того, как он с вами обращался? – спросил Александр, и в его голосе прозвучала искренняя, тихая грусть. – До меня доходили слухи, София. Я знаю о «преступлении», которое, по его словам, вы совершили. Я также знаю, что такая женщина, как вы – женщина, готовая принять пулю за своего мучителя, – не убийца.

София почувствовала, как к горлу подступает комок. Последние несколько недель в глазах всех окружающих она была злодейкой. Услышать такие слова от Альфы уровня Александра… у неё всё поплыло перед глазами от слёз.

– Я бы никогда не захотела убивать свою сестру, Альфа Александр… Это был несчастный случай. На самом деле, это она хотела столкнуть меня, и когда мы боролись, она поскользнулась и упала. Вот что произошло. Я не толкала её… Я бы никогда её не толкнула. Лола была моей сестрой, – выговорила она, задыхаясь от слёз.

Сердце Александра сжалось. Как могли Дэмиен и его стая быть настолько глупы, чтобы не заметить невиновность этой девушки? Это же было ясно как день.

София продолжила: «Я не знаю, как подделали запись с камер видеонаблюдения, но на ней было видно, как я толкаю Лолу в спину – то, чего никогда не было».

Сердце Александра разрывалось от жалости к ней. Видя, как она вцепилась в фарфоровую чашку, а её тело содрогается от рыданий, он больше не мог оставаться в стороне. Он встал, но не стал нависать над ней. Вместо этого он подошёл и опустился на корточки перед её креслом, оказавшись с ней на одном уровне.

Он протянул руку, и его большой палец стёр шальную слезинку с её пухлой, мягкой щеки. «Я верю тебе, София», – сказал он, и его голос был твёрдым, как якорь. «Сердце волка не лжёт, а твоё кричит правду. Если запись с камер видеонаблюдения подделали, значит, кто-то в стае хотел от тебя избавиться. Я помогу тебе. Я использую все свои ресурсы, чтобы доказать твою невиновность».

Он сделал паузу, его взгляд стал напряжённее, он вглядывался в её синие, как море, глаза. «Но скажи мне кое-что. Когда я докажу твою невиновность, это будет означать, что рабский контракт аннулирован. Что Дэмиен больше не сможет владеть тобой. Ты станешь свободной женщиной. Это так?»

София слабо кивнула, её дыхание прервалось в пышной груди. «Да. По законам Великого Совета, ложное обвинение такого масштаба разрывает все узы рабства».

Александр глубоко вздохнул. Его руки мягко легли на подлокотники её кресла, и он по-прежнему старался не стеснять её. «Тогда, София, у меня есть эгоистичный вопрос. Когда ты станешь свободной женщиной… ты дашь мне шанс ухаживать за тобой как положено?»

София застыла. Она часто заморгала, и слёзы мгновенно высохли от шока, вызванного его словами. Она посмотрела на себя – на свою соблазнительную талию и пышные изгибы, которые, как ей внушали, были непривлекательными, признаком слабости в стае, где ценилась худощавая, измождённая красота.

– Вы… вы, должно быть, шутите, Альфа Александр, – прошептала она, и в горле зародился самоуничижительный смешок. – Я не та женщина, что вам нужна. Я девушка в теле. Я не та изящная, худая Луна, которую вы должны вести под руку. Вы смеётесь надо мной.

Мягкость на лице Александра сменилась яростным, оберегающим жаром. Он взял её руки в свои, заставляя почувствовать искренность своего прикосновения.

– Кто тебе это сказал? – потребовал он, и в его низком голосе послышались рычащие нотки. – София, посмотри на меня. Ты чертовски красива. Что тебе наговорили люди в этой дерьмовой стае, раз ты веришь в обратное? Ты хоть представляешь, сколько Альф увидели тебя на этом саммите и готовы заплатить что угодно, лишь бы заполучить тебя?

Он сжал её руки, слегка наклонившись. «Ты самая желанная женщина здесь. Ты мягкая там, где женщина и должна быть мягкой, и у тебя такие изгибы, за которые большинство Альф готовы убить. Для меня ты не „непривлекательная“ – ты шедевр. И если Дэмиен настолько слеп, что не видит, какой бриллиант держит в руках, значит, он заслуживает того, чтобы потерять тебя».

София смотрела на него, и её сердце колотилось. Годами она жила в мире, где её клеймили «отбросом» и «предательницей». А теперь один из самых уважаемых Альф на саммите называл её бриллиантом.

– Я говорю это не просто из доброты, София, – прошептал Александр. Он наклонился ближе, и его аромат окутал её. – Я сорок восемь часов пытался убедить себя, что просто веду себя как покровительствующий Альфа. Но правда в том, что с тех пор, как два дня назад я увидел тебя идущей позади Дэмиена, я сам не свой. Я не мог есть, не мог сосредоточиться на саммите… все мои мысли только о тебе.

Губы Софии приоткрылись в беззвучном вздохе. «Александр…»

– Дело не только в желании, – продолжил он, и его взгляд скользнул к её губам, а затем резко вернулся к глазам. – Хотя, видит бог, смотреть на тебя – само по себе пытка. В тебе есть свет, София. Даже после всего, что они сделали, чтобы сломить тебя, ты всё равно выбираешь спасать жизни. В тебе всё ещё есть душа, которая сияет. Я Альфа, я встречал сотни женщин, но никогда не встречал никого, похожего на тебя.

Он поднял руку, и его пальцы нежно запутались в волосах на её затылке, притягивая её всего на дюйм ближе.

– Кажется, я влюбляюсь в тебя, – признался он, и тяжесть этих слов священно повисла в воздухе. – И я знаю, как безумно это звучит. Но я бы пошёл на войну хоть сегодня, если бы это означало, что ты будешь принадлежать только мне.

София почувствовала, как по щеке скатилась слеза, но на этот раз не от печали. Никто никогда не говорил с ней так. Никто никогда не видел «шедевр» под шрамами. Она посмотрела на Александра и увидела мужчину, который предлагал ей трон вместо клетки.

– Меня никогда не хотели ради меня самой, – прошептала она.

– Тогда позволь мне стать первым, – ответил Александр.

Он не торопил её. Он двигался с мучительной медлительностью, давая ей каждую секунду на то, чтобы отстраниться, остановить его. Но София не двинулась с места. Она подалась вперёд, затаив дыхание, когда его губы наконец коснулись её.

60 Хочу тебя

Этот поцелуй совсем не походил на грубые, властные требования Дэмиена; он был нежным, нерешительным и невероятно страстным. В нём было столько искренности, что у Софии перехватило дух. Когда рука Александра легла на её пышную талию, прижимая её мягкое, фигуристое тело к твёрдым мускулам своего, София почувствовала искру того, что, как она думала, умерло много лет назад – её собственное первобытное желание. Она ответила на поцелуй с внезапным, отчаянным голодом, вцепившись пальцами в дорогую ткань его пиджака, словно только это удерживало её на земле. Тихий, сдавленный стон сорвался с её губ – звук полной капитуляции, ведь она впервые в жизни почувствовала, что её по-настоящему лелеют.

Поцелуй стал глубже, подпитываемый безрассудным неповиновением, о существовании которого в себе София и не подозревала. Она знала, что у неё будут большие неприятности; знала, что волк Дэмиена обладает достаточно тонким чутьём, чтобы учуять запах Александра на её коже за милю. Он поймёт, что к ней прикасался другой мужчина, но в этот миг ей было всё равно. Она устала бояться.

Она поцеловала его настойчивее, её язык сплетался с его в смелом приглашении, притягивая его ближе, желая раствориться в нём. У Александра вырвался низкий, гортанный стон: «Блядь», – животный звук мужчины, достигшего предела самообладания. Он разорвал поцелуй, лишь чтобы заключить её в свои сильные объятия, и поднял с поразительной лёгкостью, в которой чувствовалась забота, а не властность. Он пронёс её несколько шагов до кровати и с предельной осторожностью уложил на прохладные шёлковые простыни, не сводя с неё глаз.

Его взгляд, которым он смотрел на неё сверху вниз, горел смесью обожания и голода. Он не спешил. Он медленно приподнял подол её тёмно-синего платья, и его руки скользнули вверх по её полным, шелковистым бёдрам.

– София, – прохрипел он, и его голос дрожал от сдерживаемого напряжения. – Я хочу, чтобы ты почувствовала, как сильно я тебя желаю, как я жаждал этого с момента нашей встречи. Можно? Я не пойду до конца. Я не трахну тебя, не пока ты по закону всё ещё связана с тем человеком. Но я хочу доставить тебе такое удовольствие, чтобы ты забыла его имя. Я хочу, чтобы ты вспомнила, каково это, когда тебя обожает Альфа, который действительно тебя достоин.

– Да, – выдохнула она, и её сердце бешено заколотилось в груди. – Пожалуйста, Александр.

Он осторожно стянул с неё трусики, задержав взгляд на её мягком, округлом животе и соблазнительном изгибе бёдер. В его взгляде не было осуждения – он смотрел на неё так, словно она была единственной женщиной в мире. Александр расположился между её бёдер и сжал её за талию, удерживая на месте. Он не спешил: он начал с мучительно-медленных, тёплых выдохов на внутреннюю сторону её бёдер, от которых по её коже побежали мурашки.

– Ты так совершенна, София, – прошептал он, касаясь губами её кожи.

Он уткнулся лицом в мягкий жар меж её ног, глубоко вдыхая её аромат, а затем его язык впервые широко провёл по её киске. Спина Софии выгнулась дугой над шёлковыми простынями, а пальцы отчаянно вцепились в его волосы. Он действовал скрупулёзно: начал у самого основания и двинулся вверх, к её набухшему клитору, широкими, влажными мазками языка, от которых у неё всё поплыло перед глазами.

Пробуя её на вкус, Александр ввёл два длинных пальца глубоко внутрь. У Софии вырвался сдавленный стон удовольствия; она уже была такой влажной, и её тело приветствовало вторжение ритмичной пульсацией. Он начал двигать пальцами в медленном, манящем движении, растягивая её мягкие, упругие стенки, в то время как его большой палец с неослабевающей точностью очерчивал её клитор.

Затем он принялся посасывать её клитор – уверенное, постоянное давление, которое прошивало всё её естество электрическими разрядами. Теперь София металась по кровати, её грудь тяжело вздымалась, пока она пыталась перевести дух. Контраст между его жёсткими руками на её бёдрах и бархатной нежностью его языка сводил её с ума.

– Александр… пожалуйста… – проскулила она, мотая головой из стороны в сторону.

– Я с тобой, София, – пробормотал он, и его голос звучал глухо, приглушённый её разгорячённой плотью.

Он ускорился: пальцы входили всё глубже, имитируя толчки, которых она так жаждала, а его рот действовал всё настойчивее. Он словно пил её соки, его язык с такой скоростью метался по её киске, что вся нижняя часть её тела онемела от удовольствия. Она почувствовала приближение разрядки – нарастающее напряжение, которое началось в кончиках пальцев ног и тугим узлом затянулось внизу живота.

Его рот по-прежнему был между её бёдер, а пальцы оставались глубоко внутри неё, двигаясь в неослабевающем темпе. Он чувствовал, как её мягкие, упругие стенки сжимают его, пульсируя в такт каждому её прерывистому вздоху.

Ведомый первобытной потребностью обладать каждым сантиметром её тела, Александр подался выше, не вынимая руки. Он оставил пальцы внутри неё, совершая ими уверенные, ритмичные толчки, отчего София вскрикнула, а её тело забилось на матрасе.

Он потянулся к скромному вырезу её тёмно-синего платья, и его большая рука задрожала, когда он потянул ткань вниз, обнажая её тяжёлую, ноющую грудь. Он не колебался: поймал губами один тёмный, набухший сосок и принялся глубоко его сосать.

Ощущение было ошеломляющим: то, как его рот с силой тянул её сосок, в сочетании с глубоким, влажным скольжением его пальцев внутри её киски. Пальцы Софии впились в шёлковые простыни, голова откинулась назад, и она потеряла всякое ощущение времени и пространства.

– Александр! – ахнула она срывающимся голосом.

– Я с тобой, – прорычал он ей в кожу, посасывая грудь всё сильнее, в то время как его пальцы ускорялись, снова и снова задевая её самую чувствительную точку. Он хотел так наполнить её собой, чтобы она никогда не смогла забыть это ощущение.

Внезапно за дверью яростно задергалась ручка. Дверь заскрипела под напором плеча Дэмиена.

– ОТКРОЙ ЭТУ ДВЕРЬ, АЛЕКСАНДР, ИЛИ Я СНЕСУ ЕЁ С ПЕТЕЛЬ! – в ярости проревел Дэмиен.

61 Он коснулся тебя

София отпрыгнула от кровати; её сердце бешено колотилось в груди, пока она отталкивала Александра и суетливо пыталась поправить платье.

– Открывай! – прокричал Дэмиен, колотя в дверь. Он был всего в нескольких секундах от того, чтобы снести металлическую дверь. Перепуганная и дрожащая София посмотрела на Александра, который выглядел скорее раздосадованным, чем испуганным. Он хотел бы сразиться с Дэмиеном за Софию здесь и сейчас, но не мог – не получив доказательств её невиновности.

Дэмиен был на грани того, чтобы сорваться; он чувствовал их прямо за дверью. Он ощущал запах пота, секса и первобытной близости, которая должна была принадлежать только ему. После сокрушительного удара ногой замок хрустнул, и двустворчатые двери распахнулись, с оглушительным грохотом ударившись о стены.

Дэмиен стоял на пороге. Его грудь тяжело вздымалась, пиджак был сброшен, а рукава закатаны. Он выглядел как бог войны. Его ноздри раздулись, когда он втянул воздух, и взгляд тут же впился в Софию, стоявшую у кровати с растрёпанными волосами и слегка съехавшим набок платьем.

– Какого хрена здесь произошло? – спросил он, обшаривая взглядом Софию: её покрасневшие щёки, распухшие губы, витавший в комнате запах секса.

Александр нахмурился, заслоняя Софию от пронзительного взгляда Дэмиена. – Ничего не было… – он сделал паузу. – Пока что.

Гнев Дэмиена вспыхнул. Он бросился к Александру и ударил его кулаком прямо в губы. София ахнула, её глаза расширились.

– Ничего не было? – повторил Дэмиен, и его голос превратился в низкое, вибрирующее, едва ли человеческое рычание. Он ткнул дрожащим пальцем в сторону распухших губ Софии, а затем на смятые простыни. – Думаешь, я дурак? Я чувствую твой запах на ней. И её запах на тебе. Ты посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне.

Александр стёр кровь с губ тыльной стороной ладони, и его лицо исказила холодная, резкая усмешка. Он не перевоплотился, даже не поднял кулаков. Он не отступил, снова вставая перед Софией, чтобы заслонить её от смертоносного золотого взгляда Дэмиена.

– Ты её не заслуживаешь, – отчётливо произнёс он. – И я заберу её у тебя, – заявил Александр, и эти слова прозвучали как клятва, что лишь подстегнуло ярость Дэмиена. Он протянул руку и схватил Александра за воротник рубашки, впившись в него пронзительным взглядом. – Только через мой труп ты или кто-либо другой заберёт у меня Софию. Она моя, и только моя, – выплюнул он, прежде чем с силой отпустить его.

Без колебаний он схватил Софию за руку и потащил её за собой из номера. София поморщилась от боли из-за его хватки, от которой останутся синяки.

– Дэмиен, ты делаешь мне больно! – вскрикнула она, и её голос эхом разнёсся по шикарному пустому коридору.

Он даже не замедлился. Из-за его широких шагов ей приходилось практически бежать, чтобы не отставать, а её тёмно-синее платье судорожно металось у ног. Он втащил её в лифт и со всей силы нажал кнопку своего этажа. В тот миг, когда двери с шипением закрылись, наступившая тишина оказалась страшнее его криков.

Дэмиен стоял в углу. Его грудь тяжело вздымалась, а глаза горели хищным расплавленным золотом. Он посмотрел на неё и увидел размазанную помаду на её пухлых, раскрасневшихся щеках и то, как платье сбилось на её пышной талии.

– Он тебя трахнул? – прошептал он, и слова завибрировали в замкнутом пространстве.

София смотрела в пол, её сердце бешено колотилось, но она молчала. Он шагнул к ней, вторгаясь в её личное пространство и вжимая её в зеркальную стену лифта. Наклонившись, он коснулся носом её шеи и глубоко вдохнул. Его рычание было низким и первобытным. – Он касался тебя ртом, София. Я чувствую на твоей коже запах твоего возбуждения и его грязи. Он тебя трахнул?

– Нет, – выдохнула она, упираясь руками в его твёрдую мускулистую грудь, чтобы оттолкнуть его. – Он не… Мы не зашли так далеко…

Дэмиен схватил оба её запястья одной рукой и прижал их у неё над головой. Другой рукой он взял её за подбородок, заставляя посмотреть на себя. – Ты моя. Ты принадлежишь мне.