Презираемая Луна. Книга 2

Презираемая Луна

51 Прикованный

Сердце Дэмиена бешено колотилось в груди, пока он смотрел на Софию. Годами он хотел увидеть, как она сломается – смотреть, как ей больно так же, как было больно ему из-за её предательства. Но сейчас, когда она безвольно обмякла в его руках, словно разбитое стекло, он бы всё отдал, лишь бы она закричала на него.

Дверь в номер со скрипом отворилась, и в комнату вбежала женщина с обеспокоенными глазами и волосами с серебряными прядями, которая была гостьей на саммите. Она бросила один взгляд на Софию – нагую под рубашкой Дэмиена, с невидящим взглядом, с кожей, холодной как мрамор, – и её лицо побледнело.

Она прижала два пальца к пульсу Софии и вздохнула. «Она не просто в шоке, Альфа. Она ушла в себя. Её разум отгородился от тела, чтобы защититься от травмы, которую вы допустили в этой комнате».

«Исцели её», – приказал Дэмиен, его голос дрожал от отчаяния, которое он не мог скрыть. «Я не могу исцелить сломленную душу травами, Дэмиен», – сурово ответила целитель, назвав его по имени, без титула. «Если она останется в таком состоянии, её сердце просто остановится. Она потеряла волю к жизни. Только ты можешь вытащить её. Ты должен до неё достучаться».

«Как?»

«Говори с ней», – прошептала целитель. «Не как Хозяин. Не как Альфа. Говори с девочкой, с которой ты вырос. Говори о том, что она любит, о том, что напомнит ей, кем она была до всего этого. Ты должен дать ей причину вернуться на поверхность».

Дэмиен нахмурился. Откуда целитель знала, что когда-то они были друзьями?

Целитель ушла, тихо прикрыв за собой дверь. Дэмиен сел на край кровати, притянув безвольное тело Софии к своей груди. Он плотнее укутал её в одеяло и опёрся подбородком о её макушку.

«София, пожалуйста», – прошептал он. «Прости меня. Я был чудовищем. Просто… не умирай».

Он взял её маленькую холодную руку в свою большую, покрытую татуировками, и стал поглаживать большим пальцем её костяшки.

«Помнишь то лето, когда тебе было десять?» – пробормотал он, закрывая глаза и пытаясь представить это воспоминание для них обоих. «Ручей за домом твоего отца. Ты упала в него, пытаясь поймать лягушку, и испортила платье. Ты так боялась, что тебе влетит, но я отдал тебе свою рубашку и сидел с тобой в высокой траве, пока оно не высохло. Мы ели дикие ягоды, пока наши языки не стали фиолетовыми».

Он почувствовал крошечное, почти незаметное подрагивание её пальцев. Его сердце возликовало.

«Я помню, как ты смеялась», – продолжил он голосом, полным чувств. «Это был самый светлый звук на свете. И как ты прокрадывалась на кухню, чтобы стащить лишних медовых пирожных для щенков. Ты всегда была такой доброй, София. Даже когда я начал становиться тем, кем являюсь сейчас… ты всё равно смотрела на меня так, будто я мог бы быть лучше».

Он наклонился, прижимаясь своим лбом к её, и его слёзы наконец-то полились, смачивая её пухлые, бледные щёки.

«Вернись ко мне, София. Я знаю, что я чудовище, но, пожалуйста, моргни для меня. Пожалуйста».

Он почувствовал, как её тело сотрясла внезапная, сильная дрожь. Тихий, сдавленный вздох сорвался с её губ, и медленно, мучительно, её глаза цвета морской волны начали фокусироваться. Она посмотрела на него, и на секунду пустой взгляд исчез – его сменило выражение неприкрытой, мучительной боли.

Она нахмурилась, глядя на него, быстро вырвалась из его объятий и вскочила на ноги.

«Ты зверь», – прошептала она, и её слова сочились ненавистью.

«Я не зверь!» – закричал Дэмиен, и от его голоса задрожали стёкла в оконных рамах.

«Тогда кто ты?» – бросила вызов София, делая ещё шаг и оказавшись в нескольких сантиметрах от него. «Как назвать мужчину, который игнорирует крики женщины, что ничего ему не сделала? Скажи мне, как назвать мужчину, который сидел и смотрел, как его друзья овладевают девушкой? Ты хуже зверя, Дэмиен. Ты – чудовище».

«Не смей», – простонал он, и его пальцы метнулись вперёд, сжимая её мягкие руки в сокрушительной хватке. Его глаза становились тёмно-серыми, как грозовое небо, по мере того как он терял контроль.

«А если осмелюсь, что ты сделаешь?» – вызывающе спросила она, её пышная грудь вздымалась, прижимаясь к его. «Разорвёшь на мне одежду и снова трахнешь меня, как безжизненную куклу? Или снова бросишь меня своим друзьям?»

Дэмиен взревел от ярости, издав звук, едва ли похожий на человеческий, и оттолкнул её. София пошатнулась и с глухим, тошнотворным стуком ударилась бедром о край шкафа из красного дерева. Она вскрикнула от боли, схватившись за голову. Когда она отняла руку, её ладонь была липкой от крови.

«Я позову целителя», – пробормотал Дэмиен напряжённым голосом.

«Мне не нужна твоя помощь!» – закричала она, стоя на дрожащих ногах. «Я твоя секс-рабыня, – выплюнула она. – Так что придерживайся этого и перестань притворяться, что у тебя есть сердце».

Терпение Дэмиена лопнуло. С молниеносной скоростью Альфы он схватил её и швырнул на огромную кровать.

«Знаешь что? Ты права», – сказал он пугающе спокойным голосом, вытаскивая из ящика две тяжёлые стальные цепи. «Я пытался быть добрым. По сравнению с тем, что ты сделала со мной – как ты предала моё доверие и сломала меня – я был просто святым. Но ты хочешь чудовище? Я покажу тебе, как чудовище обращается с рабыней».

Он прыгнул на кровать, придавив её своим телом. Грудь Софии вжалась в его грудную клетку, когда он схватил её левое запястье. Он проигнорировал её попытки вырваться, со щелчком застегнул холодный металл цепи на её запястье и закрепил другой конец на тяжёлой стойке кровати.

«Что ты делаешь?» – содрогнулась она, её дыхание сбилось на рваные вдохи.

«Замолчи», – прорычал он. Он схватил её правое запястье, вытянул руку и приковал её к противоположной стойке.

София лежала распластанная на шёлковых простынях, её округлые бёдра были полностью открыты и беззащитны, а руки туго натянуты над головой.

«Я не буду тебя трахать», – сказал Дэмиен, стоя над ней и глядя на неё сверху вниз с абсолютным холодом во взгляде. «Но ты останешься в этой позе, именно так, пока я не решу, что ты научилась держать язык за зубами».

Бросив последний, долгий взгляд на её заплаканное лицо, он резко развернулся и ушёл.

52 Не она

Разъярённый, Дэмиен выскочил из комнаты и направился к бару на втором этаже. Он шёл тяжёлой поступью, его скулы свело так, что они заболели. Он ни на кого не смотрел, когда вошёл – одного его присутствия было достаточно, чтобы разговоры умолкли.

Он сел за стойку и резким жестом поднял два пальца.

«Виски, – приказал он. – Самый крепкий, какой есть».

Бармен не задавал вопросов. Через несколько секунд перед ним поставили полную бутылку и стакан. Дэмиен не стал возиться со стаканом. Он схватил бутылку и сделал долгий, жгучий глоток, приветствуя огонь, который обжигал ему горло.

Это его не успокоило. За одним глотком последовал другой. Затем ещё один. Сколько бы он ни пил, лицо Софии стояло у него перед глазами – её ярость, её боль, то, как она смотрела на него, словно на нечто ненавистное. Слово «монстр» снова и снова отдавалось эхом в его голове.

Он уже осушил бутылку виски наполовину, когда на него упала тень. Ему не нужно было поднимать глаза, чтобы узнать этот запах и дорогой одеколон.

«До меня дошли слухи, Дэмиен, – сказал Александр, его голос был напряжён от сдерживаемой ярости, когда он сел на стул рядом. – Слухи, что ты предложил Софию своим друзьям, как кусок мяса. Скажи мне, что это неправда».

Дэмиен издал резкий, прерывистый смешок, его налитые кровью глаза наконец-то взглянули на другого Альфу. «Так это был ты. Это ты оставил на ней свой запах. Это ты её поцеловал».

«Я поцеловал её, чтобы спрятать от охранника! – прошипел Александр, наклонившись к нему. – Ты монстр, Дэмиен. Мне жаль людей, которыми ты правишь. Как ты можешь так легко её осуждать? Любой, у кого есть душа, взглянув на неё, поймёт, что она не виновна в том, в чём ты её обвиняешь. Ты её потеряешь. Ставлю на это свою жизнь – к тому времени, как ты осознаешь правду, её уже не будет, и у тебя останется лишь её призрак».

«Убирайся», – прорычал Дэмиен, его золотые глаза опасно сверкнули в тусклом свете.

Александр встал, бросив на него взгляд, полный отвращения, и ушёл. Дэмиен не последовал за ним. Вместо этого он подал знак бармену, прося ещё одну бутылку. Он тонул в разочаровании, а в голове хаотично повторялись слова Софии.

К нему подошла женщина – дорогая эскортница с тёмными волосами и хищной улыбкой. Она обвилась вокруг его плеча, её духи были приторными. «Похоже, Альфа, тебе нужно отвлечься».

Дэмиен посмотрел на неё, его взгляд был слегка затуманен виски. «Сколько за ночь?»

«Для тебя? Пять тысяч», – промурлыкала она.

«Я удвою», – рявкнул Дэмиен, пошатнувшись при вставании. «Но ты будешь делать в точности то, что я скажу. Никаких разговоров. Просто двигайся».

Он повёл её обратно в номер. В спальне София всё ещё была прикована к кровати, её запястья болели от металла. Она услышала тяжёлый стук двери номера, и её сердце подпрыгнуло в надежде, что Дэмиен вернулся, чтобы освободить её. Но затем она услышала женский смешок.

Звук упавшего на пол ремня эхом разнёсся по гостиной, а за ним последовал шорох одежды. София зажмурилась, её грудь сжалась, когда до её ушей донеслись первые стоны. Дэмиен был прямо за дверью, намеренно делая так, чтобы она слышала каждый звук.

В гостиной Дэмиен толкнул девушку к бархатному дивану. Она была умелой, её руки двигались с отработанной лёгкостью, когда она опустилась перед ним на колени. Она расстегнула его брюки, взяла его в рот и начала сосать с ритмичной интенсивностью, которая должна была довести его до пика. Но, глядя на её тёмные волосы, он мог думать лишь о том, какими были на его члене неопытные, дрожащие губы Софии. Эта девушка была профи, но она была не ею.

«Повернись», – приказал Дэмиен, его голос был густым от смеси похоти и неуместной ярости.

Девушка повиновалась, перегнувшись через спинку дивана. Когда Дэмиен надел презерватив и вошёл в неё сзади, его руки сжали её полную, округлую задницу. На мимолётное мгновение размер её бёдер напомнил ему о пышных формах Софии, и он ускорил темп; его живот со шлепком бился о её кожу в жестоком, неумолимом ритме.

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

Звук его живота, шлепающегося о её ягодицы, эхом разносился по номеру, долетая сквозь дверь до ушей Софии. Она крепко зажмурилась, её грудь вздымалась от тихих, сдавленных рыданий. Каждый стон из другой комнаты ощущался как удар хлыста по коже.

Он сменил позу, перевернув девушку на спину и закинув её ноги себе на плечи, глубоко входя в неё. Он хотел почувствовать что-нибудь – что угодно, – кроме пустоты и боли в груди. Он смотрел, как качается её грудь, но это была не та тяжёлая грудь с тёмными сосками, которую он пробовал ранее.

Ничто не казалось правильным. Трение было, жар был, но связи не было. Каждый раз, когда девушка стонала его имя, это действовало ему на нервы. Он хотел слышать сдавленные всхлипы Софии. Он хотел женщину, прикованную в другой комнате.

С гортанным стоном отвращения Дэмиен резко вышел из неё, не дойдя до пика. Он сорвал презерватив и отбросил его в сторону, его грудь тяжело вздымалась, пока он смотрел на сбитую с толку женщину.

«Убирайся», – отрезал он, доставая бумажник и бросая пачку купюр на пол.

«Но, Альфа, мы не закончили…»

«Я сказал, убирайся!» – взревел он.

Девушка поспешно собрала свои вещи и выбежала из номера. Дэмиен остался стоять в центре комнаты, опустив голову; тишина номера теперь давила ещё сильнее, чем недавние стоны. Он повернул взгляд к двери спальни, его рука дрожала, когда он потянулся к ручке.

Он толкнул дверь.

В комнате было тускло, её освещал лишь золотистый свет городских огней, пробивающийся сквозь шторы. София была именно там, где он её оставил – прикованная к столбикам из красного дерева. Её лицо было отвёрнуто от него, но то, как её пышная грудь судорожно вздымалась и опадала, говорило о том, что она всё слышала.

Дэмиен не произнёс ни слова. Он подошёл к краю кровати; запах другой женщины всё ещё исходил от него – намеренное оскорбление, о котором он теперь сожалел.

София медленно повернула голову. Её глаза цвета морской волны были налиты кровью, на пухлых щеках засохли слёзы, но её взгляд не выражал поражения. Это была ломаная, острая, как стекло, улыбка.

«Уже закончил? – прошептала она, её голос был хриплым и горьким. – Я ожидала большего от Великого Альфы. Или ты обнаружил, что даже с „профессионалкой“ не можешь справиться из-за угрызений совести?»

Челюсть Дэмиена сжалась, его пальцы сжались в кулаки. «Заткнись, София».

«В чём дело, Дэмиен? Она недостаточно громко стонала? – насмехалась она, её полные бёдра вызывающе дёрнулись на шёлке, заставив цепи резко и ритмично звякнуть. – Тебе приходилось закрывать глаза и представлять, что это кто-то другой? Кто-то, кто не смотрит на тебя с заслуженным отвращением?»

«Я сказал, заткнись», – прорычал он, шагнув ближе; его фигура нависла над ней, как грозовая туча.

«Ты монстр, Дэмиен… чудовище… я тебя ненавижу!»

Терпение лопнуло.

С гортанным рёвом Дэмиен бросился на кровать, его вес вдавил её тело глубоко в матрас. Он схватил её за лицо одной рукой, его большой палец впился в её мягкую челюсть, заставляя её смотреть в золотой огонь его глаз.

«Не провоцируй меня, София», – предупредил он.

София свирепо посмотрела на него. «А если спровоцирую, что ты сделаешь, монстр?» Она плюнула ему в лицо, её слюна скользнула по его щеке.

Дэмиен ответил не словами. Он впился в её губы поцелуем, в котором смешались виски, соль и неприкрытое, собственническое отчаяние. Это был не отработанный, пустой поцелуй эскортницы; это было столкновение двух душ, которые ненавидели друг друга так же сильно, как и жаждали.

София издала сдавленный крик ему в рот, её скованные руки тщетно дёргали за цепи. Но когда его язык вторгся в её рот, а его рука скользнула вниз, чтобы сжать её тяжёлую, обнажённую грудь, её тело предало её. Её бёдра раздвинулись, ища его жар, несмотря на ярость в её разуме.

Дэмиен отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на неё, оскалив зубы. «Думаешь, я монстр, София? Отлично. Посмотрим, как сильно ты будешь ненавидеть монстра, когда он окажется внутри тебя».

Он не потянулся за презервативом. Он опустил руку, его пальцы нашли её, влажную и готовую, несмотря на её гнев. Он расстегнул брюки, не сводя с неё глаз, и одним тяжёлым, мучительно медленным толчком погрузился в неё до самого основания.

Голова Софии ударилась об изголовье, с её губ сорвался резкий вздох, а бёдра выгнулись вверх, навстречу ему. Цепи натянулись до предела, металл застонал, когда она схватилась за них, ища опору.

Дэмиен начал двигаться в безжалостном ритме, который выбивал воздух из её лёгких. Он смотрел на её лицо – на то, как трепетали её закрытые веки, как качалась её грудь при каждом его ударе.

Он наклонился, прижав её грудь своей, и захватил губами один тёмный, набухший сосок. Он сильно сосал его, его язык с наказывающим голодом кружил вокруг кончика, пока его рука скользнула между их соединёнными телами, чтобы найти её клитор.

София издала срывающийся, пронзительный стон. Её полные бёдра дёрнулись вверх, её внутренние мышцы отчаянно и инстинктивно сжались вокруг него. Даже ненавидя его, её тело пело под его прикосновениями. Большой палец Дэмиена безжалостно ласкал её, его темп нарастал, пока звук сталкивающихся тел не стал единственным, что наполняло комнату.

«Смотри на меня», – прорычал Дэмиен, его голос был гортанной вибрацией.

София открыла глаза, её взгляд цвета морской волны был затуманен смесью агонии и неоспоримого удовольствия. Она смотрела, как он входит в неё, его золотые глаза горели собственническим огнём, который, казалось, поглощал их обоих. Каждый толчок был глубже, значимее, чем пустые движения с женщиной в другой комнате. Это было по-настоящему, это было реально.

Внезапно он почувствовал знакомое, нарастающее напряжение в паху; он знал, что вот-вот кончит.

«Дэмиен… пожалуйста», – выдохнула она, её голова металась по подушке, цепи яростно гремели, когда она приближалась к собственному пику.

Он не отстранился. Он не мог. С последним, идущим из глубины души толчком, который вогнал его по самое основание в её округлые бёдра, Дэмиен проревел её имя. Он схватил её за талию, его пальцы оставили синяки на её коже, и излил всё в неё.

Он почувствовал горячую пульсацию своего семени, наполняющего её. Тело Софии содрогнулось вокруг него, её собственная разрядка накрыла её волнами, оставив её рыдающей и задыхающейся.

Долгую минуту единственным звуком было их прерывистое дыхание и затихающий звон металлических цепей. Дэмиен оставался внутри неё, его лоб прижимался к её лбу, в воздухе густо пахло сексом. Туман от виски рассеивался, сменяясь холодной, острой реальностью.

В тот самый момент он осознал, что всё, что он чувствовал к Софии, вышло за пределы ненависти… вышло за пределы отношений рабыни и хозяина.

53 Уход

Тяжёлую тишину в комнате нарушало лишь прерывистое дыхание Софии. Дэмиен ещё долго оставался в ней, жар его семени всё ещё пульсировал между ними. Он посмотрел на неё сверху вниз – на красные следы на её запястьях, где цепи впились в кожу, и на пустой, затравленный взгляд.

Виски больше не заглушало боль. Каждое слово Александра – что он монстр, что ему останется лишь призрак – визжало у него в голове. С утробным стоном отвращения к себе Дэмиен отстранился от неё. Он стоял у кровати, поправляя одежду дрожащими руками. Он не смотрел на неё, пока не полез в карман и не вытащил маленький серебряный ключик.

Металлический лязг замков эхом разнёсся по тихой комнате. Сначала левое запястье, потом правое. Когда тяжёлые оковы упали, София не пошевелилась. Её руки на секунду застыли над головой, а затем безвольно рухнули на матрас.

Дэмиен не сказал ни слова; вместо этого он вышел из спальни и направился в гостиную. Рухнув на диван, он закрыл глаза. Голова шла кругом от мыслей. «Кем я стал?» – спросил он себя.

Его волк усмехнулся. «И кого же ты спрашиваешь?»

Дэмиен проигнорировал его и задумался обо всём… да, София предала его… она причинила ему боль, но стоило ли оно того? Становиться монстром из-за того, что она сделала – стоило ли оно того? Он больше не узнавал себя; это был не тот человек… не тот Альфа, которым он мечтал стать.

«Ещё не поздно, Дэмиен… ты всё ещё можешь всё исправить… пойди к Софии, спроси её, почему она так поступила… Я верю, у неё было объяснение своему предательству двухлетней давности; ты просто никогда её не спрашивал. А что до смерти Лолы – мы оба знаем, что София этого не делала… это была ошибка», – пробормотал его волк.

Дэмиен стиснул зубы.

Он никогда по-настоящему не верил, что София могла столкнуть собственную сестру. Предать его? Возможно. Но убить? Девушка, с которой он вырос, та, что плакала, когда страдали животные, та, что воровала еду для голодных щенков, – она была на такое не способна.

Часы пробили полночь, и София тут же вспомнила слова Александра… его обещание свободы. Она с трудом сглотнула и задумалась… всё что угодно, только бы выбраться отсюда, – это лучше, чем то, что есть. Она проигнорировала боль во всём теле и липкий жар между бёдер. Дрожащими руками она потянулась к брошенной форме горничной. Каждая застёгнутая пуговица казалась шагом к новой жизни. Она не стала смывать с кожи его запах; у неё не было времени.

Она подкралась к двери спальни и приоткрыла её. Дэмиен всё так же сидел на диване, спиной к ней, обхватив голову руками. Он казался таким маленьким для человека, который правил такой тяжёлой рукой. На секунду её сердце дрогнуло. Ей захотелось подойти, коснуться его плеча и рассказать, что на самом деле произошло в ночь смерти Лолы – как на видео не было видно, что перила поддались, и что она потянулась не для того, чтобы толкнуть, а чтобы спасти. Но потом она вспомнила: он ей никогда не поверит.

София отвернулась и направилась к маленькой служебной двери, скрытой за бархатными шторами. Она проскользнула в узкий коридор. Щёлкнув, дверь за ней закрылась, и этот звук прозвучал как прощание навсегда. Она слетела вниз по чёрной лестнице, задыхаясь. В голове у неё был вихрь. Обещание Александра предоставить убежище в стае Серебряной Луны было её единственной надеждой. Она добралась до первого этажа, и её сердце колотилось о рёбра, словно пойманная птица.

Она одёрнула фартук, опустила голову и вышла в грандиозный, отделанный позолотой вестибюль. Было тихо. Воздух был густо пропитан запахом дорогих лилий и древесного дыма. Она лихорадочно осмотрела помещение, пока её взгляд не остановился на женщине, стоявшей у массивных мраморных колонн.

На ней было красное пальто.

Женщина встретилась с ней взглядом, едва заметно кивнула и направилась к боковому выходу, где на холостом ходу стоял чёрный седан. София не оглядывалась. Она не смотрела на охранников. Она шла на мелькнувший красный цвет. Её поношенные туфли цокали по мраморному полу.

Снаружи в лицо ударил пронизывающий ветер, приводя её в чувства. Женщина открыла дверцу машины. «София? Нас послал Альфа Александр. Садись. Мы пересечём границу до рассвета».

София скользнула на кожаное сиденье, и, когда дверь захлопнулась, её тело наконец обмякло. Когда машина тронулась, она подняла глаза к окну высотного люкса. Где-то там, наверху, в темноте всё ещё сидел Дэмиен, не подозревая, что она уезжает.

Чёрный седан едва выехал за пределы огороженной территории отеля, как ночную тишину пронзил визг шин. Из тени с рёвом выскочили три чёрных внедорожника и с военной точностью перекрыли дорогу, выстроившись в смертоносном порядке. Водитель Софии резко ударил по тормозам, и машина, визжа, резко остановилась. В груди Софии вспыхнула паника, её тело дёрнулось вперёд, упираясь в ремень безопасности.

«Не двигаться», – прошипела женщина в красном пальто, потянувшись за оружием, спрятанным в дверной панели.

Дверь головного внедорожника распахнулась, и из него вышел Альфа Зак. «Отдайте девчонку!» – взревел Зак, и его голос был усилен аурой Альфы. «Маленькая спасательная миссия Александра заканчивается здесь. Она принадлежит мне».

«Она попросила убежища у Серебряной Луны!» – крикнул в ответ водитель Софии, держа руку над рычагом переключения передач. «Если вы тронете эту машину, это будет равносильно объявлению войны!»

«Значит, будет война», – усмехнулся Зак, впиваясь взглядом в Софию сквозь тонированное стекло. «Разбейте окна!»

Тем временем в люксе Дэмиена внезапно охватило леденящее душу осознание. Тишина в спальне была не тишиной сна, а тишиной чего-то ужасно неправильного. Он вскочил на ноги, его сердце загрохотало в груди, и широким шагом вошёл в комнату.

Кровать была пуста. Цепи лежали на шёлковых простынях, как мёртвые змеи. Его взгляд метнулся в угол комнаты, где он заметил лёгкое колыхание бархатных штор, за которыми была приоткрыта потайная служебная дверь.

«Чёрт!» – прошипел Дэмиен.

Он не колебался. Он вылетел через служебную дверь, и скорость Альфы понесла его вниз по лестнице, перескакивая через три ступеньки. Ему не нужен был следопыт; он и так чувствовал, что её больше нет в отеле. Он ворвался в вестибюль, и ночной персонал в ужасе отпрянул от него. «Машины сюда!» – взревел он в ментальную связь. «София пропала».

54 Выстрел

– Давай не будем устраивать кровавую баню… – предупредил Зак. – Отдай её мне, – приказал он.

Женщина в красном плаще медленно покачала головой, её пистолет уже был поднят и нацелен прямо на него. Казалось, Зака это не напугало. – Вы призываете к войне, Альфа Зак. Альфа Александр так просто это не оставит, – предупредила женщина.

Зак фыркнул и сделал шаг вперёд, заставив женщину крепче сжать палец на спусковом крючке.

– На вашем месте я бы не двигалась, Альфа Зак, – предупредила она. – Эти пули не обычные. Они с серебряными наконечниками; они пронзят ваши кости прежде, чем вы успеете перевоплотиться. Разворачивайтесь, уходите со своими людьми, и мы сделаем вид, что этого никогда не было.

Глаза Зака вспыхнули от ярости, его мышцы напряглись, словно он собирался броситься вперёд, несмотря на угрозу.

В машине сердце Софии колотилось о рёбра. Она чувствовала себя тушей, за которую дерутся стервятники.

Внезапно рёв другого мотора нарушил напряжённое противостояние. Фары прорезали тьму, словно парные клинки.

– Чёрт, – прошептала София, и у неё перехватило дыхание. Она узнала изящный чёрный силуэт головной машины. Это был Дэмиен.

Машина с визгом затормозила, шины подняли гравий, который забарабанил по борту седана. Дэмиен не стал дожидаться своих охранников. Он распахнул дверь; его присутствие было настолько удушающе властным, что даже люди Зака попятились.