Верховный Маг. Книга 2

Верховный Маг

51 Барыши и обещания

– Кстати, неплохой трюк. Гексаграмма Серебряного Крыла – редкое умение для вступительного экзамена. К тому же, обычно способные на такое – это боевые маги, которые не поступают ни в Белый, ни в Чёрный Грифон.

Должен признать, я вас недооценил. Никогда бы не подумал, что деревенщина может обладать такими глубокими познаниями, да ещё и суметь использовать их, чтобы превратить хорошее выступление в превосходное.

Экзаменационная комиссия Белого Грифона не видела Гексаграмму Серебряного Крыла десятилетиями.

«Охренеть!» – выражение лица Лита было полной противоположностью его мыслям.

«Либо Нана не знала об этом, либо она меня подставила. Будем надеяться, мой балл не слишком высок. Не хочу, чтобы из-за этого ко мне приставали какие-нибудь “школьные принцессы/принцы”».

В считанные минуты всё было улажено. Открылись новые пространственные двери, и маги исчезли, не проронив ни слова.

Вернувшись в кабинет Директора, Линджос объявил им результат.

– Поздравляю, юный… – он вспомнил, что у Лита нет фамилии.

– …маг. Ваше зачисление в Белый Грифон одобрено единогласно с результатом 93 из 100. Ваш фактический балл был 88, но так как уже много лет никто из абитуриентов не мог исполнить Гексаграмму, мы присудили вам 5 дополнительных очков.

«88 из 100? – подумал Лит. – Либо я слишком себя сдерживал, либо кто-то сегодня очень не в духе. Гексаграмма оказалась джокером, но, к счастью, мой балл всё ещё в пределах ожидаемого».

Линджос продолжил свою речь, не подозревая о тревогах Лита.

– С нетерпением жду вашего возвращения через пару месяцев, чтобы вы начали свои годы специализации. Вот, возьмите. Это учебные материалы, которые вы можете изучить и просмотреть, чтобы сделать свой выбор.

Директор дал Литу семь небольших книг. Первые шесть были о стихийных специализациях, а седьмая – о создании предметов. Лит жадно их все взял.

– Это строго конфиденциальные материалы. Вам не положено показывать их или обсуждать их содержание с кем-либо за пределами Белого Грифона.

Тон Линджоса был абсолютно серьёзным, поэтому Лит дал ему самые искренние заверения.

– Прекрасно. Есть вопросы, прежде чем я вызову гардеробщика для вашей униформы?

– Да, один. Какова позиция академии в отношении травли? Как вы знаете, я из захолустной деревни, мой отец – фермер, и у меня даже нет фамилии. По моему опыту, даже лучшие из людей склонны смотреть на меня свысока, если не хуже.

Он бросил многозначительный взгляд на Маркизу, которая сделала вид, что не заметила.

Директор Линджос с гордостью выпятил грудь, выпрямившись ещё сильнее.

– Рад, что вы спросили. До меня детям простолюдинов и торговцев приходилось довольно несладко. Но я установил в своей академии политику нулевой терпимости к травле и насилию. Надеюсь, это послужит примером для всех.

– Королева выбрала меня на эту должность, потому что ещё будучи студентом, я яростно боролся за права обездоленных. Вне зависимости от происхождения, могущественные маги – слишком ценный актив для Королевства, чтобы позволить каким-то избалованным соплякам разрушить годы упорного труда.

– Вы и не представляете, сколько выпускников академий сбежало из нашего Королевства, чтобы отомстить. Двор придаёт этому вопросу первостепенное значение, поэтому я ожидаю, что в ближайшие несколько лет полетят многие головы.

Одна только мысль о том, скольким блестящим магам, даже гениям, сломали жизнь злоупотребления властью, заставляла сердце Линджоса обливаться кровью. Став сильнее, они без колебаний покидали родную страну, превращаясь в занозу в боку у Короля.

Их ярость была необузданной, и единственный способ заставить их вернуться – это уничтожить целые древние дворянские семьи, но такое было не под силу даже Королю. Это бы разожгло гражданскую войну, поэтому Короне пришлось выбрать меньшее из зол.

Но это не значило, что он позволит этому злу оставаться и подтачивать основы Королевства.

– Да, именно этого я и боюсь, – слова Директора нисколько не успокоили Лита.

– Будучи охотником, я усвоил, что загнанный в угол зверь – самый опасный. Что, если, гипотетически, меня начнут преследовать один или несколько влиятельных людей?

– Я встану на вашу сторону и назначу им должное наказание!

Ответ был слишком быстрым.

«М-да, этот парень ещё зелёный. Либо он из сказки, либо ещё не так долго живёт в реальном мире, чтобы он успел выйти ему боком», – подумал Лит.

– Я уверен в вашей искренности, но, пожалуйста, задумайтесь. Какой-нибудь там принц травит деревенщину, и на него доносят. Это просто слово жертвы против слова того, за чьей спиной стоит политическое и магическое влияние. Что вы сможете сделать?

– Я бы приказал провести исчерпывающее расследование, выслушав всех свидетелей.

– А что, если свидетелей запугают? Или если свидетелей не будет вовсе? Вы хотите сказать, что всё равно сможете что-то сделать?

Вытянутое лицо Линджоса, казалось, вытянулось ещё больше.

– Нет, не смог бы. Какой-нибудь там принц в худшем случае получил бы выговор, а я бы мог лишь попросить персонал присматривать за деревенщиной.

– Неужели вы совсем ничего не можете сделать, чтобы это предотвратить? – Лит всерьёз всё переосмысливал. Поступление с высоким баллом и имея в официальных покровителях лишь Графа Ларка превратит его пребывание здесь в кошмар с первого же дня.

– При всех ваших магических чудесах, неужели нет какой-нибудь тревожной кнопки? Тревожного свистка? Устройства в стиле “боги, пожалуйста, кто-нибудь, спасите меня”?

– Вообще-то, есть, – от слов Линджоса Лит вздохнул с облегчением.

Из одного из ящиков стола Линджос достал большую деревянную коробку, вдвое больше и доверху наполненную чёрными сферами размером с бейсбольный мяч, похожими на жемчуг.

«Счастливчик! Даже его ящики – это карманные измерения. Как же я хочу изучить ремесло Кузнеца-Чародея».

– Эти сферы на самом деле – магические предметы, называемые Бюллетени Виновности. – Название говорило само за себя. Даже в том мире правосудие изображалось с весами в руках.

Присяжные голосовали, кладя чёрные сферы на одну чашу весов за вердикт “виновен” и белые на другую – за “невиновен”.

– Как только вы отметите один из них как свой, подобно коммуникационному амулету, Бюллетень Виновности начнёт записывать каждое слово и действие, происходящее вокруг вас, как только вы направите в него немного маны.

– Второй импульс маны активирует зов о помощи, оповещая персонал академии, что что-то не так. Он также будет работать как маяк для Пространственных Шагов, позволяя нам немедленно вмешаться.

«Пространственные Шаги, да? – подумал Лит. – Я человек традиций, пространственная дверь звучит гораздо лучше, но в чужой монастырь со своим уставом не ходят».

– Большое спасибо! Это именно то, на что я надеялся, – Лит без раздумий схватил один.

– Подождите, есть причина, по которой я не предложил его вам сразу.

Лита это не особо интересовало, но он должен был сохранять видимость.

– Есть какой-то побочный эффект?

– Нет, сам Бюллетень работает идеально, в конце концов, его создали лучшие Кузнецы-Чародеи. Проблема в том, что его использование не одобряется обществом, как студентами, так и преподавателями. Должен вас предупредить, что он куда более известен как “участь труса”.

Лит прикрыл рот рукой, делая вид, что глубоко задумался, хотя на самом деле он ухмылялся с отвращением.

«Ага, как же. Я наслушался этой херни ещё на Земле. “Ты должен научиться стоять за себя”, – говорили они. “Немного травли помогает закалить характер и подготовить тебя к реальной жизни” и всё такое дерьмо».

«А потом все эти мудаки-учителя первыми же начинали рыдать, когда одна из жертв совершала самоубийство, или, что ещё лучше, бралась за оружие, чтобы свести счёты».

Видя, что Лит не отвечает, Линджос продолжил.

– Очень немногие студенты брали Бюллетень, и даже те, кто брал, обычно возвращали его всего через несколько недель. Изоляция и остракизм – это другая форма насилия, с которой я ничего не могу поделать.

– А для того, кто впервые оказался вдали от дома, плохой друг лучше, чем вообще никакого. Это может помешать вам общаться, оттолкнёт от вас всех, даже тех, кто мог бы стать вашими настоящими друзьями.

– Пожалуйста, поверьте в меня, я буду на вашей стороне, несмотря ни на что. Все учителя, которых я лично отобрал, разделяют мои взгляды и сделают всё возможное, чтобы помочь вам.

Литу хотелось саркастически рассмеяться в лицо его беспочвенному оптимизму и принятию желаемого за действительное.

– Большое спасибо за вашу заботу, но, как я это вижу, путь будет тернистым что с ним, что без него. Кроме того, я решил поступить в вашу академию, чтобы утолить свою жажду знаний, а не чтобы заводить друзей.

– Без Бюллетеня я окажусь во власти судьбы. А с ним, если вы правы, он мне никогда не понадобится, и меня никогда не заставят раскрыть, что он у меня есть. Если же прав я, мы оба будем прикрыты, и у вас будет всё необходимое для преследования ваших идеалов.

– Это беспроигрышная ситуация.

Лит старался быть вежливым и любезным, но мысленно он видел несколько изъянов в ободряющей речи Линджоса.

«Он признал, что не в состоянии избавиться от всех паршивых овец, а значит, мне нужно остерегаться и студентов, и преподавателей. Не говоря уже о том, что мы едва знакомы. Как он может быть настолько наивен, чтобы ожидать, что я поверю ему на слово?»

«Насколько я знаю, он вполне может быть марионеткой без реальной власти, которую прогнившая система поставила на это место просто для вида. Только время покажет, этот парень – просто свежая краска на ржавом ведре или настоящий игрок».

Линджос вздохнул, но больше не настаивал. Его гордость и дух страдала, видя, как столь юный человек может быть таким циничным. Когда он только стал Директором, он всегда представлял себя харизматичной фигурой, способной внушать доверие своим ученикам.

Но, будучи магом, он был скорее прагматиком, чем идеалистом, и признавал правду в словах Лита.

«После того, как Линнея разрушила его будущее, естественно, что он предвзят. Я докажу и ему, и Королеве, что мои методы работают. Бюллетень – это печальный пережиток прошлого, порождённый некомпетентностью моих предшественников».

«Дворяне и простолюдины могут и будут ладить!» – подумал Линджос.

Закончив с этим вопросом, Линджос вызвал в свой кабинет служащего из гардероба. Служащий доставил униформу, которая была слишком велика для Лита. Она состояла из белой рубашки, пиджака, брюк, мантии и чёрных туфель. Вышивка, в свою очередь, была угольно-чёрного цвета.

– В данный момент форма имеет самый большой доступный размер. Наши Кузнецы-Чародеи зачаровывают её так, чтобы она идеально подходила своему владельцу. Со временем, по мере вашего роста, она будет расширяться, так что вам не придётся её менять.

– У формы есть и много других свойств. Все они описаны в записке во внутреннем нагрудном кармане, за одним исключением.

Линджос поднёс манжеты своей рубашки к неиспользованному Бюллетеню, и чёрная сфера внезапно исчезла.

– У вас пока нет никаких пространственных объектов, и вы не можете всё время ходить с Бюллетенем в руке. Поэтому манжеты нашей униформы обладают скрытой функцией: очень маленьким пространственным хранилищем, которое действует только на Бюллетени.

– Насколько мне известно, кроме нас и Кузнецов-Чародеев, никто не знает о его существовании.

Лит кивнул, направляя ману в Бюллетень Виновности в своей руке. Магический предмет жадно поглотил энергию, запечатлев ману Лита как своего хозяина. Во многом он был похож на Солус, но различия были как небо и земля.

Бюллетеню нужна была мана Лита для функционирования, а не для жизни, и он был неспособен поглощать её самостоятельно. С помощью своего потока маны Лит мог заставлять его начинать/останавливать запись, а также проецировать записанные изображения и звуки.

«Эта штука безжизненна, как камень. Прямо как какая-то камера видеонаблюдения, а я – электростанция. А вот у униформы довольно крутые свойства», – подумал Лит, пробегая глазами инструкцию.

Прежде чем покинуть кабинет Директора, Лит получил ещё больше буклетов, описывающих историю академии, её лес, то, как работает система студенческих баллов, и так далее. Этого было достаточно, чтобы заполнить небольшую библиотеку.

К счастью, Маркиза предложила понести их для него в одном из своих пространственных карманов.

«Чёрт, если бы не Солуспедия, у меня ушли бы месяцы на то, чтобы прочитать и запомнить всё это. Зная правила и положения Белого Грифона от и до и имея Бюллетень Виновности, у меня должно быть всё необходимое, чтобы пережить следующие два года. Возможно».

52 Плохое начало – полдела

Примечание автора: начиная с этой главы, я буду ставить тире перед внутренним монологом/телепатическим диалогом.

––

До начала учебного года ещё оставалось время. Лит провёл большую его часть за чтением книг Директора и планированием своего будущего. Судя по школьным записям, большинство студентов получали лишь одну специализацию.

Хорошие и великие маги получали две, а три и более были признаком настоящего гения-эрудита. Для получения специализации было недостаточно просто посещать курсы, нужно было также обладать значительным талантом в этой области.

И, как и многое в жизни, гениальность нельзя было оценить одними лишь цифрами. У Кришны Манохара, местного бога исцеления, было всего две специализации, просто потому, что другие темы его не интересовали.

Его второй специализацией был Боевой Маг, и даже в его биографии она упоминалась лишь однажды, для полноты картины. Однако то, что у Наны была всего одна специализация, казалось неправильным по многим причинам, поэтому Лит решил отвлечься от учёбы, чтобы спросить её, почему так.

С того дня, как он получил свою форму Белого Грифона, она стала его единственной одеждой. Не для показухи, а из-за её исключительной практичности. Она была способна самоочищаться от любой грязи или пота и даже давала некоторую степень защиты как от физических, так и от магических атак.

Она позволяла ему чувствовать себя более расслабленно в повседневной жизни и на охоте. Словно Лит носил полный комплект доспехов, но при этом лёгких, как шёлк. Она могла выдержать удар медвежьей лапы, не порвавшись, но Лит всё равно ощущал бы тупой удар.

Он провёл множество экспериментов, чтобы проверить её надёжность и пределы. Как ни странно, защита распространялась также на его голову и руки, хотя они и не были прикрыты. Мантия, впрочем, всё ещё хранилась в карманном измерении Солус.

Если бы он её надел, защитный эффект бы усилился, но она была слишком длинной и непрактичной. Она цеплялась бы за деревья, кусты, за всё подряд. Вдобавок ко всему, оставаться незаметным в огромном банном халате было практически невозможно.

– Я говорил это ещё на Земле и повторю сейчас. Чувство стиля у магов – отстой. Носить плащи и мантии – идиотизм. За них слишком легко ухватиться и швырять, как коврик.

Лит мог бы полететь, но предпочёл идти пешком. Это были его последние мгновения настоящей свободы, и он хотел насладиться ими в полной мере.

В домашнем кабинете Наны все осыпали его похвалами и поздравлениями, давая целительнице время поговорить со своим бывшим учеником.

– Прости, что разочаровываю тебя, молодой дух… – С тех пор, как Лит много лет назад спас семью Графа Ларка, она «повысила» его из маленького бесёнка в духа.

– …но у меня всего одна специализация. – Она откровенно подмигнула, хотя они и были одни в её личных покоях.

– Вот тебе непрошеный совет. Жизнь непредсказуема, и многое из того, что понадобится тебе для выживания, не написано ни в одной книге. – Она снова подмигнула.

– Этому нужно учиться на собственном опыте.

– Я понимаю, простите, что отнял ваше время. – Лит подмигнул в ответ.

– Не извиняйся, дорогой. Я всегда рада тебя видеть. И даже не думай уйти, не попрощавшись как следует, иначе, когда я умру, я буду преследовать тебя как призрак!

– Да бросьте, если правда, что сорняки неистребимы, то вы, скорее всего, всех нас переживёте!

Лит купил свежей выпечки и белого хлеба, прежде чем вернуться домой.

– Не могу решить, идея о скрытых специализациях скорее интересна или тревожна. Интересно, не является ли второй талант Наны истинной причиной её падения. Может, она была магическим убийцей, которая либо провалила важную миссию, либо её подставили.

– В любом случае, чтобы не повторять её ошибок, я должен придерживаться плана: получить свои специализации и как можно больше покровителей. А для этого быть целителем – лучшая приманка.

– Маркиза доказала мне, что неважно, насколько они богаты и могущественны, они всё равно до усрачки боятся смерти. К тому же, будучи великим целителем, ты получаешь больше клиентов, чем зависти. Если власть имущие видят в тебе ценный актив, они не чувствуют угрозы в твоём существовании.

Последние месяцы Лита прошли мирно. Граф Ларк устроил небольшую частную прощальную вечеринку, на которой присутствовали семьи Лита и Ларка, Нана и Селия. Хилья, первая повариха, всё ещё верила в #КомандуРааза, так что по такому случаю она расстаралась на славу.

Она даже пару раз назвала его «Молодым Мастером», поставив в неловкое положение и Лита, и Графа. Они не знали, смеяться им или плакать – слухи и вправду живучи.

Единственной ложкой дёгтя стало присутствие Сентона, будущего мужа Рены. Литу всё ещё было трудно отпустить сестру, поэтому, пожимая руку мужчине, он напомнил ему две истины.

– Помни, когда ты женишься на женщине, ты женишься на всей её семье, – громко сказал Лит, вызвав смех и радость у присутствующих.

– И я знаю, где ты живёшь, – пригрозил он, шепнув Сентону на ухо, когда они обнимались.

Маркизу тоже пригласили, хоть и из вежливости, но она не смогла прийти по уважительной причине. На её семью снова напали, и у неё было полно дел с попытками вычислить зачинщика.

В свой первый учебный день Лит вышел из дома до восхода солнца. Все его пожитки, к сожалению, уместились в сундук размером меньше кресла, который его отец Рааз смастерил по этому случаю.

Несмотря на радостные обстоятельства, его родители плакали так, будто он уходил на войну.

– О, Лит, обещай писать мне каждый день, – рыдала Элина, его мать, обнимая его так сильно, что выжимала воздух из лёгких.

– Мама, у нас же есть коммуникационный амулет, помнишь? Ты и вправду хочешь ждать, пока доставят почту?

– Конечно нет, глупыш. Позвони нам, как только у тебя будет свободная минутка, – сказала она, бросая его в объятия отца.

– Помни, малыш, как бы далеко ты ни был, у тебя всегда будет семья и дом здесь. – По щекам Рааза текли слёзы, его голос срывался.

– Далеко? Папа, с полётом и Варп-Вратами я всего в часе пути от дома. Я вернусь в конце первого триместра, как раз к Весеннему Фестивалю.

Лит был тронут и сбит с толку их чувствами. Там, на Земле, когда он и Карл ушли из дома, прощальным подарком их матери была смена дверных замков.

Прощание с сёстрами было куда более радостным. Они обе двигались дальше по жизни и были рады, что их младший брат тоже смог последовать за своей мечтой.

Триона нигде не было видно. Их отношения так и не наладились, и чем больше власти и авторитета получал Лит, тем более чужим Трион чувствовал себя в собственной семье.

Он ушёл из дома, как только ему исполнилось шестнадцать, объявив о своём решении пойти на добровольную военную службу и жениться вне семьи, оставив Тисте в наследство ферму и дом.

Лит покинул дом, заставив сундук лететь рядом с собой. Лишь отойдя на достаточное расстояние, он убрал его в карманное измерение и рванул на полной скорости.

Он достал сундук, прежде чем подойти к ближайшему отделению Ассоциации Магов, и, поддерживая его в воздухе, прошёл через Врата Перемещения в академию. Служитель проводил его до личной комнаты в крыле четверокурсников замка.

Во избежание дедовщины у каждого курса было отдельное крыло для занятий, жилых помещений и даже столовой. У студентов разных курсов не было общих пространств.

Отметив комнату своей маной и став её хозяином, Лит оставил сундук и отпустил служителя. Карта замка была скопирована и сохранена в Солуспедии, так что ему не требовалась помощь, чтобы добраться до аудитории.

Независимо от выбранных специализаций, у студентов четвёртого курса были занятия, которые должны были посещать все. Теория Боевой Магии была одним из таких обязательных курсов. (*)

Лит пришёл одним из первых; аудитория была почти пуста, за исключением нескольких студентов, уже занявших парты в последнем ряду.

Аудитория напоминала лекционный зал колледжа с наклонным полом и партами, расставленными полукругом. На первый взгляд, она, казалось, вмещала не менее двухсот студентов.

При любых других обстоятельствах Лит восхитился бы идеальным освещением комнаты, великолепием мраморного пола, изысканным мастерством изготовления парт. Каждая была сделана из лучших доступных материалов, вызывая безжалостное сравнение с его старым колледжем.

Однако в тот момент его глаза замечали лишь то, как все присутствующие с облегчением вздохнули, увидев его. Судя по их расположению и нервозности, они явно пытались залечь на дно и остаться незамеченными.

Лит достаточно побывал в их шкуре, чтобы знать, что это значит, и насколько тщетны их усилия.

– Бедняги, вы всё ещё не усвоили, что от неприятностей не уйдёшь, когда они сами тебя ищут, а? Прямо как в средней школе: жертвы приходят пораньше, чтобы избежать контактов, а хищники не торопятся.

Он выбрал место в среднем ряду, не слишком близко, но и не слишком далеко. Он всё ещё мог бы отчётливо видеть профессора и читать с того, что выглядело как классная доска.

– Эх, я бы с удовольствием сел в первом ряду, но, держу пари, это место сборища крутых ребят. Лучше избежать бесполезных споров и оставаться в безопасной зоне. Если кто-то подойдёт ко мне с претензиями, это будет сделано намеренно.

Лит достал тетрадь и чернильницу, чтобы подготовиться к уроку, надеясь, что всё пройдёт гладко.

По словам Наны, настоящая классовая иерархия устанавливалась с первого же дня. Они с Солус всё это время оставались начеку, пока аудитория заполнялась людьми.

Некоторые презрительно усмехались, глядя на него, другие с грустным выражением качали головой, считая его слишком глупым или наивным, чтобы знать своё место.

– Это очень интересно, – сказала Солус. – Худшее ядро маны, которое я обнаружила, – ярко-зелёное, все остальные – разных оттенков голубого или глубокого синего. Неудивительно, что так много протеже Ларка провалили поступление.

– Ага, просто прелесть. Мало того, что моё ядро маны не самое крутое, так я ещё и не могу использовать никакую магию, кроме фальшивой. Не отвлекайся от цели, Солус, это Спарта. Судя по брошенным на меня взглядам, ситуация может быть хуже, чем я ожидал.

Когда до начала урока по расписанию оставалось всего пятнадцать минут, в аудиторию ввалились три девушки с таким видом, будто всё это место принадлежит им. Лит бросил быстрый взгляд на задние ряды и, судя по тому, как там все съёжились за партами, королева была в здании.

Тряхнув правым рукавом своей формы, он приготовился к столкновению.

Они болтали между собой, оглядывая аудиторию, как голодные волки в мясной лавке. Он услышал, как стоявшая впереди рыжеволосая девушка сказала:

– Давайте-ка как следует поприветствуем новеньких.

Они прошли вверх по ступеням, пока не оказались перед партой Лита.

– Эй, коротышка, что ты делаешь так близко к моей парте? От твоего грязного крестьянского запаха меня тошнит. Проваливай в последний ряд вместе с остальным мусором!

Сказала рыжеволосая девушка, которая была едва ли на пять сантиметров (2 дюйма) выше него, в то время как две её спутницы жутковато хихикали и ухмылялись.

– Какого хрена? – подумал Лит. – Словно из басни Эзопа «Волк и ягнёнок». Держу пари, даже если бы я уже сидел в последнем ряду, она бы прицепилась ко мне за неуважение к старшим или что-то в этом роде.

– Она нарывается, что бы я ни делал. Солус, переходим к плану на случай худшего сценария.

– Прошу прощения? – ответил Лит самым невинным тоном. – Согласно правилам Белого Грифона, я имею право сидеть где захочу. У вас нет полномочий мне приказывать. Пожалуйста, оставьте меня в покое, и мы все сможем забыть об этом инциденте.

Лит был очень разочарован. По крайней мере, на Земле плохие девчонки были горячими штучками, а эти трое были едва симпатичными, со средними формами и харизмой гниющего опоссума.

– Ты, наглый дурак! – прорычала она на него. – Ты что, не знаешь, кто я? Я…