Разорванный мир. Аккороды

— Заткни свою гниющую пасть, Тиссель, — голос звучал глухо, пробиваясь через лопнувшие сосуды в горле. — Мне плевать на Кодекс. Мне плевать на Корвуса. Дай мне проход. Сейчас.

— Куда?! Весь город перекрыт! Резонаторы сошли с ума!

— Центральный ретранслятор. На крыше Шпиля Чистоты.

Тиссель замер. По его лицу пошли белые пятна. — Ты рехнулась? Ретранслятор питает половину столицы! Если направить луч дестабилизации прямо в сердце узла… — Именно, — Кира оттолкнулась от стены и шагнула к нему. От неё пахло гарью, кровью и чем-то древним, чужим. — Я перегружу контур. Направленный выброс такой мощности разорвет ткань реальности. Мир попытается исцелить сам себя. Он вскроет гнойник.

Она нависла над ним, зажимая рукой дымящуюся рану. Сквозь пальцы сочилась черная сукровица, смешанная с серебром сгоревших нитей. — Или Корвус найдет меня здесь раньше, чем откроется окно, — добавила она тише. В этой фразе не было страха смерти. Было холодное бешенство проигрывающего игрока. — У него мой запах. Мое эхо. Открывай портал, или я вырву тебе гортань голыми руками и использую трахею как духовой инструмент для призыва бури.

Тиссель сглотнул. Посмотрел на её окровавленную руку, потом на свои трясущиеся пальцы. Он ненавидел её. Презирал. Но он был картографом эфира, и он видел расчеты. Её план был безумен ровно настолько, чтобы сработать. Как взрывчатка, заложенная в фундамент слишком устойчивого здания. Он достал из-за пазухи тусклый кристалл-навигатор. — Три минуты, — прошептал он. — Потом нас накроет откатом. Мы оба превратимся в статуи из соли.

Кира кивнула. Она закрыла глаза, сосредотачиваясь. Ей нужно было подняться на тридцать этажей вверх по внешней стене башни, пока маги Инквизиции пытаются собрать свои мозги обратно после акустического удара. Боль в спине вспыхнула алым. Она впитала её. Переварила. Выплеснула в ноги. — Время пошло, — бросила она и растворилась в тенях катакомб.

Часть III. Гамма-луч. Столкновение частот (Тональность: Хроматическая гамма хаоса — все двенадцать нот одновременно)

00:01. Вера. Она интуитивно знала, что надо делать. Как будто кто-то огромный и сильный нашептывал прямо в голову пояснения. Подвал морга встретил её холодом могильного склепа. Настоящим холодом, который не могли дать современные кондиционеры. Стены здесь действительно были метровыми. Гранит старой кладки жадно пил любой звук. Вера сбросила пальто прямо на пол. Достала из сумки дефибриллятор Zoll, бухту кабеля и банку поваренной соли. Она двигалась быстро, экономно. Рассыпала соль кругом вокруг секционного стола. Разделась по пояс, скидывая пропитанную страхом одежду. Свинец рентгеновской жилетки обжег кожу холодом. Она легла на стол. Металл принял её тело, как форму для литья. Она взяла электроды. Взглянула на них. Обычные медицинские утюги. —" Сухо", — прошептала она сама себе команду хирурга. И вонзила заточенные контакты в собственные предплечья, пробивая кожу до мяса. Кровь хлынула на сталь. Боль была оглушительной. Она отрезала всё лишнее. Остался только пульс. Ровный. Предательски сильный. Она нажала кнопку заряда.