За последней станцией

Решение приняли за двадцать минут.

Состав №312 опечатать.

Валерию Кравцову изолировать.

Восточный участок закрыть.

Никаких экспедиций.

Никаких разведывательных групп.

Арсений выслушал.

Потом спросил:

— Кто едет?

Председатель Совета посмотрел на него.

— Никто.

— Уже формируете группу.

— Нет.

— Тогда почему в коридоре пять человек из маршрутного управления?

Тишина.

— Почему доставили старые полевые маяки?

— Кравцов.

— Почему заправляют дрезину?

Председатель:

— Официальной экспедиции не будет.

— Значит, секретная.

— Вы в ней не участвуете.

Арсений улыбнулся.

— Через три дня мой телефон говорит обратное.

— Это не доказательство.

— Конечно.

— Именно.

— Но вы тоже слышали запись.

— Да.

— И город.

Председатель молчал.

Вот.

Не Лера.

Не поезд.

Не исчезнувшая экспедиция.

Город.

Место за Тихой территорией, где Сдвига будто не было.

Если это правда, там могли быть технологии.

Инфраструктура.

Больницы.

Заводы.

Возможно миллионы людей.

Совет никогда не оставит это без проверки.

— Я нужен, — сказал Арсений.

— Вы восемь лет не ходили по маршрутам.

— Поэтому знаю старые.

— Старые карты бесполезны.

— Не полностью.

— У нас есть проводники.

— До Девятнадцатой.

Председатель:

— Вы тоже не были дальше.

— Но моя сестра была.

— Она идёт?

Арсений:

— Нет.

— Почему?

— Потому что если её вернули, возможно, именно этого от нас ждут.

Председатель:

— Вы начинаете мыслить как человек, которому нельзя доверять экспедицию.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Значит, ещё не совсем вернулся в профессию.

Группа состояла из семи человек.

Арсений Кравцов — маршрутник.

Михаил Жаров — командир.

Софья Миронова — врач.

Эдик Ланской — инженер связи.

Ренат Галеев — механик.

Тамара Власова — архивист.

Илья Серов — стрелок.

Арсений посмотрел список.

— Биолог?

Жаров:

— Нет.

— Почему?

— Один биолог уже вернулся.

— Смешно.

— Не пытался.

— Тогда ещё хуже.

Софья была лет тридцати пяти.

Спокойная.

Слишком чистые ботинки для дальнего маршрута.

Арсений:

— Первый выход?

— За Пятнадцатую — да.

— Почему согласились?

— Я не согласилась.

— А?

— Меня назначили.

— Можете отказаться.

— Могу.

— И?

— Не хочу.

— Тогда согласились.

Она посмотрела.

— Вы всегда такой неприятный?

— Раньше хуже.

Тамара Власова была старше всех.

Пятьдесят восемь.

Архивист Главной станции.

На восток до этого не ездила никогда.

— Вы зачем? — спросил Арсений.

Она достала папку.

— Потому что Валерия сказала неправду.

— О чём?

— Станции построены до Сдвига.

— Возможно, не неправду.

— Именно.

Тамара открыла документ.

Дата:

2031

За пять лет до Сдвига.

Проект:

ВОСТОЧНАЯ ЛИНИЯ. СТАНЦИИ 1–24.

Арсений:

— Двадцать четыре.

— Да.

— Официально всегда было девятнадцать.

— После 2036-го.

— А до?

Она показала карту.

Двадцать первая.

Двадцать вторая.

Двадцать третья.

Двадцать четвёртая.

Арсений:

— Где они?

— Не знаю.

— Почему архив скрывал?

— Не скрывал.

— Тогда?

— Документы появились сегодня утром.

Он посмотрел.

— Что значит появились?

— Вчера этой папки не существовало.

— Откуда знаете?

— Я заведую архивом двадцать шесть лет.

Тамара перевернула страницу.

Список сотрудников строительства.

Арсений прочитал.

Остановился.

— Нет.

— Да.

Третья строка:

КРАВЦОВ АНДРЕЙ ПЕТРОВИЧ

Инженер пути.

Их отец.

Арсений:

— Отец работал на гидроэлектростанции.

— В нынешней истории.

— Он умер в 2044-м.

— Да.

— Я могу проверить трудовую.

— Проверили.

— И?

Тамара достала вторую копию.

Теперь там тоже:

Восточная линия, 2031–2036.

Арсений почувствовал холод.

— Вчера было иначе?

— Да.

— Кто ещё знает?

— Совет.

— Лера?

— Не спрашивали.

Арсений:

— Спросим.

Лера увидела фотографию отца.

Строительная площадка.

Молодой Андрей Кравцов в каске.

Позади табличка:

СТАНЦИЯ 21

Она долго смотрела.

— Я помню.

Арсений:

— Что?

— Эту фотографию.

— У нас её не было.

— Была.

— Где?

— В альбоме у мамы.

— Нет.

— Арс.

— Я знаю каждый снимок.

— На обратной стороне папа написал: «Дальше не поедем».

Тамара перевернула.

Почерк:

Дальше не поедем. А.К., 17.06.2034

Арсений почувствовал пустоту.

— Почему ты это помнишь, а я нет?

Лера:

— Может, потому что я была там.

— Где?

— За Девятнадцатой.

Она посмотрела на фотографию.

— История меняется не везде сразу.

Тамара:

— А через людей?

— Возможно.

Арсений:

— Тогда чем дальше мы поедем…

Тамара закончила:

— Тем больше прошлого может появиться.

Жаров:

— Или исчезнуть.

Все замолчали.

Арсений подумал о матери.

О доме.

О собственном детстве.

Если дорога могла менять не только географию, но и то, что было раньше…

он мог вернуться человеком, у которого никогда не было той жизни, с которой он уехал.

Жаров:

— Отправление в шесть утра.

Арсений посмотрел на Леру.

— Ты остаёшься.

— Нет.

— Даже не обсуждается.

— Арс.

— Ты уже вернулась оттуда один раз.

— Я могу помнить дорогу.

— Ты не помнишь.

— Начинаю.

Он замер.

— Что вспомнила?

Лера посмотрела на рельсы за окном.

— Почему поезд вернулся.

— Почему?

— Его кто-то отпустил.

— Кто?

Она покачала головой.

— Пока не вижу лица.

— Тогда остаёшься.

— Я всё равно поеду.

Арсений:

— Нет.

Она улыбнулась.

— В моём рюкзаке уже лежит билет.

— Какой ещё билет?

Лера достала старый картонный прямоугольник.

Настоящий железнодорожный билет.

Дата:

17 августа 2052

Маршрут:

СТАНЦИЯ 17 — СТАНЦИЯ 241

Пассажир:

КРАВЦОВА В.А.

Поезд:

312

Арсений:

— Где взяла?

— Нашла в кармане куртки.

— Когда?

— Когда вернулась.

— Почему не сказала?

Лера посмотрела.

— Потому что на обратной стороне написано твоим почерком.

Она перевернула.

Одно предложение:

ЛЕРА ДОЛЖНА ЕХАТЬ, ИНАЧЕ МЫ НЕ ДОЙДЁМ.

Глава 4. Девятнадцатая

Они отправились в 06:03.

На поезде №312.

Совет хотел использовать новый локомотив.

Арсений настоял на старом.

— Почему? — спросил Жаров.

— Потому что этот уже вернулся.

— Может быть, именно поэтому нельзя.

— Может.

— Сильный аргумент.

— Других нет.

Состав сократили.

Локомотив.

Два пассажирских вагона.

Технический.

Последний вагон оставили пустым.

Шесть.

Не семь.

Арсений проверил трижды.

Лера ехала.

Совет согласился только после того, как попытались снять её с состава.

Поезд не запустился.

Вернули Леру.

Двигатель заработал.

После этого спорить перестали.

Никому это не понравилось.

Семнадцатая осталась позади.

Восемнадцатая была заброшена, но маяки работали.

Арсений смотрел в окно.

Ржавые платформы.

Пустой диспетчерский пункт.

Старые плакаты.

Лера:

— Здесь был рынок.

— Нет.

— Был.

— Станцию закрыли через год после Сдвига.

— Рынок работал по субботам.

Арсений посмотрел на Тамару.

Она записала.

— В текущем архиве рынка нет.

Лера:

— Появится.

Через пятнадцать минут пришёл пакет данных из Главного архива.

Тамара открыла.

Новые фотографии.

Рынок на Восемнадцатой.

2043 год.

Лера не улыбнулась.

— Видишь?

Арсений:

— Да.

— Я не хочу быть права.

Девятнадцатая появилась в 08:11.

Последняя настоящая станция.

За ней рельсы уходили в серую утреннюю дымку.

Маяк №19 передавал:

19.000

19.000

19.000

Стабильно.

Арсений посмотрел на ручной прибор.

— Останавливаемся.

Жаров:

— Зачем?

— Последняя привязка.

Поезд остановился.

Все вышли.

Холодно.

Ни птиц.

Тихая территория начиналась не стеной.

Просто отсутствием привычных звуков.

На запад — ветер.

Скрип металла.

Гул двигателя.

Если пройти пятьдесят метров восточнее семафора, звук менялся.

Будто пространство глотало дальние шумы.

Арсений встал на границе.

Шаг назад.

Слышно поезд.

Шаг вперёд.

Почти нет.

Софья:

— Давление одинаковое.

— Не воздух.

Ланской включил радиостанцию.

— Проверка.

Жаров возле поезда:

— Слышу.

Ланской сделал десять шагов.

— Проверка.

— Слышу хуже.

Ещё двадцать.

— Проверка.

Радио зашипело.

Потом ответ:

— Слышу.

Ланской замер.

Голос пришёл не от Жарова.

Женский.

— Эдик, вернись.

Он побледнел.

— Кто это?

Рация:

— Вернись к поезду.

Ланской посмотрел на Арсения.

— Это моя жена.

— Она где?

— Умерла.

Тишина.

— Когда?

— Три года назад.

Рация:

— Эдик.

Он сделал шаг вперёд.

Арсений схватил за плечо.

— Назад.

— Это она.

— Назад.

— Лена?

Рация:

— Я здесь.

Ланской дёрнулся.

Жаров помог оттащить.

Когда они пересекли семафор, голос исчез.

Ланской тяжело дышал.

— Это была она.

Арсений:

— Возможно.

— Я знаю голос.

— Именно поэтому опасно.

— Ты сам приехал за сестрой.

Удар попал точно.

Арсений:

— Да.

Ланской:

— Тогда не говори мне.

— Поэтому и говорю.

Он отпустил.

Маяк №19 перестал отвечать в 09:00.

Просто погас.

Тамара:

— По расписанию должен работать ещё семь лет.

Ренат проверил питание.

— Всё нормально.

— Тогда?

Арсений посмотрел на восток.

— Мы здесь слишком долго.

— Почему это важно?

Лера:

— Потому что станция поняла, что мы приехали.

Никто не спросил, что значит.

В последние часы все начали избегать вопросов, если боялись ответа.

Они вернулись в поезд.

09:14.

Колёса пересекли последний официальный километр.

На приборе:

19.1

19.2

19.3

Потом:

19.4

И снова:

19.4

Арсений:

— Стоп.

Ренат:

— Едем сорок километров в час.

Показатель:

19.4

Минута.

Две.

За окном лес.

Сосны.

Редкий снег в тени.

Лера:

— Началось.

Арсений:

— Что?

— Тот же лес.

— Пока рано.

Через семь минут они увидели поваленное дерево у рельсов.

Красная ткань на ветке.

Проехали.

Через четыре минуты:

то же дерево.

Красная ткань.

Жаров:

— Круг.

Арсений:

— Рельсы прямые.

— Тогда как?

Никто не ответил.

Третий раз дерево появилось через две минуты.

Лера закрыла глаза.

— Сейчас будет станция.

— Какая?

— Двадцатая.

Туман впереди расступился.

Платформа.

Домик дежурного.

Водонапорная башня.

Часы.

Табличка:

СТАНЦИЯ 20

Поезд остановился сам.

На платформе стояли люди.

Десятки.

Мужчины.

Женщины.

Дети.

Начальник станции поднял зелёный флажок.

И улыбнулся.

— Наконец-то.

Жаров:

— Вы нас ждали?

Мужчина посмотрел.

— Конечно.

— Кто вы?

— Начальник станции.

— Имя?

Он перестал улыбаться.

Лера прошептала:

— Не спрашивай.

Поздно.

Мужчина ответил:

— Михаил Жаров.

Командир рядом с Арсением побледнел.

На платформе стоял человек с его именем.

И его лицом.

Только лет на двадцать старше.

Глава 5. Станция, которая знает пассажиров

Жаров поднял оружие.

Старик на платформе тоже.

Одинаково.

Даже левая рука чуть выше правой.

— Опусти, — сказал старый Жаров.

— Ты кто?

— Ты уже спросил.

— Ещё раз.

— Не надо.

Лера:

— Михаил, назад.

Жаров не двигался.

Старик посмотрел на Арсения.

— Кравцов.

— Мы знакомы?

— Очень.

— Где?

— Пока нигде.

Кому-то, возможно, понравился бы такой ответ.

Арсению — нет.

— Что за станция?

— Двадцатая.

— Она не существует.

Старый Жаров:

— Для вас ещё нет.

— Что значит?

— Сойдите. Поезд дальше не пустят.

Арсений:

— Кто?

Старик посмотрел на лес.

— Линия.

Они не сошли.

Первые двадцать минут.

Потом двигатель локомотива заглох.

Ренат перезапустил.

Ничего.

Питание было.

Топливо.

Механика.

Двигатель просто не принимал запуск.

Арсений:

— Значит, выходим.

Жаров:

— Нет.

— И сколько сидим?

— Пока не починим.

Старый Жаров за окном держал табличку:

НЕ СПИТЕ В ПОЕЗДЕ.

Софья:

— Почему?

Лера:

— Мы спали.

Все посмотрели.

— В прошлый раз?

— Да.

— Что произошло?

Она пыталась вспомнить.

— Утром нас стало меньше.

Жаров:

— Сколько?

— Я не знаю.

— Почему?

Лера побледнела.

— Потому что мы не заметили.

Тишина.

— Что значит?

— Кто-то исчезал.

— И вы забывали?

— Да.

— Откуда тогда знаешь?

Она подняла рукав.

На предплечье старые надписи.

Раньше никто не видел под одеждой.

Имена.

Десятки.

ОЛЯ

СЕМЁН

БОРИС

ЛИДА

АНДРЕЙ

Некоторые зачёркнуты.

— Я писала, — сказала Лера. — Чтобы помнить количество.

Арсений:

— Почему ты не показала раньше?

— Я забыла, зачем они.

Он посмотрел.

Одно имя было написано крупнее.

АРСЕНИЙ

Он замер.

— Это я?

— Не знаю.

Они вышли.

Правило установили сразу:

никто не остаётся один.

Каждые пять минут — перекличка.

Имена записаны на бумаге.

Число людей:

восемь.

Семеро экспедиции плюс Лера.

Старый Жаров встретил их.

— Восемь.

Арсений:

— Почему считаешь?

— Потому что вы забудете.

Жаров:

— Откуда ты знаешь?

Старик посмотрел на молодую версию себя.

— Я тоже забыл.

— Кого?

— Не помню.

Это был идеальный ответ.

Станция выглядела населённой много лет.

Дома.

Огороды.

Куры.

Дети.

На кухне столовой варился суп.

Люди смотрели на прибывших без особого интереса.

Арсений остановил женщину.

— Когда вы сюда приехали?

Она:

— Родилась здесь.

— Сколько вам?

— Тридцать два.

— Значит, станция существовала до Сдвига.

Женщина нахмурилась.

— Какого?

Арсений:

— Сдвига.

— Не знаю такого.

Лера схватила его.

— Не объясняй.

— Почему?

— Каждая новая информация меняет их.

Арсений посмотрел на женщину.

Она всё ещё стояла.

— Что случилось в 2036 году?

Женщина:

— Ничего.

Тамара записала.

Через минуту женщина окликнула:

— Подождите.

Они повернулись.

— В 2036-м был пожар.

— Где?

— На станции.

— Только что вы не помнили.

Она испугалась.

— Помнила.

— Нет.

— Вы врёте.

Ушла.

Тамара:

— История достроилась.

Арсений:

— Из нашего вопроса.

— Похоже.

Старый Жаров:

— Поэтому мы перестали спрашивать.

— Как давно ты здесь?

— Семнадцать лет.

— Ты из будущего относительно нас.

— Возможно.

— Когда приехал?

— В 2055-м.

Текущий год 2052.

Жаров:

— Я через три года сюда попаду?

Старик:

— Если вернёшься домой сейчас.

— А если пойду дальше?

Пауза.

— Не знаю.

— Что сделал ты?

— Вернулся.

Жаров:

— Почему?

Старый:

— Испугался.

— И?

— Через три года снова пришёл.

— Зачем?

Старик посмотрел на Арсения.

— Искать его.

Все повернулись.

Арсений:

— Меня?

— Да.

— Я пропал?

— Ты не вернулся из этой экспедиции.

Тишина.

Лера закрыла глаза.

— Я знала.

Арсений:

— Откуда?

— Телефон.

— Что?

— Голос через три дня.

Она посмотрела.

— Ты говорил со станции Двести сорок первой.

— Значит, я жив.

Старый Жаров:

— Не рассчитывай.

— Почему?

— Связь отсюда не доказывает, что человек ещё существует.

— Тогда что говорит?

— Что когда-то существовал достаточно сильно.

Жаров:

— Где станция 241?

Старик:

— Не знаю.

— Ты прожил здесь семнадцать лет.

— И не видел дальше двадцать шестой.

— Почему?

Старый Жаров посмотрел на часы.

— Потому что если идти слишком далеко…

Стрелка часов дёрнулась назад.

— …домой возвращается кто-то другой.

Вечером Арсений нашёл свою могилу.

Не специально.

За станцией было маленькое кладбище.

Двадцать семь могил.

Большинство без дат.

Одна:

АРСЕНИЙ АНДРЕЕВИЧ КРАВЦОВ

2012–2052

Он стоял.

Лера подошла сзади.

— Не трогай.

— Я умер в этом году.

— Возможно, это не твоя.

— Имя моё.

— Здесь имя ничего не доказывает.

— Проверим.

— Как?

Арсений взял лопату возле ограды.

Лера:

— Ты серьёзно?

— Очень.

Через двадцать минут они нашли гроб.

Через тридцать открыли.

Внутри лежал Арсений.

Свежий.

Мёртвый несколько дней.

На груди огнестрельная рана.

Лера закричала.

Арсений смотрел на своё лицо.

На руке трупа часы.

Его модель.

На пальце старый шрам.

Его.

В кармане куртки телефон.

Арсений достал.

Экран включился.

Дата:

23 августа 2052

Через неделю.

Одно непрочитанное сообщение.

Отправитель:

АРСЕНИЙ КРАВЦОВ

Текст:

НЕ ВЕРЬ МОГИЛЕ. Я ПОХОРОНИЛ НЕ СЕБЯ.

Арсений смотрел.

Лера:

— Тогда кто это?

Труп открыл глаза.

Глава 6. Человек в могиле

Лера выстрелила первой.

Арсений успел ударить по руке.

Пуля ушла в землю.

— Не стреляй!

Труп смотрел.

Дышать не пытался.

Грудь не двигалась.

Глаза живые.

— Арсений, — сказал он.

Голос хриплый.

— Кто ты?

— Не знаю.

— Хорошее начало.

— Вытащи.

Лера:

— Нет.

— Лера.

— Он мёртв!

Человек в гробу посмотрел на неё.

— Ты всё ещё считаешь яблочные косточки.

Она замерла.

— Что?

— В детстве думала, что если проглотить десять, вырастет дерево.