Доступ ограничен

Канадский премьер не был против. Тем временем в своем сером кабинете сидел в расстегнутом военном пиджаке, весь измотанный, морально уставший от окружающих вокруг него событий, выглядел даже старше своих лет. Он понимал: мир не изменит, но цель — задуматься о тишине, чтобы все могли ощутить новое приятное чувство; будет здорово, если направят свои силы на новое.

Снова с не покидающим его неврозом на новости, и вот: «В американском посольстве заключено перемирие, обсуждается пакт о ненападении». Пять сорок на часах. Он победил эту систему, если это действительно так.

Опять звонок. Как и ожидалось, это президент, и, выслушав, генерал отвечал:

— Благодарю Вас. Боже, храни Америку. Я делал это не для себя, для всех, даже для тех, кто не живет в США. Как и говорил, мир — это очень важная вещь, чтобы созидать, а не наоборот. Очень надеюсь, что силы, приложенные мной, вами, остальными, будут направлены на благо. Ведь мы говорим о строительстве чего-то нового, светлого, но тратим вечно силы на смерть, раздор, разрушение. Это мой истинный мотив, я солдат и знаю, что такое смерть и горе. Понимаете? Итак, ваше условие выполнено, теперь я. Я выхожу из окопа.

Он скоро разболтал опору, вломился спецназ. Без драк и избиения забрали чемодан и надели наручники. Сказали, что теперь он под надзором. Спустив вниз, посадили в машину, везли в ближайшую клинику; в палату больше не планировали принимать других пациентов. Водитель, который на деле был законспирированным агентом ФБР (его лицо не было видно), спросил:

— Господин Клаус, вы добились, чего хотели?

Тот с хрипом, невероятно уставший за весь день:

— Да. Но на большее все равно не рассчитываю, видя, что происходит. Перерыв для всех.

Агент впоследствии под видом офицера США будет встречаться и интересоваться его состоянием. Ну а Эдиот написал: «Это было непросто! Но вы сделали это. Мы правильно сделали, что прислушались к этому странному террористу. Могло быть, если не хуже, то глупее. Это важный шаг, доказывавший, что все возможно такой стране, как Великие Соединенные Штаты Америки; пусть это послужит уроком для остальных стран. Это наша и моя личная победа, благодарю всех, кто нас поддержал, — это и ваша победа.

Ваш КЭ.АБВ».

Президент попросил не оказывать давления или ломать физически, психически генерал-майора. Сказав: «Именно такие люди нужны всем. Помогают вспомнить кое-что лишний раз».

(10-13.07.2026)

Тerrorист

Я Александр. Не знаю, зачем оставляю эту запись в блокноте и в «Избранном» — значит, надо, что-то двигает меня. Работаю фрилансером, но это только дневная сторона моей жизни, потому что на самом деле я хакер. Взламываю сайты, казино; часть денег оставляю себе, другим перевожу, выкладываю информацию о личной жизни, разговоры, переговоры, уловки всяких разных, но влиятельных лиц, кто бы они ни были и где бы ни находились.

Так длилось долго, очень, понимайте. Как и вам, хотелось изменений в стране, в мире тоже. Понимал: один не справлюсь, надо заиметь кого-нибудь, чтобы хоть как-то изменить жизнь людей, за которых боролся всегда.

И вот на разных форумах поднимал вопросы, вступал в контакты; продолжительными они не были, некоторые сразу блокировали, когда писал. О деньгах никогда не говорил, при этом очень хотел помочь финансово тем, с кем, конечно, удавалось связаться, но деньги давать не собирался, не решался сказать: «А вот у меня есть».

Но однажды после очередного видеозвонка поймал себя на мысли: «Нашел того, кого искал». Оставалось всё сделать правильно, то есть не посадить одного из нас. Сразу о себе не стал говорить; была цель сделать сопротивление мирным, отнюдь не таким грубым, как хотелось бы миллионам. Миллионы так и хотят ходить с разбитыми лицами. Наконец нашел формулировку. Он испугался, по всему было видно, что хотел научиться моему делу; оказалось — сосед сверху. Пришел, научил некоторым приемам, тот позвал остальных. Так и возник наш клуб.

Повторюсь, перед нами стояла задача: изменение сознания людей путем выставления тех, кого считают реформаторами-кумирами, сливаем всё, что можно, малейшую деталь. Поначалу всем трудно, а потом за пять минут находили желаемое. Однако делать ставку на «грязное белье», показушность — это не главное; люди быстро от этого устают на самом деле, по себе знаю.

Поэтому — «Манифест»! Требование вернуть утраченные свободы, обеспечить защиту от нападения коррумпированных лиц, сделать так, чтобы люди могли купить продукты первой необходимости, которые становились всё менее доступными, обеспечить свободу мнений, при этом избежать радикализма, ну и так далее — вы меня поняли.

Я террорист? Да, наверное, так можно считать, но тогда весь мир — радикалы. То, о чем говорю такие, как мы, миллиарды поддерживают и подхватывают не потому, что им нравится насилие, скандалы, а потому, что должен быть тот, кто озвучит правду, истину во всеуслышание, чего бы этого ни стоило; должен быть тот, кто сможет наконец изменить хоть на каплю, на секунды жизнь людей.

Но отвлекся. То, что писал до этого, про «всеуслышание», «свободы», и есть текст нашего манифеста, увиденный сотнями по итогу. Чего добивались? Цель — мирное восстание, иначе всякие маргиналы и будут сидеть впотьмах без денег.

Я только потом стал видеть, кто они, мои мятежники. Двоих задержали, один нашел способы уехать из страны. Нас было пятнадцать человек; люди приходили и уходили, число не менялось, к некоторому моему удивлению.

Обсуждали, кого, как и куда принять, но больше всего отвлекались на свои проблемы: личные, компьютерные (у некоторых были старые компьютеры, и их системы не позволяли полностью охватить спектр задач), семейные и прочие. Иногда спрашивал, что добавить, что убавить в нашем «Манифесте», но обсуждений таких не было; кто-то напрягал ум, но ничего не смог придумать. Хотел исправить, считая, что в реальности могут быть недоработки, вдруг мечта останется мечтой, что навредит даже нам. С властями мы ни разу не встречались — уж такое было у всей группы недоверие, да и никто не просил встречи с нами, никто не знал о нас.

И здесь поймал себя на мысли: ребята грабят казино через сеть, скачивают всё что угодно, другие делают это, чтобы «выпустить пар», а тут никто ничего предложить не может. Тогда напомнил им о цели и предложил создать закрытую группу в сети, чтобы освещать некоторые новости, связанные с нашей организацией, и обучение хакерскому мастерству. Поддержали.

Создали листовки, так или иначе. Сказал: «Встречаемся такого-то числа, камеры отключить, не факт, что маскировка поможет, будем вешать листовки, как минимум скандал обеспечим». Приехал, в машине сижу, жду остальных, бумага с собой, а зараза — никто не отвечает, никто не едет. Как идиот стоял здесь три часа у здания администрации!

«Озарило» — как говорится. А что, если все дерьмо, которое происходит с ними, в стране, — заслуженно? Никто, кроме меня, нашу идею не двигал, вспоминая все, что было. Со мной никто даже не разговаривал, что делать — не спрашивали, один только руководитель думал, как делать, прорабатывал три дня этот вонючий текст, который с трудом поставляли парни в сети. Потому что «ходим по краю», серьезно — один только думал о восстании (ваш Александр), о требованиях, остальных устраивали посиделки. Тащил все на себе, не замечая, что реально думают и хотят остальные.

Не мог поверить: три года сборов окружения, силы, нервы, потраченные в никуда, все эти разговоры о политике, «светлоликость» — не более чем кухонные разговоры, от которых меня всегда тошнило.

Не знаю, как у остальных, но меня учили не жаловаться, а идти и делать, добиваться успеха при любом раскладе, довольствоваться малым, если его дали, т. к. иной раз ничего не дают!

Они только пили, грабили даже те организации, занимающиеся помощью людям (с некоторыми такими организациями до того, как стал хакером, был знаком), проклинали кого угодно, даже дедов: «все из-за них, профукали, ля-ля-ля», — чего еще сейчас не могу вспомнить, т. к. к своему несчастью был погружен в себя.

И ради чего, спросите, ради чего все эти три года слов, планов, чтобы потом сидеть одному в машине, с грустью потирая лицо, осознавая, что ты их собирал, с ними такую кашу заварить думал?

Почти через два года стал всматриваться в свое окружение.

Короче, ужасно расстроился, распустил, так сказать, группу, депнул квартиру, и вот сейчас еду в поезде в новый дом.

Конечно, тоже много зла сделал людям, но хотя бы организации милосердия не вскрывал, не создавал ботов, которые пишут один и тот же текст, какой сайт, группу ни открывай.

Это, видимо, было полезнее мне, чем всем остальным. Вот не знаю, стоит ли за что-нибудь отдавать жизнь, раз вот такие люди с тобой. Не говорю о тех, кого предаю — бросают друзья. Самым большим моим шоком было то, когда друзья моей семьи их бросали, обманывали. Но, наверное, стоит, но должно тогда подойти время, знать бы, как его определить. Уверен, когда ситуация созреет, где бы ни была… поеду туда, буду нужен там, где увижу истинное лицо борьбы за всеобщее благо, как бы смешно это слово ни звучало ныне.

(25.07.2026)

Закрытый город

(Короткая притча про Россию)

Остались редкие люди, которым благодаря своей — до той или иной степени осознанной — принадлежности другому миру, образно говоря, удалось выстоять среди руин в атмосфере всеобщего разрушения» —Юлиус Эвола «Оседлать тигра».

Предисловие

Осторожно, вы можете не перенести психически рассказ «Закрытый город», потому что в нынешнем мире, включая идеологическое инфополе, враг тот, кто защищает понятия "Семья", "Папа и Мама", "Мужчина и Женщина", "Бог и Вера" и "Государство". Вы были предупреждены.

I.

Добро пожаловать в город Бдение. Город, построенный в советские времена, архитекторы которого решили с согласия властей провести эксперимент: весь город построен в готическом стиле. Нередко увидите даже у жилых домов витражи и подобие небольших башенок со шпилями на крышах.

Городок всегда кипел жизнью: были и колхозы, совхозы, комиссионные магазины и т. д. Все изменилось после антикоммунистического восстания в 1991 году.

Помимо закрытия центров сельского хозяйства и пары небольших заводов (ныне только один), снесли памятник Ленину, но свято место пусто не бывает. В 2000-х годах там поставили небольшой памятник, посвященный победе в Великой Отечественной войне.

Теперь всё поселение будто не выходит из сна. Вы почти не увидите людей ни днем, ни ночью. Ветер легко разбивает небольшую кучу мусора, дороги грязные, висят старые рекламные плакаты со времен выборов 2012 года. В дом творчества — святыню и гордость провинциального городка — почти никто не ходит, да и мероприятий там не особо проводят. Можно упрекнуть власти в бездействии и коррупции, но и горожане не особо намерены менять в своей жизни что-либо, не говоря уже о самостоятельной добровольной уборке во дворе. Деньги были, необходим был небольшой ремонт и в домах, и на электростанции, в магазинах, на заводе, но никто не хотел лишний раз суетиться и просить.

А если вы выйдете на улице, и, конечно, не заразитесь сонливостью этого места, то заметите отсутствие какой-либо разности лиц у местных жителей: они все ходят с полузакрытыми, будто спящими глазами. Вот так жил город до одного обстоятельства, изменившего жизнь на очень долгое время.

II.

К мэру Василию Борисову приехали необычные на редкость люди, которые дали ему брошюру. Расскажем сначала о главе города – он самовыдвиженец и благодаря немалым связям смог завоевать популярность в городе. Правда, он мог реализовать больше планов на счёт этого населённого пункта, если бы не заразился местной апатией. Толстый, в синем пиджаке с красной рубашкой, в очках, с короткой приподнятой вверх чёлкой, его в шутку называли Джерри в честь мышонка из зарубежного мультфильма – лицом они были чем-то похожи, но у него была вечная печать недовольства и какого-то гнева. Голубоглазый, с тёмными волосами. Временами носил белые манжеты, особенно когда устраивал подобие «Прямой линии». Два раза в год он устраивал это мероприятие с целью повышения рейтинга и выполнения предвыборных обещаний. В городе, конечно, были разные партии с маленьким штабом сотрудников и активистов, возглавляли их отъявленные бездельники. Что говорить о добровольцах, принимающих участие в разных, но едва ли заметных для жителей, властей мероприятиях: пикетах, митингах и т.д.

Итак, он поговорил с представителями «Открытой России». Разговор получился пространным, мэр так и не понял целей и задач приезда данной организации в этот городишко, где они однозначно не наберут людей. В итоге, через силу глава сказал: «Хорошо. Устраивайте своё мероприятие, могу подогнать людей, не обижайтесь, если будет мало, сколько смог, столько и придет», мягко выражать не умел. Когда те ушли, открыл брошюру, почитав её, ненадолго погрузился в размышление, решил было пойти к своему заместителю – Николаю Голдстейну, но передумал и позвонил:

- Николай, вы здесь?

- Да, я и не уходил.

- Прекрасно, зайдите ко мне.

Немного о Николае: лысый, с круглой головой, почти не носит очки, глаза голубые, носит синий пиджак и белую рубашку. Он еврей, но в синагогу не ходит. В городе был православный храм, и дацан завершал свою постройку, но питать иллюзии насчёт прихода – глупо, не говоря уже о каком-либо развитии духовенства и духовности. Николая мало кто видел лично, персона скрытная, нередко брал на себя функции мэра, глава города этим не брезговал, но, когда хотел или нуждался, останавливал своего коллегу. Он был глазами и ушами города, особенно много знал о происходящем в стране и за рубежом, и Василий дорожил этим.

Начался разговор:

- Николай, вы много знаете новостей.

- Когда как, в основном немало.

- Ко мне приходили люди из т.н. «Открытой России» – он поднял брошюру, – почитал, не понял, что им надо.

- Покажите.

Глава передал заму и продолжил:

- Цели какие-то общие: расширить права, развитие и «освобождение от стереотипов и догм» культуры страны, что говорить о малых народах, продвижение идей социал-демократии и правого либертарианства. Ну, первое касается экономики, второе — общественности, развитие «женской личности», гендерное равенство. Я думал, последнее и так развито, они дали абстрактные ответы, весь наш диалог был таким.

Коллега меж тем закончил читать сию прокламацию и начал с верхушки айсберга:

– Вы слышали об идее «Новой Реформации Общества»?

– Ну, в 90-х было много НКО, особенно они были популярны. За их счет кормились всякие, те, кто теперь несистемная оппозиция и прочие либералы.

– Так вот, как Вы помните, НФО выгнали в 2010 году. Но осталось немало их филиалов. Вот откройте телефон и посмотрите их официальный сайт, смотрите, смотрите.

Слегка удивленный Василий Борисов открыл сайт данной организации и спустя некоторое время нашел ОР.

– Так… – протянул он с заметной подозрительностью, его глаза забегали – что им здесь нужно?

– Так вот, – продолжил Голдстейн, – филиалы преследуют те же цели, что и их глава. Это как у Достоевского: сокращение армии, упразднение и дискредитация власти, при этом оппозиция становится непогрешимым судьей и совестью нации, закон – единственным, остальные конкуренты упраздняются под любым предлогом, расширение и либерализация умов разных этносов, даже тех, кто приехал из Европы. Вы можете себе представить немецкую республику, область под носом, допустим, Вологды? Они представляют. Более того, существование экономики будет лишь за счет агрессивной продажи и выкачивания ресурсов, мол «зачем они нам».

Наступило молчание, оба сидели озадаченные, как назло, мэр дал добро этим приезжим.

– Давайте поступим так: вы придете на мероприятие, я намеренно подгоню мало людей, но фискалы с камерами для отчета и интернета будут, хорошо?

– Пожалуй, тем более, кроме вас, меня в городе никто не видел.

– Нет, люди в этой администрации точно знают.

Оба рассмеялись.

III.

В светло-зелёном зале на красных креслах Дома культуры сидело множество людей, слушающих лектора. Лектор, вообще, был молод, но выглядел как бедная пятидесятилетняя пенсионерка. Это была женщина в мятой зелёной футболке, с синими непричёсанными волосами, отёкшим, морщинистым лицом, но её выступление выглядело куда более живым, чем её внешность. Она говорила о преимуществах рыночной экономики и о том, что каждый должен добиться какого-то финансового успеха и независимости, о том, что женщины могут и должны оказывать давление даже на своих детей, но по поводу противоположного пола, выступающая часто говорила «должны», что выводило всех из себя потихоньку. Вообще-то, на протяжении всего своего спича она говорила «должны», «не обязаны», «неважно, как, главное – цель» и т. д. Говорила об методах упрощённого создания политических партий, чем вызывала поддержку некоторых партийцев, которые сидели в зале. В довесок – об ограничении прав на оружие; хотя его далеко не все получают и так; расширение базовых свобод: слова, мысли, печати, но тут просвечивалась какая-то анархическая абсолютная свобода, приводящая по итогу к идеологическому и политическому кризису. Не забыла упомянуть национальные меньшинства, сказала, что им необходимо заявлять о своих правах на своих землях через собственную культуру, культура чужого региона не должна туда проникать, опять-таки, во власти должны быть люди из их народа. Все это время слайды менял ещё один молодой человек, который выглядел лучше и в соответствии с возрастом. У него длинные красно-зелёные волосы, серьги в ушах, короткие коричневые усики, при этом небритый, высокий, ужасно худощавый. Из всей одежды на нём лишь чёрная толстовка с непонятными красными символами, возможно, там были ещё изображены морды кошек.

Эта лекция, пожалуй, была самой специфической и оставила сложное, где-то неприятное ощущение у присутствующих. Члены молодежного движения тоже были смущены. Наконец наступил момент для вопросов, казалось, всё должно было пройти как по маслу.

- Д-Девочка, – сказала 65-летняя старушка Ольга Петровна, – я выросла в Советском Союзе, и в нём я чётко понимала единство и дружбу народов. Это было непогрешимой частью нашей системы и государства. Не кажется ли вам, что вы повторяете ошибки предыдущих реформаторов 90-х?

- Конечно, жаль, что вы выросли в таком государстве, и вам будет трудно понять то, что я скажу. Власть использует интернационализм как повод для угнетения и манипуляций, поэтому всем стоит задуматься, думают ли они сейчас своей головой. Еще вопросы?

На короткое время в зале воцарилась тишина. У бедной бабушки глаза были навыкате от этого ответа, да и сидящие её прекрасно поняли, также не оценив данного аргумента. Что значит: «Жаль, что вы росли в Союзе?», когда она должна была родиться в докрещенской Руси?

Медленно поднял руку молодой парень с видом рокера-панка: длинные, естественного каштанового цвета волосы и рваные джинсы. Звали его Игорь.

- А вот у меня вопрос! Вот кто-то не пойдёт за вами или не оценит программу, то вы тогда будете бороться? Если да, то не кажется ли вам, что вы по сути рушите общество? Пару раз с нами так было — вообще это был даже для него дерзкий вопрос. Парень был левоанархистом, но практически ничего не знал из истории прошлого, не говоря уже о самой идее анархии. Прогульщик, студент, взявший академический отпуск, чтобы не учиться, работа — причем неважно какая — и музыка, на которой он пока немного зарабатывал, были ему дороже. Но все пророчили ему большое будущее в музыке, и оно, безусловно, сбудется.

- Нет, мы не рушим общество! Мы отсеиваем, ну так сказать, зерно от плевел, — уже не так уверенно и радостно отвечала девушка.

«Короче, назад в 37-й, да?» — подумал парень, ведь он хоть и анархист, но дорожил компромиссом и свободой, жизнью в целом. Наконец вылез Гольдстейн, он, как и Ольга, тоже сидел в первом ряду, но справа, забился почти в край.

— Разрешите? Спасибо. Я Савелий Михеевич. Ваше выступление… ну, откровенно говоря, необычное, не то чтобы никогда об этом не слышал, но вы говорите о таких вещах, которые здесь совсем непопулярны, даже в этом городке. Проблема в том, что вы говорите о ценности демократии, но вы создаете сегрегацию, деление на «белых» и «красных», это еще больше отторгает. Но здесь работает и генетическая память: вспомним 91-й и 93-й год, когда был переизбыток прав и свобод, приведший к развалу страны и экономики…

— К чему вы? — с пассивной агрессией сбила его выступающая.

— Я к тому, что попытка повторного и необдуманного навязывания не получится, здесь все привыкли к более сильной руке, умеющей не только оправдать ситуацию, но и решить её максимально быстро. Ну, это мое видение, я говорю это исходя из того, что видел, знаю, еще после вашего выступления.

Реакции не последовало, руку поднял какой-то буддийский священник, но тут же опустил, предвидя возможную реакцию, да и сама девушка сказала, что время вопросов истекло.

Люди спустились вниз, там был гардероб. Все были уставшими и недовольны таким поведением, фискалы, да и сам самозванец успели вмешаться в разговор и донести до мэра о ситуации, через день либералы исчезли.

IV.

Видимо, поговорка «пока жареный петух не клюнет, мужик не перекрестится» все-таки про нас, русских. Город и все его полусонное население оживились! Мэр даже похудел, теперь к нему не пробиться – вечно звонит, куда-то уходит.

Партии, не имевшие и до этого высокого рейтинга, теперь стала еще ниже, и как назло, часть членов и «молодежки» ушла в новые организации, которые были больше общественными, чем политическими. В союзе с властью они решили ряд проблем: от финансовых до коммунальных. Появилось множество кафе, еще одна библиотека, обновился и ДК, город стал чище и буквально сиял, народ уже не спал, а принимал посильное участие в возрождении малой родины, участвовал в митингах, кто-то стал волонтером и т.д.

Вот так. Видимо, иной раз появление какой-либо искры, чтобы все ожило и заново начало дышать и двигаться, – интересно, выйдет ли когда-нибудь из этого состояния, я имею в виду «жареного петуха», мир, ведь не один город Бдение жил такой жизнью.

(25-30.10.2025)

Один день Ивана Зернова

Пролог

Аристоклий Афонский: «Начался суд Божий над живыми и не останется ни одной страны на земле, ни одного человека, которого это не коснется. Началось с России, а потом дальше…А Россия будет спасена. <…> Услышите, что в других странах начнутся беспорядки и подобное тому, что и в России (во время революции – ред.), и о войнах услышите, и будут войны – вот, уже время близко. Но не бойтесь ничего. Господь будет являть Свою чудесную милость».

Из книги «Последние судьбы России и мира. Краткое обозрение предсказаний»: «Когда же начнётся гибель Запада? Сначала начнётся «перестройка в России», а потом начнется и «перестройка» на Западе. Запад будет злорадствовать о бедствиях России, но за это злорадство будет Богом наказан. Сначала бедствия будут в России, а потом и на Западе будет невиданный раздор: междоусобица, смута, падение властей и развал стран. Всё это приведет к анархии, к гражданским войнам, к холоду и голоду. Господь даст им пожинать то, что они сеяли много веков в России. <…> Только Помазанник сможет воссоздать Святую Русь в её былом величии и привести народ к исполнению свой величайшей миссии».

В 2048 году весь мир был охвачен в буквальном смысле огнем. На каждом континенте, стране, городе – войны, революции. Отныне никакой официальной власти нигде нет: ни в Индии, ни в Китае, ни тем более в Новом Свете. В США который год идет масштабная и разрушительная гражданская война, страна лежит в руинах. Китай воюет с Тибетом, Японией и Индией, чтобы Тибет снова стал территорией КНР. Индии тоже нелегко: позиционная и «ракетная» (удар по каким-либо пунктам ракетами, дронами и прочими снарядами) война с Пакистаном, Ближний Восток разделен на два мощных лагеря! Израиль поддерживают ОАЭ, Саудовская Аравия, Сирия, Оман, Турция, а Иран – Ирак, Пакистан (несмотря на противостояние с соседом), Афганистан, Йемен, Ливан, Палестина. В остальных тоже то войны, то мятежи, но самым раскаленным стали три Америки, там стерлись границы, потому что война с властью переросла в возвращение якобы утраченных земель.