Кровь на арене

Время потеряло смысл. В этой темной, холодной башне были только мы вдвоем, объединенные общим врагом и общим желанием жить. Мы целовались до нехватки воздуха, срывая друг с друга страхи и сомнения. Мои руки скользили по ее спине, прижимая ее всё крепче, словно пытаясь вплавить ее в себя, защитить от всего мира.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, тяжело дыша, ее глаза сияли. Паника исчезла. На ее месте появилась та самая сталь, которая делала Алину истинной аристократкой.

— Ты безумец, — прошептала она, касаясь лбом моего лба.

— Возможно, — я провел рукой по ее щеке, наслаждаясь теплом ее кожи. — Но этот безумец клянется тебе жизнью.

Я отстранился на пару сантиметров, чтобы смотреть ей прямо в глаза. Мой голос звучал как монолитный лед, в котором не было места для сомнений.

— Слушай меня внимательно, Алина де Армуар. Ты пойдешь на этот Турнир. Ты сядешь в VIP-ложу рядом со своим отцом и этим ублюдком Морваном. Ты будешь играть роль покорной невесты и улыбаться им.

Она вздрогнула, но не отвела взгляд. — И что потом?

— А потом ты будешь смотреть на песок арены, — жестко сказал я. — Потому что в день финала, на глазах у всей Академии, на глазах у твоего отца и этого старого извращенца, я уничтожу Леандра де Валуза. Я разорву его в клочья. Я покажу им такую силу, что они будут захлебываться собственной кровью от ужаса.

Мои глаза недобро блеснули во тьме. — Твоя помолвка с Морваном держится на силе Юга. Когда я сломаю хребет Югу на этой арене, твоя помолвка рассыплется в прах. Никто не посмеет тронуть женщину, которая принадлежит мне.

Алина судорожно выдохнула. Ее щеки пылали. В моих словах была абсолютная, непререкаемая власть — та самая власть, которую я скрывал всё это время. И она почувствовала это.

— Я верю тебе, — тихо сказала она. — Я буду смотреть, Кассиан. Я буду твоими глазами на трибунах. Я узнаю всё об артефактах Леандра и передам тебе. Если мы вступаем в эту войну, мы выигрываем ее вместе.

Я улыбнулся и снова притянул ее к себе, зарываясь лицом в ее волосы. — Вместе.

За окном громыхнул гром, и Академию окатило ледяным ливнем. Юг думал, что загнал нас в ловушку. Но они не знали главного правила Севера: буря не прощает тех, кто пытается посадить её на цепь. И очень скоро весь Авенор узнает об этом на своей шкуре.

Глава 4

Отбросы объединяются

Старый полигон на задворках Академии, зажатый между полуразрушенной стеной и мертвым лесом, называли «Ямой». Здесь никогда не тренировалась элита. Грязь, ржавые манекены и стойкий запах гниющей листвы — идеальное место для тех, кого руководство Люминиса предпочитало не замечать. Для Башни Пепла.

Я стоял в центре размокшей от недавнего дождя площадки. На мне была простая серая туника, ткань которой уже пропиталась влагой. Передо мной, переминаясь с ноги на ногу, стояли трое.

Огромный, широкоплечий Горм угрюмо смотрел в землю. Ловкий и тощий Финн нервно крутил в пальцах тренировочный кинжал. Сильвестр, бледный как полотно, прижимал к груди сумку, набитую алхимическими реактивами.

— Вы знаете, что произошло утром, — мой голос звучал ровно, перекрывая шум ветра. — Леандр бросил мне вызов. Но Дуэль Крови — это финал Турнира. До него еще нужно дожить. По правилам, мы обязаны выставить команду на групповой этап. Если мы не пройдем отборочные бои, Инквизиция признает нас технически непригодными, и Валуз получит право казнить меня без боя, а вас — исключат с волчьим билетом.

— Мы с тобой, Кассиан, — глухо баснул Горм, ударив кулаком в ладонь. Воздух вокруг него на мгновение уплотнился, запахло озоном и расколотым камнем.

— Да, капитан, — пискнул Финн. — Только... нас четверо. По регламенту Турнира в команде должно быть пятеро. А из нашей Башни больше никто не рискнет выйти против лоялистов Золота. Нас убьют на песке.

— О, не драматизируй, Финн. Никто вас не убьет, пока я не допью это чудесное анжуйское.

Из-за покосившейся трибуны раздался знакомый голос. Я не обернулся. Система ЕВА засекла их приближение еще три минуты назад, но я ждал, пока они обнаружат себя сами.

По скользкой тропинке в Яму спускались двое. Эмиль де Невер, облаченный в безупречно подогнанный тренировочный костюм, с неизменной аналитической холодностью оглядывал грязь под ногами. На его поясе витками покоился длинный алхимический кнут. Следом за ним скользил Филипп де Лоррен. Шут из Медной Башни непринужденно жонглировал спелым яблоком и улыбался так, словно пришел на пикник.

— Медная Башня? — Сильвестр удивленно моргнул. — Что вы здесь делаете?

— Пришли спасать ваши задницы, очевидно, — Филипп откусил от яблока. — Эмиль вчера всю ночь высчитывал вероятности. Сказал, что если Пепел и Медь не объединятся, Золотая Башня переломает нам кости поодиночке. А я просто не мог пропустить возможность посмотреть, как Кассиан будет делать из Наследника Юга отбивную.

Эмиль поправил очки на переносице. — По правилам смешанные команды допускаются. Медная Башня тоже считается... не престижной. Но мы с Филиппом лучшие на курсе. Мы закроем ваши бреши в тактике.

Я внимательно посмотрел на аристократов. В их глазах не было ни капли той спеси, что я видел у Золотых. Эмиль искал эффективности, а Филипп... Филипп был загадкой.

— Вы понимаете, что против нас выставят «Мясников»? — спросил я. — Личную гвардию Леандра и наемников. Они будут бить на поражение. Вы оба аристократы. Вам не обязательно мараться в этом дерьме.

— Мой род, возможно, и не так знатен, как Валузы, — холодно процедил Эмиль, и его рука легла на рукоять кнута. — Но я не позволю кучке заносчивых индюков диктовать мне, кто достоин учиться в этой Академии.

Филипп просто пожал плечами, дожевывая яблоко. — А я люблю злить важных людей. Так что, берешь нас в отряд, бесстрашный лидер?

Я обвел взглядом эту странную компанию. Громила-щитовик, нервный алхимик, маг ветра из трущоб, аналитик с кнутом и гениальный иллюзионист-раздолбай. И я — скрытый Грандмастер Абсолютного Льда. Золотая Башня подавится.

— Берем, — я коротко кивнул. — Но правила устанавливаю я. Ближайший месяц вы забудете, что такое сон, отдых и гордость. Мы будем тренироваться так, что ад покажется вам курортом. Разминайтесь. Сейчас будет спарринг.

— Спарринг? Кто против кого? — уточнил Горм.

— Вы пятеро. Против меня.

Парни переглянулись. Филипп хмыкнул, а Эмиль прищурился, явно оценивая мою адекватность.

— Кассиан, при всем уважении, — начал Эмиль, разматывая кнут. — Ты силен. Но нас пятеро. Мы сомнем тебя за тридцать секунд.

— Тридцать секунд пошли, — бросил я.

Воздух взорвался.

Я мгновенно ушел в сторону, уклоняясь от молниеносного щелчка кнута Эмиля. Кончик оружия врезался в грязь там, где секунду назад стояла моя нога, оставив дымящуюся борозду. Кислота. Неплохо.

Финн уже заходил с фланга. Магия ветра ускоряла его движения, делая его почти невидимым для обычного глаза. Но для ЕВЫ он двигался как в замедленной съемке. Я перехватил его запястье, использовал его же инерцию и швырнул прямо в надвигающегося Горма.

Горм успел выставить каменный щит, смягчая удар для товарища, но их обоих отбросило назад.

В этот момент Сильвестр бросил колбу. «СИСТЕМА ЕВА: Внимание! Осколочно-шумовая граната. Радиус поражения — пять метров. Рекомендуется уклонение».

Я создал тончайшую пленку льда, отталкиваясь от земли, и взмыл в воздух, уходя из зоны поражения. Взрыв грохнул, разбрасывая едкий зеленый дым.

И тут ландшафт изменился.

Я приземлился не в грязь Ямы, а на гладкий, черный мрамор. Дым исчез. Вместо заброшенного полигона вокруг меня высились бесконечные зеркальные стены. И в каждом зеркале отражался Леандр де Валуз, заносящий меч.

Иллюзия. Работа Филиппа.

Я привычно потянулся к Эфиру, чтобы разбить морок базовым потоком холода, но внезапно замер.

«СИСТЕМА ЕВА: КРИТИЧЕСКАЯ АНОМАЛИЯ. Внимание! Структура иллюзии не поддается стандартному математическому расщеплению. Плотность Эфира: Уровень Архимага. Сигнатура маны: Идентифицирована как Королевская Кровь. Вероятность совпадения: 0%. Объект Филипп де Лоррен использует магию, доступную только прямым наследникам правящей династии Авенора».

Мое сердце пропустило удар. Королевская Кровь? В голове мгновенно сложился пазл. Оговорки отца о том, что в Академии спрятано нечто ценное. Невероятный резерв Филиппа, который система фиксировала раньше. Его маска беспечного дурачка. Инфант Людовик пропал много лет назад, будучи еще ребенком и с тех пор о нем ничего достоверно известно не было...

Спрятать инфанта под видом простого студента Медной Башни, такого хода от Регента никто не ожидал.

Меж тем, отражения в зеркалах бросились на меня. Иллюзия была настолько плотной, что на мгновение я почувствовал физическое давление. Это был не обман зрения. Это было изменение самой реальности.

Я не мог использовать Абсолютный Лед, чтобы не выдать себя. Поэтому я ударил чистой физической силой, укрепленной крошечной долей Эфира. Мой кулак врезался в «зеркало». По пространству пошли трещины, и мраморный зал со звоном осыпался, возвращая меня в грязную Яму.

Я стоял в центре площадки, тяжело дыша.

Филипп сидел на поваленном бревне, стирая струйку крови, выступившую из носа. Создание такой иллюзии дорого ему обошлось. Но в его глазах больше не было шутовства. Он смотрел на меня с настороженным уважением.

Остальные парни с трудом поднимались из грязи, потирая ушибы.

— Тридцать восемь секунд, — констатировал Эмиль, сворачивая кнут. Его голос звучал потрясенно. — Ты раскидал нас, даже не используя заклинания высшего порядка.

Я медленно подошел к Филиппу. Он напрягся, готовясь к удару, но я лишь протянул ему руку. Он посмотрел на нее, затем на мое лицо. Усмехнулся и принял помощь, поднимаясь на ноги.

— У тебя слишком тяжелый взгляд для простолюдина, Кассиан, — тихо, чтобы не слышали остальные, произнес Филипп.

— А у твоих иллюзий слишком странный привкус для парня из провинции, — так же тихо ответил я.

Мы поняли друг друга без слов. Мы оба прятались за фантомами. И прямо сейчас наши фантомы решили стать союзниками.

Я повернулся к остальным. — Вы слишком разобщены. Эмиль, ты не должен бить на опережение, используй кнут, чтобы контролировать пространство вокруг Горма. Сильвестр, твои гранаты ослепляют Финна, вы должны координировать тайминги. Филипп...

Я сделал паузу. — Твои иллюзии — наш главный козырь. Ты будешь скрывать наши маневры.

Парни подошли ближе, образуя круг. В их глазах разгорался огонь. Это больше не был сброд. Это был зародыш отряда, который перевернет эту Академию вверх дном.

— Завтра в это же время, — скомандовал я. — Будем отрабатывать связки, пока вы не научитесь читать мысли друг друга. Пусть Золотые мальчики полируют свои доспехи. Мы будем точить клинки.

Я смотрел на стоящего рядом Филиппа. Если мои подозрения верны, я не просто готовлю команду для Турнира. Я формирую личную гвардию для будущего короля. И эта мысль заставила лед в моей крови радостно запеть.

Глава 5

Инквизиция

Тренировки последних месяцев, приносили свои плоды. Парни, измотанные до предела моими спаррингами, сидели на жестких деревянных скамьях, тяжело дыша.

Финн бинтовал сбитые в кровь костяшки, Сильвестр бережно протирал закопченные колбы, а Горм просто пил воду прямо из кувшина, проливая половину на свою широкую грудь. Эмиль де Невер, несмотря на грязь полигона, умудрялся выглядеть опрятно, педантично очищая свой алхимический кнут специальным раствором. И только Филипп, как всегда, развалился в углу, закинув ноги на стол, и крутил в пальцах золотую монетку.

— Если мы выживем на Турнире, — прохрипел Финн, морщась от боли в суставах, — я напьюсь так, что забуду свое имя. Кассиан, ты не человек. Ты демон в человечьем обличье. Мои легкие горят огнем.

— Демоны хотя бы делают перерывы на обед, — философски заметил Филипп, подбрасывая монетку. — Наш капитан явно питается нашими страданиями. Но, признаю, сегодня Горм и Эмиль сработали почти идеально. Щит и контроль зоны. Я даже успел немного поспать за вашей спиной, пока создавал иллюзию фантомного отряда.

— Мы готовы, — тихо произнес Эмиль, поправляя очки. — Вероятность нашего прохождения группового этапа выросла с жалких четырех процентов до приемлемых шестидесяти восьми. Если не будет... непредвиденных факторов.

Я прислонился к холодной стене, прикрыв глаза. ЕВА монотонно прогоняла диагностику моего Ядра, в котором скрытый Блокиратором, бушевал Абсолютный Лед.

— Непредвиденные факторы будут, — ответил я, открывая глаза. — Валузы не умеют проигрывать честно. Леандр понимает, если мы дойдем до финала, это будет ударом по репутации Юга. Они попытаются снять нас с дистанции до выхода на арену.

Как по заказу, тяжелая дубовая дверь раздевалки содрогнулась от мощного удара и слетела с петель, грохнувшись на каменный пол.

В помещение ворвались семеро. Шестеро гвардейцев в усиленной броне с инсигниями Службы Безопасности Академии и один человек в багровой мантии с серебряным крестом. Заместитель Высшего Инквизитора, лорд Каллен. Тощий, желчный мужчина с бегающими глазками, известный своей преданностью щедрым пожертвованиям Дома Валуз.

Парни мгновенно вскочили. Горм инстинктивно шагнул вперед, закрывая собой Финна и Сильвестра. Эмиль опустил руку на рукоять кнута. Филипп медленно убрал ноги со стола, его лицо потеряло всякое выражение.

— Всем стоять на местах! Руки на виду! — рявкнул капитан гвардейцев, обнажая короткий меч.

Я не сдвинулся с места. Лишь чуть повернул голову, активируя тактический интерфейс ЕВЫ.

«СИСТЕМА ЕВА:

Сканирование угроз.

Количество противников: 7.

Уровень Эфира: Низкий-средний.

Наличие артефактов: Зафиксирован нестабильный алхимический фон у второго гвардейца слева.

Статус: Провокация».

— Лорд Каллен, — спокойно произнес я, отлепляясь от стены. — Какая честь. Обычно Инквизиция не заглядывает в наши сырые подвалы. Чем обязаны такому эффектному появлению? Двери открываются и в другую сторону, если повернуть ручку.

Каллен презрительно скривил тонкие губы. — Замолчи, Корнаро. У нас есть достоверная информация от анонимного источника о том, что команда Пепельной и Медной Башен планирует использовать запрещенные стимуляторы на Турнире.

— Бред! — выкрикнул Сильвестр, бледнея. — Мы ничего такого...

— Молчать, когда говорит Инквизитор! — рявкнул Каллен. — Обыскать их вещи. Все сумки, шкафчики, одежду.

Гвардейцы бросились к нашим скамьям, грубо раскидывая тренировочные куртки, вытряхивая содержимое рюкзаков прямо на грязный пол. Звонко разбилась пара запасных колб Сильвестра. Финн дернулся было вперед, но я остановил его коротким, жестким жестом.

Пусть играют. Мне нужно видеть, как именно захлопнется мышеловка.

Один из гвардейцев — тот самый, на которого указала ЕВА, — подошел к моему рюкзаку. Он сделал вид, что роется в боковом кармане, но мои усиленные рефлексы уловили, как его пальцы ловко скользнули под плащ, извлекая небольшой предмет и бросая его внутрь сумки.

В ту же секунду он победно вскинул руку. — Господин Инквизитор! Нашел!

Каллен театрально вздохнул, подходя к гвардейцу. В руке стражника покоился граненый хрустальный флакон, наполненный пульсирующей багровой субстанцией.

Кровавый Песок. Модифицированный, сверхдорогой стимулятор, который выжигает нервную систему, но на полчаса дарует магу силу на ранг выше. Абсолютно нелегальный. За одно его хранение полагалось отсечение магии и каторга.

— Какая жалость, — Каллен повернулся ко мне, его глаза торжествующе блестели. — Кассиан Корнаро. Лидер команды. Найден запрещенный препарат высшей категории опасности в ваших личных вещах.

Горм глухо зарычал. Эмиль сжал зубы так, что на скулах заходили желваки. Они поняли всё. Нас только что технично, грязно и абсолютно легально уничтожили.

— Ваша команда дисквалифицирована, — чеканя каждое слово, произнес Каллен. — Вы арестованы. Дуэль Крови отменяется в связи с вашей неявкой из тюремной камеры. Герцог де Валуз получит полное право объявить вас трусом и привести приговор в исполнение прямо в подземельях. Взять их!

Гвардейцы шагнули вперед, доставая антимагические наручники.

Филипп в углу напрягся, его пальцы начали складывать печать сложнейшей иллюзии. Если он ударит сейчас — это открытый бунт против Академии. Конец всему.

Я шагнул вперед. Прямо навстречу Каллену.

— Вы, кажется, забыли одну крошечную деталь, Инквизитор, — мой голос был тихим, но в нем зазвенел такой лед, что гвардейцы инстинктивно остановились.

Каллен надменно вскинул подбородок, хотя я заметил, как дрогнул кадык на его худой шее. — И какую же? Твои нелепые оправдания меня не интересуют. Доказательства налицо.

Я не сводил глаз с хрустального флакона в руках гвардейца.

— ЕВА, полный анализ субстанции и поверхности флакона, — мысленно скомандовал я.

«СИСТЕМА ЕВА:

Анализ завершен.

Содержимое: Кровавый Песок (чистота 98%).

Производство: Южные Провинции.

Поверхность флакона: Обнаружены остаточные следы Эфира. Сигнатура маны: Идентична мане гвардейца (объект №2), держащего флакон, а также выявлен глубокий след чужой маны. Идентификация следа: Леандр де Валуз.

Вероятность подброса: 100%».

Я медленно улыбнулся. И эта улыбка, не предвещавшая ничего хорошего, заставила Каллена отступить на полшага.

— Я говорю о Древнем Уложении Академии, лорд Каллен, — произнес я громко, чтобы слышали все. — Том четвертый, параграф двенадцатый, статья о процессуальных нормах изъятия темных артефактов. Вы ведь знаете ее наизусть, не так ли?

Инквизитор нахмурился. — Не смей цитировать мне законы, мальчишка!

— А придется, — я сделал еще один шаг к нему. — Закон гласит: "Любое изъятие магоактивного вещества должно сопровождаться немедленным тестом на Эфирный Резонанс, дабы исключить фабрикацию улик и установить истинного владельца по остаточному следу маны на артефакте".

В раздевалке повисла гробовая тишина. Эмиль де Невер за спиной тихо, удовлетворенно хмыкнул, поняв, к чему я веду.

— Я требую проведения теста на Эфирный Резонанс. Прямо здесь. Прямо сейчас, — ледяным тоном заявил я.

Лицо Каллена пошло красными пятнами. Гвардеец, державший флакон, заметно побледнел и попытался незаметно опустить руку с флаконом в карман.

— Тест будет проведен в лабораториях Инквизиции! — рявкнул Каллен. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия!

— Отказ в проведении немедленного теста на месте является прямым нарушением Кодекса и аннулирует изъятие как улику, — я продолжал давить, активируя каплю истинного Эфира. Воздух в комнате резко остыл. — Более того, если вы откажетесь, я подам официальную апелляцию Железному Регенту, указав на вашу прямую коррупционную связь с Домом Валуз.

Каллен открыл рот, как рыба, выброшенная на берег. Он явно не ожидал, что простолюдин из Башни Пепла будет цитировать сложнейшие юридические манускрипты, да еще и угрожать напрямую Регентом.

— Послушайте, Кассиан... — начал он, внезапно меняя тон на более осторожный.

— Нет, это вы послушайте, Инквизитор, — перебил я, и мой голос ударил по барабанным перепонкам, как хлыст. Я указал пальцем на побледневшего стражника. — Твой пес только что вытащил этот флакон из-под своего плаща. Система... — я осекся, заменяя слово. — Мое чутье подсказывает мне, что, если прямо сейчас маг-эксперт считает ауру с этого хрусталя, он найдет на нем жирные отпечатки маны Наследника Юга, Леандра де Валуза. И ману вот этого дрожащего идиота, который не догадался надеть антимагические перчатки.

Гвардеец затравленно посмотрел на Каллена. Флакон в его руке предательски дрожал.

— Вы сфабриковали улики, лорд Каллен, — мой голос заполнил всё пространство раздевалки. — И сделали это так бездарно, что мне даже стыдно за Инквизицию. Если этот флакон покинет комнату без публичного резонанса, клянусь, завтра утром вся столица будет знать, как Валузы покупают Службу Безопасности Академии. А Регент очень не любит коррупцию.

Каллен затравленно оглянулся. Мои парни стояли за моей спиной стеной.

Инквизитор оказался в ловушке. Если он продолжит арест, резонанс покажет правду. Если он отступит — он признает поражение. Но инстинкт самосохранения победил жадность. Одно дело — выслужиться перед Югом, другое — попасть под каток гнева Железного Регента за подлог улик.

— Это... недоразумение, — процедил Каллен, скрипя зубами так, что, казалось, они сейчас треснут. — Возможно, артефакт действительно принадлежал... предыдущим владельцам шкафчика. Экспертиза признает улику... сомнительной.

Он резко повернулся к гвардейцу. — Убери это! Немедленно!

Стражник судорожно спрятал флакон.

— Мы уходим, — бросил Каллен, направляясь к выломанной двери.

Когда он поравнялся со мной, я чуть наклонился к нему и прошептал так, чтобы услышал только он: — Передайте Леандру де Валузу: если он хочет убить меня, пусть наберется смелости сделать это на арене, глядя мне в глаза. А если он еще раз пришлет своих цепных псов в мою Башню... я верну их ему по частям.

Каллен вздрогнул, его глаза расширились от первобытного страха, когда он на секунду заглянул в мои зрачки и увидел там ледяную бездну. Он отшатнулся, споткнулся о порог и чуть ли не бегом покинул раздевалку. Гвардейцы поспешили за ним.

В помещении повисла тишина, прерываемая лишь нашим тяжелым дыханием.

Филипп де Лоррен медленно захлопал в ладоши. — Браво, капитан. Я был готов устроить кровавую баню с иллюзиями, а ты просто забил их насмерть томиком юридического кодекса.

Эмиль подошел ближе — Это была грубая работа со стороны Валуза. Он паникует. Леандр понимает, что Дуэль Крови может пойти не по его сценарию.

— Именно поэтому мы должны быть идеальны, — жестко сказал я, оборачиваясь к команде. В их глазах я видел то, чего добивался. Абсолютное, безоговорочное доверие. Я только что спас их от тюрьмы и позора. Теперь они пойдут за мной куда угодно. — Они будут бить исподтишка. Будут пытаться сломать нас до Турнира. Но мы не сломаемся.

Я посмотрел на Филиппа, который ответил мне серьезным, долгим взглядом. Он понимал, какую бурю мы только что спровоцировали.

— Собирайте вещи, парни. Отдых окончен. Завтра жеребьевка и Открытие. И мы покажем этой аристократичной швали, что бывает, когда пытаешься похоронить заживо тех, кто уже привык жить во тьме.

Глава 6

Жеребьевка и Грязь

Великая Арена Академии Люминис представляла собой колоссальное сооружение, способное вместить более ста тысяч зрителей. Выстроенная из белого камня и укрепленная рунами, она помнила времена, когда маги решали споры не за столом переговоров, а проливая кровь на раскаленный песок. Сегодня этот песок был тщательно разровнен, а трибуны кипели, словно котел, над магическим огнем.

Ежегодный Турнир никогда не был просто спортивным мероприятием. Это был социальный конструкт, политическая арена, место, где Великие Дома демонстрировали свою силу, заключали союзы и уничтожали конкурентов. Воздух над трибунами дрожал от переизбытка Эфира. Разноцветные знамена трепетали на холодном осеннем ветру. Здесь собрался весь высший свет Авенора: аристократы, облаченные в шелка, бархат и золото, генералы Имперской Армии в парадных мундирах, увешанных орденами, и богатейшие торговцы, купившие право дышать одним воздухом с элитой.

Алина де Армуар сидела в VIP-ложе, отведенной для высшей аристократии, и чувствовала себя так, словно на нее надели красивый, дорогой ошейник.