Верю в летающие тарелки

Татьяна Парамонова

Верю в летающие тарелки

Вместо вступления. Приключения начинаются с шага

В жизни есть два пути: можно сидеть на диване и с видом знатока критиковать тех, кто что-то делает: «Вот я бы смог лучше…» Или же отбросить сомнения и ввязаться в авантюру, сделать шаг в неизвестность, выйти на арену под свет прожекторов, испытать судьбу.

Первый сценарий обещает комфорт: плед, чашка чая, снисходительный взгляд со стороны и анализ чужих ошибок. Безопасно, тихо и спокойно. Никто не потревожит, не заставит рисковать.

Другой вариант событий — это чистый адреналин: обжигающий ветер в лицо, пот на лбу, дрожь в руках. Здесь можно упасть, набить шишки, выглядеть глупо. Можно стать объектом насмешек, потерпеть сокрушительное поражение. Но лишь в этом случае познаешь вкус преодоления — горьковатый, но такой сладкий.

А главное — на этот путь можно попасть совершенно неожиданно для самого себя. Иногда ты просто вышел в магазин за хлебом, а через год обнаружил себя с дипломом по какой-то необычной специальности и псом, которого подобрал по дороге. Причем у пса тоже имеется диплом. Осознать, как это произошло, можно гораздо позже, когда ты уже пожинаешь плоды своего шага в неизвестность, когда поймешь, что действительно стоило пройти этой дорогой! И пусть лучше другие советчики сидят на диване и обсуждают, как ты неправильно расставляешь приоритеты и совершаешь необдуманные поступки. А мы попробуем рискнуть!

Эта история началась двадцать лет назад.

1. Ничто не предвещало

К гороскопам я отношусь скептически, но тут придется отдать им должное. В 2006 году мне стукнуло сорок семь. По восточному календарю в тот год царствовала Огненная Собака, но я, признаться, не особо верила в эти астрологические штучки. «Какая еще собака?» — пожимала плечами, глядя на нашего миттельшнауцера, которому исполнилось пятнадцать. Старичок уже не блистал здоровьем, а нового питомца мы заводить не собирались. Кто же мог знать, что приближалось время кардинальных перемен в жизни нашей семьи, хотя ничто к этому не располагало. Наоборот, повседневность протекала без всяких потрясений, в ней царила ленивая стабильность.

Я привычно продолжала работать по специальности, полученной в институте, хотя профессию свою тихо ненавидела. В юности, несмотря на то что мир казался бескрайним и полным возможностей, я последовала за толпой: хотелось побыстрее куда-нибудь поступить. Теперь же пожинала плоды своих необдуманных решений. Глядя на бесконечные колонки цифр, не могла понять: как меня угораздило стать главбухом?! Ведь я терпеть не могу все, что имеет отношение к математике и расчетам. Многочисленные цифры, словно надоедливые мухи, постоянно кружат перед глазами. Проценты и коэффициенты – еще куда ни шло. Но деньги! Они кажутся чем-то чуждым, и каждый раз, когда приходится браться за новый отчет, я чувствую себя как человек, который по ошибке роется в чьей-то сумке,, – внутри все кричит: «Это не мое! Совсем не мое!».

Но за годы я свыклась с рутиной работы и выполняла обязанности оперативно и качественно. А чтобы не впасть в депрессию, научилась, завершая трудовой день, выкидывать из головы все, связанное с бухгалтерией. Для этого я завела себе разные хобби, на которые и переключалась по вечерам и выходным. Количество увлечений множилось год от года. Надо рассказать вкратце про некоторые из них.

По затратам времени первое место занимали шитье и вязание. В работе всегда находилась какая-то вещь: лежала в объемистой берестяной корзинке, чтобы я могла заняться ею в любую свободную минуту — рукав приметать, молнию вшить, планку отстрочить. И, когда отведенное время истекало, откладывала изделие до следующего раза. А как только работа над ним приближалась к концу, в голове возникал новый волнующий душу проект. Не мешкая, подбирала выкройку и отправлялась в магазин за тканью или пряжей, и так по кругу без остановок. В результате семья не знала проблем с одеждой. Шила я все — от тонких блузок до кашемировых пальто.

Чуть меньше времени уходило на нашу собаку, хотя не сказать, что пес стоял на втором месте по значимости. Он требовал заботы, еще и потому, что имел почтенный возраст. Для собаки пятнадцать лет — это много. Плоховато видел и слышал, уже не реагировал на звонок в дверь. В основном полеживал на своем мягком матрасике, не слишком обращая внимание на все, что происходило вокруг него. Но аппетит имел неплохой. Питался он натуральными продуктами, поэтому готовка тоже занимала время, как и мытье бороды после еды, у миттельшнауцеров – это обычное дело. В любом случае, старая собака не слишком сложна в быту, если не считать лечения. Но от проблем с врачами я была избавлена, этим в основном занимался мой муж Андрей, потому что старую крупную собаку приходилось возить на машине, а я, хоть и имела с детства права — получила в школе вместе с аттестатом, — ездить по Москве самостоятельно ни разу не пробовала. Тем более на нашей «девятке». Нет-нет, ни за что на свете! Даже мысли об этом вызывали у меня нервную дрожь.

Что касается физической формы, здесь совсем другое дело — спорт в жизни присутствовал, как же без него! На протяжении восьми лет я занималась в студии Гармонической гимнастики, не пропуская ни одного занятия. Ах, как восхитительны были эти моменты после работы!

Когда офисные служащие устало плелись домой, я, вырвавшись из душного кабинета, спешила совсем в другое место — в светлый, наполненный воздухом зал. Там, под звуки живого рояля могла на пару часов забыть о делах, бегая босиком в лосинах и спортивном черном купальнике. Это всегда был маленький праздник, контраст скучному напряжению трудового дня. Все мои увлечения, особенно гимнастика, раскрашивали жизнь и усиливали блеск каждого дня.

Да еще сезонные работы на даче. По привычке я выращивала рассаду на подоконнике, потом высаживала зеленые побеги на огороде, а по осени собирала жалкие крохи урожая, который и не мог быть большим, учитывая, что соток у нас на участке мало, а елок и сосен полно. Бедным растениям не хватало ни солнышка, ни питательных веществ в почве, насквозь пронизанной вездесущими корнями хвойных растений. Но это скорее дань традиции, унаследованной от бабушки, — битва за урожай! Хоть и маленький, он не мог не радовать.

Личная жизнь в 2006 году тоже текла размеренно и спокойно: в середине лета мы с мужем готовились отметить серебряную свадьбу. Планировали собрать за праздничным столом тех, кто был с нами в момент создания семьи, и тех, кто все эти годы шел с нами рука об руку, разделяя и радости, и трудности.

Главное, почему еще я чувствовала неуязвимость и уверенно смотрела вперед, так это потому, что дети определились со своим настоящим и будущим. Сын учился на втором курсе, а дочь и вовсе окончила Лингвистический университет с красным дипломом и улетела в Париж получать второе высшее образование, теперь уже по социологии, неожиданно выиграв конкурс в лицее МГУ и получив стипендию Французского правительства. А еще она теперь имела возможность принимать у себя в парижском общежитии гостей, это не возбранялось, а наоборот, студентам создавали все условия.

Вот тогда-то и начались новые события. Поездка в Париж — это уже чудо! А если не по туристической путевке, а чтобы навестить собственного ребенка?! Но сначала в столицу Франции потянулись родственники и друзья. Первым на разведку к сестре отправился мой сын, потом бабушка, она же моя мама, потом подруги дочери.

И вот, когда год дочкиной учебы уже подходил к концу, я тоже спохватилась, воспользовалась майскими праздниками, чтобы на время оставить бухгалтерию без присмотра, и поехала в Париж. Путешествие началось в последний день апреля, а вернулась я, когда закончились майские праздники, одиннадцатого числа. В нашей семейной хронике эта дата занимает особое место.

2. Лада

Тут время рассказать об одной собаке, проживавшей этажом ниже в нашем сталинском доме, построенном в двадцатые годы двадцатого века. Лада, так ее звали, — очень важный персонаж этой книги, практически именно она приложила лапу к двум следующим десятилетиям моей жизни.

Появилась Лада во дворе вместе с хозяйкой за несколько лет до описываемых событий. Это не осталось незамеченным ни для кого, потому что в небольшой старинной пятиэтажке все знали друг друга, и на новых соседей сразу обратили внимание. Надежда Никаноровна и Лада пребывали на улице значительную часть дня в любую погоду, поэтому быстро стали неотъемлемой частью территории двора.

Обстоятельства их появления в доме я узнала гораздо позднее, когда стала чаще общаться с новой соседкой, а она отличалась невероятной коммуникабельностью. Дама сразу внесла изменения в дворовые порядки и приобрела особый статус. Надо сказать, что до появления Надежды Никаноровны пенсионерки не имели привычки отдыхать возле дома на скамеечках. Они гуляли где-то вдоль проспекта, ходили по магазинам, а потом семенили с сумками в направлении своих подъездов. Может, и сидели иногда среди клумб, но я их совсем не различала, они выглядели немного прозрачными на вид, и никогда нельзя было с уверенностью сказать, это та же старушка, которая прошмыгнула мимо вчера, или какая-то другая.

Надежду Никаноровну, даму в возрасте около восьмидесяти лет, в Москву перевезла дочь, весьма состоятельная бизнесвумен. Я, правда, эту дочь никогда не видела, только слышала о ней, потому что жила она не здесь, а в собственном особняке в Подмосковье. Квартиру в нашем доме купила для матери после одного ужасающего и трагического события.

История такая. Надежда Никаноровна с мужем и собачкой жила в центре одного южного города, в большой квартире на втором этаже. Однажды, когда ее муж встал ночью и пошел на кухню выпить воды, он обнаружил там грабителей, которые передавали сообщникам в окно краденые вещи. Если бы он не проснулся, отделались бы кражей, но преступники, чтобы избавиться от свидетеля, хладнокровно покончили с мужчиной и скрылись. Вот такой кошмар случился в ту ночь. Собака спала, она всегда доверяла людям и совершенно не занималась охраной дома.

После всего, что произошло, убитая горем Надежда Никаноровна не могла больше оставаться в своем прекрасном солнечном городе и жить в той квартире. Дочь купила ей новую, однокомнатную, как раз в нашем доме.

Как я уже сказала, переехав в Москву, дама с собачкой сразу поменяла все порядки нашего двора. Ей, весьма неординарной персоне, это легко удалось, она ни на кого не была похожа, к тому же ее отличал весьма звучный голос и мягкий южный говор. Ее заметили все и сразу.

Некоторым не понравилось, как громко она разговаривает со своей собакой. «Лада, шо ты там делаешь?! Не подбирай с земли!» — раздавалась уверенная, четко артикулированная речь. При этом ее обладательница щедро рассыпала вокруг хлебные крошки и остатки каши со своего стола. Голуби и воробьи окружали ее плотным копошащимся кольцом. В результате и другие бабушки, которых раньше было не видно и не слышно, тоже взяли моду подкармливать птиц, почему-то раньше они об этом не догадались. Ребятня, пробегая по детской площадке мимо стоящих в тени деревьев лавочек, всколыхивала ковровый крылатый слой, который, мерно опускаясь на прежнее место, снова начинал шевелиться в поисках крошек.

Лада брала голубиный корм на пробу из чистого любопытства, ведь сначала, по молодости не страдала сильным аппетитом. Ей просто нравилось передвигаться по земле среди птиц, конкурируя с самыми смелыми, которые старались оттереть ее от крупных кусочков слежавшейся гречки. Немного потолкавшись в их толпе для разминки, она забиралась на лавочку и прижималась боком к хозяйке.

Лада была умная. Надежда Никаноровна полностью ей доверяла, поэтому, при необходимости, собака самостоятельно отправлялась на выгул вокруг нашего особняка, который стоял ровно посередине обширного двора со множеством старых высоченных деревьев. Прогуливалась Лада неспеша и, закончив дела, спокойно возвращалась на скамейку. Почти всегда.

Не надо забывать, что Ладина юность пришлась на неспокойные девяностые годы. Еще не стали привычными московскими атрибутами ворота и калитки, которые теперь превращают дворы в непроходимые лабиринты. Поэтому иногда в дальних кустах, а то и на последних этажах домов возникали и пытались утвердиться социально-опасные элементы, попросту говоря бомжи. Кроткая собака Лада дважды подверглась ограблению местными представителями этого сословия. Случалось это так: уходила собака в путешествие вокруг дома, одетая в брендовый комбинезон, а возвращалась на скамейку прикрытая лишь собственной шерстью. Сделав черное дело, преступники растворялись, никого из них ни разу не поймали и даже не видели, как именно они все это проворачивали.

И тогда голос Надежды Никаноровны оглашал весь дом:

«Ограбили! Раздели! Совсем новое пальто сняли, помогите!» Соседи торопливо высовывались из окон и, поняв, что речь идет о собаке, понемногу успокаивались. Но все же с сочувствием наблюдали, как дама причитает. В первом случае она убивалась по прекрасному драповому, а через полгода по стеганому пуховому пальто. Именно так хозяйка называла этот элемент собачьей одежды, хотя на самом деле речь шла о простом комбинезоне, пусть новеньком и дорогом. Слово «пальто» придавало ему гораздо больший вес и ценность.

Стоимость фирменных одежек — это одно, но проблема заключалась еще и в том, что теперь следовало срочно ехать на троллейбусе в зоомагазин, примерять и покупать новые вещи. Гладкошерстная собака Лада считалась помесью левретки и спаниеля, поэтому без одежды неминуемо должна была замерзнуть. Ведь как мы помним, они с хозяйкой гуляли целыми днями напролет. И блестящая короткая шерстка совсем не предназначалась для зимних морозов и даже для обычной московской осени.

Тем не менее, на следующий день Лада выходила во двор в новом «пальто» и первое время на прогулке вокруг дома ее сопровождала хозяйка, но потом все возвращалось на круги своя, и Лада снова обретала самостоятельность и возможность рисковать дорогим нарядом.

Постепенно 90-е годы сошли на нет, вместе с ними канули куда-то бомжи, и всем стало спокойнее. Лада могла гулять, не опасаясь за свое имущество, однако она все больше времени проводила рядом с хозяйкой, потому что с возрастом стала гораздо толще, чем считалось характерным для левретки, пусть даже и смешанной со спаниелем. Дело в том, что Надежда Никаноровна и сама себе в еде не отказывала, и очень любила кормить всех подряд. В ее объемистой сумке находилось место не только для пуховой подушки, чтобы не мерзнуть на скамейке, но и для множества пакетиков с запасами. Она периодически посыпала землю кормом для птиц, одаривала конфетками бегающих вокруг детей, угощала соседок испеченным с вечера печеньем. А уж о Ладе заботилась особо и всегда выносила на улицу еду, чтобы собака не оголодала во время прогулки. Этим она мне напоминала бабушек, которые обязательно берут с собой запас продуктов, когда ведут маленьких внуков на занятия по танцам или в кружок рисования. Как только дети выходят с урока, пусть они и провели там всего час, бабушки отлавливают их, вытирают им руки влажными салфетками и начинают принудительно кормить, видимо опасаясь, что малыши обессилели и не дойдут до дома без булочки или банана. С Ладой обстояло также. В результате ее фигура стала далека от совершенства, а в движениях появилась некая степенность. Наш пес, миттельшнауцер Женька, раньше любил побегать с ней по травке или по снегу, но позднее она намного реже снисходила до игры с ним.

К тому же у Лады было важное дело: со своего поста на скамейке внимательно следить за входящими во двор. Не помню, чтоб она когда-нибудь лаяла, но по ее виду сразу становилось ясно, кто идет. Если шел человек знакомый, а помнила собака всех во дворе, то она отодвигала висячие уши далеко назад и растягивала губы в улыбке. А если некто новый и неизвестный, то сдвигала уши вперед, ставя их прямо над глазами, и вертикальная складка на лбу выдавала легкую озабоченность. В отличие от нашего пса, Лада благосклонно относилась ко всем людям, независимо от степени знакомства, поэтому такие мимические изменения замечали не все, ну а мне они очень нравились, вот я и замечала. Да еще Надежда Никаноровна могла ориентироваться по собаке и получала возможность поворачивать голову далеко в сторону, чтобы поздороваться, только когда уши собаки отъезжали назад.

Дама была разговорчивая, и, как я уже сказала, она задала новый стиль всему двору. Несмотря на почтенный возраст, всегда выглядела достойно.

Ее маникюр мало чем отличался от маникюра английской королевы, а укладкой она могла соперничать с Эдитой Пьехой на «Голубом огоньке». Зимой не прическа, а симпатичная шапочка из чернобурки заставляла ее ровесниц тоже приводить себя в порядок перед прогулкой. И вот уже на скамеечках сияли во всей красе старушки разных возрастов, которые вытащили с дальних антресолей и из шкафов яркие платочки с люрексом, фантазийной вязки шапочки и фетровые кандибоберы.

Саму Надежду старушкой назвать не мог никто. Этого не позволяла ее губная помада «крамольного» оттенка, явно элитной марки, и актуальные по дизайну очки. Не представляю, когда она успевала все это продумывать и покупать, если учесть, что весь день дама проводила на виду у всего двора.

Мне нравилось болтать с ней. Она всегда расспрашивала про нашего пса, восхищалась тем, какой он мощный и серьезный, и как хорошо мы его воспитываем. Что вовсе не соответствовало действительности. Но об этом можно прочитать в моей книге «А зачем нам собака?», посвященной Женьке.

Мне тоже всегда хотелось ненадолго остановиться около скамейки с Ладой, погладить упитанную собачку по блестящей черной шкурке. Правда, она в знак признательности обычно ставила свои грязные лапки мне на колено, неважно, на белые брюки или на мини-юбку, которая не спасала тонкие колготки от шершавых собачьих пяток. Но Лада так импонировала мне своей полной безнаказанностью и непосредственностью, и так льстило ее доверие, казалось, что столь тепло она относится именно ко мне, поэтому приходилось рисковать лайкрой довольно часто.

Однажды, когда я возвращалась с работы, меня окликнула Надежда Никаноровна. Говорила она, как всегда, очень громко, при этом еще и взволнованно. Рассказала о небольшом происшествии. В тот день Лада гуляла недалеко от нее, хотя и без поводка, но под присмотром, поскольку у собаки были критические дни. Мимо проходил абрикосовый пудель Тони, хозяин вел его на поводке. Пока владельцы песиков разговаривали, за собаками не уследили. И теперь Надежда Никаноровна опасалась, что у Лады, возможно, появятся щенки. И это скорее всего будет опасно для собаки, ведь ей уже больше десяти лет, и щенков раньше у нее никогда не рождалось. Я, конечно, мысленно возмутилась: как можно беспечно гулять с непривязанной течной сукой целый день во дворе, но вслух, как могла, успокоила соседку, сказав, что еще не факт, что будут последствия. На этом и разошлись. Но оказалось, Ладина хозяйка нервничала ненапрасно, и вскоре стало ясно, что этой весной Лада станет мамой.

И вот именно в день моего приезда от дочери из Парижа родились два щенка. Поэтому так подробно и рассказываю всю историю. Впрочем, я узнала о щенках гораздо позднее. В момент возвращения мне было совершенно не до посторонних собак: навалилось много дел по работе, которые пришлось разгребать после десятидневного отпуска. Бухгалтерия далеко от себя не отпускает.

3. К Никаноровне не ходить, щенка не смотреть!

Надежда Никаноровна теперь сидела на улице одна, Ладу выводила ненадолго, большую часть дня собака оставалась дома с детьми. Это выглядело непривычно, ведь полулевретка на скамейке давно уже стала символом нашего двора. Все постоянно расспрашивали хозяйку, а та охотно и подробно отвечала, что родилось два щенка: черненькие в Ладу и мохнатые в Тони — абрикосового пуделя. Причем у девочки, по рассказу хозяйки, кудряшки намекали на то, какой породы ее отец, а вот о мальчике никаких подробностей не сообщалось.

Новости мы с мужем узнавали, как только выходили с нашим Женькой на прогулку. Но подолгу участвовать в разговорах не могли. Наш пес был уже совсем слабым, гулять ему стало непросто, он спотыкался, сбивался с курса, постоянно наворачивал круги на одном месте и медленно продвигался вперед. Приходилось постоянно быть начеку, ведя его на поводке осторожно и неторопливо.

Надежда Никаноровна за нами тоже пристально наблюдала, и в какой-то момент мне показалось, будто она хочет что-то сказать, но никак не решается, только сочувственно смотрит на нашего Женьку.

Примерно через месяц сын принес весть, что щенка-девочку взяла какая-то семья с детьми. Я ее так ни разу и не видела, о чем и сказала с безразличным видом. Сын посмотрел на меня подозрительно и принялся выяснять:

— Мам, тебе вообще не интересно, какие у Никаноровны щенки?!

— Не у Никаноровны, а у Лады!

— Какая разница?! Никаноровна говорит, что мальчика никто не хочет брать, хотя он очень умный!

— Ну конечно, месячный щенок и сразу такой умный?!

— Говорит, что он с самого рождения сползает с лежанки, чтобы сделать свои делишки. А девочка прям на подстилке все это делала! Представляешь, какой толковый!

— Откуда ты знаешь?! Хотя, догадываюсь… Так, слушай внимательно: к Никаноровне не ходить, щенка не смотреть!

— А почему не посмотреть-то, она приглашала…

Я разгадала тонкий расчет соседки. Она, видимо, решила, что нам скоро понадобится новая собака, и пробовала воспользоваться случаем. Никаноровна очень хотела, чтобы щенок поселился у нас, она ведь знала, как мы относимся к собакам. Для нее это была двойная выгода: и питомцу хорошо, и можно наблюдать, как маленький комочек шерсти превращается в настоящего пса. Наш сын любит животных, и проще всего было начать внедрение щенка к нам в семью именно через него. Дать подержать, погладить… И потом уже он начнет упрашивать взять малыша, а она вроде бы и не при чем.

Никаноровна все еще только смотрела выразительно, но напрямую ничего не предлагала. Интересно, почему я прописала этот сценарий? Откуда у меня все эти схемы? Я же не собиралась брать новую собаку, мне самой это не пришло бы в голову. Зачем мне плод минутного Ладиного помутнения рассудка? Да и наш Женька не захочет. Он довольно слаб сейчас, и как поведет себя, я точно не знала, но раньше он бы ни за что не пустил в дом не пойми какую собаку, тем более кобеля. И еще мне хотелось, чтобы Женька спокойно жил себе на пенсии сколько протянет.

Следующую новость принес муж.

— Никаноровна носит щенка по утрам к метро! — сообщил он и озадаченно посмотрел на меня.

— Зачем? Знакомит его с районом? — Я делала вид, что не понимаю.

— Ну ты же знаешь, ей за восемьдесят. Она не может оставить мелкого себе, вот и пытается пристроить.

— Вроде бы сосед с первого этажа хотел взять?

— Отказалось, у его дочери аллергия на собак.

— Но его дочь живет в Волгограде! Она здесь не появляется десятилетиями! — удивлялась я. — Странные люди!

Время шло, а вопрос не решался. Что-то мне подсказывало, нам не удастся отвертеться от Ладиного сына. Просто потому, что тот никуда не пристроится.

Вот почему всегда так?!

Я вспомнила одну свою подругу, которая на протяжении нескольких лет собиралась заводить собаку. По крайней мере, она считала своим долгом, как только видела меня, начинать бесконечные расспросы о породах. Делала она это всегда так заинтересованно, такие грамотные вопросы задавала, расспрашивала о самых тонких отличиях одних видов от других. Я подробно отвечала, поскольку обожала разговоры о собаках. И вроде бы аргументы приводила весьма убедительные, и уже несколько раз подобрала породу, подходящую именно для ее домочадцев с учетом образа жизни, интересов и режима всех членов семьи. Она и ее муж благодарили, кивали, улыбались… Но при следующей встрече все повторялось сначала, и мне все это начало порядком надоедать. Надо сказать, что и сейчас, спустя двадцать лет, они собаку так и не завели, но по-прежнему собираются, уже скоро, вот-вот. А я не умею долго сомневаться и важные решения по питомцам принимаю за несколько минут! Так вышло и на этот раз.