Домашняя магия и Союз Волшебников

Дети способны замечать то, чего не видят взрослые. Можно сказать, что у детей есть своего рода способности к волшебству. Но не у всех. Соня где-то читала об этом, и сама мысль ее вдохновляла. Она верила, что найдет в заброшенном доме что-то, что поможет ей в поисках. А может быть, она найдет и саму книгу! Может быть, книгу просто не заметили когда-то, и она лежит и ждет, когда же ее найдут. Да, именно ждет! Ведь у магических книг — в этом Соня тоже не сомневалась — есть своя воля и душа. В общем, у девочки были все шансы на успех!

В доме властвовала темнота, и Соня подумала про бомжей. Вообще, по жилищам бомжей трудно понять, обитаемы они или нет. Между теми и другими мало различий. В общем, было страшно. Соня осторожно, стараясь ни к чему не прикасаться, стала осматриваться. Свет фонарика подсказывал, что мусора тут больше, чем кажется. Но мебель была в порядке — кроме порванного дивана, из которого торчали пружины. Соня старалась думать, где может прятаться нужная книга, но ни одной не замечала. Только на полу валялся рваный и старый учебник по химии. Соня уже отчаялась что-то найти, когда ее взгляд упал на пустой шкаф. Прямо на уровне глаз Соня увидела в нем небольшую щель, образованную двумя близко расположенными полками. В глубине щели, под светом фонарика, мелькнул блокнот. Соня просунула свою маленькую ручку и, пальцами зацепив пружину блокнота, вытянула его из пыльного плена.

Блокнот был подписан: «Дорогому Степану Анатольевичу от товарища по призванию Демитрия Павловича, с глубочайшим уважением и на добрую память!» Кажется, выяснилось имя хозяина старой дачи, подумала Соня и перелистнула страничку. Блокнот был исписан, по всей видимости, заметками. Например, была такая запись: «Медный купорос — 500 грамм». Рядом могла соседствовать запись вроде: «Человек рожден, чтобы прожить интересную жизнь». Или: «Посмотреть стр. 28. Отмечено карандашом».

Соня продолжала листать. Среди записей начали встречаться рисунки, похожие на схемы и формулы. И вдруг Соня увидела надпись, выведенную особенно старательно: «Для книги: "А если дважды 13 войдет в 13 в свете зеленого дыма, там воплотится в реальность та пакость, что злу необходима"».

Загадочная запись напоминала пророчество и скрывалась не только в блокноте. Слово в слово она была записана в книгу, которую хранил странный человек, и, кажется, он не знал, что это значит. Впрочем, в книге и другие записи были непонятны, конечно, и человек воспроизводил все написанное просто экспериментально, наблюдая, что в итоге получается. И не замечал, что с каждым новым опытом сам приобретает все более зловещие черты.

Петя Пестиков — звучит не только не зловеще, но даже смешно. Он потому и пошел в полицию, чтобы над ним не смеялись. Со школы его дразнили, с тех пор как на биологии прошли тему о пестиках и тычинках. Сам он считал — и так ему больше нравилось, — что его фамилия напоминает о пистолетах, но после знакомства с ботаникой об этом никто не вспоминал. «Полицейский Пестиков» звучало хоть немного серьезно. Хотя и продолжало вызывать улыбки. Да и характер у Пети был не слишком боевой.

Вот и сегодня Петя старался сидеть в своем кабинете тихо, пока не придумает, что делать. Так он просидел до обеда. После обеда в кабинет постучали. Петя вздрогнул, но открыл: за дверью стоял дежурный.

— Петь, тут к тебе девочка какая-то просится. Я ее пустить не могу. Сам выйди, что ли. Кто она тебе?

— Не знаю... Что за девочка?

Пестиков вышел к приемной, а в холле стояла Соня. Соня рассказала Пете про блокнот и показала его. Петя уговорил дежурного, и Соню впустили в отделение, в его кабинет.

— Давай посмотрим, что тут еще есть... — сказал Петя, листая блокнот.

На свету блокнот выглядел необычно. Отливал разными цветами, как спинка жука. На форзацах круглая схема отображала лунные и солнечные циклы. Что-то было отмечено прямо на них красной ручкой. Пестиков усмехнулся:

— Хех, и точно, магические какие-то записи тут. Ну и что? Куда делся дед?

Соня сказала:

— Тут написано вот что: «А если дважды 13 войдет в 13 в свете зеленого дыма, там воплотится в реальность та пакость, что злу необходима». Если это правда, то важнее найти книгу, потому что если она попала в плохие руки, то будет большая беда.

Соня была в это мгновение рассудительна не по годам. Петя на нее засмотрелся с изумлением, потом, подумав, добавил:

— Знаешь, не так давно мне бросалась уже в глаза цифра «13». Ее нельзя было не заметить. Я еще подумал: почему все такое тринадцатое? Тринадцатая книга находится в тринадцатом доме… А тут еще в один тринадцатый дом вызывали.

— Так вот! Может, не случайно цифры на себя внимание обращают? Может, там тринадцать и вошло в тринадцать! — воскликнула Соня, прикрыв руками лицо.

— Надо проверить эту версию! — добавил Пестиков. Версия была слабовата, но других не предвиделось, и они отправились по интригующему адресу.

Пестиков даже не спросил, как Соня нашла его и почему оказалась одна в полицейском участке через два с лишним района от дачного поселка, в котором она жила с родителями. Забыл он не только побеспокоиться о ребенке, но и о своей нерешительности. Так его подстегнула инициативность и смелость маленькой девочки, что он крайне забеспокоился, как это он полицейский, а ребенку в решимости уступает. И вот, чтобы Соня не подумала о нем плохо, он побежал быстро навстречу развязке этой истории.

Над городом по-прежнему висели тучи. Чем ближе сыщики подходили к улице Булгакова, тем темнее становилось. Теперь погода казалась не только хмурой, но и зловещей. Ведь дело теперь отдавало магией.

Вокруг тринадцатого дома на улице Булгакова было темно. Прямо над домом тучи кружились по спирали. Ветер тянул и гнул верхушки растущих вокруг тополей. Из окна на втором этаже вспышками мигал зеленоватый свет.

В шестой квартире на втором этаже человек с безумным видом варил странную жидкость на электрической плитке. Он вливал в кастрюльку зеленую газировку, газ выходил из кипящей жижи с большими и маленьким пузырьками. Воздух наполняло зловонье, и все вокруг начинало тянуться вверх вместе с пузырьками из кастрюльки. Сама кастрюлька воспаряла над распаленной плиткой, а плитка над тумбочкой. Так что приходилось все это ловить и ставить на место. Помешивая жижу алюминиевой ложкой, удавалось успокоить кипение, и уменьшалась при этом и общая невесомость. Но стоило добавить газировки в кастрюльку, хоть каплю — комната снова начинала кипеть, и все воспаряло. Так, то помешивая, то подливая волшебства, то взлетая, то возвращаясь на пол, человек продолжал варить свою магию, ожидая еще более внушительного эффекта.

Петя и Соня подошли к двери в подозрительную квартиру и услышали за ней страшный хлопок, словно что-то взорвалось. Дверь от хлопка отворилась, и они вошли. В комнате на полу лежал человек, на упавшей гардине сидела крыса, посреди комнаты валялась залитая зеленой жижей плитка и шипела пригоревшей на ней жижей. Рядом крутилась кастрюлька.

Человек поднялся, держась за голову, и произнес:

— Интересно, это так и должно быть?

В ответ прозвучал крысиный писк.

Петя и Соня, еще не совсем понявшие, что происходит, замерли и смотрели на все происходящее.

Человек встал на ноги и, шаркая и пошатываясь, подошел к какой-то куче барахла и достал тетрадку.

Он зачитал:

— Рецепт тринадцать. Расширение обители. Нарисовать на полу круг размером в шесть футов с заклинанием по борту… Ага… Ага… И после этого… Так я все сделал как надо! Я что теперь, смогу творить магию вне дома? — обрадовался человек.

— Пи-пи-пи, — ответила крыса.

Человек злобно прищурил глаза.

Соня шепнула Пете:

— Наверно, у него в руках и есть магическая книга?

— Не знаю, выглядит как-то скромно. Надо разобраться!

Пестиков шагнул вперед со словами:

— Эй, уважаемый! Что это вы тут делаете? Что у вас за бардак?

Человек посмотрел на гостей.

— Стойте! Вам нельзя заходить в обитель!

— В какую обитель? Ты чего?

— Стойте! Заклинаю!

— Эй, мужик, по-моему, ты… Давай поговорим.

Человек взмахнул рукой с алюминиевой ложкой и направил ее на Пестикова.

— Ты, человек, не понимаешь, кто я. Я — маг! Величайший!

— Величайший? С чего ты взял, что величайший?

— Я дошел до тринадцатого рецепта в волшебной книге и теперь могу творить магию даже за пределом обители. Я могу влиять на все, что пожелаю! Моей обителью теперь станет целый город!

— И как ты собираешься влиять? Весь город в такой бардак превратишь?

— Ты глупец, это не бардак! Это лишь побочный эффект великих преобразований. Все лучшее во мне магическим образом было умножено в тысячу раз.

— Лучшее, говоришь? Что ж оно так воняет?

Человек махнул ложкой, и Пестикова сдуло через открытую дверь из квартиры. Он со свистом пролетел мимо Сони. Это уже было не смешно. Соня выбежала за ним и попыталась помочь Пете перевернуться с головы на ноги и встать. В дверной проем вышел помрачневший маг с ложкой в руках, в ногах у него извивалась крыса с черным пятнышком.

— Вы еще не осознали, кто перед вами?

Этажом ниже открылась дверь. Из квартиры вышла Тамара Игоревна в домашнем халате и тапочках. Ворча, буквально бубня вполголоса какие-то ругательства, она стала подниматься по лестнице. Пройдя один пролет, она увидела на лестничной клетке второго этажа стоящего соседа с ложкой в руках, в трико и растянутой тельняшке. И завопила:

— Ну сколько можно! Как с тобой, проклятый, разговаривать? Я сейчас полицию вызову! Они тебе объяснят, что делать!

Она достала телефон из кармана халата, а человек сжал ложку покрепче.

Из-за перил выглянул Петя со словами:

— Все в порядке, полиция уже здесь!

Тамара Игоревна аж пошатнулась.

— О, вот и разберитесь с этим ненормальным, видите, что происходит! А я уже сколько времени говорю!

— Видим! Разберемся! Идите пока к себе.

— А вот, давайте, только не надо мне указывать, что мне делать! Вы вот разберитесь сначала!

Петя встал на ноги. Человек махнул ложкой на Тамару Игоревну. Тамара Игоревна превратилась в жабу. Петя икнул от удивления. Жаба квакнула. «Вжу-у-ух», — послышалось от ложки, летящей на Петю. Петя вцепился в руку, держащую ложку, и повис на ней. Человек смахнул Петю вниз. Петя резко кувыркнулся по лестнице и остановился рядом с жабой. Человек медленно стал спускаться к ним.

Тем временем Соня за спиной человека проскочила в квартиру. Она вбежала, схватила магическую книгу и стала смотреть, вдруг книга подскажет, что делать.

Озлобленный маг начал спускаться, приближаясь к Пете и жабе. Он заговорил:

— Ну что, кто тут вонючий и противный сосед?! Я так долго терпел ваши едкие претензии. Я лелеял в себе хорошее отношение к вам — для чего? Чтобы продолжать выслушивать ваши оскорбления! Что вы молчите?! — вскрикнул он. Потом осекся: — Ах да!

Он махнул на жабу ложкой. Голова жабы стала человеческой. Тамара Игоревна заговорила:

— Да ты что, какое хорошее отношение ты лелеял? В жизни доброго слова от тебя не слышали!

— Я молчал, чтобы вас не обидеть! Разве этого недостаточно?

— Ну, вообще-то, недостаточно, — подтвердил Петя.

А маг продолжил:

— Теперь все равно, я больше не намерен искать компромиссов. Я переполнен злобой и обидой. Я переполнен силой! И теперь, когда я так силен, я восстановлю справедливость и накажу всех…

— Кого всех?

— Всех накажу! Я могу использовать силу как пожелаю!

Вдруг раздался голос:

— Не можешь!

И в окно брызнул яркий белый свет. Человека отбросило назад. В подъезде появился старец. Похожий на настоящего волшебника из сказки, он произнес:

— Большую силу нельзя использовать так, как пожелаешь! Ты слишком заигрался, человек! Книга попала к тебе нечестным путем, ты пользовался ей не по праву. И не знаешь всей ответственности.

— Это еще кто такой? — спросила Тамара Игоревна.

— Я Белый Волшебник, действительный волшебник Земли.

— Хотя бы понятно, почему вы так выглядите…

— О, Степан Анатольевич? Это вы? Мы же вас ищем! — обрадовался было Петя.

— Степан Анатольевич был моим учеником. Он достиг высокого уровня и закончил книгу, написанную мной. А этот вор забрал ее у него! Она была написана, чтобы цвела жизнь, а он превратил все в безумное колдовство. Но хватит.

Старец поднял руку вверх. Подъезд наполнился ветром. И ветер прогнал неприятные запахи, сдул, как дым, странного человека, снес жабий обличай с Тамары Игоревны. Захлопнув дверь в квартиру номер шесть. Закрывшись, дверь явила Соню, обнявшую магическую книгу. Петя встал на ноги и отряхнулся. Все посмотрели друг на друга.

— Что ж это происходит?

— Мы уже давно пытались найти книгу, — заговорил волшебник, — но только теперь смогли, когда он выдал себя. Поначалу его магия была слаба, и обнаружить квартиру, где она действовала, было невозможно. Но сегодня он приготовил такой рецепт, который вывел его из обители, и все стало очевидно.

Тамара Игоревна недоумевала. Петя тоже стоял в изумлении. Все происходящее казалось нереальным, как сон. Только Соня, кажется, верила в то, что случилось. Она спросила:

— Значит, теперь все будет хорошо. Вы заберете книгу?

Сонино самообладание снова включило самообладание в Пете, и он спросил:

— Так вы, выходит, знаете, где сейчас Степан Анатольевич? Он пропал, и мы ищем его уже много лет!

— Степан Анатольевич никуда не пропал. Он по-прежнему находится в своем любимом саду, — ответил волшебник.

— Кажется, я поняла, — сказала Соня. — Он все-таки окунулся в свой сад.

— Но сад в таком ужасном состоянии, — припомнил Петя. — Не похоже, что в нем кто-то живет.

— Очень трудно ухаживать за садом без руководства. А особенному саду нужно особенное руководство.

Соня посмотрела на книгу.

— Значит, его нужно вернуть!

— Какая смышленая девочка! — сказал волшебник, улыбнувшись. — Этот сад многому научит тебя. Возможно, ты станешь замечательной волшебницей, когда вырастешь!

И с этими словами волшебник вознесся и исчез.

— Рассказать — никто не поверит! — сказал Петя. — Колдуны, волшебники…

— Так, ну я надеюсь, они испарились? Меня больше сверху заливать не будут никакие колдуны? — спросила Тамара Игоревна.

— Если будут шуметь, то вы звоните в наше отделение полиции, и сообщайте: мол, так и так, сосед колдует, жить не дает!

— А если он меня топить будет?

— А если топить, то это в ЖКХ.

Книгу они вернули в сад. И он расцвел. Соня в нем стала играть. Чужих дом больше не впускал. А вот для девочки со временем открылось много интересного. Например, стало ясно, что самое большое волшебство во всей этой истории — то, которое кажется самым простым: цветущий сад и то, что Соня нашла блокнот, пролежавший много лет на полке. И что именно через тринадцать лет тринадцатого числа, в понедельник, в отделение полиции нагрянула проверка.

А Петя так и не придумал, что писать в дело, и решил оставить его нераскрытым. Хоть и получил выговор от начальства. Так что волшебник Степан Анатольевич официально и по сей день считается пропавшим без вести. А волшебником он официально не считается.

Глава II. Союз волшебников и пропавшее чудо

Все официальные источники умолчали об этой истории. Они молчали о подобном и раньше. Вообще, если бы колдун не рассказал о себе, то и о происшествии в доме тринадцать никто бы не узнал. А со странным человеком потихонечку все равно разобрались бы, даже без Пети и Сони. Но вышло как вышло. И теперь получилось так, что Соня стала посвященной во многие магические тайны.

Теперь, часто бывая в Саду, она читала книгу, написанную соседом, и всерьез задумывалась, что станет волшебницей, когда вырастет.

Соня не только общалась с прекрасным Садом, но и встречала гостей, которые были для него своими людьми. Они навещали Сад и рассказывали его новой хранительнице разные новости — так Соня все больше узнавала о магии и училась разным премудростям этого дела. Для нее все больше открывался мир волшебства.

Оказалось, что волшебников и волшебниц очень много, но занимаются они магией втайне от людей. Каждый маг проходит свой собственный путь в волшебстве. Однако они общаются между собой, и даже существуют тайные сообщества волшебников, которые иногда устраивают встречи, где маги представляют свои новые магические штуки. Этакие выставки волшебства. Лучшие магические создания отмечаются и награждаются колдунами постарше.

Однажды в Сад заглянула одна старушка, звали ее Люся Ивановна. Ее волшебство было особенным: она могла взять разные осколки предметов и создать из них абсолютно новый. Звучит просто, но на примере Люся Ивановна взяла пару лопухов, бочонок, несколько трубок и сделала слоненка. Вполне живого! Сейчас этот слоненок уже давно вырос и живет в зоопарке. Соня ходила в тот зоопарк вместе с Люсей Ивановной и видела его: он уже взрослый, у него даже появились слонята.

Люся Ивановна водила Соню и на выставки волшебства. И вот на одной такой выставке случилась история: каким-то образом пропало некое чудо.

Что это за чудо, сказать было сложно, поэтому дело и оказалось запутанным. Даже опытные волшебники не знали, чем помочь. В полицию по таким вопросам не обратишься, хотя помощь опытного сыщика пришлась бы кстати. Вот Соня и предложила обратиться с этим вопросом к Петру Пестикову: человек он был свой, и ему можно было доверять.

Пестиков все еще оставался младшим лейтенантом, которого опытным сыщиком вряд ли можно было назвать. После того случая в доме на улице Булгакова прошло достаточно много времени, но особенных каких-то дел не перепало. На Петю валилась всякого рода рутина. Рутина… и нераскрываемые дела.

Он сидел за горой бумажной работы, когда услышал звук пришедшего сообщения. Взял телефон в руку и прочел сообщение от Сони: «Привет, Петя! Есть дело, надо поговорить!»

Петя не мог отказать Соне, и они договорились о встрече.

— Ну, что у тебя случилось?

— У меня все отлично! — сказала Соня. — Но дело очень непростое. Не знаю, с чего начать… Вот, кстати, познакомься! — Рядом с Соней стояла пожилая женщина. — Это тетя Люся!

— Здравствуйте, а я — Петя.

— Я поняла, — сказала Люся Ивановна. — Сонечка о вас рассказывала, вы очень храбро расследовали дело о магической книге!

Петя смущенно заулыбался.

— Тетя Люся — настоящая волшебница! Она даже в Союзе волшебников состоит! — добавила Соня.

— Не знал, что у волшебников есть союз. У нас вот профсоюз есть… У вас что-то вроде этого? — удивился Петя.

— Наш союз — он скорей творческий. Так вот, я бы хотела поговорить о том деле.

— А, ну… Что сказать... Я старался! Дело было непростое.

— Вот! Дело, которое нас привело к вам, тоже «непростое», — подчеркнула тетя Люся.

— И что же это за дело? Еще одна магическая книга пропала?

— Хуже! Пропало целое чудо! У одного волшебника. Ему нужно помочь! Ведь волшебник без чудес — какой же он волшебник? Чудеса для волшебника очень много значат, знаете ли.

— А я тут как могу помочь?

— Видите ли, дело, как я говорила уже, непростое! Мы не можем обратиться к вам официально. Но квалифицированная помощь нам очень нужна. А вы человек в раскрытии преступлений опытный. Сталкивались с магией и имели опыт о таком деле не распространяться... То есть понимаете специфику этой сферы. Так что лучшего специалиста нам и не найти! Вы уж не откажите!

У Пети мелькнуло ощущение, что ему предлагают что-то запретное, даже как будто постыдное для честного полицейского, поэтому он слушал, задрав брови кверху. Потом ответил:

— Чудо, волшебник... А что это за чудо у него пропало?

— Лучше, конечно, вам поговорить с ним лично. Сейчас… — Тетя Люся достала мобильник, набрала номер: — Федор Михалыч! Да, добрый. Мы как раз вот говорили… В манеже? Ага. До встречи, Федор Михайлович! — Тетя Люся отключила телефон. — Ну что, друзья. Договорились встретиться в манеже через три минуты. Заодно, Петр, осмотрите место преступления!

— Но как мы успеем за три минуты? Манеж в другой части города.

— Хо-хо! Мы же с вами кто? И потом, это совсем другой манеж. Там сейчас готовится прекрасный вернисаж!

С этими словами тетя Люся шагнула за тоненькое дерево и пропала из виду. Петя удивился, Соня, глядя на изумление Пети, заулыбалась. И сказала:

— Пойдем, пойдем!

За деревом на асфальте был нарисован круг с символами в центре и по краю этой окружности. Соня затолкала Петю в центр, что-то шепнула. Символы стали черными, потом светлыми, потом снова нарисованными мелом. Петя удивленно смотрел на это, потом поднял глаза и ахнул снова. Они с Соней были уже не в парке, а в каком-то светлом зале. В пяти шагах тетя Люся разговаривала с каким-то человеком. Человек был седой и с небольшой бородкой, в очках с толстой желтой оправой, в черных классических брюках и остроносых фиолетовых ботинках. На нем был желтый распахнутый пиджак, из которого торчал большой, круглый живот, обтянутый черной водолазкой, прикрывающей также шею. Петя и Соня подошли к ним.

— Вот этот товарищ — полицейский Петр. Он нам поможет.

— Федор Михалыч, — представился человек, одетый необычно пестро для своего возраста. Или, как он сам считал, — «креативно».

— Петр. — Петя пожал руку волшебнику.

— Ну-с, с чего начать?

— Давайте по порядку! Что у вас пропало?

— Пропало мое чудо. Я приготовил его специально для этого вернисажа. Понимаете? Я трудился над ним около пяти лет, и оно должно было произвести фурор! Однако сегодня утром, при обходе выставки, было обнаружено, что его нет! И, конечно, никто ничего не видел!

— Я понимаю, как вы расстроены, но чтобы лучше понять, что искать, хотелось бы поподробнее узнать о вашем чуде.

— Расстроен я не то слово как! Но помилуйте! Проблема не в том, что искать, проблема в том, где искать? Это же чудо!

— Подождите. — Петя почесал голову. — Чтобы искать, мне нужно ясно представлять всю картину происшествия.

— Ох, ну тогда пойдемте.

Все вместе они прошли по коридору и остановились у невысокого подиума.

— Вот. Оно было здесь. Но сейчас его нет!

— Но чего здесь нет?

— Здесь нет ничего! Дорогая Люся, ваш сыщик точно достаточно квалифицированный специалист?

— Несомненно, Федор Михайлович! Петр намекает, что было бы нелишним описать пропажу.

— Вот, было бы нелишним, — подтвердил Петя.

— Нужно составить фоторобот! — деловито и весело добавила Соня.

Федор Михалыч задумался...

— Может быть, у вас есть фотография? — спросил Петя.

— Фотографировать волшебство строго запрещено. Да и невозможно это. Если вы хоть немного разбираетесь в магии...

— Ну, тогда хотя бы опишите его.

— Оно… было чудесно, — вздохнул Федор Михалыч и заплакал.

— Похоже, от Федора Михалыча мы ничего не добьемся.

«Что же это за чудо такое, когда тут волшебник — сам чудак? Ну а с другой стороны, кто бы мог такими вещами заниматься?» — подумал Петя.

Тетя Люся как будто прочитала эти мысли в его глазах и сказала:

— Федор Михайлович — очень опытный волшебник. Большой мастер своего дела. И с волшебством разных видов работает. Недаром ему дали звание магистра!

— Звание? У волшебников и звания есть? Ну я помню, что в сказках писали про высших магов и темных, — в этом смысле, что ли? — спросил Петя.

— Ну... почти. Сказки это одно, а в жизни все, конечно, по-другому. Но примерно так. Магистр — это не высший волшебник и не заслуженный, но и, конечно, не маг. Чтобы магистра получить, нужно доказать своими делами, что ты достоин. Федор Михайлович, он специализируется в Волшебстве Пределов. Волшебство это очень изящное. С пространством, знаете ли, дело нужно иметь. Может, потому и грустно Федору Михайловичу, что чудо его пределов за свои пределы вышло. Это вроде как даже оскорбительно.

— Ну вот еще, — недоумевая вздохнул Петя. — Мало того что непонятно, что ищем, так оно теперь еще и запредельное — это уж совсем бессмыслица.