Я тоже скучаю по тебе

— В таком случае, Им Мин Хи, — сказал он отстранённо, — обязательно напиши мне, когда будешь дома.

Мин Хи вновь рассмеялась и выставила перед собой указательный палец, будто проводя между ними черту. Он едва вздрогнул, будто она дотронулась до него чем-то острым, хотя между ними оставалось ещё около полуметра. Волосы скрывали её лицо, она не хотела даже видеть Ши Хёка. Мин Хи помотала головой:

— Нет! Сейчас не рабочее время, поэтому я не стану вам писать!

— Им Мин Хи! — прикрикнул он, впрочем, стушевавшись.

— До свидания, — поклонилась она, помахала коллегам и выбежала на улицу.

Дверь из тёмного стекла ещё несколько секунд покачивалась, а в ушах Ши Хёка стоял заливистый смех Мин Хи. Она будто всё ещё была перед ним: розовощёкая и глупая. Но теперь она смотрела на него совершенно иначе… её глаза блестели, в них не было упрёка, только чистая-чистая радость. Как зачарованный, Ши Хёк протянул руку к её щеке, но она прошла насквозь, и он очнулся. Перед ним никого не было.

— Чего вы там застыли, руководитель Юн? — позвал Нам Ги. — Им Мин Хи уже ушла?

Ши Хёк ничего не ответил, будто не услышал.

— Руководитель Юн? — окликнула Го Ён.

Са Ран, сидевшая к Ши Хёку спиной, озадаченно обернулась. Она опьянела, но всё ещё могла сообразить в том, в чём была самопровозглашённой профессионалкой. Она раскрыла ладони и положила на них подбородок, облокотившись о столик и приложив ладошки к круглым щёчкам, а сама, прищурившись, смотрела на задумчивого и будто выпавшего из реальности Ши Хёка и размышляла о вероятности того, что причиной его подавленного настроения могла послужить её подруга Им Мин Хи. Что ж, по крайней мере, ей хотелось бы верить, что «Тиран-Юн» так себя ведёт, потому что влюблён в Мин Хи. «А если бы я захотела уйти, он бы предложил проводить меня?» — подумала она и усмехнулась, спрятав лицо в ладонях. Её это насмешило, потому что она прекрасно знала, что на этот вопрос был всего один-единственный ответ: никогда.

Ши Хёк подошёл к их столику и сказал, что ему нужно отлучиться в уборную, но если они захотят уйти до его возвращения, тогда могут его не ждать. Са Ран проводила Ши Хёка пристальным взглядом. Ей показалось, что уголки его губ слегка подрагивали, намереваясь опуститься, но она была слишком пьяна, чтобы уделить этому наблюдению должное внимание.

***

Ши Хёк влетел в туалет и захлопнул дверь, щёлкнув замком. Он прислонился спиной к двери, продолжая сжимать во внезапно сильных пальцах дверную ручку. Он зажмурился и застонал, потому что после ухода Мин Хи его вновь захватили воспоминания из не столь далёкого прошлого, которые каждый раз причиняли такую боль, которую он не мог испытать ни от чего иного.

Ещё восемь лет назад Ши Хёк жил в родительском доме, и тогда его отец и мать были женаты. Теперь это не представлялось возможным, потому что его мать покончила с жизнью несколько лет назад, не выдержав горя, которое совершенно безжалостно причинил ей собственный супруг.

Ши Хёк обещал матери позаботиться о ней и сделать счастливой, когда она была уверена, что осталась совсем одна, но она всё равно предала его и бросила. Но постепенно от злости и обиды на неё у Ши Хёка осталась только тихая печаль. Отца же он не мог просить до сих пор. Что ж, тот как будто не сильно жаждал сыновнего прощения, потому что общались они так редко, будто были плохими знакомыми.

Ши Хёк помнил один эпизод своей жизни так, как если бы он произошёл только вчера, хотя на самом деле это было в то время, когда он ещё жил с родителями, а его мать не умерла. В тот день его мать узнала об измене мужа и устроила грандиозный скандал, после которого почти вся посуда в доме была разбита, а лёгкая мебель перевёрнута. Ши Хёк тяжело и прерывисто дышал, разум украшал большей яркостью и резким железным запахом картину, которая отпечаталась в его памяти: как его мать стояла с окровавленными руками, и кровь текла по её одежде и ногам. А отец стоял перед ней, но лицо его было лишено эмоций, будто их семья не разрушалась на глазах. Ши Хёк видел и самого себя: побледневшего исхудавшего мальчика, не способного и не желающего понимать, отчего его счастливая беззаботная жизнь так обернулась… Ничего хуже он даже представить не мог.

В попытке сдержать рвущиеся рыдания Ши Хёк неистово зажал рот ладонью и склонился над раковиной, раскрутив кран так сильно, что шум воды заглушал любые звуки. Волосы спали Ши Хёку на лоб и виски, он порывисто умылся и теперь походил на измучившегося потерянного щенка. Его сердце стучало так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Ши Хёк схватился за одежду на груди и осел на пол, спрятав лицо в коленях.

В такие моменты он ненавидел себя даже больше, чем родителей. Он терпеть не мог проявление своей слабости, потому что перед нею был совершенно бессилен. И пусть бы она проявлялась лишь в жутких истериках — они рано или поздно заканчиваются — но она мешала ему жить, ведь раздражался он от всего, что хоть немного ему не нравилось. Он хотел перестать испытывать хоть что-либо, ведь был убеждён, что тогда научится притворяться и сможет жить как обычный человек. Имитировать, что что-то чувствуешь, гораздо проще, чем справляться со страстью.

Но одно чувство оказалось сильнее и властолюбивей, чем всякое иное, и пошатнуло планы Ши Хёка. До недавнего времени ему не было никакого дела до Чон Чжун У, но тот вдруг пристал к Им Мин Хи. Почему из всех именно к ней? Ши Хёка это неистово бесило.

Он помнил, как водитель Нам всё же признался, что ему не пришлось спасать Мин Хи от Ли Ом Шика, потому что её раньше спас Чон Чжун У, так не вовремя явившийся в тот же торговый центр для встречи с иностранным клиентом. Он помнил, как за коробками, которые он велел Мин Хи уничтожить, пришёл Ли Тэк Ёп — помощник Чжун У. И едва ли ему представлялось возможным забыть то утро, когда Чжун У нахально увёл Мин Хи из офиса. Ши Хёка становилось нехорошо даже от мысли, чем они могли заниматься наедине.

Ши Хёк начал недолюбливать Чжун У. У него не осталось иного выбора, кроме как уповать, что Чжун У всё же ничего не надо от Мин Хи, и пытаться перестать вести себя так гадко по отношению к ней. Ему стоило наконец признать, что она была его любимой. И он хотел её любви так же, как хотел любить её сам.

Постепенно мысли о Мин Хи помогли Ши Хёку успокоиться, и он поднялся. Он привёл себя в порядок, дождался, пока лицо его примет обычный вид, и вернулся за столик. Никто ещё не ушёл, и Ши Хёк не без наслаждения угостился соджу и пулькоги.

***

Мин Хи как можно быстрее отбежала от забегаловки, переживая, как бы Юн Ши Хёк не последовал за ней. Она сомневалась, что он мог так поступить, но решила не испытывать судьбу, потому что уже не отделалась бы от него.

Был уже поздний вечер, но людей на улице было весьма много, и здания как обычно горели множественными неоновыми вывесками, делая город похожим на фантастический фильм о будущем. Дул тёплый майский ветер, касаясь горячих щёк Мин Хи и немного их остужая.

Мин Хи брела, глядя себе под ноги, и с завидным упорством размышляла, как ей хотелось бы прямо сейчас оказаться в постели или хотя бы на чём-то мягком и забыться сладким продолжительным сном. Но прежде ей предстояло добраться до дома. И она лишь спустя десять минут осознала, что пошла не в ту сторону. Эта мысль её расстроила, и она недовольно пробурчала:

— Тиран-Юн даже так смог поиздеваться надо мной… Я так устала!.. Что же делать? Мне так лень идти назад…

Но делать было нечего, и Мин Хи пришлось тащиться обратно. К несчастию своему она надела туфли на высоком каблуке, и теперь у неё разболелись ноги. Преодолев немного пути, она не выдержала, стянула туфли и кое-как справилась с желанием бросить их прямо посреди тротуара, будто они были виновниками всех её бед. Ноги стали болеть меньше, но не прошли совсем, к тому же замёрзли пальчики. Мин Хи думала, что хуже быть уже не может, но позади вдруг раздался сигнал автомобиля, и её залил холодный свет фар. Мин Хи обернулась и прикрыла лицо ладошкой, но пытаться разглядеть таинственного водителя не пришлось, ведь дверца открылась, и из машины важно вышагнул не кто иной, как Чон Чжун У.

Глава восьмая: Ремень безопасности

— Им Мин Хи-щи? — вежливо позвал Чжун У, не отпуская дверцы и не ступая ближе.

— Что? — глупо выдавила Мин Хи.

Она оторопело приоткрыла рот, будто Чжун У был мёртв и явился к ней во сне. Что ж, отчасти это было именно так, ведь и взор её, и разум были затуманены алкоголем, и она не была уверена, что Чжун У перед ней в самом деле настоящий. К тому же ей легче было поверить в то, что он ей всё-таки привиделся, ведь каков был шанс, что они вот так столкнутся вне компании?

Чжун У же был абсолютно трезв, потому и видел, как она стоит босиком — растерянная и слегка неопрятная — и едва держится на ногах. Чжун У недавно уехал с банкета, подвёз Соль Хи Чжи до дома и теперь направлялся к себе, но случайно заметил Мин Хи, сначала даже не разглядев, что это было именно она. Когда он увидел, что она еле плетётся, покачиваясь, да ещё и босиком, понял, что что-то внутри не позволяет ему просто проехать мимо. И теперь, раз он уже предстал перед ней, тем более не мог позволить себе уехать и оставить её здесь, даже если она его об этом попросит. А она обязательно попросит! Потому что он директор, к которому она всегда относилась настороженно. Так ему, по крайней мере, всегда казалось.

— Вы идёте домой? — для начала уточнил Чжун У.

Мин Хи кивнула, пошатнувшись. Почему-то она ощутила какой-то уют и безопасность, и её глаза начали так слипаться, что она едва могла держать их открытыми. Если бы только можно было упасть и уснуть прямо на тротуаре… если бы только… Мин Хи готова была это сделать, но ей пришлось снова открыть глаза, когда её локтей коснулись горячие твёрдые ладони Чон Чжун У. Он так быстро оказался рядом с ней, что она растерялась и оттолкнула его.

— Осторожнее, Им Мин Хи-щи! — успел выкрикнуть Чжун У прежде, чем поймать её в объятия, укрывая от попадания под пронёсшийся мимо электросамокат.

И он выпустил её так же быстро, как схватил, хотя не испытал особого желания делать это. Если бы это не казалось таким странным, он был бы не против постоять с ней так какое-то время… Чжун У одёрнул себя, потрясённый подобной мыслью. Он посмотрел на Мин Хи, но она не выглядела ни смущённой, ни растерянной. Вместо этого она выглядела… сонной.

— Им Мин Хи, вы… — произнёс было Чжун У, но она с некоторой усталостью в голосе перебила его:

— Директор Чон… раз вы здесь, тогда можете проводить меня до дома, пожалуйста? Кажется, я сейчас усну… больше не могу терпеть… я так устала!.. — и будто в подтверждение своих слов она тут же начала заваливаться на бок, но Чжун У ловко придержал её.

От того, что она сама попросила о помощи, ему стало гораздо проще, и он довёл её до машины, усадив на переднее сиденье, а сам устроился на водительском. Как только он захлопнул дверцу, салон погрузился в мягкую, словно осязаемую, тишину, как под водой. Чжун У бездумно схватился за руль, но не справился с желанием взглянуть на Мин Хи. Она представляла, что кожаное сиденье это кровать, и блаженно улыбалась, больше не стараясь бороться со сном.

Чжун У собирался было спросить, куда её отвезти, но она вновь заговорила первой, заставив своими неожиданным словами его сердце сначала замереть, а затем забиться в несколько раз быстрее:

— Вы такой красивый, директор Чон… — Мин Хи глядела на него из-под полуоткрытых век, и он был перед ней размытым пятном, как акварель в воде, — Вы знаете, что очень нравитесь мне?

— Н… нравлюсь?

— Мм… — согласно промычала Мин Хи и прижала подбородок к груди, будто глубоко провинилась.

Чжун У смотрел на неё ещё несколько мгновений, а после порывисто отвернулся, будто обжёгся, и ещё крепче сжал руль. И почему только он так реагирует на неё? Кто она вообще такая? За секунду Чжун У успел пожалеть, что всё же остановился, что не смог проехать мимо… В таком случае всё было бы куда проще.

— И почему я вам так нравлюсь? — грубовато поинтересовался он.

Он несколько секунд ждал ответа, но так и не дождался, нервно повернувшись к Мин Хи. Она почти дремала. Чжун У доставляла мало удовольствия мысль, что он вдруг неровно задышал к обычной сотруднице, пусть она и умудрилась помочь ему пару раз. Поэтому он не стал проявлять нежности в следующем своём действии и не церемонясь потряс Мин Хи за плечо. Она тут же очнулась и сильно склонилась, невольно скрыв лицо волосами, которые заправила за уши и пригладила, как только выпрямилась.

— Простите, директор…

— Вы ответите на вопрос?

— Разумеется, вы мне нравитесь! — воскликнула Мин Хи и принялась перечислять, загибая пальцы, — Вы красивый, умный, представительный, богатый, высокий, сильный, добрый…

— С чего вы решили, что я добрый? — не выдержал Чжун У. — С чего вы решили, что я вообще стою вашего восхищения?

Мин Хи поджала губы и поглядела на него невыразимым взглядом. Чуть погодя она отрезала:

— Я не восхищаюсь вами… Я же сказала, что вы мне нравитесь.

Чжун У поморгал, ощущая себя каким-то слабым, и пробормотал:

— Вы перепили… Лучше помолчите, пока не ляпнули ещё какую-нибудь глупость!..

— О3[3]…

Чжун У вновь хотел спросить, куда им ехать, но внезапно у него зазвонил телефон. Увидев, что это отец, Чжун У пришлось сделать над собой усилие, чтобы не проигнорировать звонок.

— Сынок, в ближайшее время сходи с Хи Чжи на свидание, — без лишних церемоний перешёл к делу президент.

— Зачем? — нахмурился Чжун У.

— Хи Чжи пожаловалась мне, что вы очень давно никуда не ходили вместе, и мне это не нравится! Не волнуйся, я узнаю, если в ближайшие дни ты не пойдёшь с ней никуда!

— Я понял, — без воодушевления осведомил Чжун У.

Он услышал в ответ только довольный смешок, после которого президент сбросил. Чжун У вздохнул и посидел с минуту, раздумывая об услышанном, а после спохватился и повернулся к Мин Хи:

— Где вы живёте?

Мин Хи пробубнила адрес. Чжун У больше не медлил, и машина тронулась с места. Но проехали они недолго, ведь Мин Хи не пристегнулась, но сколько бы Чжун У не пытался до неё дозваться — не отвечала, дремля. Тогда ему пришлось остановиться на обочине. Он отстегнулся и порывисто наклонился к Мин Хи, желая поскорее покончить с этим и вернуться домой, однако смог схватить лишь ремень безопасности и застыл, нависнув над Мин Хи коршуном. Она была прямо под ним — беззащитная, милая и сонная — и оттого его сердце было не на месте. Исподлобья она смотрела на него без обыденного страха и трепета в глазах. Смотрела, как на самого обычного человека, и это вызывало в нём неописуемую радость и некое чувство, повисшее в его груди невесомым кисло-сладким ароматом.

— Директор… — шепнула Мин Хи томно, и он невольно обратил взор к её наливным губам. Они были яркими и горячими на вид. Такими же горячими, как её плечо, которого он касался оголённым запястьем. Он касался едва-едва, но ощущал её так, будто была она заключена в его объятия.

Чжун У настигла невыразимая жажда проверить, были ли губы так же горячи на самом деле, как выглядели. И он не стал противиться, надеясь, что это поможет ему заглушить удручающие мысли, вновь заполнившие его и собирающиеся преследовать последующие дни. Он знал, что за этими муками придут иные, но хотя бы с ними он хотел расстаться, совсем ненадолго, но позабыть о них… проверить, горячи ли эти красивые пухловатые губы?..

Чжун У склонился к лицу Мин Хи. Она сильнее открыла глаза, смутно догадываясь, что он хочет сделать. Но даже предположить такое казалось абсурдом, потому она не шевелилась. Это вселило в Чжун У надежду, и он склонился так близко, что ощутил на коже прерывистое дыхание Мин Хи. Он прикрыл глаза, собираясь притронуться к её губам своими, но она отвернулась, и он замер, как стрелою поражённый.

Чжун У потребовалось несколько секунд, прежде чем он нашёл в себе силы отстраниться от неё и покончить с ремнём безопасности. Он сел ровно и выпрямил спину. Мин Хи уже вновь задремала, но Чжун У вдруг взбодрился, как после крепкого сна. И что это было? Едва ли у Чжун У был ответ. Неужели он едва не воспользовался ею, чтобы заглушить собственные мысли? Что ж, теперь ко всем его негативным размышлениям прибавилось ещё одно, вот только… возникало ощущение, будто это было неправдой. Он хотел поцеловать Мин Хи, а не воспользоваться, ведь будь на её месте другая женщина, подобное влечение не настигло бы его.

Чжун У бросил на Мин Хи взгляд. Она спала с приоткрытым ртом, прислонившись макушкой к сиденью. Быть может, ему было бы не особо приятно наблюдать за кем-то другим, столь бесцеремонно развалившемся в его машине, однако на неё он совсем не злился, и она казалась ему даже милой. И Чжун У это не могло не напрягать. Ему было удивительно приятно находиться рядом с нею, мысль о несостоявшемся поцелуе вызывала трепет в груди, ему стало жарко, и он с изумлением обнаружил, что больше не стремится домой с прошлым рвением.

Посидев в размышлениях ещё некоторое время, Чжун У наконец снова завёл машину и отвёз Мин Хи по адресу. Вот только там всё снова стало не в порядке, ведь он никак не решался её разбудить. Как только Мин Хи откроет глаза и покинет машину, его иллюзорный мир, в котором нет проблем с отцом, Соль Хи Чжи и компанией, треснет и разобьётся. А пока он мог со слабой улыбкой наблюдать за умиротворённо спящей Мин Хи, и действие это незамысловатое приносило ему спокойствие и радость, словно именно так всё и должно было быть.

Чжун У скрестил руки на груди, откинулся на спинку сиденья и задремал сам, однако совсем скоро был разбужен чужим телефонным звонком. Но Мин Хи спала очень крепко и ничего не слышала. Чжун У хотел отключить звук, но, отыскав её телефон в сумочке, увидел, что звонил некий «Тиран-Юн». Чжун У свёл брови к переносице, убедился, что Мин Хи крепко спит, и поднял трубку, но ничего не сказал.

— Им Мин Хи? — раздался голос Ши Хёка. — Ты уже дома?

Чжун У захотелось услышать больше. Ему вдруг стало интересно: Юн Ши Хёк беспокоился о ней, как руководитель о выпившей сотруднице или как мужчина о женщине? Это внезапно стало очень важным, ведь только что он её чуть не поцеловал.

Чжун У проверил, не проснулась ли Мин Хи, но та, кажется, видела десятый сон. Тогда он отстегнул ремень безопасности и покинул машину. Дверца захлопнулась с приятным мягким звуком.

— Им Мин Хи? — снова позвал насторожившийся Ши Хёк.

Чжун У прислонился к машине.

— Если ты сейчас же не ответишь что-нибудь, я, клянусь, пойду тебя искать! — процедил Ши Хёк слегка раздражённо.

— Юн Ши Хёк-щи, — не сдержался Чжун У. Голос его был морозен, как зимний день.

На том конце повисла на несколько долгих мгновений тишина, пока Ши Хёк не произнёс:

— Кто это?

— Это Чон Чжун У.

Ши Хёк недобро усмехнулся:

— Почему вы ответили на звонок Им Мин Хи?

— Вам не кажется, что вы слишком грубы? — проигнорировал Чжун У. — Ваше беспокойство о сотрудниках похвально, но вы чересчур резко себя ведёте.

— Благодарю за такую внимательность, директор Чон, но позвольте мне самому решить, как обращаться с моими подчинёнными. Так вы ответите на мой вопрос?

— Им Мин Хи-щи сейчас со мной, поэтому вам не о чем беспокоиться, — спокойно разъяснил Чжун У. — Кладу трубку.

И, не желая продолжать этот разговор, он сбросил и вернулся в машину. Мин Хи уже проснулась, но заметив, что Чжун У с кем-то разговаривал, решила немного подождать. Теперь она расплылась в улыбке и поклонилась так глубоко, что тронула лбом кожу сиденья.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Оппа — обращение девушки к старшему брату, молодому человеку или мужчине старше её.

2

Пулькоги — блюдо корейской кухни, род барбекю.

3

О — как «да», «понятно», «хорошо».