Я тоже скучаю по тебе

Ши Хёк бросил взгляд на жалюзи, представив за ними Мин Хи, и внезапно лицо его разгладилось. Он мог сколько угодно убегать от самого себя, пока на Мин Хи не претендовал никто другой, но теперь это стало бессмысленным. Юн Ши Хёк больше не собирался притворяться, что ему плевать, ведь от такого поведения плохо было и ему самому.

***

Суббота наступила чересчур быстро. Всю неделю Мин Хи была на взводе и вздрагивала каждый раз, когда кто-то входил в кабинет. А когда в пятницу Ши Хёк напомнил всем о завтрашнем праздничном банкете, Мин Хи показалось, что её лишили воздуха.

Как и сказал ранее Ши Хёк, отдел разработки был обязан присутствовать на этом мероприятии, ведь именно он в основном занимался работой над проектом. И это значило, что завтра Мин Хи неминуемо столкнётся с Чон Чжун У, а этого ей совершенно не хотелось.

Хотя! Мин Хи оживилась, едва не подскочив. Она почти всю неделю пребывала в таком ужасе, что совсем забыла о чудесной возможности, что Чжун У так и не догадался, от кого получил этот глупый подарок. Эту мысль подкрепило то, что за все эти дни он так и не явился к ней с претензиями.

Мин Хи выдохнула так громко и облегчённо, что неминуемо обратила к себе внимание Юн Ши Хёка. Когда они встретились взглядами, она натянуто улыбнулась, чуть склонившись. Ши Хёк едва не повторил её действие, но вовремя замер и кашлянул. Ещё раз убедившись, что подчинённые всё поняли, он ушёл, а Мин Хи в очередной раз изо всех сил постаралась сосредоточиться на работе.

Но уже на следующий день, то есть в субботу, когда она выбирала наряд на банкет, то снова была подавлена и взбудоражена. А что, если Чжун У специально дожидался этого банкета, чтобы прилюдно унизить её? Мин Хи застонала и упала на кровать.

— Не хочу никуда идти… Может, придумать оправдание? — распахнула она веки и схватилась за телефон, но тут же отринула эту идею. — И как я потом объясню, что уже в понедельник совершенно здорова?

Чуть поразмыслив, Мин Хи вновь забормотала:

— Может, у меня появилось неотложное дело? Нужно съездить к родителям в другой город? Думаю, коллеги поймут меня!

И Мин Хи действительно решила написать это, но не успела, ведь раньше в общий чат отдела пришло строгое сообщение от Ши Хёка:

«Надеюсь, у вас не возникло никаких проблем, потому что о них стоило уведомить меня заранее. Поэтому, если вы не можете прийти, тогда и на следующей неделю в офисе я вас не жду».

Что ж, это послание было достаточно исчерпывающим, чтобы Мин Хи обречённо отложила телефон.

Выбора у неё не осталось. Пострадав ещё некоторое время, она заставила себя встать и примерить выбранный ранее наряд: белоснежную рубашку с нежно-розового цвета коротким пиджаком и длинной юбкой. До банкета ещё оставалось несколько часов, в которые Мин Хи еле жила, ненавидя себя за то, что сделала этот чёртов подарок. И больше всего на свете она мечтала скорее оказаться в понедельнике, чтобы её будущее не походило на чёрное пятно, а имело вполне чёткие очертания.

Когда же подошло время, Мин Хи облачилась в свой наряд, распустила чёрные прямые волосы до плеч и сделала лёгкий макияж. Ей казалось, что чем дольше она собирается, тем медленнее идёт время, но в конце концов ей всё же пришлось выйти из дома и поехать в ресторан, арендованный компанией для проведения праздничного банкета.

***

Чжун У опаздывал, потому что не хотел идти на мероприятие, причиной которому послужил проект, существования которого он вообще не хотел. Тем более он прекрасно понимал, почему президент, то есть его отец, устраивает его: чтобы заставить сына страдать. Нет, разумеется, Чжун У не стал бы из-за этого забиваться в угол и рыдать, но так президент показывал ему, насколько мало расположен к собственному сыну и насколько сильно к какому-то другому парню, который, по словам же самого президента, «очень походил на Чжун У помладше».

Вспоминая эти слова отца Чжун У только хмыкал. В прошлом, когда он не был столь лоялен к семейному бизнесу, как сейчас, президенту следовало позволить ему заниматься изучением языков, а не заставлять различными малоприятными способами и угрозами работать в компании. Тогда Чжун У сохранил бы свои энергичность и открытость, как в детстве. Он понимал, почему отец поступал так, но едва ли это способствовало укреплению их отношений, ведь поступать можно было совершенно иначе.

В любом случае Чжун У стоило поприсутствовать на банкете хоть какое-то время, ведь руководителем проекта являлся именно он.

И вот Чжун У стоял в гардеробной своей квартиры и примерял наручные часы. Одет он был в серый костюм-тройку с голубой рубашкой и синим галстуком, и прямо сейчас закреплял на запястье часы, подаренные ему Соль Хи Чжи. Но они совершенно ему не нравились и не вызывали никакого трепета. Именно поэтому он их так и не надел, спрятав в ящик с остальными наручными часами, и выбрал серебряные часы с чёрным ремешком, которые носил чаще всего.

Когда Чжун У поправлял волосы, что были аккуратно уложены по обе стороны лица, ему кто-то позвонил. Не глядя Чжун У ответил:

— Слушаю.

— Я на парковке под вашим домом, господин. Ээ… вы знаете, что слегка опаздываете?

— Ли Тэк Ёп, — сухо позвал Чжун У, — ты знаешь, что я опаздываю из-за тебя?

— Простите?

— Ты отвлекаешь меня.

— Прошу прощения! Просто спускайтесь, как будете готовы!

Чжун У сбросил и едва улыбнулся, покачав головой. Он был благодарен за то, что его помощником оказался такой искренний и добрый человек. Пусть даже он оставался рядом лишь из-за денег, но по крайней мере Чжун У был в нём уверен и знал, что Тэк Ёп не предаст его и не причинит намеренной боли.

Однако это убеждение пошатнулось, когда Чжун У залез на заднее сиденье тёмно-синей машины, ведь там его ждал сюрприз в виде его так называемой девушки Соль Хи Чжи. Чжун У даже не успел сообразить, а Хи Чжи уже заметила, что он надел не подаренные ею часы. Она нахмурилась:

— Мм? Тебе не понравился мой подарок?

Чжун У бросил взгляд на запястье и опустил руку, откинувшись на спинку сиденья. Он устало поинтересовался:

— Что ты здесь делаешь?

— Папа и дядя Чон сказали поехать на банкет вместе, — нежно улыбнулась Хи Чжи и обратилась к Тэк Ёпу за рулём, — Поезжайте, господин, а то мы и так уже задерживаемся.

Но Тэк Ёп не пошевелился, пока Чжун У не сказал ему то же. Хи Чжи недовольно фыркнула и скрестила руки на груди.

Некоторое время они ехали в тишине. Чжун У пытался ни о чём не думать и любоваться поздним вечерним Сеулом, зелёно-розовым, свежим, как охладительный напиток, украшенным светящимися вывесками и оснащённым множеством фонарей. И ему это удавалось вполне удачно, ведь он не мог сосредоточиться ни на чём конкретном, когда рядом сидела Соль Хи Чжи. Но дело было не в трепетном романтическом волнении, а в беспокойстве о том, как бы она на правах его девушки не выкинула чего-нибудь странного.

— Оппа, — в какой-то момент несмело позвала Хи Чжи.

Чжун У неохотно повернулся к ней, и она продолжила:

— Я знаю, что мы начали с фиктивных отношений из-за родителей, но разве ты до сих пор ничего не чувствуешь ко мне? Не так давно мне показалось, что я тебе нравлюсь…

Чжун У поймал в отражении зеркала заднего вида заинтересованный взгляд Тэк Ёпа, который тут же стушевался и отвернулся. Чжун У вздохнул и прикрыл веки, будто Хи Чжи могла просто испариться. Но этого, несомненно, не произошло.

— Чон Чжун У! — требовательнее окликнула она. — Та девушка, о которой я слышала… кто она?

— Почему ты вообще так много говоришь о ней? — оживился Чжун У, сведя брови и выпрямившись. — Она тебя не касается! Ровно, как и меня, — тише добавил он. — Я ведь уже сказал, что она не имеет значения и просто помогала мне.

— Но тогда почему ты так ко мне относишься? Почему ты всё время так холоден? — почти умоляюще воскликнула Хи Чжи, вцепившись Чжун У в плечо и желая прижаться к его груди. — Тебе не понравился подарок? Это ничего, я могу купить другой! Нам всё равно суждено быть вместе! Ты мне нравишься, но почему ты никогда не смотришь на меня? Оппа…

Чжун У признавался самому себе, что навязчивая Хи Чжи, мечтающая о заботе и тепле от своего парня, пусть и фиктивного, немного раздражает его, но он понимал также, что в их отношениях не было её вины.

Поначалу, когда три года назад они вступили в фальшивые отношения по весьма настойчивым «просьбам» родителей, то не испытывали друг к другу особой симпатии и общались сдержанно, как знакомые, вынужденные видеться по работе. Они никогда не ходили на свидания и изображали влюблённую пару лишь тогда, когда это нужно было на каких-либо мероприятиях или для журналистов.

И ещё год назад у них не возникало проблем, пока Хи Чжи неожиданно не призналась, что стала неравнодушна к Чжун У и хочет сделать их отношения настоящими. Но Чжун У никогда не смотрел на неё, как на девушку. Тем не менее он попытался полюбить Хи Чжи, но не смог. Она никогда не была искренней до конца, постоянно что-то не договаривала и почти не заботилась о нём. И о том, что им никогда не стать настоящей парой, Чжун У уже не раз говорил Хи Чжи, но она упорно не хотела это принимать, потому он стал избегать с ней всяких встреч. До недавних пор это работало, и ему стало казаться, что она остыла к нему, но в последнее время он убедился, что ошибался.

Ехать осталось ещё около двадцати минут, потому Чжун У ничего не оставалось, кроме как безучастно сказать:

— Когда ты хотела, чтобы я стал твоим настоящим парнем, я искренне старался влюбиться в тебя, но у меня не получилось, и не думаю, что когда-нибудь получится. Я уже говорил, что ты мне не нравишься, и ты была с этим согласна, поэтому не делай хуже. Мне жаль, Хи Чжи, — и он отцепил её от себя, нервно бросив Тэк Ёпу, — Езжай быстрее!

— Да, господин, — пробормотал тот.

Хи Чжи убито усмехнулась, сдерживая слёзы. Она уставилась на Чжун У покрасневшими глазами, но он игнорировал её, потому вскоре она отвернулась к окну и сидела без движения всю оставшуюся поездку. В глубине души она продолжала верить, что он вот-вот коснётся её и попросить прощения, но этого так и не случилось.

Глава седьмая: Вернуть чувства

Праздничный банкет проходил в роскошном ресторане в центре Сеула. В просторном зале стояло около двух десятков крупных круглых столов, и почти все уже были заняты, когда Мин Хи вошла в зал. Она быстро нашла за одним из столов коллег и присоединилась к ним, тут же с опаской оглянувшись.

— В чём дело? — моментально полюбопытствовала Го Ён, заставив Мин Хи вздрогнуть.

Она улыбнулась и села ровнее.

— Нет, ни в чём…

Го Ён пожала плечами.

Через некоторое время юноша из обслуживающего персонала объявил:

— Президент Чон и директор Чон прибыли!

И после этого объявления по телу Мин Хи побежали мурашки. Пока другие сотрудники оборачивались и аплодисментами и улыбками встречали президента, директора и Соль Хи Чжи, идущую с Чжун У под руку, Мин Хи пыталась выровнять дыхание. Она слишком много думала, и ей стоило прийти в себя, ведь ничего такого уж страшного не происходило, но боязнь быть униженной не способствовала этому.

Кто-то легонько ткнул Мин Хи локтем, и перед ней будто рассеялся туман. Это оказалась Са Ран:

— Ты чего? Хочешь, чтобы тебя заметили? Повернись давай!

— Спасибо, — выдохнула Мин Хи и повторила за всеми остальными.

Она осторожно заглянула в лишённое эмоций лицо Чжун У, но тот даже не думал смотреть в её сторону и, кажется, не искал её, потому она облегчённо улыбнулась.

— Ты какая-то странная сегодня, — подал голос Ши Хёк, который всё то время, что Мин Хи смотрела на Чжун У, сам смотрел на неё. Когда она повернулась к нему, он сказал, — У тебя что-то случилось?

Мин Хи коротко огляделась: все её пятеро коллег, включая Са Ран, уже занимались своими делами и будто не замечали их с Ши Хёком. А для него словно только она и осталась, ведь кроме неё он ничего вокруг не замечал. И из-за этого Мин Хи едва ли было комфортно. Тем не менее она вежливо улыбнулась и ответила:

— У меня всё в порядке. Спасибо за заботу, руководитель Юн.

— Слишком официально, — выдал Ши Хёк, и от удивления Мин Хи вскинула брови. Но он больше ничего не добавил, и можно было с лёгкостью решить, что ей просто послышалось, во что она и поверила.

***

Банкет был самым обычным мероприятием и показался Мин Хи невероятно скучным. Как только она поняла, что Чон Чжун У не собирается разбираться с ней из-за подарка, всякое волнение отпустило её. Вот только на смену пришло чувство, которое показалось ей гораздо хуже, чем страх, который она испытывала до этого. Что же это было? Мин Хи долго думала об этом, пока не призналась самой себе, что было это чувство некоторым разочарованием. Она была расстроена, что директор использовал её, а потом назвал «никем» и даже в сторону её не смотрел. Могло ли такое отношение быть приятным? Было немного странно вдруг пожелать, чтобы Чжун У всё же понял, от кого подарок, и теперь смотрел на неё с благодарностью. Мин Хи хотелось схватиться за волосы и удариться лбом об стол, но вместо этого она просидела всё мероприятие с подчёркнуто ровной спиной и сложенными на коленях ладонями.

Когда выступили и актёр, и актриса, и президент с директором, фотографы ещё некоторое время сновали по залу, щёлкая как будто всё подряд, в том числе, разумеется, всяких сотрудников.

Когда банкет наконец начал постепенно подходить к концу, Ши Хёк, всё время как-то подозрительно поглядывающий на Мин Хи, предложил всем сотрудникам отдела отправиться попраздновать немного самим, ведь именно он в конце концов был инициатором проекта.

— Но разве президент нас отпустит? — усомнилась Са Ран, но в голосе её проскользнула надежда.

Все из отдела разработки уже выглядели уставшими и едва не засыпали. Но никто не осмеливался предложить уйти, пока сам президент оставался на месте, общаясь то с одним человеком, то с другим. В нём будто был запас энергии на неделю.

Прежде, чем ответить, Ши Хёк вновь обратил внимание к Мин Хи, и её это начало напрягать. Губы его искривились в полуулыбке, он самодовольно сказал:

— Отпустит. Просто подождите.

Он встал, отодвинув стул с громким скрипом, и направился к президенту. Чжун У, сидящий рядом с отцом, заметил его и помрачнел ещё больше, хотя казалось, что это уже невозможно. Президент же напротив расцвёл:

— Господин Юн! Я всё ждал, когда же ты подойдёшь!

— Благодарю, президент Чон, — вежливо поклонился Ши Хёк. Он вёл себя с такой непринуждённостью, будто был ему родным сыном.

Между ними произошла крайне вежливая беседа, касающаяся проекта и личных успехов Ши Хёка. Также Ши Хёк отдельно обратился к Хи Чжи:

— Госпожа Соль, вы сегодня прекрасно выглядите.

— Благодарю, господин Юн, — кокетливо улыбнулась та и метнула взор к Чжун У, но он остался непреклонен.

— Как ваш брат поживает?

— Он в Штатах сейчас, — отмахнулась Хи Чжи. — Понятия не имею, когда он собирается вернуться.

После Ши Хёк поинтересовался, не может ли его отдел покинуть банкет раньше, чтобы отпраздновать отдельно. На это он получил положительный ответ от президента, и вскоре отдел разработки собрался уходить.

Но когда все дружно поднялись и подошли попрощаться с президентом и директором, Мин Хи выпрямилась после поклона и чуть не сомлела, потому что Чжун У смотрел прямо на неё. Поначалу его тёмные глаза напомнили ей угрожающее затишье перед бурей, но вот лицо его смягчилось, и он чуть наклонил голову, как бы выражая… благодарность? Мин Хи так опешила, что замерла, хлопая ресницами, пока Са Ран не схватила её за руку и не потащила за собой.

Мин Хи уже не видела Чжун У, а он до последнего смотрел ей вслед. Он смотрел, потому что озадаченно задумался о приятном тепле, затрепетавшем в его груди, когда Мин Хи оказалась рядом с ним. Чжун У не заметил, как усмехнулся, наконец-то опустив взгляд, зато это не укрылось от Соль Хи Чжи. Она обиженно цокнула и уведомила президента, что отлучится в уборную. Но прежде, чем подняться, она глянула ещё раз на Чжун У, который вдруг перестал замечать хоть что-нибудь, и убежала.

Хи Чжи хотелось расплакаться, потому что она влюбилась в Чон Чжун У вопреки собственным желаниям. Он всё правильно сказал: они оба начали эти отношения только из-за родителей. Но как же Хи Чжи было обидно! Почему она влюбилась в него? Почему не наоборот? И кого из этих девиц отдела разработки он провожал взглядом и улыбался, хотя при Хи Чжи походил на айсберг? Неужели ему так сложно было быть к ней чуточку добрее?

Хи Чжи раздражённо ударила кулачком по раковине и тут же пискнула от боли.

— Айщ! Чёртов Чон Чжун У! — истерично взвизгнула она, замотав головой так, что её волнистые каштановые волосы разметались по лицу. Она набрала прохладной воды и умыла лицо дёргаными грубыми движениями. — Ну уж нет! Я не стану плакать из-за него!

Она отвернулась и опёрлась бедром о раковину. Тут какая-то девушка зашла в туалет, узнала Хи Чжи, суетливо поклонилась, не сумев скрыть растерянности, и скрылась в кабинке. Хи Чжи обречённо усмехнулась, не осмеливаясь взглянуть на собственное отражение, и запустила руку в волосы, убрав их назад.

— Я ужасно выгляжу, не так ли? Поэтому Чжун У и не любит меня… — она снова усмехнулась. — Если он не любит меня, тогда как мне стоит поступить? Должна ли я заставить его влюбиться в меня? Или мне стать такой же, как он?

Она повернулась к зеркалу и с лёгкостью привела себя в порядок. Она снова выглядела так, будто не испытывала никаких душевных метаний, и вернулась на банкет.

Каково же было удивление Хи Чжи, когда Чжун У, заметив её приближение, подскочил, стянул с себя серый пиджак костюма-тройки с голубой рубашкой и направился к ней. Она замерла, как заворожённая, будто всего пару минут назад не мучилась от мысли, что ей следует просто избавиться от любви к нему. Чжун У накинул на её оголённые плечи пиджак и сказал:

— В таких ресторанах всегда прохладно, тебе стоило взять с собой накидку.

Хи Чжи смотрела на него исподлобья и молчала. Чжун У вздохнул. Хи Чжи не смела радоваться его заботе раньше времени, переживая, что он сделал это по настойчивому наставлению отца. Чжун У это понял, но не стал ничего говорить.

— Спасибо, — шепнула Хи Чжи так, будто почти только что ей не хотелось кричать и плакать.

— Давай вернёмся.

Хи Чжи медленно кивнула, и они сели обратно за круглый стол.

***

Тем временем отдел разработки на нескольких такси добрался до небольшой забегаловки на яркой разноцветной улице, походившей на огромную сверкающую гирлянду. Там они устроились за тремя длинными многоместными столиками, заказали соджу и пулькоги2[2]. Вскоре пространство наполнилось теплом и приятным шипением гриля. За столиком второго подраздела Ши Хёк, Нам Ги и коллега средних лет по имени Сон Дон Ёль в основном заботились о том, чтобы мясо хорошо прожарилось и не подгорело, а Мин Хи, Са Ран, Ю Го Ён и Ким Со Юн начали открывать бутылочки соджу.

Коллеги болтали обо всём на свете, стараясь при этом особо не касаться работы. После двух часов на малоинтересном банкете всем хотелось расслабиться и представить, что работа не занимает большую часть их жизни. Но Са Ран, уже слегка выпившая, всё же полюбопытствовала у Ши Хёка, увлечённо переворачивающего новую порцию пулькоги:

— Руководитель, а мы можем в понедельник не выходить?.. Разве это нормально, что у нас просто так отобрали выходной?

— Не волнуйтесь, — спокойно ответил Ши Хёк, — Понедельник сделали сокращённым, поэтому считайте, что это выходной, вам просто всё равно придётся прийти в офис.

— Ууу! — вскрикнула Са Ран, рассмеявшись и вскинув руки. — Тогда будет ничего, если я просплю?

— Боюсь, что в воскресенье тебе на это уже не хватит смелости, — хмыкнул Сон Дон Ёль.

Са Ран только посмеялась на его слова и схватилась за голову, испачкав грязными руками после мяса прямые чёрные волосы до талии.

— Вот же айщ!.. — тут же выругалась она. — Я ведь их только утром помыла.

— Тебе стоит быть внимательнее, — робко подсказал Нам Ги.

— Точно…

Вдруг Са Ран что-то увидела на столе и подскочила, испугав сидящего сбоку Нам Ги.

— Ты чего так подрываешься? Вроде не остро… — пробубнил Дон Ёль.

Са Ран неловко усмехнулась, прикрыв лицо жирными руками, и, промямлив что-то, убежала в туалет.

Мин Хи же пропадала в думах о Чон Чжун У. Её уже начинало пугать то, как часто он стал мелькать в её жизни. «Главное, чтобы он не понравился мне, как мужчина… Хотя он такой классный…» — подумала Мин Хи и приложила к груди кулачок. Сердце билось не быстрее, чем обычно. Мин Хи специально представила Чжун У, но сердце не изменилось. Тогда она тяжело вздохнула и потянулась за бутылочкой соджу. Она выпила из рюмки один раз, второй, третий, и вот уже восьмой.

И что с ней такое творилось, если никаких чувств к директору она не испытывала? Как странно… Что ж, Мин Хи вполне могла объяснить это тем, что для Чжун У она так и осталась «никем», пока он в её глазах был непревзойдённым и прекрасным мужчиной. Это задевало её и без того раненную Хан Тэ Хуном и Юн Ши Хёком гордость.

Она выпила ещё рюмку и чуть не выронила её, когда Ши Хёк, сидящий напротив, окликнул её:

— Им Мин Хи!

Она замерла, как напуганный кролик. Ши Хёк постарался улыбнуться, спросил с такой нежностью, на которую был способен:

— Всё нормально?

— Простите?

— Ты так много пьёшь… Ничего ведь не случилось?

— А… — глупо протянула Мин Хи, поглядев на рюмку так, будто та была её лучшей подругой. Щёки у Мин Хи уже покраснели, а разум затуманился, потому что пила она очень редко и совсем не умела это делать. — Ничего… я просто… просто… очень много думаю.

— О чём ты думаешь?

Ши Хёк настойчиво смотрел на неё, но теперь Мин Хи не смущалась. Она глупо улыбнулась и сказала не подумав:

— Не о вас.

На мгновение Ши Хёк завис. Он помрачнел:

— А о ком?

Мин Хи беспечно пожала плечами.

— Значит, ты о ком-то всё-таки думаешь? — как бы невзначай поинтересовался Ши Хёк, сделав вид, что крайне занят тем, чтобы ножницами нарезать тонкое мясо.

Мин Хи промычала нечто несогласное.

— Не трогайте вы её со своими вопросами, руководитель Юн, — вклинился Пак Нам Ги, поправив на переносице очки. — Вы же видите, наша Мин Хи уже не соображает.

— Им Мин Хи всегда плохо пила, — насмешливо заметил Сон Дон Ёль.

Мин Хи ничего не ответила. Она больше ни о чём не думала, кроме того, как сильно ей захотелось спать.

Около часа они провели в забегаловке, пока наконец не наелись и не наговорились. Мин Хи изъявила желание уйти первой и тяжело поднялась с высокого стула, никого не дожидаясь, вот только Юн Ши Хёк подскочил следом, будто они были связаны. Он подошёл к ней ближе и негромко, чтобы другие не услышали, сказал так, будто не предлагал, а ставил перед фактом:

— Я провожу тебя.

И хотел тут же обойти и направиться к выходу, но Мин Хи вцепилась ему в пиджак и негромко лихорадочно рассмеялась. Они стояли достаточно близко, чтобы Ши Хёк, громко сглотнув и повернувшись к ней, заглянул в покрасневшее лицо, которое отличалось милыми чертами и какой-то сладкой красотой, и не мог больше найти слов и даже пошевелиться. Его чувства к Мин Хи, от которых он так долго и с таким изводящим старанием бежал, вновь настигли его, будто он тонул в бездонном море. Мин Хи едва не светилась перед ним. По крайней мере, так чудилось ему. Она улыбалась, и это придавало Ши Хёку уверенности, но лишь до того момента, пока Мин Хи, исподлобья посмотрев на него и отпустив пиджак, не произнесла:

— Руководитель Юн… лучше снова завалите меня работой, как всегда это делаете! Я просто хочу пойти домой, чтобы больше не видеть вас!..

Ши Хёк оторопел. Так вот, что она думала о нём на самом деле? Что ж, он, вероятно, это заслужил. Ши Хёку вдруг и самому расхотелось провожать Мин Хи, но вовсе не потому, что он оскорбился её малоприятным словам, а потому, что на ум ему пришло воспоминание из юности, которое назвать он мог жутким и даже мерзким. И он не хотел, чтобы Мин Хи, пусть даже в подобном состоянии, увидела его таким слабым.