Шальная для победителя

В гардеробной было столько его одежды, что закуточек с моими вещами смотрелся бедно. Любит Витенька наряжаться? Я с интересом прошлась по рядам с деловыми костюмами и спортивной одеждой. У него одних туфель было штук сто!

Впрочем, о чём это я? Он же богач? Почему бы и не накупить себе всего и побольше?

Ванная комната тоже не оставила меня равнодушной. Был и душ, и ванна. Мраморное великолепие на изогнутых ножках располагалось у окна, выходившего в сад. Я сразу заметила, что сад ухоженный и красивый. Если забраться в ванну, то можно любоваться видом цветущих клумб!

Как же тут потрясно, просто охренеть! Это не спальня, это мечта!

15. Виктор

Кижанских девочек я решил спихнуть Никите Зотову – местному бандиту, промышляющему проститутками и другими тёмными делишками. В прошлом мужик работал сутенёром у серьёзного мафиози. Потом женился на его дочке и захватил таким образом власть. Сам из себя он мало что представлял, но не считаться с ним я не мог, уж слишком много добра он получил в наследство от тестя.

Долго и люто мы с ним воюем, пора бы уже примириться и объединиться против общего врага. Из Кижей в Россию бежали не только бездомные и слабые. Хватало и уголовников, и беглых дезертиров. Они сбивались в группировки и создавали нам с Зотовым прямую угрозу. По этой же причине я хотел заполучить к себе Грэя. Он пользовался авторитетом у братвы, в том числе и кижанской. Эта легенда войны придала бы мне веса и значимости.

Самой крупной кижанской группой на данный момент была банда Славяна Дикого. Я понятия не имел, фамилия это его или погоняло, но вёл он себя очень нагло, работал по беспределу. Прижать бы его хорошенько, только пока повода не было. А как зарубимся? У меня теперь баба появилась, а скоро и наследников бог пошлёт, мне нужна дополнительная страховка. Вот и поехал я к Зотову на поклон со своим щедрым предложением.

Никита немного с ебанцой, потому что его первая жена ушла к его лучшему другу, и он поехал крышей от горя, но я готов вести с ним дела и даже забыть о том, что в прошлом году он мой магазин взорвал. Хорошо, что в помещении никого не было, а так, ничего святого у мужика нет. А совсем недавно он башку прострелил моему бойцу просто за то, что он официантку его обидел. Он теперь с этой официанточкой шпилится, так что лучше нам и в самом деле помириться, от греха подальше.

Я взял Баркаса и ещё одного крепкого бойца, и мы припёрлись в ночной клуб Зотова. Без приглашения.

– Здравствуй, Никита! – осматриваясь у него в кабинете, поздоровался я.

Хорошо у него. По-простому. Не люблю вычурность и пафос, особенно в интерьере. Скромнее надо быть.

– Чем обязан? – испуганно и с раздражением вылупился на меня Зотов.

Незваный гость, хуже татарина, вот он и распсиховался малость.

– Дело есть. Обговорить хочу. – Я присел на диван и распахнул пиджак, показывая, что не вооружён. – Я пришёл с миром, Никита. Выдохни! Меня интересует трафик оружия из Кижей.

– Он мне самому нужен. Очень сильно, – скривился мужик.

Думает, я его подвинуть хочу, чтобы единолично рынок захватить?

– Да я не в этом смысле...

– Излагай яснее, Витя!

– Можно и яснее... Ты тормозишь поставки, а мои люди перекупают оружие и боеприпасы прямо в Кижах. Тебе не нужно будет ебать голову с "растаможкой" и вообще... Риски минимальные.

– А ты на чью сторону товар пихнуть хочешь, Витя?

– Да, брось, Зотов! – рассмеялся я. – Тебя реально интересует, против кого будет использоваться оружие?

– Представь себе, да!

– Это ты из-за своей беженки таким моралистом стал?

Зотов подскочил ко мне, в бешенстве сжимая кулаки. Ой, боюсь, боюсь! Куда этому дохляку до меня? Я его одной левой вшатаю!

Несмотря на своё физическое превосходство, все вопросы с некоторых пор, я предпочитал решать словесно, а не кулаками.

– Тише, тише! – перестал я ржать на всякий случай. – Мои заказчики ЧВК. Они сами по себе, понимаешь? Они с нашими в союзе! Ну, будь ты патриотом, Зотов! Тебе жалко, что ли?

Зотов выдохнул и отошёл от меня, слава богу, а то я и сам начал нервничать, глядя на него. Чего он такой психованный?

– Ты подумай пока, – сказал я, видя, что Никита не в настроении. Поднялся на ноги и застегнул пиджак. – А я тебе девочек подгоню из Кижей. Ляльки высший сорт! Ну, ты, наверное, в курсе, какие кижаночки ласковые и красивые...

– Сколько?– выдавил он из себя.

– Договоримся, Никита!

– Девчонок сколько?

– А, ну восемь или девять... Я точно не помню... До встречи, Зотов!

Я протянул ему руку, и он нехотя, но всё же пожал её.

Едва я вышел из клуба Зотова, мои мысли сразу переключились на козу. Домой я ехал в отличном настроении гадая, в платье она будет меня встречать или взбрыкнёт?

Я очень хотел, чтобы Даша послушалась меня и нарядилась, и она меня не разочаровала. Я встретил её выходящей из моего кабинета. Какого хуя она там делала? Дураку понятно, какого – паспорт свой кижанский ищет. Ищи, ищи, дурёха!

Увидев меня, Даша испуганно задёргалась, глазки забегали, она аж дар речи потеряла.

– П-п-привет, Витюш! А я тут это... Осматриваюсь. Можно мне в спортзал ходить? А плавать в бассейне можно? – затараторила девчонка.

Она говорила с таким ярким акцентом, что я едва не заржал. До чего забавная!

И красивая, зараза!

Лёгкое платьице синего цвета, длиной чуть выше колен сделало её невероятно женственной. Я залюбовался Дашей. Вот теперь она похожа на девочку. На ногах у нёе, правда, были кроссовки, зато, она лифчик не надела. Даже на расстоянии было заметно, как её сиси свободно колышутся под одеждой.

– Конечно, моя красавица! – расплылся я в улыбке и подошёл к ней, чтобы ещё лучше рассмотреть бутончики её сосков. – Это можно!

Я охуел, когда Даша обняла меня за шею и быстро чмокнула в щёку. Это было пиздец, как подозрительно!

– Как прошёл твой день, Витюша? – заглядывая мне в глаза, спросила она, и я охренел ещё больше. – Я так рада, что ты уже приехал. Так скучно без тебя, ты себе не представляешь.

– Так, а чё ты? Поцелуй тогда по-нормальному, раз соскучилась? – подзадорил я Дашу.

Она цокнула, закатывая глаза, а потом прижалась своими огромными сисями к моей груди и поднялась на носочки. Этот наш поцелуй понравился мне больше предыдущих, потому что коза сама меня целовала, ластилась, даже по голове меня погладила.

Я расплылся по всему коридору от удовольствия. Как мало мужику надо для счастья. Хочу, чтобы меня каждый день так встречали и наглаживали.

Это пока что. А потом можно и с минетиком.

16. Даша

С Серёжей такие штучки не прокатывали. А этот стоит, лыбу давит! Счастливый, пиздец! Поплыл мужичок, стоило погладить его по головке. Движемся в правильном направлении, господа-товарищи.

Поняв, что на здоровяка действуют мои чары, я так обрадовалась, что даже забыла, что хотела выразить ему свой протест по поводу совместного проживания в одной койке. Может, оно и к лучшему, что он меня к себе пустил? Значит, доверяет.

А ещё Виктор чуть не запалил меня, что я кабинет его шмонала. Надо же так попасться! Перерыла всё, но без толку. Там сейф стоит с кодовым замком. Скорее всего, мой паспорт в нём, только вот мне до конца жизни к железяке код не подобрать.

Придётся бежать без документов. Главное – драгоценности заполучить. Деньги в руки от здоровяка можно не ждать. Он же не совсем дурак мне их давать?

Тут по головке гладить мало, по яйцам придётся. Боюсь, я, если честно, трогать его ниже пояса. Здоровяк заводится с полпинка. Обжимаюсь с ним, а чувствую, что по краешку хожу. Что же будет, когда мы ляжем в его кровать?

Пока ждала ненаглядного, прогулялась по дому. Всё в нём прекрасно – и бассейн есть, и сауна, и спортзал шикарный. О таком доме я и мечтать не смела. Даже жалко немного, что я валить собралась. Жила бы тут, как принцесса!

Ничего не поделаешь, сердцу не прикажешь. Из-за метров квадратных и модных тряпок я влюбляться ни в кого не собираюсь. Я свободу люблю. Она всяко лучше какого-то там мужика.

– Есть хочу! – капризно протянула я, освобождаясь от нетерпеливых мужских рук, мнущих мою задницу.

Рано он руки распускает, как по мне. Этому здоровяку только уступи немного, он и в трусы залезет с удовольствием. Стоило мне об этом подумать, как между ног всё сладко сжалось, а разжиматься не спешило. Я ещё раз убедилась, что этот мужик плохо на меня влияет.

– Пойдём, булочка моя маковая, – позвал меня Виктор, галантно подставляя мне согнутый локоть. Я взяла его под руку, и мы пошли в столовую. – Такую жопку надо хорошо кормить, а не то исхудает махом. – Это он намекает, что у меня толстый пердачелло? Охуел, что ли? – Я постараюсь всегда приходить не позже ужина, если будешь и впредь встречать меня также славно, – пообещал он. – А если я ещё раз увижу, как ты шкурку трёшь, где не положено, я тебя накажу, коза, – таким же елейным голосом пригрозил мужчина.

– Да я просто посмотрела, что там за дверью, – попыталась отмазаться я. – Заблудилась.

– Не люблю пиздёж и крысятничество! На дух не переношу! – сменил тон на жёсткий Виктор. – Ты же прекрасно знаешь, что на зоне с крысами делают! Зачем балуешься?

– Но...

– Не перебивай меня, Даша! Я ещё не договорил! – резко оборвал меня здоровяк. – У меня камеры по всему дому. Хватит, блять, нести хуйню и держать меня за долбоёба! – разозлился он.

Виктор остановился и резко развернул меня к себе лицом. Я испугалась. Нормально так очканула.

– Ну, всё, Витюш, –я погладила его по руке, чтобы успокоить. И себя заодно. – Говорю же, скучно мне... Я тебя поняла. Буду послушной девочкой.

– Ну, да, ну, да...

В полнейшем молчании мы сели ужинать. Всё настроение улетело на хуй. Как я могла посчитать его олухом? Мужик себе на уме. Слюнки пускает, а сам меня насквозь видит. Он взрослый, бывалый чувак. Кого я пытаюсь наебать?

Никакая я не чаровница. Дура я, если записала здоровяка в лохи. Будь он тюфяком, не добился бы того, что имел. Виктор своего не упустит. Глотку перегрызёт, но добьётся, чего угодно. Он добренький до поры до времени. Надоест ему со мной тетёшкаться, разложит, где поймает, и отдерёт во все щели!

– Завтра погуляю с тобой, коза, – пообещал мне Виктор. – Выделю для тебя время, чтобы ты не скучала. Хочешь, в киношку сходим? Или в ресторан? На теплоходе покатаемся?

Накликала беду. За что боролись, на то и напоролись. Весь день его терпеть? Вот, оно мне надо было?

Я ещё сильнее расстроилась от "прекрасной" перспективы проводить время в обществе здоровяка. Лежала бы спокойно на кровати, телек пялила да ела. А теперь придётся с ним тусить, а самое стрёмное – разговаривать. Виктор не бросал попыток выведать у меня хоть что-то о моём прошлом, но я совершенно не горела желанием исповедаться перед ним, поэтому отмалчивалась или уходила от ответа. А про него мне расспрашивать было неинтересно, вот мы и ели почти что молча.

– Куда я пойду такая? – Чтобы быть убедительней, я убрала волосы с шеи, демонстрируя её здоровяку. – Ты мне про сад говорил. Воздухом подышать не откажусь.

И посмотрю заодно, с какой стороны можно через забор перелезть, когда бежать буду. На улице по-любому тоже камеры, а может, и собаки. Проводить время, так с пользой.

После ужина Виктор заперся в кабинете, а я смотрела телек в его спальне, с ужасом ожидая его появления. Я надела чёрную кружевную сорочку, чтобы не ложиться голышом. Сначала красную хотела нацепить, потому что она длиннее, но потом мне показалось, что я выгляжу вызывающе, всё равно, что быка дразню.

Я решила быстро намазать ушибы мазью и притвориться спящей. Слишком поздно мне пришла в голову эта идея.

Здоровяк вышел из ванной голым, совершенно не стеснясь меня. Господи, с чего я решила, что он пощадит мои чувства? Да и непохож он на стеснительного.

Виктор подошёл к кровати и взял с тумбочки свой телефон. Я дышать перестала, уставившись на него. На мужчину невозможно было не смотреть или игнорировать его появления. В огромной комнате сразу стало тесно, как будто он занял собой всё пространство и воздух забрал.

То, что он красиво сложен – это я давно заметила. Сейчас я могла видеть то, что скрывала одежда, и это вызывало у меня противоречивые чувства. Волосатая грудь, живот, пах – он весь волосатый, как обезьяна. В паху волос было немного, Виктор их как будто подстригал, поэтому они смотрелись не так уж мерзко.

Сейчас его член не был возбуждён, но всё равно видно, что колбаса у него, что надо. И яйца, как у коня! Как он ходит? Такое хозяйство мешать должно. Я прекрасно запомнила, каким его член бывает твёрдым и большим, когда Виктор возбуждён. И рядом с ЭТИМ мне предстоит спать? Да я глаз не сомкну! Мамочки...

На бычьей шее мужчины висел огромный золотой крест на цепочке в палец толщиной. Я не видела ещё его спину, но мне показалось, что там непременно должен быть портак во все лопатки с куполами. Есть, где развернуться на такой площади.

М-да, от этого чудовища глаз не оторвать. Бабы от таких мускулистых волосатых великанов из трусов выпрыгивают, чтобы на его дубине поелозить. Повезёт же кому-то?

Опомнившись, я перевела взгляд на тюбик с мазью. От напряжения и волнения я выдавила половину крема на одеяло.

– Чёрт! – выругалась я, сокрушаясь о том, какая я растяпа.

Куда её теперь девать эту мазь? Я не собираюсь задирать сорочку в присутствии голого мужика. Это опасно.

– Помочь? – оторвался Виктор от телефона.

– Да, нет...

Здоровяка уже было не остановить. Он забрался ко мне в кровать и ловко подобрал выдавленный по неосторожности крем с одеяла к себе в ладонь.

– Спинкой повернись, – приказал он. Я даже взглянуть на него боялась, не то что пошевелиться. – Даш, ну я что, монстр какой? Синячки помажу, и всё! Обещаю.

Как под гипнозом, я закрыла тюбик и убрала его на прикроватную тумбочку, поворачиваясь к Виктору спиной. Задрала ночнушку, обнажая поясницу, и застыла в ожидании. Когда его холодные пальцы коснулись моей спины, я вздрогнула, шумно выпуская воздух из лёгких.

– Больно?

– Щекотно.

– Потерпи!

Касался он меня осторожно, мазал тщательно, с усердием. У меня от холодной мази и лёгких прикосновений мурашки побежали. Соски защипало. Они стали твёрдыми и уткнулись в кружево, доставляя дополнительный дискомфорт. Это было похоже на пытку.

– Поворачивайся, Даша! – приказал мне мужчина, заставив меня одним только своим голосом задрожать. – Ещё немного осталось. Не выбрасывать же крем? – поторопил он меня.

Лучше бы выбросил. Стоило мне повернуться лицом к мужчине, как я наткнулась на его горящий взгляд. А его член...

Лучше закрою глаза. Не буду на него смотреть.

Виктор не спеша возюкал пальцами по моему животу, а я сидела, зажмурившись, терпеливо дожидаясь окончания процедуры. Теперь я его не видела, но чувствовала запах мужского геля для душа, который перебивал запах лекарства, и слышала сосредоточенное сопение мужчины.

– Ну, вот, моя хорошая, – удовлетворённо протянул Виктор, давая понять, что закончил. – Дай титю поцеловать?

Я резко открыла глаза, как будто он мне врезал. Какой же он наглый!

– Обойдёшься! – буркнула я, поправляя на себе сорочку.

– Даш, ну мне сильно надо! – не сдавался мужик. – Я без рук! Дай попробовать!

Виктор сразу дал мне понять, что я его собственность, но сейчас он просит, причём, как маленький мальчик, наивно и с надеждой, а не хватает меня за сиськи без разрешения, потому что ему так захотелось. Нужно уступить. Я обещала быть послушной. Я же делаю вид, что здоровяк мне нравится?

Раздумывать не было времени. Или я по-хорошему ему дам то, что он просит, или он силой возьмёт. Глядя в синие, сверкающие от возбуждения глаза, я сняла с плеч лямки сорочки, обнажая грудь. Виктор резко упёрся руками по обе стороны от меня и впился губами в мой сосок. Набросился, как охотник на добычу.

От неожиданности я ахнула и попыталась отстраниться, отчего оказалась лежащей на спине. Я почувствовала себя поверженной и беззащитной. Теперь Виктор нависал сверху, заслоняя собой весь белый свет. Он трогал меня только губами и языком. Ничего ужасающего, можно и потерпеть.

Урча от удовольствия, здоровяк насасывал и нализывал мои соски, причмокивая так, что, наверное, на улице было слышно. От груди по всему телу томящими волнами разлилось тепло возбуждения. Я пожалела, что запретила здоровяку трогать меня руками. Теперь мне нестерпимо хотелось, чтобы он сжал мои холмики пальцами, снял это мучительное напряжение с меня.

Между ног стало влажно, я пошевелила бёдрами, устраивая своё одеревеневшее тело удобнее, и вцепилась пальцами в простыню. По моему бедру прямо к трусикам заскользила горячая ладонь Виктора, заставив меня задрожать от удовольствия. Как же хорошо, господи! Пусть почувствует, что я не притворяюсь. И пусть потрогает мою отвратительную волосню!

Пальцы мужчины накрыли мою промежность поверх белья, властно сжимая, и я тихо застонала, показывая Виктору, что мне хорошо.

– Какая же ты охуенная! – довольно хмыкнул мужик, приводя меня в экстаз своим пошлым шёпотом. – И мокренькая!

Если он сейчас не остановится, я буду спать в луже. Я текла, как конченая шлюха от этого мужика. Как будто я год не трахалась. Что происходит? Может, мне в еду какую-то наркоту или виагру подмешивают? Это всё было ненормально.

Губы Виктора переместились на мою шею, опаляя её горячим, тяжёлым дыханием, а пальцы нырнули под полоску трусиков, сводя меня с ума. Сама не знаю, как так получилось. Я подалась вперёд бёдрами, чисто на каком-то шлюшьем инстинкте, и пальцы здоровяка проскользнули в мою дырочку, туго заполняя меня изнутри.

Я протяжно всхлипнула, когда меня тряхнуло от нетерпения и острых ощущений. Может, дать ему уже? Немножко? Ради золота, конечно же. Пусть кончит, успокоится и мне сделает хорошо заодно.

– Витюш, – вцепилась я в его огромные плечи обеими руками. – Я...

Что я хотела ему сказать? Трахни меня, здоровяк! Отымей меня немедленно! Вгони в меня свой огромный твёрдый хер по самые яйца!

При всём моём "красноречии", язык не повернулся произнести такую пошлость вслух. Это я на хуй могу с лёгкостью послать, а здесь другое...

Моя хлюпающая дырочка была более разговорчивой. Виктор и так понял, чего мне от него надо.

– Да, милая! Я буду нежным, – пообещал здоровяк, ловко орудуя внутри меня своими толстыми, длинными пальцами.

17. Даша

Я была так увлечена собственными ощущениями, так возбуждена, что не сразу почувствовала нестерпимое жжение между ног. Оно было неестественным и усиливалось с каждым движением Виктора. В моей дырочке уже начало просто невыносимо зудеть!

– Ты что наделал, придурок! – зашипела я, как гадюка, выскакивая из-под мужчины, будто ошпаренная, хватаясь за промежность рукой.

Это мазь! Это из-за неё так нестерпимо жжёт!

– Что? – непонимающе уставился на меня Виктор.

– Спасибо, блять, намазал, так намазал! Знаешь, как щиплет? Хоть огнетушителем туши! А-а-а, чёрт! – воскликнула я и бросилась бегом в ванную.

Кое-как отмыла свою звезду от вонючей мази. Чуть ли не в дырку себе душ засунула, и всё равно пекло.

Вошедший в ванную Виктор добил меня своей беспардонностью. Я хотя бы письку могу помыть в одиночестве? Господи, как же он меня бесит!

– Что там у тебя, Дашунь? – с любопытством заглядывая в душевую кабинку, спросил Виктор. – Может, врача вызвать?

– Себе намажь елду и вызови! – огрызнулась я. – Уйди, а?

Он вздохнул и пошёл к раковине, чтобы вымыть руки с мылом. Потом вернулся, взял полотенце и принялся ждать меня.

– Ну, прости, ягодка! – виновато выдавил он из себя, протягивая мне полотенце. – Голову потерял от твоих прелестей! – Я проигнорировала его заботливый жест и вытерлась другим полотенцем. – Чешется? Давай я почешу? Прямо изнутри пошаркаю, – заржал мужик, окончательно выводя меня из себя.

Натворил делов, а теперь угорает? Очень смешно. Я тоже хороша! Раздвинула ноги на свою беду. Так мне и надо! Это мне как бы боженька намекнул, что ни стоило вести себя с этим уродом, как доступной шлюхе.

Так обидно было, словами не передать!

Я надела на себя сорочку и пошла в гардеробную искать чистые трусы. Когда я вернулась в спальню, Виктор лежал ровно посередине кровати. Он поманил меня к себе рукой, и я пошла. А что мне оставалось? Хоть одеялом прикрыл свои причиндалы великаньи, и на том спасибо.

Я легла с краю и отвернулась от мужчины, сгорая от злости. Сейчас бы трахал меня, натягивая на свой размерчик, а не вот это вот дерьмо! Складочки всё ещё жгло, но не так сильно, как кипело у меня внутри.

– Да-а-ш, – протянул здоровяк, придвигаясь ближе ко мне. Матрас под ним прогнулся, а потом я почувствовала, как его колючие волосы на груди уткнулись между моими лопатками. – Кисунь, ты обиделась, что ли? Я же не специально... Я тоже расстроился. – Он закинул на меня свою ручищу и развернул лицом к себе. – Как пися остынет, я тебе куни забабахаю. Хочешь?

Сука, он так это сказал, с такой надеждой, как будто хотел этого куни, больше, чем я. Ему вообще всё равно на мою волосню? Извращенец! Долбанный, пошлый извращенец!

– Ты чё пиздолиз? – поморщилась я. Мне куни никогда не делали. Бабам на тюрьме я не давалась, гражданин начальник не отлизывал мне по понятным причинам, а Серёжа не предлагал. – Нравится в бабские пилотки нырять? А говорил, что сидел?

– Я не пиздолиз! – обиженно ответил Виктор. – Но к тебе бы занырнул. Ты же почти моя жена, это не зашквар, это другое. Ты только разреши, Дашунь, тебе понравится.

Ему моё разрешение потребовалось? Да, неужели?

Меня почему-то тронули слова здоровяка. Я почувствовала себя особенной. Он смелый, чёткий, не урод, с большущим хером, временами ласковый, богатый, умный, но это его интимное предложение затмило все его достоинства разом. Он реально готов мне отлизать? Он? Мне?

– А я чё-то не догоняю, это ты так с золота хочешь съехать? Чтобы подарки мне не дарить? Думаешь, я всем подряд даю звезду полизать?

– Завтра выберешь себе, что хочешь, куколка. Я свои обещания всегда держу.

– Утром?

– Ага.

Ладно, сука, можно сказать, уговорил. Завтра ночью и сбегу. Сил моих больше нет!

Мне стало совестно, что мужик ко мне со всей душой, а ответочки от меня ноль, но тут Виктор зашевелился, укладывая меня рядом с собой так, как ему удобно.

– Хочу тити трогать, пока сплю, – сообщил он, прижимая меня спиной к своей волосатой груди. Пахом он уткнулся прямо мне в задницу, схватился по-хозяйски за мою грудь. – Спокойной ночи, любовь моя! – чмокнул он меня в шею и лениво затеребил пальцами сосок.

Какой уж тут спокойной ночи?

Меня накрыло его запахом и горячей колючестью. Между ног снова замокрело, хоть трусы меняй. Я боялась даже шевельнуться, чтобы не потревожить по неосторожности его хер своей огромной задницей. Так я и лежала, прикидываясь мёртвой, прислушиваясь к сопению Виктора за своей спиной. Из последних сил дождавшись, пока здоровяк уснёт, я отодвинулась от него так, чтобы он не мог меня касаться.

Мне тоже не помешало бы хорошенько выспаться, но сон не шёл, хоть тресни. В душе поднялась тревога, как перед прыжком с высоты или началом боя. Я уже вовсю обдумывала детали побега. Нужно собрать вещи заранее. Еды и воды хотя бы. Если завтра здоровяк будет весь день тусоваться дома, хер я мимо него кусок хлеба пронесу.

Осторожно поднявшись с кровати, я нашла в гардеробной свой вещмешок. Убедившись, что Виктор по-прежнему спит, на цыпочках я отправилась на кухню, чтобы спиздить там съестного для побега.

Вот я уже и крысятничаю на самом деле, – корила себя я, засовывая в рюкзак печенье и консервы.

Он сам меня вынудил это сделать, – оправдывала я себя. Если бы Виктор не вбил себе в голову, что я любовь всей его жизни, то я бы спокойно могла работать у него, возвращая долг, и воровать бы мне у него не пришлось.

18. Даша

На следующий день я решила быть девочкой-припевочкой, зайкой и няшкой. Аж самой смешно, но надо.

Вскочила с кровати с первыми петухами, пока здоровяк не начал тыкаться в меня своим утренним стояком. Умылась, причесалась красиво, надела платье – всё для "любимого" жениха. Потом отправилась на кухню и напрягла баландёршу, чтобы она моему Витюше завтрак заебенила.

– Приготовьте самое любимое блюдо хозяина, – раскомандовалась я. – Что он там любит?

– Блинчики с чёрной икрой, – ответила женщина.

– Во! И мне то же самое. Две порции. Итого – три! А к обеду пирожков с мясом и картошкой хочу.

Возьму с собой в дорогу. Сяду на пенёк, съем пирожок.

– Начинку вместе смешать? Или по отдельности начинять?

– По отдельности. И в мясо цибули побольше, чтобы сочное было!

– Будет исполнено! – поклонилась мне кухарка и ушла шуршать.