Шальная для победителя

Шальная для победителя

1. Даша

(Уважаемые читатели, в первых главах будет жёсткий и, возможно, немного непонятный сюжет для тех, кто не читал предысторию Даши в книге "Позывной Грэй". Со следующими главами всё зло уляжется, и ситуация прояснится.

Кижи – выдуманная автором страна. Военного конфликта, описанного в книге, никогда не существовало. Все события вымышлены, все совпадения случайны.)

– Дашка, ты готова? – спросил меня Малой, нервно докуривая сигарету у парадного входа тюрьмы.

Не готова. Я не хотела никуда уходить. Я до последнего надеялась, что Грэй передумает выгонять меня с базы, что он просто хотел меня наказать таким образом, проучить...

– Нам пора, Даша! – поторопил меня Малой и выбросил окурок в урну.

Он был одет непривычно – в гражданское, как и я. Я ни разу не видела Колю в обычных джинсах и футболке. Он смотрелся нелепо, как чужой человек, а не как мой сослуживец.

Бывший сослуживец...

Меня и вовсе вырядили в стрёмное платье и кофту, которую даже моя бабушка постеснялась бы надеть, посчитав её уродской. Я понимала, что этот маскарад был необходим нам с Малым, чтобы благополучно добраться до блокпоста русских, но всё равно было неуютно.

Моя форма, документы, запас еды и воды был спрятан в рюкзак. При первом же досмотре меня идентифицируют, как сепаратистку, и арестуют. Я не могла оставить форму. Это всё, что у меня останется на память о войне.

Задачу осложняло то, что нам придётся пойти безоружными. Я спрятала в рюкзаке кортик. Но толку от него? Смогу ли я перерезать горло самой себе, чтобы не попасть в плен? Другому – запросто! А на себя духа не хватит. Пустить себе пулю в висок или в рот гораздо проще.

– Мы должны прибыть вовремя, до смены караула! – напомнил мне Коля, и я наконец-то сделала шаг по направлению к воротам.

Там нас ждали многие наши с Малым сослуживцы, друзья, боевые товарищи – наша семья. Но не все.

Кто-то был в карауле, кто-то на задании. Пришли только те, кто смог выделить время на прощание. Далее последовали бесконечные объятия, потискивания, пожимания рук, пожелания добраться живыми до русских. Цыганка Злата даже расплакалась.

Старая лицемерная карга! Рада-радёшенька, что меня вышибли с позором из армии? Ревёт от радости, что её больше шпынять будет некому?

Эта старая женщина знала меня дольше остальных. Мы отбывали срок в одной камере ещё до войны. Никогда не думала, что буду плакать, покидая некогда ненавистную мне тюрьму. После того, как полковник Грэй захватил её, она стала мне роднее дома.

Я держалась. Абстрагироваться от происходящего было непросто, ведь я вижу этих дорогих мне людей в последний раз, но распускать прилюдно сопли, было не моё. Я и так всю ночь проревела, проклиная себя за свой необдуманный, импульсивный поступок.

Моя безумная любовь к полковнику сыграла со мной злую шутку. Он, наверное, ненавидит меня теперь?

Я искала глазами любимого мужчину, но его не было! Вереница из провожавших нас подошла к концу, и нам пора было выходить за ворота, но Серёжа так и не появился...

– Даша! – окликнул меня Малой уже с раздражением.

– Подожди...

Я судорожно продолжала всматриваться в лица людей, а потом прочёсывать взглядом территорию тюрьмы.

– Грэя нет на базе! – убил мою надежду Коля. – Он уехал ещё ночью.

Сука!

– Поехал свою Анечку спасать? – горько усмехнулась я, заранее зная ответ на свой вопрос.

– Не могу знать! Полковник мне не доложил, прости! – с такой же желчью, ответил Малой.

Ревнует? Ещё бы! Коля никогда не признавался мне в своих чувствах, но я знала, что он влюблён в меня по уши! Это все знали. И Серёжа знал. Поэтому приставил Малого мне в конвой, чтобы он доставил меня, куда нужно.

С глаз долой, из сердца вон?

– Вперёд! – скомандовала я, и мы вышли с территории тюрьмы.

Эта привычка командовать, наверное, останется у меня навсегда.

Мы с Малым выдвинулись в сторону главной дороги. Нам нужно было пройти всего 11 км. Через небольшую деревеньку и два леса линия фронта. Там у железной дороги на блокпосту нас ждали русские, с которыми договорился Серёжа. Они должны были дать нам убежище и переправить в Россию. Что дальше? А хрен его знает.

– На хера ты со мной попёрся, Малой?

Я решила стебать его, чтобы хоть как-то скоротать время и отвлечься от мыслей, сводящих с ума.

Человек, потерявший всё, чего достиг нелёгкой ценой, очень быстро сходит с ума. Мне кажется, что я уже сошла, как и Коля. Только он, в отличие от меня, отказался от всего этого добровольно.

Здесь мы были военными, имели дом, звания, друзей и близких, родину, в конце концов. А что в России? Откуда нам знать, что нас ждёт, если мы там не были никогда?

– Таково было моё решение! – ответил парень.

Он был серьёзен. Коля мужественен не по годам. Ему двадцать. Пацан совсем. Он служил срочку, когда началась война.

Мне тоже досталось. К девятнадцати годам я уже отмотала срок в восемь месяцев в тюряге. Потом уже война...

Насыщенная молодость, знаете ли...

– Чем планируешь заняться за границей? – продолжила я донимать Колю. – Русские тёлки красивые. Ты же видел Анечку?

– Дашка, умолкни! – буркнул Малой. – Ты задрала меня со своей Анечкой!

Мы зашли в лес, и я достала компас. Я была в берцах, и трава неприятно хлестала по щиколоткам.

Нужно было лучше готовиться. Мне ничего не мешало прошманать одежду и подыскать себе джинсы или комбез, но я до последнего сидела и ныла по Серёже.

Сама виновата, дура!

Больше тем для разговоров у меня не нашлось, а Коля всегда был угрюмый и немногословный, вот мы и шагали молча.

Интересно, Серёжа нашёл русскую сучку? Догнал?

Я всей душой желала, чтобы эта рыжая Анечка сдохла. Половину пути я придумывала для неё варианты гибели.

Она могла перевернуться на машине или подорваться на мине.

У неё пробило колесо, она остановилась, чтобы сменить запаску, а из попутки вылезли четверо мужиков, отъебали её безбожно и прирезали.

Анечку могли поймать русские и взять в плен.

У рыжей внезапно началась лихорадка, она корчилась в муках несколько часов, а потом всё же сдохла.

В радиоактивном Стальном, если она всё же добралась, на неё напал мутант-медведь или волк с двумя головами и перегрыз ей глотку.

Девчонка выпила радиоактивной воды и опять же отдала Богу душу.

Торопиться было некуда, поэтому каждый вариант смерти Анечки я прокручивала в своей голове детально, смакуя каждый кровавый эпизод. Умирала она всегда медленно и мучительно, даже, когда взорвалась на мине.

Почему я не убила её сразу, когда мы наткнулись в лесу на неё и второго военкора? Лучше бы я блонди оставила в живых. Как её там звали?

Я силилась вспомнить имя убитой мною девушки, но ничего не получилось. Память была натренирована так, чтобы не запоминать покойников, тем более врагов. Их просто было слишком много. Если всех упомнить, они засрут мне голову воспоминаниями, а я люблю мыслить ясно и чётко. И высыпаться. А мертвяки очень любят сниться и изощрённо мучить. Именно эта девка снилась мне, чаще прочих павших. И мне это очень не нравилось.

Через час мы присели отдохнуть, перекурить и попить воды.

Цыганка не соврала. Я отдала то, что мне не принадлежит, и захлебнулась своими слезами. По её предсказанию, Серёжа найдёт рыжую и спасёт. Он сможет. Он всегда всех спасает. Они будут жить долго и счастливо и не умрут никогда. Как бы сильно я ни жаждала смерти Анне, им с Серёжей, похоже, суждено быть вместе.

А я?

Мне она скорой кончины не пророчила. Может, я и впрямь встречу чужеземца, имя которому Победитель? Где я его встречу? Когда?

Херня всё это!

Я затоптала окурок ботинком и посмотрела на Малого. Зачем он за мной увязался? Не мог великий полковник Грэй приставить ко мне того, кого не жалко?

– Устала, Даша? – заботливо спросил Коля.

– Нет, – ответила я, хотя и утомилась прилично.

Я привыкла к пешим рейдам, но бессонная ночь давала о себе знать.

Мы прошли ровно половину пути. Осталось немного. Чем больше мы удалялись от базы, тем сильнее на меня накатывали волны паники.

Я не хочу в Россию! Что я там буду делать? Я не знаю никого. Мой кижанский акцент за километр слышно. Я доверяла Серёже, но что если на переправе возникнут проблемы? Если всплывёт моя судимость, меня снова закроют. Мне ещё 3 года чалиться. А могут и побег припаять. Я же российских законов не знаю?

Надо сбежать сейчас! Я выжду время, перекантуюсь где-нибудь с месяцок и вернусь к Серёже. Он уже остынет и простит мне моё предательство. Пусть я останусь! Не с ним, но хотя бы в строю!

И Малому не придётся уезжать из Кижей из-за меня. Он же всю жизнь себе загубит? А так пошарится по лесу и вернётся на базу. Грэй его выебет, конечно, за то, что он не выполнил задание, но оставит в армии, в этом сомнений не было. Он любит Малого.

– Малой? – Коля вскинул голову и посмотрел на меня. – Давай, я дальше сама пойду? А ты возвращайся, пока не поздно!

– Нет, Даша, я уже всё решил! – уверенно и твёрдо ответил парень. – Я с тобой хочу быть!

– Я не люблю тебя, придурок! И никогда не полюблю! Ты сопляк и неудачник! Нам не по пути, амиго!

Я нарочно говорила обидные вещи Коле, чтобы он поскорее понял, что идти со мной не варик.

Малой покраснел, как помидор, тяжело сглотнул, но ничего не ответил.

– Давай, Колян, вали обратно!

Я поднялась на ноги и подобрала с земли свой рюкзак.

– Дура ты, Дашка! – это всё, что он смог мне ответить.

Ладно. Пойдём другим путём.

– Я отойду ненадолго? – предупредила я Малого.

– Зачем? – напрягся он и с подозрением посмотрел на меня.

– Разрешите посрать, гражданин начальник? – злобно бросила я ему.

– Разрешаю!

Я пошла вглубь леса, перпендикулярно направлению, в котором мы шли. Убедившись, что я скрылась из вида, я пустилась бежать со всех ног.

Не разбирая дороги, я летела, сломя голову, минут двадцать. С дыхалкой у меня всё было хорошо, несмотря на то, что я курила, как и с выносливостью, поэтому убежала я довольно далеко. Присев в небольших кустиках, я отдышалась, вытерла мокрое от пота лицо и выпила воды.

Можно было выдохнуть. Малому в жизни не найти меня в этом лесу. Спокойно покурив, я достала компас и по памяти вспомнила карту местности, прикидывая, в каком направлении мне двигаться, чтобы не попасться к людям. Еды и воды у меня хватит на двое суток. Сигарет, правда, мало, но это ничего.

Я посидела ещё немного, прислушиваясь к звукам. Никогда не любила ходить по лесу, уже в глазах рябит от этого природного камуфляжа. Поднялся сильный ветер, поэтому я не услышала того, кто подкрался ко мне сзади.

В спину уткнулось что-то твёрдое. Я дёрнулась, но меня схватили за волосы.

– Не рыпайся! – раздался мужской голос, и давление между лопаток усилилось.

Вот же, блять!

2. Даша

Сказано было на русском, кижанского акцента я не расслышала. Это мог быть, кто угодно!

– Я не рыпаюсь! – сказала тоже по-русски.

– Поднимайся! – приказал мне тот, кто стоял позади меня, и я встала на ноги, осмотревшись по сторонам.

Их было трое. Северяне. Все вооружены. Я, конечно, девушка отчаянная, но не настолько, чтобы справиться с тремя здоровенными мужиками.

– Что ты делаешь в лесу, красавица? – ухмыляясь спросил тощий и длинный бандит, встав прямо передо мной.

– Домой иду. Я живу возле железной дороги.

Он плотоядно осмотрел меня с ног до головы, и по его загоревшимся глазам я поняла, что ему понравилось то, что он увидел.

– Что в рюкзаке? – кивнул он на мой вещмешок.

– Одежда.

– Показывай!

Чёрт! Теперь мне точно пиздец! Зачем я взяла с собой свою форму?

Одного я смогу убить, если быстро достану кортик. Потом меня сразу пристрелят. Это лучше, чем если бы они изнасиловали меня всем скопом перед этим. Наверняка их больше. Где-то рядом и остальные.

Я потянулась к вещмешку. Развязала узел, засунула руку внутрь. Почему я не прихватила гранату? Она бы сейчас всё решила разом.

Нащупав рукоять кортика, я уверенно обхватила её рукой, а затем метнула кинжал в тощего. Ладонь вспотела, поэтому удар вышел не точным, но цель настиг. Я целилась в глаз мужику, а попала в горло. Он схватился за рукоять кинжала, из-под которой хлестала кровь, а затем харкнув багровым пузырём, завалился на спину.

– Ах ты ж тварина, сепарская! – взвыл тот, что стоял сзади и меня сбило с ног ударом между лопаток.

Дальше на меня посыпался шквал из пинков и тычков. Думала, запинают до смерти, но выстрел, прозвучавший где-то совсем рядом, заставил бандитов остановиться.

– Что там ещё?

– Да хуй знает.

– Давай, тащи суку к нашим! Она не заслуживает быстрой смерти!

Меня подняли за волосы с земли и приказали шагать вперёд. По голове мне сапогами не прилетело, а вот рёбра и поясница болели просто адски. Я не хотела никуда идти, пусть бы разделались со мной прямо здесь, в лесу, но эти двое подхватили меня под руки и поволокли куда-то.

На поляне стоял тонированный автобус и ещё три джипа с кижанскими номерами. Сколько же тут мужчин? Я насчитала восемь человек. Возможно в автобусе есть ещё люди, но мне и восемь членов было позарез.

Когда я подумала, что хуже быть не может, я увидела Колю. Его тоже схватили. Только не его, пожалуйста! Только не Малого!

– Что там у вас? – спросил толстый мужик у тех, кто меня притащил.

– Сепарка! Убила Хилого ножом! – доложили толстому и швырнули меня на землю. – Вот и форма её! – растребушили они мой рюкзак. – Сучка Грэя, судя по нашивкам! – На мне рванули платье от ворота до талии. – Наказать её надо по всей строгости!

– Да вы чё, блять, охуели? – взревел толстый. – Как могла эта кобыла убить кого-то? Вы мне стрелку с русскими зарубить решили?

– У меня лихорадка и гонорея, – громко сказала я, чтобы все слышали. – Меня всем полком имели! Так что, мальчики, развлечься не получится!

Те, что меня привели, разочарованно переглянулись, и я поняла, что насиловать меня не станут, побрезгуют.

На Колю я даже взглянуть боялась. Если бы он не пошёл меня искать, не попался бы северянам. К этому времени мы бы уже были у блокпоста русских!

Господи, зачем я убежала от Малого? Зачем?

Мне накинули петлю на шею, а Малой стоял передо мной на коленях весь в крови. Это конец! Это долбанный конец!

– Давай, моли пощады! – приказал Коле один из бандитов.

Я знала, что он не попросит! Знала, поэтому смотреть на то, как его казнят, было страшно и больно.

– Пошёл на хуй! – прошелестел Малой окровавленными губами. Бандит схватил его за горло и начал вырезать крест у него на лбу. – Даша, не смотри! – крикнул он мне, но я не могла отвести от него взгляд. – Даша, я люблю тебя! – в отчаяние выкрикнул он, окончательно разрывая мне сердце.

– Я тоже! Коля, я тоже люблю тебя! – я не выдержала и разревелась.

Северяне заржали, упиваясь своей властью и превосходством, наслаждаясь нашей с Колей беспомощностью.

Бедный Малой! Это всё из-за меня! Это я виновата в том, что его мучат!

– Кончай его! У нас стрелка, вообще-то! – поторопил ублюдка второй бандит, и в следующее мгновение Коля упал, хрипя и захлёбываясь собственной кровью.

Ему перерезали горло, как барану. Я видела всё до мельчайших подробностей, но не могла поверить в происходящее. Это же Малой...

"Прости меня, Коля! Прости!" – мысленно просила я прощения, захлёбываясь слезами, хоть и знала, что не заслуживаю его. Что мне ещё оставалось? Это я его убила! Я! Своей тупой глупостью я убила нас обоих!

Серёжа был прав, я эгоистичная сука, которая думает только о себе! Хорошо, что он не увидит и не узнает, как его лучшие бойцы бездарно погибли.

– Давай, блять, быстрее! – пнула я ногой того, кто держал меня.

Чем скорее меня повесят, тем меньше я буду страдать. Мне впервые было так страшно и больно. Да уже и жить-то не особо хотелось. Зачем мне вообще жить, если я говно, а не человек?

– Как скажешь, милая! – заржал бандит и потянул за верёвку.

Петля начала затягиваться на моей шее, и я инстинктивно вцепилась пальцами в верёвку, чтобы ослабить её. Это было бесполезно. Верёвку тянули нарочно медленно, чтобы посмаковать мою мучительную агонию.

В полусознательном состоянии я пыталась вспомнить слова хоть одной молитвы, но без толку. Только грязные, матерные ругательства, адресованные северянам, проносились в моей голове. Ноги уже болтались над землёй, я судорожно и беспомощно дёргалась всем телом, понимая, что это выглядит смешно, слышала, как ржут бандиты.

Почему-то мне вспомнилась мама. Её тёплые руки, гладившие меня по волосам. Как будто она хотела пожалеть мою шальную головушку и успокоить.

В глазах потемнело, и я отключилась.

Вот и всё!

3. Виктор

У леса раздался выстрел, и это не предвещало ничего хорошего.

– Что там, Баркас? – нетерпеливо поинтересовался я у своего начбеза.

Мы лежали с ним в траве бок о бок. Паша вглядывался в бинокль уже минут десять, но ни хера не докладывал. Меня это начало накалять.

Мы явились на стрелку с кижанскими мафиози. Они забились на местности у леса, потому что город заняли сепаратисты, а кижанские бандиты были с Грэем заклятыми врагами.

Главарь банды по кличке Блатной должен был привезти нам первоклассных девочек. Мы спихнули кижанское оружие Грэю, получили бабки. Осталось забрать девочек, и домой в Россию.

Если бы я знал, что здесь такое будет, хер бы я подвязался на такие афёры. Мои ребята тоже нахлебались, будь здоров. Мы никого не потеряли, но очко просто не разжималось ни на секунду! Я всё проклял, приехав в Кижи.

Как будто больше шлюх купить было негде? Как будто дома они закончились? Ладно оружие мы удачно и гладко толкнули, в России бы так не прокатило, но девки?

Взад пятки давать было поздно, тем более мы уже на месте. И Блатной на месте. Мы решили заехать с другой стороны леска, чтобы в засаду не попасть. Наблюдали издалека, ждали продавца.

– Вроде он, – неуверенно протянул Баркас.

– Блять, что значит, вроде? – не сдержался я. Нервы были на пределе.

– Номера автобуса сходятся.

– Выдвигаемся! – отдал команду я.

– Подожди, Витя! – не отрываясь от бинокля, притормозил меня Паша. – Движение у леса. Гражданский какой-то.

– Пу-у-фф... – выдохнул я, надувая щёки.

– Эти отморозки пиздят его, – продолжил вести свой репортаж Баркас, а остальные бойцы переминались с ноги на ногу от нетерпения неподалёку. – Жёстко! Походу замочат его сейчас!

Мне было глубоко похую на какого-то гражданского. Через десять минут начиналась стрелка, а я ни разу в жизни на такие мероприятия не опаздывал.

– Вывели ещё девку из леса, – монотонно сообщил наш наблюдающий. – Порвали платье, собираются пользовать.

Сука, нашли время! А ничего, что через 9 минут время? Успеют? Что за неуважение?

– Дай-ка я гляну? – не вытерпел я и забрал бинокль у Паши.

Да. Вот он автобус. Стёкла тонированы, но номера сходятся. Сколько всего было бандюганов я не мог знать. Насчитал восемь. Кто из них Блатной, я тоже понятия не имел. Бойцы, одетые в военную форму, скучковались, поэтому из-за их широких спин нихера не было видно, что там происходило у леса.

Осталось три минуты. Две.

На дерево накинули верёвку, соорудили петлю. Подвели к дереву гражданскую. Вешать собрались, что ли? Совсем ебанулись?

Я не знал и не понимал, какого чёрта там происходило, но моя внутренняя чуйка подсказывала, что нам действительно пора!

– Погнали! – приказал я и вскочил с земли.

Эта сделка настолько отличалась от всех моих предыдущих, что я понятия не имел, останусь ли я в живых сегодня.

Я шёл вперёд, держа наперевес свой карабин, а сам молился всем богам на свете.

Кижане так были увлечены казнью девушки, что не сразу заметили нас.

– Стоять! – заорал один из них, и в нас нацелилось шесть стволов.

Потом ещё двое резко отпустили верёвку, на которой повесили несчастную девчонку, и тоже навели на меня свои автоматы. Безжизненное тело девушки упало на землю. Я мазнул по нему взглядом, жалея о том, что не пришёл на минуту раньше, может, её бы не успели повесить. Ну, хотя бы не при мне. Слева окровавленный труп пацана, справа мёртвая деваха – неприятно, ей-богу!

– Кто вы, хлопцы, будете? Кто вас в бой ведёт? – поинтересовался я у мужиков. – Мы ищем Блатного. Дела у нас с ним.

– Одинцов? – прищурился самый толстый из них.

– Да.

– Блатной, – представился мужик и, опустив ствол, протянул мне руку.

Слава богу, это те, кто нам нужен. Поскорее раскидаться со всем, отдать деньги, забрать тёлок и драпать из этого ада, не останавливаясь по дороге даже поссать!

Остальные тоже опустили оружие и подошли ближе к нам. Я пожал руку главарю, косясь на девчонку. Мне показалось, что она шевельнулась. Да точно шевельнулась!

– Живая! – констатировал я, и один из бандитов навёл на девчонку ружьё. – Да бросьте, парни! Давайте без мокрухи? Потом с бабёнкой разберётесь. Мы очень спешим!

Подельник Блатного переглянулся с ним и убрал ружьё за спину. Девчонка задёргалась, отвлекая меня от дела.

– Позволишь? – спросил я у главаря кижан и, присев на корточки, развязал петлю на шее несчастной и снял с неё верёвку.

Стоило щёлкнуть её по щекам, как она захрипела, жадно глотая воздух, и цвет её лица из синюшного начал становиться красным. Живучая, сучка! Раз не померла, жить будет долго.

Наверное...

– Продашь? – спросил я Блатного. – До кучи?

– На кой она тебе? – брезгливо сморщился мужик. –У неё лихорадка и гонорея. Красивая конечно, но лечить заебёшься.

Сейчас я не мог судить о красоте полудохлой девки. Что бы она ни натворила, жалко её стало, пиздец! Молоденькая совсем.

– А вам она на кой?

– Она сепаратистка из шайки Грэя. Слышал о нём? Мы обязаны её казнить за измену родине!

Как же не слышал? Я восхищался полковником, аж кипятком ссался, поэтому теперь просто обязан был выкупить эту бедолагу. В знак уважения, так сказать.

– Ну, если ваш патриотизм дороже денег... – пожал я плечами и поднялся на ноги.

Я дал знак, и мой человек принёс чемоданчик с деньгами. Увидев деньги, Блатной возбудился больше, чем от казни. Пощупав купюры, он убедился, что они настоящие, и приказал вывести шлюх из автобуса.

Пока они строились, я всё косился на недобитую сепаратистку. Она открыла глаза и села, ошалело озираясь по сторонам. Поняв, что она всё ещё жива, девчонка, пошатываясь, поднялась на ноги и с ненавистью уставилась на бандитов.

Впервые я видел в чьих-то глазах столько злобы и страсти! Если бы взглядом можно было убивать, все, кто здесь присутствовал сейчас, были бы мертвы.

– Чё ты, мразота? Очухалась? – мерзко рассмеялся Блатной и подошёл к девушке. – Сколько дашь за неё, Одинцов? – повернулся ко мне мужик.

В другой обстановке, я бы поторговался, учитывая то, что товар побитый и больной, но сейчас мне и минуты не хотелось терять, поэтому я решил быть щедрым. Ответить я не успел, девчонка поправила разорванное платье на груди, а потом упала на колени перед Блатным, будто споткнулась.

В следующую секунду она резко вскочила, но уже с его пистолетом в руке. Я даже не понял, как она его выхватила из его кобуры.

– Оружие на землю, суки! – сипло проговорила девчонка, приставив пистолет к башке Блатного.

Она встала позади него, зажав локтем горло мужика. Остальные мужики, включая меня самого, охуели настолько, что пошевелиться не могли.

Девчонку наша расторопность не устроила, тогда она выстрелила в одного из бандитов, и тот упал замертво.

– Быстрее, блять! Вы чё оглохли? – поторопила она нас.

Блатной дал знак рукой, и все кижане побросали оружие в траву. Мои ждали моего сигнала, потому не спешили расставаться со стволами.

– Тебя тоже касается, здоровяк! – сказала мне девушка и хищно улыбнулась.

Трудно передать, что я почувствовал в тот момент. Восхищение, трепет и даже зависть! Дикая волчица, у которой яйца больше, чем у всех мужиков на этой поляне! Она только что валялась дохлая в траве, а сейчас, похоже, валяться будем мы! Девчонка будто из самой преисподней!

Вот это коза! Чтоб я сдох, если не заполучу её себе!

4. Даша

Эти твари мне за всё ответят! Сдохну, но отомщу за Коляна! А может, и не сдохну?

Сколько я была в отключке? Достаточно долго, чтобы пропустить начало стрелки. В голове стоял шум, говорить было трудно, я плохо соображала, что происходит, но адреналин и ярость, застилавшие мне глаза, делали своё дело. Убью! Положу всех!

Про этих русских говорили северяне? Они приехали за шлюхами? С виду серьёзные ребята, и оружие у них отборное. Пусть тоже без дела не стоят, если жить хотят. Мне они ничего не сделали. Их я могу пощадить.