Сожаление Альфы: Возвращение преданной Луны

На мгновение между ними повисла тишина. Дыхание Зиона было сбивчивым, его хватка всё ещё крепкой, но что-то промелькнуло в его глазах. Что-то тёмное.

Затем, прежде чем Аддисон успела среагировать, его губы впились в её. Сила поцелуя перехватила ей дыхание, её тело застыло в шоке. Никогда – ни разу – она не представляла, что такое может случиться.

Рука Зиона скользнула по её щеке, опустилась на шею и достигла воротника. Его пальцы коснулись оставленной им метки, их прикосновение задержалось, а взгляд потемнел от намерения. Он медленно отстранился, не сводя с неё своих светящихся глаз.

Треск!

– Ай! – Аддисон забилась в его объятиях, пытаясь вырваться, но её сила была ничем по сравнению с силой Зиона – всё равно что муравей, пытающийся сдвинуть валун. Её сопротивление даже не заставило его вздрогнуть, пока он продолжал рвать на ней платье.

Зион отстранил свои холодные, тонкие губы от её, оставив между ними лишь вздох пространства. Его золотые глаза горели напряжением, когда он заговорил, его голос был грубым от необузданного желания.

– Скажи, что ты не уйдёшь. – Его челюсть сжалась, мышцы дёрнулись, но хватка оставалась крепкой. – Я этого не позволю.

В нём бушевали противоречивые эмоции. Он должен был ненавидеть её – ненавидеть за то, что три года назад она стала причиной смерти его отца, за то, что оставила их стаю уязвимой, за то, что разбила сердце его матери так сильно, что это чуть её не убило.

Он должен был презирать её. И всё же с самого начала всё, что он когда-либо чувствовал, – это неоспоримое влечение к ней.

Страстное желание.

Голод.

Первобытная потребность, которая скреблась внутри, заставляя его заявить на неё права, сделать её своей парой, матерью его детёнышей. Но прошлое оставило в нём глубокую рану, создав ментальный блок, который сдерживал его инстинкты – до сих пор.

Когда-то он подозревал, что она его предначертанная пара, но реакция Аддисон была иной. Именно поэтому он покинул свою стаю и присоединился к войне, как только закончилась церемония метки. Он боялся – боялся, что, спарившись с ней, он забудет свою ненависть, что он потеряет себя в ней.

Он, прирождённый Альфа, воин, созданный для битв, был в ужасе – не от врагов, не от смерти, а от собственных чувств. Поэтому он сбежал. Сбежал от этой слабой омеги.

Как это было смешно?

Желание и ненависть сплелись в нём воедино, стирая границы между тем, что он чувствовал, и тем, что отказывался признавать.

И теперь, услышав, как Аддисон говорит, что уходит от него – разрывает связь пары, которая их соединяла, – он сорвался. Его волк сорвался. Шура взбунтовался, вырываясь из-под контроля, и впервые Зион не мог совладать даже с собой.

Нет – он даже больше не пытался остановить Шуру. Он позволил их общему желанию поглотить их.

– Аддисон, скажи, что не оставишь меня.

Его голос, неожиданно мягкий, почти умоляющий, заставил её содрогнуться. Аддисон замерла. На мгновение ей показалось, что она ослышалась. Она перестала вырываться, в шоке глядя на него. Её губы приоткрылись, но она не произнесла ни слова.

Прежде чем она успела осознать происходящее, губы Зиона снова впились в её.

Он целовал её глубоко, голодно, словно пытаясь поглотить каждый её вздох. Его левая рука нашла дорогу к её груди, собственнически сжав её. Аддисон ахнула, её тело напряглось от неожиданного прикосновения, но Зион лишь улыбнулся – медленной, довольной усмешкой.

«Вот какая на ощупь моя пара… её мягкое тело, её пьянящий аромат».

Его светящиеся глаза потемнели от желания, когда он глубоко вдохнул, наполняя лёгкие ароматом, который преследовал его во снах. Без колебаний он ворвался языком в её рот, заглушая её испуганный протест.

Аддисон неуклюже уперлась в его грудь, пытаясь освободиться, но её сила была ничем по сравнению с его. Ей нужен был воздух – нужно было подумать – но Зион не давал ей ни шанса.

И всё же… её тело предало её.

«Проклятая связь пары!» – подумала Аддисон.

Каждое прикосновение вызывало дрожь, пробегавшую по её коже, разжигая огонь, который с каждой секундой горел всё жарче. Её естество пульсировало жаром, становясь влажным от нужды.

Она ненавидела, как легко он её обезоруживал, как без усилий пробуждал в ней жажду, которую она три года пыталась подавить. Её пальцы на ногах поджались, дыхание сбилось, а разум погрузился в туманную дымку желания.

Сколько бы она ни хотела сопротивляться… её тело знало, кем он был для неё. И оно хотело его.

Зион двигался медленно, размеренно, растягивая её мучение, словно чувственную, изысканную пытку. Он ущипнул сосок Аддисон, перекатывая его между пальцами, заставляя её тело дрожать под ним.

Порочная усмешка играла на его губах, когда он оторвался от их страстного поцелуя, переключая внимание на её грудь.

Его рот накрыл один из твёрдых сосков, посасывая и дразня его языком, в то время как другая рука умело теребила и пощипывала оставленный без внимания бутон. С губ Аддисон сорвался вздох, когда волны удовольствия пронеслись по ней, заставляя инстинктивно выгнуть спину.

Вместо страха перед неизвестностью её наполнило сладостное предвкушение – словно иссохшая земля, приветствующая долгожданный дождь. Каждый нерв в её теле трещал от вновь обретённой энергии, связь пары медленно восстанавливалась с каждым прикосновением, с каждым вкусом.

– Ах!

Её крик раздался, когда Зион прикусил сосок ровно настолько, чтобы вернуть её внимание к себе, его острый взгляд впился в неё с непреклонным доминированием.

Его рука, до этого сжимавшая её талию, теперь медленно, намеренно очерчивала круги по её животу, задевая чувствительную кожу бедра.

В тот момент, когда его пальцы едва коснулись её естества, глаза Аддисон распахнулись, и к ней вернулась тень ясности.

«Нет».

Она не знала, была ли это его уязвлённая гордость Альфы, его собственническая натура, взявшая верх, или что-то более глубокое. Но всё это не имело значения. Она приняла решение. Одно лишь желание не заставит её передумать.

Собрав всю свою волю, она упёрлась руками ему в голову, пытаясь оттолкнуть его, но Зион был подобен силе природы, непоколебим. Его золотые глаза блеснули, когда он посмотрел на неё, его губы приоткрылись ровно настолько, чтобы сильнее втянуть её сосок, посылая по её телу ещё один разряд ощущений.

И тут – треск!

Безошибочный звук рвущейся ткани пронзил её резким шоком.

– Зион!..

У неё перехватило дыхание, когда его рука одним быстрым движением сорвала с неё трусики. От этого неожиданного действия она взвизгнула от удивления.

Зион ещё не закончил с ней – даже близко нет. Его пальцы медленно, намеренно водили кругами по клитору Аддисон, посылая дрожь по её спине. Тело предавало её, трепеща под его прикосновением, дыхание сбивалось, а по конечностям растекалась волна слабости.

Остатки сил покинули её, когда она вцепилась в подушку, прикусив губу, чтобы заглушить стоны, готовые вырваться наружу. Сильное удовольствие заставило её беспомощно извиваться на кровати, её тело инстинктивно искало большего.

Зион наблюдал за её реакцией с порочной, волчьей ухмылкой. Вид того, как она рассыпается под ним, лишь разжигал его голод. Без колебаний он опустил голову между её ног, его тёплое дыхание коснулось её чувствительной кожи, прежде чем его язык метнулся вперёд, дразняще и долго лизнув её клитор.

– А-ах!..

Аддисон резко втянула воздух, её тело содрогнулось от внезапной стимуляции. Но Зион не закончил. Он присосался к её клитору, с неустанным голодом вылизывая его, пока его пальцы находили дорогу к её входу.

Один палец.

Всё её тело дёрнулось, разум опустел, когда её накрыл всплеск удовольствия. Любая мысль о сопротивлении рассыпалась в прах, когда она ахнула, её губы приоткрылись в безмолвном крике. Этого было слишком много. И в то же время недостаточно. Она не знала, чего хотела, – знала лишь, что ей нужно больше.

– Ах! Ах! З-Зион!

Она едва узнавала свой собственный голос, сбившийся и нуждающийся. По её губам и дёснам распространилось покалывание, словно крошечные искры, танцующие под кожей, переполняя её чувства.

Затем – два пальца.

Зион ввёл их в неё, изогнув как надо, выманивая стон из глубины её груди. Её спина выгнулась дугой над кроватью, руки отчаянно вцепились в простыни, пока он задавал ровный, отупляющий разум ритм, вознося её всё выше, подталкивая к краю забвения.

– З-Зион! Ещё… – выдохнула Аддисон, её тело выгнулось, пока она балансировала на грани разрядки, а удовольствие всё туже скручивалось внутри неё. Она была так близка – так невыносимо близка.

Зион усмехнулся ей в промежность, и глубокая вибрация его голоса послала ударную волну прямо в её естество. – Хочешь ещё один палец, милая? – пробормотал он, его губы касались её клитора, пока он говорил.

Одно это ощущение заставило её вскрикнуть, её пальцы вцепились в простыни.

– Да! Да! – Слова сорвались с её губ в отчаянной мольбе. Она едва узнавала себя – её голос был сбивчивым, нуждающимся, полностью потерянным в удовольствии, терзавшем её тело.

Это было не похоже ни на что из того, что она когда-либо чувствовала. Это было всепоглощающим, захватывающим и невозможным для сопротивления. Она понятия не имела, как с этим бороться – да и как она могла? Это был её первый раз, и под умелыми прикосновениями Зиона у неё не было ни шанса сдержаться.

Глава 11: Любовь или ненависть?

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!!

В этой главе чуть больше, чем просто [КОНТЕНТ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ]!!!

Но вместо того, чтобы довести её до разрядки, Зион внезапно убрал пальцы, и его прикосновение исчезло, как раз когда Аддисон была на грани. Потеря ощущений вызвала в ней острую волну разочарования, и её тело задрожало от неудовлетворённой потребности.

– Тогда скажи… скажи, что не уйдёшь, – пробормотал Зион, его голос был низким и властным.

Губы Аддисон приоткрылись, но она упрямо сдержала ответ. Она надулась, отказываясь уступать, хотя боль между её бёдер была невыносимой. Тело предавало её – её нутро яростно подрагивало в знак протеста, отчаянно желая того удовольствия, которое он так жестоко отнял.

Зион, видя её упрямство, смягчил свой подход. – Дорогая, просто скажи, что не уйдёшь… и я обещаю, тебе станет ещё лучше. М-м? – Его тон стал уговаривающим, соблазнительным, хотя даже он сам удивился нежности в своём голосе.

Говоря это, он начал с нарочитой медлительностью расстёгивать рубашку, его пальцы скользили по собственной разгорячённой коже. Затем его руки переместились к ремню, и звук расстёгивающейся пряжки заставил Аддисон затрепетать.

Она не могла не смотреть на него – свою пару. Его медовая кожа поблёскивала в тусклом свете, а лёгкий блеск пота делал его ещё более опьяняющим. Его изумрудные глаза, больше не светившиеся, теперь были полны иной силы – той, что заставляла её чувствовать себя центром его вселенной. Его растрёпанные волосы добавляли опасного, непринуждённого очарования его грубоватой красоте.

И тут она увидела – её собственный сок покрывал его губы и подбородок, поблёскивая в свете. От этого зрелища всё внутри неё скрутило от новой волны жара, дыхание сбилось, а грудь вздымалась и опадала в неглубоких, частых вздохах. Её глаза затуманились, подёрнулись плёнкой непролитых слёз разочарования и невыносимого желания.

«Ох, блядь… Это безумно сексуально», – невольно промелькнула мысль в голове Аддисон.

Но когда Зион увидел, что Аддисон всё ещё не подчиняется ему, даже после смены тактики, его разочарование вспыхнуло вновь – как раз в тот момент, когда он освободил свой твёрдый член из плена брюк.

Аддисон ахнула, её дыхание перехватило, когда её взгляд проскользил по всей его длине. Он стоял, высокий и твёрдый, с набухшими венами, подрагивая в предвкушении. Её глаза расширились от неверия. «Он невозможно большой… он ни за что не войдёт».

Аддисон попятилась назад, отчаянно пытаясь увеличить расстояние между ними, но Зион схватил её за лодыжку и рванул обратно к себе. В одно мгновение он перевернул её на кровати, прижав лицом к матрасу.

Паника вспыхнула, когда к ней вернулся проблеск разума, побуждая её бороться, бежать – но Зион был неумолим. Он схватил оба её запястья и с лёгкостью сжал их у неё за спиной.

Затем, без предупреждения, он пристроился у её входа и вошёл в неё мощным толчком.

Сильная дрожь пронзила тело Аддисон, но вместо боли разряд чистого, электрического удовольствия ударил прямо в мозг. «Ах!» – громкий, гортанный стон сорвался с её губ, когда Зион притянул её ближе.

– Угх… – простонал Зион, его голос был напряжённым, когда он почувствовал, как его член оказался в тисках внутри неё. – Расслабься немного, – пробормотал он, замирая в ней. Он чувствовал, как покалывает дёсны, ощущение поднималось к макушке, а тело захлестнуло опьяняющее удовольствие, не похожее ни на что, что он когда-либо испытывал. Его глаза трепетно закрылись, когда чувство поглотило его.

В этот момент связь пары между ними углубилась, исцеляя себя, пока они отдавались акту спаривания.

Чистая физическая химия между ними была ошеломляющей – настолько, что сопротивление Аддисон полностью растаяло. Это было притяжение связи пары, непреодолимая сила, которая обычно возникала только между судьбоносными парами.

Судьбоносные пары были тем, что люди могли бы назвать родственными душами – связанные физически, эмоционально и духовно. Их связь усиливала каждое ощущение, делая акт спаривания почти трансцендентным.

«Избранные пары», с другой стороны, больше полагались на эмоциональные узы, и между ними было лишь слабое физическое притяжение. И всё же то, что Зион и Аддисон чувствовали в тот момент, выходило далеко за рамки нормы для избранных пар. Их инстинкты бушевали, первобытные и необузданные, толкая их к чему-то более глубокому – чему-то неудержимому.

Зион начал двигаться, его толчки были медленными и осознанными, с точным контролем он бил в одну и ту же точку снова и снова. Он чувствовал каждую складку и рельеф внутри неё, когда проникал глубже, его член растягивал её, заставляя принять его размер. Каждый выверенный толчок посылал волны удовольствия по телу Аддисон, вызывая тихие всхлипы с её губ, пока её тело неуклонно поднималось к эйфории.

Она задыхалась, чувствуя твёрдую выпуклость, давящую под её пупком каждый раз, когда Зион погружался в неё. Его вес прижимал её к матрасу, и давление усиливалось, обостряя каждое ощущение.

То, как толстая головка его члена скользила по её внутренним стенкам, то, как он полностью её заполнял – это было ошеломляюще, головокружительно. Её пальцы впились в простыни, пока удовольствие туго скручивалось внутри неё, а глаза закатились от чистой силы ощущений.

Затем, крепко схватив, Зион поднял её на колени, заставляя удерживать собственный вес, пока он держал её руки в собственническом захвате. Он вошёл ещё глубже, толкаясь в неё, пока его член не упёрся во вход в её матку. Сдавленный стон сорвался с губ Аддисон, её тело дрожало, когда она чувствовала, как он овладевает ею дюйм за дюймом.

– П-подожди! Э-это… слишком! – выдохнула Аддисон, её голос дрожал, пока волны интенсивной стимуляции угрожали поглотить её. Это было чересчур – её первый раз, и она чувствовала, что сходит с ума под неумолимыми толчками Зиона. Он вбивался в неё безжалостно, и каждый глубокий удар посылал разряды удовольствия по её и без того перевозбуждённому телу.

Она чувствовала, как становится невероятно влажной, её тело инстинктивно реагировало на его размер, растягиваясь, чтобы принять его, несмотря на кажущуюся невозможность этого. Такая безупречная совместимость должна существовать только между судьбоносными парами – теми, кто создан друг для друга во всех отношениях.

Избранные пары, с другой стороны, не были от природы созданы для идеальной физической совместимости; им приходилось приспосабливаться, находить свой ритм со временем. Именно этого Аддисон и ожидала – трудностей, дискомфорта, периода адаптации.

Но ничего этого не было.

Её тело не сопротивлялось. Ему не нужно было время. В тот момент, когда Зион оказался внутри неё, она приняла его с лёгкостью, бросавшей вызов логике, словно всё-таки была создана для него. Их химия вспыхнула, как лесной пожар, их желания переплелись и утопили обоих в опьяняющем жаре, которому ни один из них не мог противостоять.

– Блядь! Блядь! Эдди… Эддиии… – прорычал Зион, его голос был густым от похоти, когда он прижался к ней ближе. Без колебаний он вонзил клыки ей в плечо, и острая боль от укуса пронзила её тело, смешавшись с удовольствием. Металлический запах крови наполнил воздух, тёплые капли стекали по её ключице и спине.

– Дерьмо… Мне никто не говорил, что трахать тебя так охуенно, – пробормотал он в её кожу, его дыхание было горячим и прерывистым. Но Аддисон едва ли осознала его слова – её разум давно раскололся под тяжестью чистого, неослабевающего удовольствия. Ей казалось, что она плывёт, затерявшись в ошеломляющем экстазе, который тёк по её венам.

Она даже не заметила, как Зион цеплялся за неё, его движения становились всё более отчаянными, более собственническими. Словно он слишком долго был лишён этого, словно не мог вынести мысли о том, чтобы отпустить её. Его бёдра не замедлялись, его тело таяло в её, движимое ненасытной потребностью, с которой ни один из них не мог бороться.

Зион провёл языком по свежему следу от укуса, смакуя её вкус, прежде чем притянуть Аддисон ещё ближе. Его руки обвились вокруг неё сзади, а правая рука скользнула вверх, чтобы обхватить её левую грудь.

Крепко сжав, он покатал её сосок между пальцами, вызвав у неё резкий вздох. Аддисон выгнула спину, инстинктивно подавшись навстречу его прикосновению, её тело подчинялось каждому его движению.

Его вторая рука опустилась ниже, кончики пальцев скользнули по её животу. Он чувствовал, как живот слегка выпячивается при каждом глубоком толчке – зрелище, вызвавшее в нём искру веселья. С ухмылкой он надавил на это место, приложив ровно столько силы, сколько было нужно.

Стон Аддисон пронёсся по комнате – громче, отчаяннее. Губы Зиона скользнули по её уху, и он прошептал, его голос был густым от удовлетворения: – Тебе здесь нравится, м-м?

Голос Зиона понизился до приглушённого, уговаривающего тона, когда он наклонился ближе. – Но знаешь… я думаю, я мог бы сделать так, чтобы тебе стало ещё лучше. Просто скажи, что не оставишь меня, и я позабочусь о том, чтобы удовлетворять тебя всю ночь напролёт…

Его слова повисли в воздухе, тяжёлые от чувства нужды. Он не отступал от своего, всё ещё преследуемый мыслью о том, что Аддисон уйдёт. Несмотря на его полный контроль над стаей, часть его не могла вынести мысли о её потере, о том, что она отвергнет его и ускользнёт. Ему нужно было услышать эти слова – нужно было заверение, что она останется.