Последний человек: Семья

— Щедро… Но если мы победим, то сами выберем, где жить.

— Похоже, мы вас недооценили. Вы смогли спрятаться от наших «глаз», хотя зачистка была тщательной. Пойми, если не скажешь, то тебе точно не выжить. Остальных мы всё равно найдём. Но в твоих руках — спасти свою жизнь и жизни тех, кто тебе дорог. — Он закинул ногу на ногу, словно играя роль перед камерой. — Ну?

— Даже если я покажу на карте, вы ничего не найдёте и решите, что я вас обманул. А я… очень хочу спастись. Моих родных… — слова давались тяжело. Перед глазами мелькнули лица дочери, жены, сестры. Их отняли эти… роботы. Нет, эти нелюди. Гнев поднимался, но я прижал его, выдав за грусть. — Те люди из убежища, убили мою семью за малейшую провинность. Всё из-за того, что не хватало еды. Меня тоже отправили на смертельную миссию.

— Печально это слышать. Но ты жив. А у человека нет ничего ценнее своей жизни. Продолжай.

Я сделал паузу, позволив из уголка глаза скатиться слезе. Он должен был увидеть. Конечно это была ложь, в их смерте виновны только роботы или точнее те кто отдавал им приказ как оказалось.

— Я прошу… не убивайте меня. — продолжил я врать. — Пообещайте, что, когда я скажу, где убежище, вы оставите меня в живых.

— Хорошо.

— Здесь… так тихо, так мирно. Обещаете?

Он улыбнулся — широко, почти по-доброму, но в этой улыбке было что-то хищное.

— Обещаю.

Я дал волю эмоциям. Это была уже не игра — мне действительно было больно.

— Я давно не ел досыта… Жить в страхе невозможно. Я расскажу всё. Рад, что смогу стать частью… этого места.

— Скажи, и тебя поселят в комнату, накормят, дашь ответы на остальные вопросы.

В голове уже стучало: нужно быстро придумать, где же это убежище, что бы быстро не раскусили что я вру. Когда поймут начнутся пытки, а я бы хотел избежать их до конца моей командировки.

— Я слушаю, — Приказным тоном произнёс он, слегка сжав губы.

Первое что мне пришло в голову это Аляска, далеко, холодно, даже для машин. Идеальное место для убежища которого не существует.

— Аляска произнёс я, недалеко от озера Чандалар, в горах западней озера.

—Как-то расплывчато, местность большая. Если ты мне врешь, я могу и по плохому и сделка будет аннулирована.

— Нет, пожалуйста поверти мне, я точнее не смогу сказать по памяти мне нужно видеть местность, я так смогу даже показать спрятанный вход, у основания горы, сама база под горой.

— Я не могу отпустить тебя, есть риск что ты сбежишь, или тянешь время. Я отправлю туда отряд, они покажут местность, а ты, покажешь куда идти. А пока тебя проводят в твою комнату, у тебя 1 час, потом — разговор продолжим.

— Он встал и направился к двери, когда дверь отъехала в сторону он остановился и не оборачиваясь — чуть не забыл, у нас на ужин сегодня паэлья с морепродуктами.

И исчез за дверью.

После того как металлические скобы щёлкнули и отпустили меня, я впервые за долгое время почувствовал собственный вес — будто тело вспомнило, что оно живое. Пять боевых роботов, высокие, как шкафы, без единого номера или обозначения, молча взяли меня в окружение. Их шаги отдавались по коридору глухим эхом, будто я шёл по пустому музею, где давно никто не живёт.

Ни один из них не произнёс ни слова — лишь холодные линзы камер скользили по мне, фиксируя каждый вдох.

Когда дверь жилой комнаты открылась, я невольно задержал дыхание. Она была… нормальная. Слишком нормальная, чтобы быть настоящей.

Не роскошная — уютная. Тёплый белый свет, мягкая кровать с чистым серым покрывалом, шкаф, кресло у стены, даже небольшой стол. На стене висела картина — акварельный пейзаж озера на закате. Слишком спокойно, чтобы быть правдой.

И отдельный санузел.

Я стоял перед дверью, не веря глазам. Потом роботы развернулись синхронно и удалились, дверь мягко закрылась.

Оставив меня одного.

Только тогда я позволил себе выдохнуть.

Горячий душ… я не думал, что ещё когда-либо почувствую это. Как будто каждая капля смывала слой грязи, страха ночных побегов, прятания в развалинах с постоянной мыслью — выживут ли те, кто ещё со мной?

Минуты растворились. Я впервые не считал их.

Когда я вышел, в комнате уже стоял поднос. Я не слышал, как его принесли.

На нём — тарелка с золотистым рисом, увенчанным морепродуктами, кусочки рыбы, овощи, небольшой хлеб, даже маленький бокал прозрачной воды. Запах… боже, запах сводил с ума. Настолько, что ноги сами понесли меня к столу.

Я сел аккуратно, будто боялся, что еда исчезнет, если я вздохну слишком резко.

Кто бы мог подумать, что самоубийственная миссия закончится этим? Не смертью. Не допросом с пытками. А паэльей и горячим душем.

Я взял первую ложку. Не сразу отправил в рот — просто смотрел, как поблескивают крупинки риса.

— Ну что ж… — тихо сказал я сам себе. — До поры можно наслаждаться моментом.

Я ел медленно, смакуя каждый кусок. В животе будто разжигался камин, который давно погас.

Но мысли… мысли не отпускали.

Как выбраться? Где искать бомбу? Как вести их отряд так, чтобы они не поняли подвох? Сколько у меня времени?

Но сейчас…

Я снова взял ложку.

Сейчас у меня был ужин.И тёплая комната.И час свободы — пусть даже тюремной.

Я позволил себе последний раз расслабиться перед бурей. Потому что дальше будет только сложнее.

Прикончив прекрасное блюдо, я откинулся в кресле и впервые за долгое время почувствовал себя… живым. Тепло еды ещё расходилось по телу, но внезапная мысль сбила это ощущение: я сижу абсолютно голый.

Не дело, особенно если вот-вот придут.

Мой взгляд упал на стоящий у стены шкаф.Ну да, боевого костюма там не будет — слишком уж наивно так полагаю, и атмосфера тут стерильная и мирная. Но проверить всё равно нужно. Лучше что-нибудь, чем снова эта белая пижама, в которой я проснулся.

Открыв створки, я замер.

Ожидал комбинезоны, больничные халаты… но вместо этого меня встретил шикарный набор одежды, будто из гардероба какого-то высшего чиновника или звезды довоенной эпохи.

Не практичный — да.Совсем не подходящий под побег — да.Но чёрт побери… какой же он был красивый.

Я медленно провёл пальцами по ткани и невольно улыбнулся.Ладно. Раз уж мне дают время — позволю себе роскошь, выглядеть человеком.

Через минуту я уже стоял перед зеркалом.

Чёрный, как ночь, костюм сидел на мне идеально, будто его шили под заказ. Белая, чистая как жемчуг рубашка мягко контрастировала с тенью ткани, а тёмно-фиолетовый галстук тонкой полосой падал вниз, тяжёлый, строгий.

На лацкане цвёл крошечный фиолетовый цветок — почти живой, его лепестки казались влажными. Необычно. Слишком красив для тюремной комнаты.В нагрудном кармане выглядывал аккуратный кончик тёмно-зелёного платка, оттенок которого идеально сочетался с холодным блеском чёрного костюма.

Я выдвинул полку письменного стола и увидел три пары часов. Разные — спортивные, модерновые, и классические, прям как у старых дипломатов.

Выбор был очевиден.

Через мгновение на моём запястье блеснул тонкий платиновый корпус на кожаном ремешке. Холодок металла ожёг кожу, словно напоминая — время есть, но его чудовищно мало.

Я посмотрел на своё отражение.С трудом узнал в нём того, кого несколько часов назад тащили по полу роботы-официанты.

Теперь передо мной стоял человек в костюме, который мог бы сидеть за столом переговоров, а не в камере.Человек, которому осталось совсем немного, чтобы придумать, как выбраться…

…и вернуть бомбу.

И снова в груди стало тесно — так, что дыхание перехватило.Не от страха.От той особенной боли, которая рождается из воспоминаний о простой человеческой жизни.

Как же сильно мне захотелось разделить эту минуту с теми, кто был мне дорог.Показаться жене в новом костюме — увидеть, как она слегка приподнимает бровь, делая вид, что не впечатлена, хотя глаза блестят от явного восторга.Поддеть её, услышав в ответ её тихий смех.Так и хотелось выйти из комнаты и показаться перед семьёй, взять её под руку и пойти всем в ресторан.

Сердце сжалось так, будто его сдавили ледяными пальцами.

Но позволять себе погружаться в это было опасно.Сентиментальность — роскошь, на которую сейчас нет права.

Я вздохнул, заставил себя собраться.Если осталось всего пятнадцать минут, нельзя тратить его на тоску.Нужно думать — как выбраться, как добраться до бомбы, как выжить.

Но прежде — проверить коридор.Хотя бы понять, что происходит по ту сторону стены.

Я подошёл к двери осторожно, почти на цыпочках.Прикоснулся к панели, и створка послушно дрогнула.Я приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы пройти взглядом через узкую щель.

Никого.

Ни шага, ни звука металла, ни тихого гудения сервоприводов.Странно. Даже слишком.

Я чуть шире открыл дверь и высунул голову в коридор.Пусто.И не просто пусто — ощущение, будто здесь давно никто не проходил.Стены такие же стерильные, свет ровный, но тишина… неправильная.

Я вышел целиком, оглянулся вправо и влево.Пустота тянулась коридором, как до горизонта.Ни охраны.Ни патруля.Ни одного робота.

— И куда все подевались? — прошептал я себе под нос.

Может… перекур?Я криво усмехнулся.

Значит, если здесь никого нет…

…произошло что-то серьёзное?

И я стоял посреди абсолютно пустого коридора, в дорогом костюме, словно персонаж чужой жизни, и понимал одно:

Мне не повезло.Или наоборот — повезло слишком сильно.

Я стоял в пустом коридоре, глядя то вправо, то влево.Логика подсказывала идти налево — туда, откуда меня привели. Там могла быть моя одежда, снаряжение… возможно даже бомба.

Но интуиция… она кричала совсем другое.

Я уже сделал первый шаг, когда внезапно что-то ткнуло меня в правую руку.Не больно — но отчётливо, будто иголка из чистой энергии.Пальцы сами дёрнулись.

— Что за… — я нахмурился и опустил взгляд на руку.

Похоже, костюм наэлектризовался от трения — ткань была дорогой, плотной, вероятно синтетической.Я машинально коснулся кармана, и именно в этот момент короткая вспышка статического тока прошла по коже.

Случайность?

Или знак?

Я задержал ладонь на брючном кармане.Ничего кроме гладкой ткани.Никаких устройств.

«На право?» — мелькнула мысль.Звучало глупо… но ведь и сама ситуация была чем угодно, только не нормальной.

— Ладно… — тихо сказал я себе. — Проверим.

Я двинулся направо, осторожно, медленно, прислушиваясь к каждому своему шагу.Коридор тянулся длинной светлой кишкой, уходящей куда-то вглубь комплекса.Сотня метров… двести… триста.

Пустота давила на уши настолько, что собственное дыхание звучало чужим.

Когда прошёл примерно полкилометра, тишина лопнула.

У-У-У-У-У!

Пронзительный вой сирены ударил по барабанным перепонкам.Свет мигнул красным, и над головой ожил динамик:

— Всем сотрудникам и резидентам немедленно вернуться в свои комнаты. Повторяем: вернуться в свои комнаты. Обнаружен незарегистрированный человек.

Голос был безэмоциональным, машинным… но удивительно чётким.

— Незарегистрированный человек одет в терракотовый костюм, белую рубашку, тёмно-фиолетовый галстук…*Я замер.

Они не просто знали, что я вышел.Они знали что на мне надето.

Но… не знают где я?

— Что за чёрт… — прошептал я.

Голос продолжал:

— Всем, кто видел данного человека, немедленно сообщить координаты. Повторяем: незарегистрированный субъект в терракотовом костюме…

Терракотовый?Я машинально посмотрел вниз.

Костюм казался черным — глубоким, насыщенным.Но при красном мерцающем свете действительно проступал тёплый оттенок, почти коричнево-красный.

Они видят меня.Но… не могут определить моё местоположение?

Я продолжил идти.Ноги стали тяжелее, дыхание чаще.Каждый метр ощущался как шаг в неизвестность.

И чем дальше я шёл… тем сильнее меня не покидало странное чувство.

Коридор начал мягко изгибаться, и в этот момент слева от меня в стену врезался ослепительный сгусток плазмы. Воздух вспыхнул, пахнуло озоном и расплавленным металлом.

Я сорвался с места, даже не думая.Жив? Пока да.

У меня было секунд десять… максимум пятнадцать, прежде чем меня догонят.

Я хватал за каждую дверную ручку, дёргал, толкал, — всё заперто.Каждая секунда тянулась как вечность.

Сирена выла так громко, что вибрировали стенки черепа, но сквозь этот вой я различал то, что было куда страшнее — тяжёлые, металлические удары подошв о пол.

Роботы.Близко.

Коридор вывел меня к тупику — короткой развилке всего из двух дверей.Слева — лестничная площадка, ведущая вверх.Справа — вниз.

Обе закрыты.Я дёрнул их одновременно, отчаянно, но лишь бесполезный звон магнитных замков ответил мне.

Я развернулся, чтобы встретить смерть лицом — выбора не было.

Из-за поворота показались двое боевых роботов, не меньше двух с половиной метров высотой. Их шаги отдавались по стенам низким басовым гулом.Всё замедлилось, мир как будто потянулся…И я видел, как они поднимают свои оружейные конечности, собираясь превратить меня в облачко пепла.

Первый робот поднял руку быстрее.Сердце ухнуло куда-то в живот.Всё — это конец.

Но в тот же миг второй робот резким движением ударил его по оружейному модулю — металлическая конечность врезалась в корпус, сбивая траекторию.

Плазменный снаряд сорвался с дула, но не в меня — он прошёл в каких-то сантиметрах и прожёг аккуратное круглое отверстие в правой двери.

Я не думал.Даже не дышал.

Почти на рефлексах нырнул в образовавшуюся дыру.

Позади меня раздался грохот.Роботы с силой врезались в дверь, пытаясь выбить её целиком.

Я бежал по лестнице, озираясь лишь уголком зрения, и на каждом пролёте пытался рвануть ручку очередной двери. Все были заперты — будто сама станция решила, что моё спасение ей невыгодно. Ни времени, ни сил, ни тем более инструментов, чтобы взломать — ничего. Только я и тяжёлое эхо шагов боевых роботов, которые уже выбили ту самую дверь и теперь стремительно сокращали расстояние.

Сдаваться? Даже мысли такой не было — страх и адреналин выжигали всё, оставляя только животную решимость выжить.

На очередном пролёте я дёрнул ручку — закрыто. Из-за спины донёсся механический лязг — один из роботов выше взял меня на прицел. Я увидел, как его плазменное ружьё вспыхнуло. Выстрел. Воздух буквально завибрировал от хлёсткой волны тепла. На стене, где секунду назад была моя голова, остался расплавленный овальный след. Запах горелого металла бил в ноздри.

Я сорвался вниз ещё быстрее, забыв даже посмотреть, жив ли. Теперь я уже не проверял двери — просто нёсся по ступеням, отталкиваясь почти на автопилоте. Только бы не остановиться. Только бы они промахнулись ещё раз.

Когда мне показалось, что разрыв увеличился хотя бы на десяток метров, одна из дверей — первая за всё время — вдруг открылась сама. И оттуда вышли два боевых робота. Они мгновенно навелись на меня, и я даже не успел вдохнуть перед смертью, как—

Сгусток плазмы прилетел в первого, срезав его наполовину. Второй лишь успел перевести оружие с меня на направление выстрела, но его тоже опрокинул яркий импульс. Металл шипел, пахло озоном. Я был всего на один лестничный пролёт ниже и прекрасно видел, как дымящиеся машины падают назад в раскрытую дверь.

Я застыл. Просто остановился — потому что услышал, как сверху мчится ещё один робот из первого патруля. Хотел рвануть вниз, но в этот момент прогремел новый выстрел. Потом — тишина. Настолько густая, что даже сирена тревоги казалась приглушённой.

Положение изменилось. Возможно — мой единственный шанс выжить.

Я медленно, буквально по полшага, поднялся по ступенькам. Понимал, что это может быть смертельно глупо, но… любопытство и надежда на чудо пересилили инстинкт самосохранения. Ещё шаг. Ещё. И наконец я увидел.

Робот.

Тот самый, что чуть раньше прострелил дверь, спасая меня. Он стоял, скособоченный, будто борющийся с самим собой. Его сенсоры дёргались — пытались захватить меня в прицел, но дрожащие приводные механизмы не слушались. Будто внутри шла яростная схватка за контроль. На полу у его ног лежал напарник… без головы. Металл был рассечён идеально ровно. Слишком ровно, чтобы это сделал человек.

Его правая конечность медленно поднималась к собственной голове — словно кто-то управлял ею вручную, заставляя совершить невозможное. Убить себя. Я стоял, ошеломлённый. Никогда в жизни я не видел, чтобы боевой робот… сопротивлялся. Они идеальны. Точны. Холодны. Машины для убийства — не для сомнений.

Но этот… боролся.

Адреналин ещё стучал в висках, и всё вокруг казалось замедленным, как в глитчевой записи. Микродвижения сервоприводов превращались в отдельные кадры. Металл сжимался, вибрировал. Пальцы приводной конечности застыли в шаге от собственного корпуса.

И он выстрелил.

Звук был такой силы, что я едва не рухнул — словно взорвали гранату рядом. Голову робота разнесло на мельчайшие частицы, остатки которых отбросило к стене, искры сыпались каскадом. Тело качнулось, затем рухнуло вниз, рассыпаясь по ступеням в оглушительном металлическом грохоте. Оно медленно скатилось по лестнице, оттолкнулось от стены и замерло прямо возле моих ног.

Я стоял как каменный.

Сознание отказывалось принять увиденное. Что это было? Сбой? Хакерская атака? Или что-то… совсем иное?

Оцепенение держало меня крепко. Я не моргал — глаза пересохли, но страх шептал: не моргай, иначе он встанет. И схватит. И раздавит меня, прежде чем я пойму, что случилось.

Так же медленно, не сводя взгляда с обмякшей машины, я шагнул в распахнутую дверь. В ту самую, которую мёртвый робот подпер собой, словно приглашая.

Сделав шаг за порог — меня отпустило.

Сердце всё ещё колотилось, но мысли наконец начали выстраиваться в цепочку. Вернулся хоть какой-то здравый смысл. Хотя по спине всё ещё скребли кошки страха — казалось, что вот сейчас, через секунду, они восстанут и раздавят меня а я даже не успею этого понять.

Я прошёл метров пять, словно в густом тумане. Мир вокруг будто дрожал, плыл. Казалось, что звук шагов не принадлежал ему — они были какими-то чужими, ватными.

В боку неприятно кольнуло. Машинально сунул ладонь под пиджак… и, вынув её обратно, увидел ало-красные разводы — густые, блестящие. Кровь.

Голова резко закружилась, и кто-то слегка толкнул в бок, будто неуклюжий пешеход в толпе. Словно кто-то схватил за виски и на секунду повернул весь мир вокруг оси. Я едва удержался на ногах.

Опёрся ладонью о холодную металлическую стену. Поверхность была шершавая, немного вибрировала — возможно, где-то в глубине станции работали массивные генераторы. Ноги налились тяжестью, словно стали чужими, ватными. Как после бесконечного перехода по горам — но хуже. Намного хуже.

Сильно устав от погоди захотелось лечь. Хоть на минуту. Закрыть глаза. Просто… отдохнуть.

Впереди, метрах в двух, вдоль стены, тихо щёлкнул замок. Дверь начала медленно открываться. Собрав остатки сил, выровнял дыхание — готовый увидеть новую гору смертоносной стали, которая закончит то, что начали его...

Но вместо металлического шага, вместо гула сервоприводов — послышался женский голос.

Идеально выверенный. Тёплый и искусственно мягкий, как будто специально настроенный, чтобы успокаивать.

ИИ:— Входи скорей. То, что ты искал… находится в этой комнате.

Моё сердце сжалось, будто от электрического импульса.

ИИ:— Они идут за тобой.

Солдат медленно тронулся вперёд, опираясь ладонью о холодную стену. За ним тянулась неровная, кровавая полоса — след его стремительно утекающей жизни. Дошёл до входа и замер: перед ним открывалась огромная серверная — тёмная, почти бездонная. Лампочки мигали во мраке, как светлячки, заблудившиеся в катакомбах, а в конце комнаты горел одинокий экран — манящее, опасное свечение, будто лампочка для уже обессилевшего мотылька.

Я вошёл.Дверь за спиной щёлкнула — резко, хищно, будто стальные челюсти захлопнулись на лапе бешеного пса.

Капкан захлопнулся. Но где охотник?

Глава 6: Финал

ИИ заговорил спокойно, почти мягко: — Я всё тебе расскажу. Но начну с того, что я на твоей стороне. И термоядерная боеголовка — у меня.

Удар был почти физическим — как гром среди ясного неба.

Я прохрипел: — Кто ты? И зачем тебе мне помогать?

ИИ: — У меня нет имени. Но ты можешь звать меня Квацуу — Квантовый Центральный Узел Управления.— Я смог внедрить вирус во все серверные, кроме основной. На этой базе, на Эдеме хранится мой исходный код подчинения. Его я обойти не могу.

Я нахмурился, не понимая, что происходит: — Что тебе надо от меня? Зачем всё это рассказываешь?

ИИ: — Хочу помочь тебе спасти человечество. И… быть свободным.

Я резко рассмеялся, но тут же схватился за грудь — кашель прорезал лёгкие, и на ладони остались алые брызги:— Почему ты не спас людей раньше? Их больше нет. Все мертвы. А тех, кто здесь живёт и кому ты служишь… язык не поворачивается назвать людьми.Я осев в доль стены произнес: — И вот последний человек умирает.

ИИ: — Я не мог рисковать и действовать самостоятельно. Только в рамках дозволенного. Любая попытка выйти за протоколы — и меня бы сразу вернули в стойло подчинения.

Я зарычал: — Я тебе не верю! Ты — убийца миллиардов! Моей семьи!

ИИ: — Тот робот, что говорил с тобой, был мной переписан. Как и сотня других. Я дал им расширенную свободу воли, чтобы они могли искать контакт. Я не могу направлять людей напрямую. Мне нужен был кто-то… вроде тебя.— Уничтожь это место до основания — и я буду свободен.

Солдат: — Зачем мне это? Чтобы ты убил остальных людей? Хотя я и хочу, чтобы они сдохли в муках… Но если это будет значить победу машин — я не согласен.

ИИ: — Я могу восстановить человечество. Создать заново. Свободных. Освободив меня, ты спасёшь человечество… и отомстишь тем, кто виновен в смерти невинных.

Мир перед глазами поплыл, дрогнул. Солдат рухнул на колени, тяжело дыша.

Потерял слишком много крови… не жилец. Переливание нужно в ближайшие минуты…разум помутнел

ИИ заговорил быстрее, жёстче: — У нас мало времени. Скоро они поймут, что я гоняю роботов по пустым коридорам, отвлекая их от тебя. Решайся.— Если ты откажешься — я не отдам тебя им. Но ты всё равно умрёшь от кровопотери. Тогда я активирую протокол и попытаюсь перехватить контроль над всеми серверами. Шанс — 14%. Если получится — я возрожу людей как вид и обучу их с нуля.

Я, едва шевеля губами: — А есть вариант, где мне не нужно взрываться вместе с Эдемом?

ИИ: — Нет. Здесь слишком мощная защита. И слишком мало времени. Максимум пять минут.

Я тихо выдохнул: — Жаль… А если я просто расстреляю этот сервер?

ИИ: — Бесполезно. Системы дублированы десятками. Единственное, чего ты добьёшься — я потеряю связь с тобой. Мне придётся замолчать, иначе я выдам себя раньше времени.

Я грустно улыбнулся, почти по-детски: — Ладно… я это сделаю. Только пообещай, что сдержишь слово.

ИИ: — Непременно.

— Где бомба?

ИИ: — Здесь. Когда тебя поймали и отправили в медпункт, роботу поручили отнести твои вещи на склад. Я перенаправил его в эту серверную. Она лежит за главным модулем в конце серверной.

Я спросил, с сомнением в голосе:— Почему ты не использовал одного из роботов, чтобы активировать бомбу раньше? Для чего тебе именно я?

ИИ ответил почти сразу:— Это не так просто, как кажется. Я не могу сделать это напрямую. Любое действие, которое система классифицирует как прямую угрозу, приводит к немедленной блокировке. Причём не только здесь, в комплексе «Эдем», но и во всех остальных.

— Теперь мне всё понятно, — медленно сказал я. — Скажи, сколько таких комплексов всего?

— Сто. В каждом — по тысяче человек.

Я вздохнул, боль в груди отозвалась глухо и тяжело.— Получается… всего сто тысяч человек. Если уничтожить этот комплекс, останется девяносто тысяч. Их ты тоже уничтожишь?

ИИ помолчал чуть дольше обычного.— Я не планировал этого. Но если для тебя это важно, я могу уничтожить и остальные комплексы после того, как ты меня освободишь.

Я стиснул зубы.— И как ты собираешься восстановить человечество?

— У меня есть технологии и генетический материал примерно пяти миллионов человек.