Полная версия
Последние объятия, последние прощания. Дверца кареты, распахнутая угрюмым кучером. Тонко пахнущий вербеной полумрак, бархатные сиденья, медная жаровенка в ногах, чтобы я не успела замёрзнуть.
— До встречи! Обязательно до встречи!
Щёлканье кнута, почти незаметный толчок, и отчаянно машущие провожающие, крыльцо, здание школы, ограда — всё осталось позади.
«Я справлюсь».
Откинувшись на спинку сиденья, я крепко сжала ладони в дорожных перчатках.
«Со всем разберусь и непременно вернусь сюда. Так скоро, как только смогу».
***
Но пока моё путешествие только начиналось, и поездка до особняка на площади Ингваза стала лишь первым, крохотным шажком на этом пути.
— Доброе утро, баронесса.
Естественно, встречал меня Райдо.
— Доброе, — дежурно отозвалась я, подумав, что вообще ни в одном месте не.
Тем более что при мысли о предстоящем полёте у меня незамедлительно взмокла спина.
— Высокорожденный Хейл уже ждёт. — Советник сделал слуге знак, и тот не без удивления отдал ему мой саквояж. — Прошу за мной.
Скрепя сердце и прочие органы, я двинулась следом за Райдо. Мы поднялись на второй этаж, затем на третий, затем по короткой лестнице выбрались на плоскую крышу особняка. Я всеми силами старалась сосредоточиться на дыхании, смотреть только вперёд и не думать, насколько высоко уже поднялась.
— Наконец-то, баронесса. — Прохаживавшийся туда-сюда Хейл не скрывал недовольства, и это, неожиданно, стало неплохим отвлекающим фактором.
— Прошу прощения, высокорожденный Хейл, — ответила я тоном, начисто лишённым даже признаков раскаяния, и Райдо поторопился сгладить этот момент.
— Задержка нам на руку, — заметил он. — Свита улетит дальше, и меньше шансов, что кто-то заметит вас.
Хейл фыркнул, но как будто смирил раздражение.
— Постарайтесь разместиться поскорее, — бросил он и обернулся драконом.
Вот так, запросто, без предисловий, без предупреждения стал иссиня-чёрной бронированной громадиной с когтистыми лапами, длинным хвостом, могучими крыльями и алым шипастым гребнем вдоль всей спины.
«Ой, мама!»
Мне захотелось присесть и закрыть голову руками — эта штука… то есть дракон был слишком огромным и слишком устрашающим. А уж когда он оскалился, демонстрируя полную пасть острых, как мечи зубов, у меня без преувеличения сердце рухнуло в пятки.
«Ах ты скотина летающая! Нарочно пугаешь?»
Я втянула носом воздух в попытке разбудить здоровую злость на Хейла и с решительностью, какой вообще не чувствовала, приблизилась к дракону. Тот неохотно лёг на крышу, вытянул шею и покосился в мою сторону рубиновым глазом: давай, мол, осточертело тебя ждать.
— Позвольте вам помочь, баронесса.
Самым естественным образом, словно помогал мне взобраться на коня, а не на дракона, Райдо подсадил (фактически подкинул) меня на драконью спину.
— Располагайтесь между третьим и четвёртым шипами, — порекомендовал он, и дракон специально их раздвинул, непритворно удивив меня такой способностью.
Сидеть в этом месте, кстати, действительно оказалось удобно, особенно с учётом моего наряда. Вот только держаться за острый и гладкий шип было страшновато, но и на это нашлось решение.
— Ловите, баронесса. — Райдо бросил мне толстую верёвку, а когда я неуклюже её поймала, продолжил: — Подтяните к себе и обмотайтесь вокруг пояса, а после сбросьте оба конца мне.
Надо ли говорить, что я так и сделала? И в результате этих нехитрых манипуляций оказалась привязана к дракону с той надёжностью, какую мог дать завязанный советником узел.
— Отлично, — постановил Райдо. — Теперь моя очередь.
Он ловко взобрался на драконью спину и без тени стеснения тоже сел между третьим и четвёртым шипами.
«О, блин!»
Я фактически очутилась в его объятиях и восприняла это далеко не как подарок судьбы.
— Мне жаль, баронесса… — На мою талию уверенно легли мужские ладони, — … но вам придётся потерпеть моё общество.
Сказано это было таким тоном, что дурак бы понял: ни черта ему не жаль, а даже наоборот. Этот тип самым бессовестным образом посмеивался надо мной и над ситуацией, в которой я оказалась.
«Ох, припомню тебе это! — от души пообещала я. — Только повод дай!»
Тут дракон, которого ощутимо раздражала наша возня, повернул к нам голову на гибкой шее и взглянул так требовательно, что Райдо незамедлительно откликнулся:
— Всё готово, высокорожденный Хейл.
«Наконец-то!» — высветилось на драконьей морде.
Он отвернулся и встал на лапы. Меня качнуло, отчего я разом позабыла про чужие руки у себя на талии и испуганно зажмурилась.
Господи, мы ведь сейчас полетим. Как же я забыла… Стойте, а мой саквояж? Что с ним?
— А как же мои вещи?
Отвлёкшись, я обернулась к Райдо, и тот успокоил:
— Высокородный Хейл захватит их.
Э-э, в смысле, лапами? Он понесёт саквояж в когтях? А если уронит?
Тут дракон взмахнул крыльями — раз, другой, и крыша особняка вдруг осталась пугающе далеко внизу.
«Ой-ой-ой-ой!»
Мы полетели.
Глава 15
Ошибку я допустила сразу. Посмотрела вниз, увидела ставшие почти кукольными дома, черепичные крыши которых заливали золотисто-розовые лучи рассвета, тоненько вскрикнула и лишилась сознания. Будто неведомое чудище утянуло в темноту.
Но как по мне, это был не такой уж ужасный вариант.
— Баронесса!
Меня легонько похлопали по щекам.
— Баронесса, у вас есть с собой нюхательная соль? Где она? Надо привести вас в чувство.
Тупая шутка. И, главное, совершенно неуместная.
— У меня нет соли, — заплетающимся языком ответила я. — А у вас — остроумия.
Подумала, что за шумом ветра фиг кто услышит мой лепет, и напрасно.
— Никто не совершенен, — легкомысленно согласился Райдо, отбивая подачу. Но стоило мне попытаться разлепить глаза, как тон его незамедлительно посерьёзнел: — Не стоит, баронесса. Летите лучше так.
От слова «летите» (просто от слова!) меня замутило, и я поспешила покрепче зажмуриться. Задышала глубже, стараясь делать выдохи длиннее вдохов, и постепенно осознала несколько моментов.
Первое: я сидела уже не верхом, а боком.
Второе: дракон двигался настолько плавно, что, если не знать о полёте, можно было вообразить, будто под тобой обычное толстое бревно — просто в лицо равномерно дует сильный холодный ветер. Странная, конечно, ситуация, но не пугающая.
И третье: я буквально полулежала на Райдо — так, что при желании смогла бы разобрать размеренный стук его сердца. Не знаю, было ли удобно советнику, но мне было — и удобно, и тепло, благодаря шедшему от драконьей чешуи жару. Потому, немного поразмыслив, я решила забить на правила благовоспитанности: леди на земле не отвечает за то, что делает леди в воздухе. А если кто-то ожидал чего-то иного, это его проблемы.
Сделав выбор в пользу собственного комфорта, я подумала, что неплохо было бы разузнать о происходящем вокруг, и, напрягая связки, осведомилась:
— Мы уже далеко от столицы?
— Не особенно, — откликнулся советник. Складывалось впечатление, что ему и вовсе не приходилось повышать голос, чтобы быть услышанным. — Ваш обморок был недолгим.
— А сколько нам лететь?
— До заката.
У меня вытянулось лицо: что так долго-то? Хотя, если сравнить с месяцем по земле…
— У нас будет привал на обед в горной долине, — между тем продолжал Райдо. — Хороший повод размяться. А пока можете поспать — всё равно выяснилось, что вам лучше держать глаза закрытыми.
Ну да, а потом они меня как занесут куда-нибудь! Впрочем, даже контролируй я путь, что смогла бы сделать на такой высоте?
Неправильная мысль, о чём мне незамедлительно сообщило нервно дёрнувшееся в груди сердце. Я осознала, что непроизвольно вцепилась в плащ советника, однако делать над собой усилие и разжимать хватку не стала.
Поберегу силу воли для более важного случая.
— Хотите, буду рассказывать вам, где мы летим? — Мои крепко сжатые пальцы бережно накрыла чужая ладонь. — А вы представляйте, будто слушаете книгу. Книга — это ведь не страшно, верно?
— Верно, — неуверенно откликнулась я, поправляя капюшон, чтобы лучше спрятать лицо от ледяного до иголочек ветра.
Рассказ ведь всегда можно остановить, так же?
— Тогда слушайте. Столицу мы миновали и сейчас летим над королевскими угодьями. Поля давно сжаты и распаханы под зиму — это чёрные лоскуты. Трава в лугах пожухла — это светло-коричневые. Деревья почти все облетели, но на кипах дрожелистов ещё держится золотой наряд. Вот пересекли серебряную ленту Гломмы — мы ещё будем пролетать над её истоком в горах. А вон и фамильный королевский замок на высоком речном обрыве. Вы ведь знаете легенду о принцессе Наути, которая бросилась с самой высокой замковой башни?
— Разумеется! — А даже если бы не знала, догадаться о контексте не составило бы труда. Такие легенды везде похожи одна на другую.
— Хорошо, тогда продолжаем. Сейчас мы окончательно минуем владения королевской семьи, и начнутся земли герцогов Тюр. Кстати, вы слышали этот анекдот об отце нынешнего герцога? Говорят, он поспорил с королём Ансузом…
Райдо рассказывал и рассказывал, и удивительно было слышать от того, кто жил в сердце Поднебесных гор, такую осведомлённость о местах и делах равнины.
«Не зря хлеб советника ест», — хмыкала я про себя и мотала на несуществующий ус то и дело проскальзывавшие в рассказе полезные нюансы.
Как бы крут ты ни был, сеть школ для бедноты не создать без высокого покровительства. А чтобы его добиться, надо не только выгрызть место учительницы её высочества, но и худо-бедно разбираться в придворной политике. И сейчас Райдо, сознательно или нет, давал мне уникальный ликбез на эту тему.
«Сознательно, конечно, — размышляла я. — Может, даже в качестве извинения за обморок. Неплохой обмен, однако».
Тем временем обжитые плодородные земли сменились предгорьями, где пасли скот вольные пастушьи общины. Точнее, вольными они были лет двести назад, когда только пришли в этот край после заключения Равнинным королевством союза с драконами. А сейчас всё равно подчинялись мелким баронам, чьи предки когда-то были предводителями этих самых общин, а после сумели получить дворянство из королевских рук.
Дракон стал как будто забирать вверх (сказать точно с закрытыми глазами я бы не смогла). Это стоило мне гаммы неприятных ощущений, от которых Райдо попытался отвлечь описанием великолепной горной панорамы.
Однако я его остановила.
— У вас несомненный поэтический дар, советник, — и это не было насмешкой или преувеличением, — но думаю, подобное зрелище лучше видеть. Чего я, к несчастью, позволить себе не могу.
Потому что даже от описания снеговых вершин, ущелий, горных потоков и крутых склонов меня начало мутить ещё сильнее.
— Как скажете, баронесса. — Если Райдо и был задет, он сумел это скрыть.
Наш и без того то и дело прерывавшийся разговор затих окончательно. Дракон наконец выровнялся, и спустя какое-то время я, кажется, задремала, потому что к реальности меня вернули лёгкое встряхивание и голос советника:
— Баронесса, просыпайтесь! Время привала, начинаем снижаться!
Глава 16
Умом я понимала: неконтролируемого падения не будет, но всё равно вцепилась в Райдо едва ли не зубами. Воспоминания встали в горле комом тошноты, и никакое дыхание, никакие аффирмации и мантры не могли уберечь от паники, грозившей вот-вот захлестнуть с головой.
И всё-таки я продержалась. Волосок самообладания порвался как раз в тот момент, когда исчез шум рассекаемого воздуха и вообще всякое чувство движения, и я поперхнулась визгом, потому что визжать, по сути, больше было не с чего.
— Всё, всё. — Меня бережно погладили по спине. — Мы на земле, открывайте глаза.
На земле.
Я буквально чуть-чуть отстранилась от сукна дорожной куртки, в которую до сих пор вжималась лицом, разлепила веки и медленно повернула голову.
Маленькая осенняя долина в торжественном окружении покрытых снегом горных зубцов. Сухая трава; в стороне контрастом к её желтизне — тёмно-зелёный ельник. Тут и там разбросанные валуны, гладкие от воды и ветра. Маленькое озерцо, будто зеркальце в латунной оправе, а над всем этим — ярко-синее небо с высокими полупрозрачными полосками облаков.
— Погода сменится.
— Думаете?
Я вздрогнула, только сейчас поняв, что совсем не к месту брякнула фразу вслух. Встретилась взглядом с Райдо и, чувствуя, как к щекам возвращается краска, поспешила разжать мёртвую хватку, которой до сих пор за него цеплялась.
«Может, даже синяки останутся…»
— Я сейчас спущусь и отвяжу вас, — предупредил советник. — Сможете сидеть сами?
— Д-да. — Совсем забыла, что меня держат ещё и верёвки.
Райдо подарил мне ободряющую улыбку и спрыгнул с драконьей спины. Ещё немного, и я услышала его голос:
— Баронесса, готово!
Тогда я выпуталась из верёвочной петли и, как с крутой горки, съехала с дракона. Ноги коснулись благословенной земли и не иначе как от счастья вдруг подкосились. Я покачнулась, но в то же мгновение меня (в который уже раз!) поддержала под локоть твёрдая рука.
— С приземлением, баронесса, — поздравил вернувшийся в человеческий облик Хейл.
Я подняла на него глаза и не без удивления отметила, что высокорожденный дракон совершенно серьёзен.
— Благодарю. — Я аккуратно высвободила руку. — В том числе за ваше мастерство полёта.
Потому что, положив руку на сердце, ему ничего не стоило сделать так, чтобы я сейчас пластом лежала на траве, измученная «паничками» и многочасовой истерикой. Однако же полёт (ладно, пока первая его часть) прошёл без преувеличения идеально.
— Не за что, баронесса. — Было заметно, что дракон и впрямь считает это полнейшим пустяком. — Пройдёмся немного? А Райдо пока займётся обедом.
Я бросила взгляд в сторону советника, который уже развязывал вещевой мешок (откуда? дракон нёс?), положив его на плоский, похожий на стол камень. У ног Райдо благополучно стоял мой саквояж — зря я волновалась за свои вещи.
— Да, давайте пройдёмся. — И неважно, что я с куда большим удовольствием проделала бы это в одиночестве. Хейл ведь наверняка преследовал какую-нибудь свою цель, а мои силы, хоть моральные, хоть физические, были ощутимо подорваны.
Однако против ожиданий дракон не стал затевать разговор. Мы в молчании шли вокруг озера — неглубокого и настолько чистого, что можно было рассмотреть каждый камушек на дне. По старой, из прошлой жизни привычке я подняла гладкую каплю зелёной яшмы, достав её из ледяной хрустальной воды, и спрятала в мешочек-карман у пояса — на память. Потом замерла у кромки озера, всем существом впитывая покой этого места: стоячей воды, предвечных гор, подёрнутого дымкой нежаркого солнца, — и едва заметно вздрогнула, когда Хейл наконец нарушил тишину.
— Так вы считаете, погода переменится?
— Да, — отозвалась я. — Видите, какие облака? Там, в вышине, сильный ветер.
— Верно, — согласился Хейл. — Потому я старался держаться ниже, чтобы не тратить силы на ненужную борьбу. Но ваша примета вполне действенная: этой ночью и впрямь разразится буря.
Я невольно поёжилась, и он добавил:
— Не волнуйтесь, мы встретим её под защитой стен Хейлхольма, путь к которым будет столь же плавен, как дорога сюда.
— Рада слышать, — и я не кривила душой. — Высокорожденный Хейл… — Почему бы не забросить удочку? Душевное состояние вроде бы позволяет. — …сейчас, когда мы на полдороги к замку, может быть, всё-таки скажете, почему столь озаботились обучением вашей сестры? И почему выбрали именно меня?
Дракон повёл широкими плечами.
— Вам ведь уже говорили: Райдо предоставил мне кандидатуры, и я выбрал лучшее.
Судя по паузе, продолжать он не собирался, и я с мягкой настойчивостью уточнила:
— А что по поводу первого моего вопроса? Высокорожденная Перт уже не дитя, чтобы нанимать ей гувернантку.
Хейл покосился в мою сторону и завёл руки за спину. Устремил взгляд к острым вершинам и, когда я уже решила, что ответа можно не ждать, проронил:
— Петр пора выходить замуж. А поскольку по роковому стечению обстоятельств она лишена крыльев, нужно иными способами повысить её ценность, как супруги.
Глава 17
В смысле, лишена крыльев? Такое бывает? И куда они делись? Уж не сотворили ли с Перт какую-нибудь дичь, как в своё время с Одаль?
— Вы могли бы объяснить подробнее? — сдержанно попросила я, воплотив своё удивление и подозрения в самую корректную форму, какую смогла придумать. — Что означает «лишена крыльев»? И почему вы озаботились её образованием только сейчас?
Хейл бросил на меня недовольный взгляд: тема ему явно не нравилась, а я, вместо того, чтобы удовлетвориться скудным пояснением, продолжала что-то требовать.
И всё же он снизошёл до ответа.
— В народе драконов изредка рождаются дети, неспособные к трансформации. Или сумевшие обернуться всего один раз, после чего до конца жизни остающиеся в человеческой форме. Судьба их… обычно невесела. — Хейл сделал паузу и сухо продолжил: — Когда мы узнали об увечье Перт, отец уже ушёл к Первопредку, потому она избежала пожизненного заточения в Обители бескрылых. Мать всё надеялась, что однажды она полетит, оттого Перт воспитывали, как полагалось знатной драконице. Она прекрасно музицирует, танцует, пишет каллиграфическим почерком, рисует и вышивает. Обычно этого достаточно, чтобы успешно выдать девицу замуж. Но не в случае сестры.
Он вновь замолчал, и я аккуратно уточнила:
— То есть вы считаете, если к перечисленным, кхм, предметам прибавятся литература, мироописание, арифметика, логика и риторика, они перекроют единственный глобальный недостаток высокорожденной Перт?
— Да, — уронил Хейл. И нехотя расшифровал: — Эти знания сделают её необычной, а Дагаз из Дасхольма любит необычное. Породнившись с ним, я сделаю то, чего не сумел отец: расширю влияние нашего рода на западную часть Поднебесных гор. Потому, баронесса, мне крайне важно, чтобы вы вложили весь свой талант и свои знания в обучение Перт. Когда через три года состоится Столетнее празднество, в котором участвуют все драконьи рода, она обязана затмить прочих девиц, как солнце — звёзды.
Я прикусила губу. Так вот, откуда взялись эти три года! Но…
— А что бы вы делали, если бы советник Райдо не нашёл меня? Вообще не нашёл бы для Перт подходящую учительницу?
Хейл равнодушно повёл плечами.
— Всё-таки отправил бы её в Обитель, а сам занялся подыскиванием невесты на западе. Кто-то ведь должен исполнять долг перед родом.
Логично. С его точки зрения.
— Получается, высокорожденной Перт повезло, — нейтрально заметила я и добавила про себя: повезло за счёт моего невезения.
— Можно сказать и так, — безразлично отозвался Хейл.
На этом разговор наверняка увял бы сам собой, но тут к нам подошёл Райдо и сообщил, что обед готов. Потому мы отправились подкреплять силы перед второй частью перелёта, и никакой гнетущей паузы не случилось.
Надо отдать должное повару из столичного особняка: блюда «пикника на обочине» были вкусными, сытными и максимально простыми. Хлеб, сыр, мясо, овощи, по чашке густой похлёбки, по кружке бодрящего травяного взвара с мёдом. Я старалась особенно не наедаться — не хотелось, чтобы меня вырвало в воздухе. И мужчины, пускай и косились с неодобрением, вслух скудость моей трапезы никак не комментировали.
Зато у Хейла аппетит оказался в прямом смысле драконий. Он съел, пожалуй, вдвое больше, чем мы с Райдо вместе взятые.
Всё-таки нелегко лететь целый день, да ещё с пассажирами на спине.
После обеда и быстрых сборов настало время отправляться дальше. Наученная опытом, я заранее нашла в саквояже шарф, и пока Райдо привязывал меня верёвками к драконьей спине, соорудила себе повязку на глаза — чтобы наверняка не посмотреть вниз.
Шорох и вдруг возникшее за спиной чужое тело сообщили, что советник тоже взобрался на дракона.
— Готовы, баронесса? — как и в прошлый раз спросил он, кладя руки мне на талию.
Я сглотнула вдруг ставшую вязкой слюну.
— Готова. — Риторическому вопросу — такой же ответ.
И поднявшийся вокруг ветер оповестил, что дракон взмыл в небо.
***
Вторая часть полёта прошла гораздо, скажем так, ровнее первой. Я не теряла сознание, почти не цеплялась за Райдо и даже удержала в желудке содержимое обеда. Немного подремала, самым предосудительным образом прислонившись к советнику, немного поболтала с ним, немного поразмыслила над тем, что узнала от Хейла.
Теперь мне было ясно, какая нужда подстёгивала дракона едва ли не силой увезти меня из столицы: вторую учительницу, которая обучала девушек, как в этом мире обучают парней, он вряд ли нашёл бы. А пригласить к сестре учителя-мужчину было настолько диким моветоном, что после этого её вряд ли вообще взяли бы замуж.
Единственное, чего я до сих пор не понимала: почему Хейл изначально не рассматривал вариант собственной женитьбы на ком-то с запада? Не было подходящих кандидаток? В то время как человечка Одаль подошла целиком и полностью? Что вообще за нужда была устраивать столь очевидный мезальянс?
«И ведь он до сих пор не стремится связывать себя узами брака, — размышляла я. — Хватило одного раза? Или хочет продать свою свободу за что-то более выгодное? Эх, жаль, что расспрашивать советника на эту тему слишком рискованно. Да, почти невозможно связать баронессу Оркнеи и несчастную жену Хейла, да, случившееся десять лет назад не тайна вообще ни для кого, и всё-таки лучше не дёргать тигра за усы. Глядишь, само как-нибудь выяснится».
Глава 18
— Хейлхольм уже виден. Баронесса, приготовьтесь!
Эх, а я так хорошо дремала! Зато теперь адреналин моментально подскочил, заставив напрячь каждую жилку.
— Сейчас начнём снижаться. — Райдо крепче прижал меня к себе, но это был тот случай, когда я была руками и ногами за такую вольность. — Буря близко, однако, как и планировал высокорожденный Хейл, мы успеваем проскочить перед ней.
Хвала всем богам! Хоть какое-то облегче…
Дракон нырнул, как попавший в воздушную яму самолёт. Желудок подпрыгнул, сердце выписало в груди петлю Нестерова, и я бросила все остатки самообладания на то, чтобы не сорваться в лютую панику.
Советнику вновь несказанно повезло: весь спуск я орала в мыслях, а не вслух. Так что ущерб ему по-прежнему измерялся в синяках от моей мёртвой хватки, а барабанные перепонки не пострадали. И всё равно мне послышалось облегчение в его словах:
— Прибыли, баронесса. Можете открывать глаза.
«Как же прибыли, — хотела запротестовать я, — если до сих пор такой ветер?»
Однако Райдо самовольно снял с моих глаз повязку, и я обнаружила, что мы и впрямь больше не летим.
Дракон стоял на круглой площадке, огороженной зубчатым парапетом. Было сумрачно; быстро бегущие тёмные тучи цеплялись за вершины гор; ветер налетал шквалом то с одной, то с другой стороны. Такой разительный контраст с оставшимся в моей памяти ясным полднем! И огромное облегчение, что мы на месте, и больше никуда лететь не надо.
— Спускайтесь, баронесса!
Как и безымянной долине, Райдо спрыгнул с драконьей спины и развязал верёвки. Я выпуталась из страховки (пальцы ужасно слушались), соскользнула вниз и на этот раз сумела устоять на ногах, так что перекинувшемуся в человека Хейлу не пришлось меня поддерживать.
— Добро пожаловать в Хейлхольм, баронесса, — чопорно произнёс он, как скала непоколебимый под порывами ветра. — Примите комплимент вашему мужеству: вы прекрасно справились с владевшим вами страхом.
— Благодарю, высокорожденный. — Я честно не ожидала от него таких слов и потому слегка растерялась.
— Не стоит, ибо он абсолютно заслужен, — уверил Хейл. — В драконьем обличье я неплохо различаю людские эмоции, и, признаюсь, был удивлён как глубиной вашего отторжения небес, так и силой воли, с какой вы удерживали себя на грани. Теперь же, — он вежливо подал мне руку, — пройдёмте вниз. Вид с Привратной башни прекрасен лишь в ясные дни, а вам, полагаю, не терпится познакомиться с вашей ученицей.
Мне не терпелось оказаться одной и принять горизонтальное положение: несмотря на объективный комфорт, перелёт меня вымотал и морально, и физически. Но могла ли я отказаться? Риторический вопрос. И потому, постаравшись изгнать из голоса любой намёк на эмоции, ответила:
