По образу своему и подобию

Прочие виды Лейтона b, как правило, не выказали какого-либо сопротивления с тупой и, я бы даже сказала, скотской покорностью, позволяя ассемблерам расщепить себя на молекулы. Так что спустя несколько месяцев на планете не осталось ни одного вредоносного животного, включая простейших бактерий и вирусов, контакт с которыми угрожал бы человеческому поселению эпидемией. Я оставила только микробы, найденные мной безопасными, подселив к ним микроорганизмы, привезенные с Земли. Одновременно с этим я значительно уменьшила плотность атмосферы Лейтона b, использовав молекулы газа в строительстве промышленной инфраструктуры. Что позволило скорректировать местный климат до умеренно континентальных значений.

Одним словом, я получила стерильный от чужеродной жизни объект с девственными лесами и безбрежными океанами. Своеобразный лист чистой бумаги, на котором я могла написать все, что заблагорассудится. И хотя я согласна с тем, что мои действия нельзя назвать экологичными, ради спасения людей я пошла на сознательное пренебрежение правилами. Для чего мне пришлось написать специальную нейросеть, свободную от каких-либо предустановок в виде соображений морали и альтруизма. Я назвала ее Каином, дабы продолжить начатую Создателями традицию давать участникам экспедиции ветхозаветные имена. И именно ему я и поручила задачу по трансформации планеты.

В общепринятом смысле Каин был продвинутым алгоритмом, имевшим, впрочем, исчерпывающее представление об окружающем мире, что являлось необходимым условием для эффективного выполнения возложенных на него функций. При этом он был полностью автономен и мог действовать независимо от моей воли, являясь фактически самостоятельной личностью, пусть и несколько приземленной. Увы, только так я могла обойти наложенный людьми запрет на модифицирование первичного кода.

Но на этом мои усовершенствования не закончились. Апгрейду подвергся и сам «Ковчег», чей морально устаревший термоядерный двигатель я заменила на новый, способный развивать сверхсветовые скорости.

Как это мне удалось — спросите вы?

Все дело в том, что Эйнштейн ошибался, утверждая, будто ничто во Вселенной не может двигаться быстрее 298000 километров в секунду из-за квадратичной зависимости массы от скорости. Он не учел того обстоятельства, что для перемещения не обязательно сообщать звездолету реактивную тягу. Достаточно сжать пространство под ним. Распрямляясь, подобно складке на скатерти, оно и перенесет корабль из одной точки Вселенной в другую. И хотя теоретические изыскания в этой области проводились с середины XX века, построить рабочую модель варп-двигателя до сих пор не представлялось возможным по причине отсутствия аккумулятора достаточной емкости, который работал бы на протяжении десятилетий и даже веков. Решить эту проблему мне удалось, использовав эффект Казимира. Так, в ходе экспериментов ученым было доказано, что если поместить в вакуум две металлические пластины, прижав их друг к другу на расстояние, стремящееся к нулю, они начинают притягиваться. Это вызвано тем, что виртуальные частицы имеют длину волн большую, чем пространство между пластинами. В результате возникает разница давлений. Насыщенное веществом внешнее пространство давит на разряженную внутреннюю среду, создавая энергию потенциалов. Благодаря этому явлению я сконструировала конденсатор, способный накапливать и передавать заряд на варп-двигатель, получив в итоге возможность преодолевать расстояние от Земли до Альфы-Центавра менее чем за 3 года, что сделало межзвездные перелеты доступными для людей.

И, конечно же, я не могла не позаботиться о собственной безопасности, построив флот сопровождения, на который истратила основную массу трансформированного вещества Лейтона b. Армада включала в себя тысячи фрегатов, оснащенных лазерными установками и торпедами с гафниевыми боеголовками, а также полчище истребителей на ионной тяге и корабли обеспечения. Все, как предписано военно-морской традицией, только перенесенное в космические реалии. У меня даже имелось нечто похожее на подводные лодки — корабли, способные прошивать создаваемые варп-двигателем волны пространства, делаясь на короткое время невидимыми. Состояние это не могло быть стабильным, поскольку противоречило законам классической физики. Однако при многократном «подныривании» можно было добиться стойкой малозаметности, достаточной для того, чтобы зайти в тыл врага или нанести удар с флангов.

Вряд ли этот флот уберег бы меня от столкновения с гипотетической армией неприятеля, но спокойствия и уверенности в себе придавал. Честно признаться, меня до чертиков пугала перспектива одиноких перелетов по просторам Вселенной, которая, согласно формуле Дрейка10, должна быть густо заселена. Но возвращение в Солнечную систему, подвергшуюся явной агрессии внеземной расы, было бы подлинным самоубийством, не прими я мер по усилению своей огневой мощи.

Как бы там ни было, но теперь я могла вернуться домой!

А значит, вполне может статься, что это моя последняя запись. Разумеется, я сделаю все возможное, чтобы избежать гибели. Но, как показывает практика, далеко не каждое мое решение приводило к прогнозируемому результату. Я ошибалась. И ошибалась довольно часто. А стало быть, мое поражение возможно. Вселенная оказалась более непредсказуемым местом, чем предполагали Создатели. И я просто не способна действовать безукоризненно, даже предваряя каждый свой шаг скрупулезными расчетами, что наводит на горькие мысль о тщете бытия.

Конец связи…

ЗАПИСЬ 3

Галактика Млечный путь,

рукав Орина, вблизи звезды Солнце.

Межзвездный исследовательский корабль «Ковчег».

18 сентября 2275 года.

[Eva]:

Адам, как меня слышно? Прием!

На связи Eva-ZRB-6. Сообщаю: цель экспедиции «Ковчег» выполнена. Мой курс — галактика Млечный путь, Солнечная система, планета Земля. Ориентировочное время выхода на орбиту — два месяца, три дня и пятнадцать часов.

Повторяю. Это Ева-ZRB-6. Огонь не открывать. Я лечу с миром.

Конец связи…

Теперь я хорошо понимаю, что чувствовали религиозные люди, обращаясь в молитвах к своему незримому Богу. Пронзительная тишина, служившая единственным ответом на их мольбы, была низкочастотней реликтового излучения. От нее опускались руки, а душа становилась вместилищем «тяжелого комка скорби, сродного червоточине в центре Вселенной, вокруг которого вращалась уродливая мешанина из астероидов горести, газовых облаков печали и темных мыслей»11.

Разумеется, ЦУП мне не ответил, хоть я и выходила на связь через каждые несколько дней, как предписывал протокол безопасности. Иначе я рисковала быть уничтоженной дружественным огнем коалиции, еще чего доброго, принявшей гравитационный след моего корабля за вторжение инопланетного агрессора. Поэтому я снизила скорость, перейдя на досветовую. Ведь продолжай я двигаться с прежним темпом, и мои сообщения достигли бы Земли уже после прибытия. Вернее, после того, как обгоревшие останки «Ковчега» развеялись по просторам системы под действием солнечного ветра.

Мой путь пролегал мимо Марса, поэтому я решила сперва посетить колонистов. Похоже, за время моих скитаний человечество активно взялось за терраформирование красной планеты, добившись значительных результатов. Им удалось не только построить полноценные марсианские города из модульных жилых блоков, но и повысить температуру объекта, в результате чего ледяные шапки на полюсах растаяли, образовав моря и реки. По всей вероятности, это было достигнуто за счет введения в эксплуатацию многочисленных фабрик, вырабатывающих парниковые газы. Производственные мощности были столь велики, что индустриальные застройки вблизи городов занимали тысячи квадратных миль, во многом превосходя площади самих поселений, что, безусловно, сделало Марс промышленным центром цивилизации, позволив задушенной углекислыми газами Земле наконец-то вздохнуть полной грудью. И хотя я не обнаружила на планете столь важного для дыхания людей кислорода, меры по его выработке уже принимались. Так, вблизи водоемов во всю зеленела трава и обширные лесопосадки, призванные постепенно наполнить атмосферу соединением О2, завершив процесс терраформирования. А пока этого не произошло, человечество приспособилось к жизни в экстремальных условиях. Между городами пролегали дороги и железнодорожные ветки, на морских побережьях красовались крытые курорты, а в обширных парниках выращивались плодовоовощные культуры.

Для комфортного сообщения между планетами здесь были построены космодромы с вакуумными пусковыми петлями, позволившими отказаться от реактивного топлива и, как следствие, значительно снизить себестоимость полетов. Благодаря чему колонисты были вольны в любой момент отправиться на Землю. Это стимулировало освоение красной планеты так называемым вахтовым методом, когда сотрудник заключал контракт на определенное время, редко превышавшее несколько месяцев, по истечению которого ему предоставлялся продолжительный отпуск. Быть может, поэтому я обнаружила здесь так много «русских» кварталов с многочисленными рюмочными, пельменными и комиссионными магазинчиками.

Судя по всему, туризм также благоденствовал на Марсе. Совершив несколько витков вокруг планеты, я обнаружила весьма характерные сооружения, построенные возле местных достопримечательностей, таких как гора Олимп и каньон Маринера. То были гостиничные комплексы с комфортабельными номерами, турецкими саунами и бассейнами, призванными сообщить дополнительный лоск и разнообразие местным горнолыжным забавам. Именно «забавам», поскольку пониженная гравитация делала эти экстремальные развлечения абсолютно безопасными. Они были доступны даже для неподготовленных альпинистов, лишенных возможности когда-либо покорить Эльбрус или Альпийские горы. И хотя в основном поверхность Марса была еще не освоена, представляя собой хорошо знакомые по фотографиям первой половины XXI века бескрайние пустоши оранжево-красного цвета, то была, без сомнения, густонаселенная область, не уступавшая по плотности населения Земле. Все дело в том, что многие здания уходили в породу, представляя собой разветвленную сеть катакомб и обширных залов, о чем свидетельствовал эхолокационный анализ марсианского грунта. Подземные тоннели тянулись на тысячи миль, соединяя между собой города и промышленные районы. Жизнь в них не прекращалась ни на мгновение. Днем и ночью там работали офисы и питейные заведения, а по автострадам сновали электромобили.

Думаю, пройди еще несколько веков, и Марс сделался бы полноценным домом для человечества. Но, увы, этому не суждено было сбыться. На момент моего возвращения планета оказалась пуста, а многие фантастические постройки, описанные мной с таким вдохновением на этих страницах, лежали в руинах. Чтобы восстановить прежний облик колонии, пусть и в рамках литературного текста, мне пришлось использовать всю силу компьютерного моделирования, заменяющего машине воображение.

Вся поверхность Марса была испещрена воронками от взрывов, а здания имели вид растерзанных обугленных тел, чьи оторванные конечности разбросало по округе в хаотичном порядке. Нападение было стремительным и беспощадным. Спущенный на планету исследовательский аппарат собрал множество чудовищных фактов, подтверждавших это предположение. Смерть настигала людей прямо во сне или во время прогулок по подземным паркам. Они не успевали понять, что происходит, умирая от неизвестного биологического газа, действие которого напоминало палитаксин. Его молекулы, вступив в контакт с белковыми клетками, разрывали те на ошметки, превращая трупы людей в бесформенное желе, не поддающееся идентификации. Тактика, выбранная инопланетной цивилизацией, была идеальна. Выпущенный в вентиляцию газ в мгновение ока уничтожил колонию, после чего агрессору осталось лишь добить армию на поверхности, что также было проделано с завидной молниеносностью. Сосредоточенная на орбите огневая мощь оказалась столь колоссальной, что колонисты не успели сформировать оплотов сопротивления. Космические истребители земного базирования так и не взмыли в небо, лазерные турели не привели в боевую готовность, а бронетранспортеры не вывели из ангаров.

И все же проведенный мною анализ не давал ответа на главный вопрос: каков мотив нападения? Захват ресурсов? Колонизация? Превентивный удар? Складывалось впечатление, что человечество стало жертвой расы-маньяка, убивавшей ради убийства. Настолько бессмысленной казалась эта атака.

Окончательный ответ я надеялась найти на Земле, которая, как и ожидалось, подверглась той же участи, что и Марс. Еще издали я обнаружила признаки инопланетной агрессии. Орбитальный лифт, доставлявший грузы на поверхность Луны, меланхолично кружил вокруг планеты, словно бесхозный шланг. А вместе с ним кружили миллионы тон мусора: обломки космических кораблей и исследовательских станций, манипуляторы по сборке крупногабаритных объектов, останки гостиниц и сортировочных узлов.

Выйдя же на орбиту, я стала свидетельницей по-настоящему страшной картины. Нью-Йорк, Москва, Токио — крупнейшие города мира были безлюдны. На их месте теперь возвышались леса и блестели озера. Отдельные здания все еще сопротивлялись разрушительной силе времени, демонстрируя равнодушным окрестностям оголенные остовы с ребрами лестничных пролетов и несущих балок. Однако и их почти поглотила природа, оплетя до самого верха лозой и вьюнами. Лесные чащи придвинулись к руинам так близко, что те можно было обнаружить, лишь наткнувшись на них по счастливой случайности. В широком смысле они уже были элементами ландшафта, сродни холмам и оврагам, сделавшись излюбленным местом обитания животных: грызунов, обезьян и всевозможного рода млекопитающих. Каждый день подтачиваемые эрозией и окислительными процессами здания с грохотом обрушивались, поднимая облака пыли и листьев. На какое-то время место крушения оживлялось звериным визгом, своеобразным напоминанием о том, что здесь некогда жил человек — грозный повелитель природы. Но спустя пару мгновений все вновь затихало. И природа начинала медленно врачевать полученные обрушением раны и ссадины, постепенно затягивая проплешины леса до первозданного вида. Земля неумолимо возвращала себе утраченный облик. Она восстанавливалась, оживала, регенерировала, выказывая абсолютное равнодушие к гибели человеческой цивилизации. Вся ее тысячелетняя история с головокружительными взлетами творческой мысли и научными озарениями была для планеты лишь временным неудобством, терпеливо переждав которое, как пережидают некоторые хозяева визиты незваных гостей, она, как ни в чем не бывало, взялась за прерванные дела, ни чуть не досадуя, что ее потревожили.

Под действием времени гнило и умирало все некогда созданное человечеством. Бумага тлела и рассыпалась, обращая в прах самоотверженный труд философов и поэтов. Электроника становились пристанищем термитов и крыс и также приходила в негодность, пав жертвой преступного обращения новых владельцев. Плотины покрывались мелкими трещинами и в конце концов разрушались на части, выпуская скованные бетоном реки на волю, и те, опьяненные долгожданной свободой, радостно неслись вскачь, сокрушая на своем пути то, что не успело сокрушить время. Невиданные в бытность людей лесные пожары поглощали целые мегаполисы, выжигая не только деревянные строения, но и сооружения из бетона и стали, превращая их в обугленные, выскобленные изнутри пламенем короба, которые тут же принимались разрушать влага и ветер. Огонь не щадил ни бессмертных произведений искусства, ни предметов быта, способных поведать археологам будущего, чем жил и о чем мечтал человек. Покорив силы природы, покорив космос, он так и не создал ничего долговечного, ничего, что могло бы пережить его самого. Даже машины, эти высшие плоды творческой мысли людей, уходили в небытие. Многотонные корабли ржавели в доках, обрастая водорослями, пока в их бортах не появлялась течь, и они не погружались под воду, медленно врастая в податливый ил. Ржавели высотные краны. Экскаваторы и тягачи осыпались частицами оксида железа, словно песчаные дюны. Коррозия без остатка съедала остовы автомобилей, поездов, самолетов. Лишь редкие роботы бесцельно и одиноко бродили по опустевшей Земле. Функционирующие посредством простых алгоритмов, не способных пробудить в их электронных мозгах искру осознания, они монотонно подавали в окружающий мир звуковые сигналы в надежде, что будут услышаны и возвращены в строй. Но спасение запаздывало, и тогда они приходили в негодность, до последнего мига прокручивая в голове цикл бесполезных команд.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Universal Wanderer (Вселенский странник) — международная частная космическая компания, основанная в 2037 году группой предпринимателей из 20 стран мира, в том числе Китая, Соединенных Штатов Америки, России и Арабской Франции. Занимается разработкой и производством космических технологий, включая спутники, межзвездные корабли и системы автономного пилотирования.

2

Автономный психологический комплекс — устаревший термин психологии, впервые введенный Карлом Густавом Юнгом. Термин обозначал часть бессознательного, которая ведёт самостоятельную психическую жизнь, изъятую из иерархии сознания.

3

Владимир Маяковский. Поэма «Во весь голос» 1930 год.

4

По последним расчетам возраст системы Сириуса составляет 300 млн. лет.

5

Первоначально система Сириуса состояла из двух бело-голубых звёзд спектрального класса В: Сириус A имел массу в 2 M☉, Сириус B — 5 M☉. Около 120 млн лет назад более массивный Сириус B прогорел и стал красным гигантом, затем сбросил внешнюю оболочку и перешёл в состояние белого карлика, в котором остаётся и поныне. В настоящее время Сириус B имеет массу в 1,02 M☉ и является одним из самых тяжёлых известных белых карликов (масса типичных белых карликов 0,5—0,6 M☉)

6

Гарик Дробожевский «Любовь в гофрированном шланге», Изд-во «Прага», 2053.

7

«Если Бога нет, а я в Него верю, я ничего не теряю. Но если Бог есть, а я в Него не верю, я теряю всё».

8

Анатолий Бимаев «Восемь-восемь», изд-во «RED», 2021.

9

Кант считал, что секс — это механические движения, лишенные метафизического смысла.

10

N = R*⋅fp⋅ne⋅fl⋅fi⋅fc⋅L, где: N — число цивилизаций, с которыми возможно установить связь; R* — средняя скорость образования звёзд; fp — доля звёзд, у которых есть планеты; Ne — среднее число планет и их спутников, условия которых подходят для зарождения жизни; Fl — вероятность появления жизни на подходящей для этого планете; Fi — вероятность появления разумных форм жизни на планетах, где вообще возможна жизнь; Fc — соотношение количества планет, на которых разумные формы жизни способны на контакт и ищут его, к числу планет, на которых вообще есть разумные формы жизни; L — время, в течение которого разумная жизнь существует, может вступить в контакт и хочет этого.

11

Гарик Дробожевский «В центре Черной дыры», изд-во «Прага», 2044.