Бесчеловечная политика

Путь к доминированию

Изначально, ценностная картина мира формировалась религиозными институтами, которые выстраивали свою модель восприятия мира сквозь призму религиозных отношений. Одна из проблем привлекательности религиозных моделей была во многом в том, что общая цель спасения после конца света неизбежно проиграла идеологическим концепциям достижения лучшего мира путем преобразования существующего бытия. С развитием общества был осуществлен плавный переход к идеологиям, как системным ценностным ориентирам под контролем определенных элит. Идеология, выступая инструментом власти, способствовала формированию ценностей и убеждений, соответствующих политическим целям субъекта. Способность субъектов политических отношений реализовывать свои интересы напрямую была и остается, связана с наличием у них достаточных ресурсов.

Однако, формирование идеологий уже тогда следовало отделять от реальной борьбы за власть и управления. В условиях жесткой конкуренции в европейских странах в XVI века появился примечательный труд, являющийся основой для понимания сущности войны за власть — войны без ограничений и моральных установок. Итальянский политический теоретик Никколо Макиавелли, автор знаменитого трактата «Государь» изложил принципы эффективного управления государством независимо от этических соображений. Маккиавелизм в политике обозначает стратегию достижения целей любыми средствами, включая манипуляции, обман, интриги и использование аморальных методов для укрепления власти и влияния.

Принципы, изложенные в данном трактате, приоткрыли завесу реального управления элит государствами. Прикрываясь идеологическими концепциями по достижению лучших, по их мнению, мироустройств, зачастую главными целями правительств являлось обеспечение управляемости общества в рамках ценностных систем. Инструментальный подход, тем не менее, постоянно нуждался в идеологическом прикрытии.

Одной из основ формирования стройной системы мира в сознании граждан, продвижения своего взгляда на мир, являлись системы всеобщего образования, которые были призваны обеспечить государство подготовленными гражданами, воспитанных государством в определенных идеологических установках. Однако, технологический прогресс, борьба ценностных и идеологических систем, череда кризисов на европейском континенте обнажили некоторые тенденции к упадку основ традиционного восприятия добра и зла.

Эти тенденции следует рассматривать в рамках развития западной философии, которая в лице Фридриха Ницше уже в конце XIX века провозглашала крах традиционного морального порядка. Показательно название его произведения, выпущенного в 1886 году за собственный счёт, — «По ту сторону добра и зла». Философ утверждает, что наши повседневные действия нередко совершаются вне рамок общепринятой морали. Он также утверждал, что мы редко размышляем о нравственных последствиях наших поступков, ориентируясь главным образом на собственную выгоду. По мнению Ницше, будущее сулит полное разрушение морально-нравственных норм и возникновение «сверхчеловеков», равнодушных к страданиям окружающих и чуждых человеческой слабости и сочувствию.

Высказанная в конце XIX века гипотеза Ницше в силу технологических ограничений его современности не смогла в полной мере воплотиться в жизнь. Время глобализации и технологий искусственного интеллекта тогда еще не наступило. Вероятно последней попыткой альтернативы идеологии либерализма, которая являлась удобным прикрытием для инструментального управления европейским сообществом в эпоху торжества империализма, стало коммунистическое движение.

Идеи, высказанные Карлом Марксом и развитые Владимиром Лениным, складывались из научного обоснования мирового развития с большой долей морального аспекта достижения справедливости для всех. Теоритическое обоснование возможности альтернативного управления, реальной вовлеченности граждан в управление государством и стремление к всестороннему развитию личности стало серьезным вызовом перед элитами европейских стран.

Почва, на которую лег практический опыт реализации этих прогрессивных для своего времени идей, по стечению обстоятельств была трудна для столь прогрессивных преобразований. Вопреки прогнозам Маркса, первой социалистической страной стала Россия, а не более развитые в промышленном плане, с мощным рабочим движением Германия и Англия.

Ценой невероятных усилий народы России смогли построить базу для развития социализма, победить в мировой войне, ускоренными темпами восстановиться и добиться невероятного технического прогресса. Однако, даже создание социалистического лагеря не позволило обеспечить ту экономическую базу, способную оперативно адаптироваться к вызовам времени, которая бы смогла обеспечить безусловное доминирование коммунистической идеологии.

Причина идеологического краха коммунизма — это стремление людей к комфорту, проигрыш в информационной войне, неспособность элит к самодисциплине, которая на фоне противостояния с западными странами сыграло определяющую роль. Отсутствие гибкости не позволило продолжить существование альтернативной стройной и мощной ценностной альтернативы либерализму и одновременно дало толчок к экономической эксплуатации России западными странами, поддержав миф о конце истории.

В XXI веке ведущая мировая политическая сила, представленная странами Запада, стремится воплотить идею общечеловеческой цивилизации. Для реализации проекта глобального правительства необходимы общие цели и ценности, способные сплотить человечество в единое целое. Основой такого подхода служит идеология неолиберализма. Однако, прежде чем достичь поставленной цели, предполагается предварительный демонтаж традиционных ценностей и установок, противоречащих интересам доминирующей политической силы. Для этих изменений уже есть готовый «сверхчеловек» с отсутствием моральных установок — это искусственный интеллект или тот, кто им управляет.

Кризис идей

Мир постмодерна прочно установился в современное время и его удар по целостным идеологическим структурам сокрушителен. Социальный постмодернизм отвергает идею целостного восприятия общества и разрушает структуру социальных связей, создавая взамен фрагментированную виртуальную реальность (симулякр). Здесь идеология принимает форму симулякра, лишённого подлинной связи с действительностью и неспособного обеспечить идентификацию индивидов, поскольку её ключевые положения не соотносятся с реальной жизнью. Следовательно, идеология превращается в своеобразный инструмент современной политики, служащий лишь для имитации политических процессов и решений, создающий у человека ощущение бурной политической жизни.

В исследовании Дж. Шварцмантеля подчеркивается переход современного мира от политики идеологий к политике идентичностей. Классические идеологические концепции утрачивают свою прежнюю привлекательность и эффективность в плане объединения сторонников. От идеологии как элемента мировосприятия мы постепенно переходим к личностной самоидентификации.

Традиционные формы идеологической борьбы уступают место политике конкретных кампаний, направленной на решение отдельных вопросов, так называемой «молекулярной идеологии». Вследствие этого, изменяется и сущность самой политики, приобретающей черты бюрократического управления и политического менеджмента, параллельно с этим возрастает интерес ученых к исследованию феноменов микрополитики.

Новыми источниками вдохновения для формирования современных идеологических направлений становятся постматериалистические ценности, детально изученные в теории «тихой революции» Рональда Инглхарта. Инглхарт утверждает, что с наступлением эпохи постмодерна, произошел сдвиг от материалистических приоритетов, ориентированных на экономическое благополучие и физическую безопасность, к постматериалистическим ценностям, фокусирующимся на индивидуальном самоопределении и качестве жизни. Возникновение и распространение этих новых ценностей вызвало новый тип социального разделения — между материалистами и постматериалистами, которое некоторые исследователи считают столь же важным, как и ранее существующие линии социальных противоречий.

Этот новый раскол способствовал формированию так называемых движений одной проблемы, среди которых выделяются экологические движения («зеленые») и представители второго поколения, вдохновленные цифровыми технологиями и сетевыми интернет-решениями. Эти различия формируются как в отношении социальных групп в отдельных государствах, так и в международных отношениях. Основой для данного неравенства служит распространённость и вовлеченность населения в мир цифровых сервисов и социальных сетей.

Виртуальные идеологии приобретают характер «молекулярных», ограниченных и сформировавшихся преимущественно в виде особых дискурсов, а не полноценных идеологических конструкций. Они представляют собой довольно расплывчатые и неопределённые системы взглядов. Тем не менее, уже сегодня возможно выделить различия между виртуальными и традиционными идеологиями.

Политическая активность в сети Интернет главным образом направлена на конкретные вопросы, касающиеся социально-экономического устройства интернет-сообщества, тогда как глобально-политические проблемы отходят на второй план. Поэтому важно чётко различать либерализм и сетевой либерализм, анархизм и криптоанархизм и другие подобные направления.

Идеологии цифрового мира

На фоне растущего недоверия к традиционным институтам власти и глобализации контроля над информацией, связанного с развитием цифровой эпохи стали формироваться особые Идеологические конструкции. Несмотря на то, что наиболее верным было бы упоминание современных идейных течений, как продолжения традиционных идеологических направлений в современных условиях, возможно, они имеют некоторую самостоятельную природу, в том числе исходя из истории их появления. Рассмотрим основные из них, относящейся больше к правым течениям политической мысли криптоанархизм и, относящееся больше к левым, пиратство.

Криптоанархизм

Криптоанархизм представляет собой современную политическую философию и движение, стремящееся обеспечить максимальную свободу личности посредством криптографических технологий и децентрализованных цифровых инструментов. Историю её возникновения можно разделить на несколько этапов.

В 1980-е годы появились первые идеи, заложившие основу криптоанархизма, благодаря развитию криптографии и появлению новых возможностей шифрования данных. Важную роль сыграл Клиффорд Столл, написавший книгу «The Cuckoo’s Egg» («Гнездо кукушки»), где он описал свою борьбу против хакеров и одновременно выразил сомнения относительно способности государства эффективно контролировать цифровые сети.

В 1990-е годы зародилась концепция «crypto-anarchy», сформулированная Тимоти Мэйром в его манифесте «Crypto Anarchist Manifesto» (Манифест криптоанархиста). Мэй предложил идею создания системы, основанной на анонимности, защищенности коммуникаций и финансовых транзакций, используя сильные криптографические методы. Это стало отправной точкой движения, привлекшего внимание энтузиастов информационной свободы и активистов приватности.

В самом начале XXI века развитие интернета и появление PGP-шифрования укрепили позицию сторонников идей криптоанархии, дав им практичный механизм реализации собственных идей. Постепенно начали появляться криптовалюты, наиболее известная среди которых — биткоин, созданная Сатоши Накамото в 2008 году. Биткоин стал символом независимости от централизованного финансового контроля и началом эры криптовалют, поддерживающих принципы анонимности и прозрачности.

В настоящее время криптоанархисты продолжают развивать технологии, способствующие реализации принципов свободы и защиты частной жизни. Примеры включают Tor-браузер, обеспечивающий конфиденциальность пользователей, распределенные файлообменные сети типа BitTorrent и блокчейны, использующие механизмы консенсуса для управления финансовыми операциями без посредников.

Движение изначально было основано специалистами технического профиля, осознавших опасность приватности в интернете с развитием средств контроля пользователей со стороны крупных корпорации и государственных органов. Децентрализация сетевых систем, анонимность, свобода коммуникаций и создание альтернативных денежных систем — базовые принципы криптоанархизма.

В отличие от идеологических установок собственно анархистского движения, в криптоанархизме существование рынка и рыночных отношений не отрицается. Это допущение приводит нас к выводу о том, что криптоанархизм относится к наиболее спорным направлениям анархизма — анархо-капитализму. Отсутствие регулирующих механизмов в котором, неизбежно приведет к эксплуатации слабых сильными, усилит неравенство и создаст условия для хаоса и насилия.

Кроме того, инструменты, используемые криптоанархистами, активно используются криминальными структурами, для которых все принципы, положенные в основу данного движения, стали исключительно полезны в осуществлении противоправной деятельности. Так, анонимный браузер Tor и в целом феномен Darkneta отражает самые тёмные и мрачные отражения человеческого социума. В этом конфиденциальном сегменте глобальной сети происходит торговля запрещенными веществами, персональными данными, порнографическими материалами и т п. Биткоины активно используются для оплаты незаконных операций.

Несмотря на благие начинания, привлекательность идей криптоанархизма дезавуируется их практическим использованием.

Пираты

Другим подходом к радикальному переосмыслению существующих ценностей информационной экономики является пиратство. Пиратские активисты действуют, исходя из принципа «Загружая свободную музыку, видео вы распространяете идеи коммунизма», предлагая фундаментальный пересмотр законодательных норм в сфере авторского права. Пиратское сообщество активно противодействует традиционным взглядам на такие понятия, как «пиратство» и «интеллектуальная собственность».

Согласно аргументации пиратов, концепция «пиратство равно краже» несостоятельна, поскольку кража подразумевает изъятие предмета у законного владельца, в то время как свободное распространение файлов создает дополнительные копии, сохраняя доступ к оригиналу. Именно пираты на сегодняшний день остаются единственной политической силой, реально отстаивающей ценности свободного Интернета и сумевшей обрести влияние в публичной сфере.

Несмотря на, в определенном смысле, узкое направление деятельности, пираты являются примером успешного перехода от интернет сообщества к реальному политическому представительству. Международное политическое движение, возникло в Швеции в 2006 году и быстро распространилось по всему миру. В настоящее время пиратские партии существуют в Европе, Северной и Южной Америке, Азии и Австралии.

Первой в мире такой парией стала, основанная в 2006 году Рикардом Фальквингом, Пиратская партия Швеции. Она добилась значительных успехов на выборах, получив места в Европарламенте. Успех этой партии и близость идей для пользователей интернеа в разных странах, немедленно запустило волну создания аналогичных партии в Европе и далее по всему миру. Картина появления пиратских партий в Европе была следующая: В ФРГ Немецкая Пиратская партия появилась в 2006 году и получила значительное количество голосов на региональных выборах. Во Франции Французская Пиратская партия также возникла в 2006 году и активно участвует в политических дебатах по вопросам интернета и свобод. В Испании Испанская Пиратская партия начала свою деятельность в 2006 году и занимается защитой гражданских свобод в цифровую эпоху. В Италии Итальянская Пиратская партия сформировалась в 2009 году и продвигает идеи открытого программного обеспечения и свободной культуры.

Несмотря на различия в национальных условиях, они разделяют общие ценности и стремятся создать общество, где свобода информации и демократия играют ключевую роль.

Однако, идеи свободы и равенства доступа к информации, сформированные в рамках идей левого движения, также порой вызывают масштабные скандалы, связанные с определением границ свобод и чувствительной для некоторых политических акторов информации, которая может быть опубликована. Проектом, который является безусловно пиратским, но стал флагманом и ориентиром для многих последователей свободного распространения информации и борьбе с злоупотреблениями власти на многие годы благодаря своей скандальности является Wikileaks. Международная некоммерческая организация, созданная Джулианом Ассанжем в 2006 году. Её основная цель — публикация секретных документов и материалов, раскрывающих нарушения закона, злоупотребления властью и коррупционные схемы.

Публикация секретных материалов правительства США привела в конечном итоге к преследованию основателя платформы. Процесс преследований Ассанжа вызвал широкий общественный резонанс и породил споры о балансе между правами на свободу слова и необходимостью соблюдения правовых норм. Его случай рассматривается многими как пример столкновения ценностей международной безопасности и информационной открытости. По сей день основатель Wikileaks преследуем, что прекрасно иллюстрирует формирование ответной реакции государственных институтов на нарушение их прав на публикацию чувствительной информации.

Пиратство, как левое движение за свободу распространения информации в обществе, как и криптоанархисты, выступающие за свободу личности в интернет-пространстве, помимо гуманистических идей формируют структуры и механизмы, подрывающие основы контроля за информационным пространством со стороны государства. Эта борьба нового со старым неизбежно порождает ответ государственных институтов, и этот ответ — киберконсерватизм.

Киберконсерваторы

Киберконсерватизм — сравнительно новое явление в политической философии, зародившееся на пересечении консерватизма и современных цифровых технологий. Этот термин описывает совокупность взглядов и практик, направленных на сохранение традиций и устоев общества в условиях бурного развития информационно-технологической среды.

Корни киберконсерватизма уходят в традиционные политические течения XIX — XX веков, такие как монархизм, религиозный традиционализм и национализм. Современные представители киберконсервативных движений часто ссылаются на труды таких мыслителей, как Эдмунд Бёрк, Рассел Кирк и Леопольд Шефер, подчеркивая важность исторического опыта и преемственности поколений. В своей книге «Кто контролирует интернет? Иллюзии безграничного мира» Джек Голдсмит и Тим Ву рассмотрели практику реакции государственных институтов на неконтролируемое развитие интернета. Защитная реакция государства — контроль за виртуальной средой.

Основой для возникновения данного идеологического направления являются вызовы, стоящие перед станами из двух разных категорий в зависимости от степени распространения современных информационных технологий среди населения и уровня развития технологий.

К первой группе стран необходимо отнести технологически развитые страны с высоким уровнем развития технологий. Представителями этих стран можно считать лидеров глобализации — США и Европу. Задача эти в этих странах использовать развитие информационных технологий для контроля над общественно-политическим дискурсом в своих государствах и использование новых цифровых инструментов влияния на страны с более низким уровнем развития технологий, путем обеспечения функционирования подконтрольных цифровых платформ на территории конкурента. Следовательно, основной характерной чертой этих государств, где размещены основные мощности сетевого оборудования транснациональных компаний, является сохранение контроля над цифровыми платформами различными методами.

Совокупность методов контроля со стороны государства в отношении субъекта экономических отношений укорененного на определенной территории может быть обширно: от налоговых послаблений до контроля спецслужбами руководства компаний и их сетевой инфраструктуры. За исключением нормативных актов регламентирующих доступ спецслужб к информации расположенной на территории государства и активного сбора такой информации во внешнем проявлении, такие государства декларируют открытость и свободу для распространения и развития информационных технологий. Актуальность запретов возникает лишь тогда, когда у «своих» подконтрольных цифровых платформ появляется конкурент, имеющий неподконтрольную правительству инфраструктуру.

Показателен случай с китайской платформой TikTok. В июле 2020 года администрация Дональда Трампа заявила, что рассматривает запрет приложения из-за рисков, связанных с потенциальным использованием китайских властей полученных данных о пользователях. Было выдвинуто предположение, что TikTok собирает персональные данные американцев, которые могут быть использованы для манипуляций и шпионажа. Популярное среди американцев приложение, таким образом оказалось неподконтрольно властям США. Процесс урегулирования проблемного кейса не завершен по сей день, несмотря на смену президентов в США. Рассматриваются варианты покупки приложения американской компанией или меры жесткого регулирования обработки персональных данных в отношении TikTokа.

Ситуация с TikTokом иллюстрирует ответный ход второй группы стран с меньшими, но постепенно возрастающими возможностями, по созданию и контролю над цифровыми сервисами. Развивающиеся страны по всему миру, одним из объединений которых является BRICS (БРЮКИ), в технологической гонке рассматривают те же самые угрозы национальной безопасности, что и США в случае с китайским приложением. Однако, как правило, они не имеют на своей территории элементов критической инфраструктуры цифровых сервисов и платформ, не могут их контролировать иными методами, нежели блокировки, штрафы и ограничение деятельности и формирование жесткого законодательства по «приземлению» технологических гигантов. Это вопрос суверенитета и контроля над общественно-политической обстановкой в стране.

Таким образом, киберконсерватизм становится всё более заметным в дискуссиях о будущем общества, роли государства и возможностях, предоставляемых новыми технологиями. Особенно актуальным он представляется в контексте противостояния глобализации в странах Восточной Европы и Азии, где сохраняется сильное чувство культурной уникальности и желание сохранить традиционные формы социальной организации.

В ходе анализа основных принципов киберконсерватизма можно выделить:

Традиционализм через поддержку консервативных ценностей, семейных структур, религиозных и культурных норм, даже несмотря на стремительное развитие виртуальной реальности и информационных сетей.

Информационная безопасность с акцентом на важности контроля над контентом и коммуникационными каналами для предотвращения негативных влияний на молодежь и моральное состояние общества.

Национальная идентичность в стремлении сохранить национальную самобытность и культурное наследие, противостоящее унификации и космополитизму, вызванному глобализацией и цифровым пространством.

Экономический консерватизм через уверенность в необходимости ограничения вмешательства государства в экономику и поддержку предпринимательства, сочетающуюся с защитой традиционных отраслей промышленности и малых предприятий.

Предпочтение стабильности и постепенных изменений перед революционным преобразованием общества. Цифровые инновации рассматриваются лишь как инструмент поддержки устойчивого развития.

На общенациональном уровне привлекательность идей киберконсерватизма рассматривается в возможности использования цифровых средств для упрощения взаимодействия государства и общества через широкое применение различных «электронных правительств» — создание государств-сервисов, государства в кармане.

Восприятие информации в мире информационного давления

В современном информационном мире давление на человека со стороны информационных потоков, возрастающее количество информации, хирургически точно модулированное алгоритмами искусственного интеллекта. Наше сознание перманентно сталкивается с серьёзными трудностями в условиях нарастающего потока информации, приводящего к упрощению и определенной деградации мыслительных процессов. Наряду с этим, исчезает понимание иерархии социального взаимодействия, поскольку понятие «свобода мнений» зачастую неверно интерпретируют, считая личное мнение равнозначным объективному знанию, основанному на фактах. Это вызывает неспособность к усвоению новых знаний и развитию личности.

Кроме того, проблемы информационной зависимости и когнитивной простоты значительно усугубляет действие феномена «эхокамеры». Эхокамера представляет собой ситуацию, когда индивиды, обладающие схожими взглядами, стремятся взаимодействовать исключительно друг с другом, что приводит к многократному усилению их убеждений посредством непрерывного подтверждения и повторения одинаковых сообщений. Многократно повторенные утверждения подавляют другие информационные сигналы, превращая общение в подтверждение взглядов единомышленников, а не конструктивную дискуссию. Пользователи создают вокруг себя круг лиц, разделяющих их точку зрения, что закрепляет существующие представления и одновременно искажает восприятие реальности. Сообщения формируются адресатом таким образом, чтобы вызывать отклик среди единомышленников, которые часто пересказывают и искажают исходную информацию, распространяя её дальше до тех пор, пока большая часть аудитории не примет её за истину. Таким образом, возникает замкнутый цикл восприятия, некий информационный пузырь или кокон, исключающий появление иных точек зрения в поле зрения индивида.